Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама


Любор Нидерле.   Славянские древности

Вооружение славян

   На первый взгляд кажется, что в отношении вооружения древние славяне до самого конца языческого периода были крайне бедны. В славянских погребениях IX и XI веков оружие встречается очень редко38, к тому же в ряде древних сообщений о славянах говорится так, как будто у них вообще не было оружия. Иордан характеризует славян IV века как armis despecti39, Константин Багрянородный говорит о них даже «εθνη σκλαβινικά άοπλα δντα»40, таков же смысл еще нескольких приведенных ниже сообщений.

   Однако, вопреки этому, мы знаем, что вся история расселения славян часто свидетельствует о больших боях, а также и история первых веков после поселения славян в новых исторических местах жительства полна больших и часто победоносных боев с тюрко-татарами, греками и германцами. Кроме того, имеется ряд других исторических сообщений, которые говорят о многообразном военном снаряжении славян, да и уже известное нам высказывание Иоанна Эфесского от 584 года, что славяне научились вести войну лучше римлян, при всей своей преувеличенности противоречит все же «εθνη άοπλα» Константина.

   Противоречие между вышеприведенными сообщениями и данными археологии, с одной стороны, и всем историческим развитием, с другой, только кажущееся и легко объяснимо.

   В древности славяне действительно были мало и плохо вооружены. Когда они вышли со своей прародины, у них почти не было оружия, по крайней мере металлического; все оно ограничивалось небольшими луками со стрелами, остроконечными копьями из твердого дерева и щитами, деревянными, сделанными из прутьев или кожаными. Такими их изображают еще древнейшие авторы. Поэтому для готов III и IV веков они были armis despecti; точно так же характеризуют их оружие историки VI–VIII веков, часть которых встречалась со славянами лично: Прокопий, Маврикий, Лев VI, Иоанн Эфесский, Михаил Сириец, Павел Диакон, – а также древний источник, использованный Ибн Русте и Гардизи41, и, наконец, только это мог иметь в виду император Константин, когда, сравнивая на основании этих древних источников вооружение славянских воинов с вооружением своих римских тяжело вооруженных воинов, назвал их «εθνη άοπλα».

   Но если это вооружение было недостаточным в III IV веках н. э., то уже в последующие столетия славяне сумели его развить и усовершенствовать по германскому, римско-византийскому и восточному образцам, что ясно видно из дальнейшего описания. Нельзя представить себе, чтобы у них оставалось прежнее несовершенное вооружение, если Иоанн Эфесский при описании нападений славян на Грецию говорит, что они научились вести войну лучше римлян, и если мы вспомним, какая военная техника уже тогда использовалась славянами, о чем я только что говорил.

   Итак, очевидно, что если сначала славяне действительно были плохо вооружены и оружие их было несовершенным, то к концу языческого периода – к Χ-ΧΙ векам – это относиться уже не могло. К тому времени славяне уже многое заимствовали у германцев, римлян и народов Востока. Копье, лук и щит оставались еще, правда, характерным славянским оружием42, но наряду с ними появились меч, кинжал, сабля и защитное вооружение (панцирь и шлем), что будет детально освещено в дальнейшем изложении. Поворот произошел в X и XI веках (на Балканском полуострове еще раньше), и сообщения того периода рисуют уже иную картину, чем вышеприведенные древние сообщения43.

   И если все же в славянских погребениях X и XI веков редко встречаются предметы вооружения, то это объясняется другим обстоятельством. В те времена повсюду, а главным образом там, где христианство было введено римской церковью, в могилы перестали класть погребальный инвентарь, а следовательно, и оружие. Карл Великий в 785 году запретил языческие погребения во Франкской империи, впоследствии его примеру последовал весь славянский запад, а также и на востоке вскоре отказались от древнего обычая могильных приношений. Погребения христианских воинов в полном вооружении встречаются только как исключение, например погребения из Таганчи у Канева или у Колина в Чехии44. Хотя мы встречаем иногда целые большие германские кладбища Меровингской эпохи лишенными оружия, никто не сомневается в том, что германские воины V–VII веков были хорошо вооружены.



   Вооружение русского воина из погребения X века, открытого в Таганче близ Канева (по Хойновскому)



   Перейдем к описанию отдельных видов вооружения45.

   Меч, сабля. С длинным обоюдоострым мечом (spatha) германцы и римляне познакомились у галлов и переняли его у них. В Меровингскую эпоху «спата» у германцев развилась в характерную тяжелую форму с коротким перекрестием и конусообразным навершием, и эту форму славяне заимствовали в свою очередь у германцев в Каролингскую эпоху. Однако заимствование германского названия, происходящего от готск. meki, и переход его в общеслав. мечь относятся к более поздней эпохе46.

   Меч, который мы встречаем в славянских погребениях VIII–XI веков, является аналогичным германским мечам времен Карла Великого (рис. на с. 529) и представляет собой чаще всего предмет импорта из франкских или скандинавских мастерских и снабжен характерными германскими украшениями, хотя мы встречаемся и со славянскими имитациями47. Другие виды мечей византийских или восточных форм, среди которых особенно интересен ровный однолезвийный меч, палаш, или kord, редко встречаются в славянских землях того времени48.

   Тюрко-татарская изогнутая и односторонняя сабля, старосл. сабля®, также встречается уже в эту эпоху у славян, но сравнительно очень редко. Киевская летопись еще в конце X века отличает русское вооружение, для которого характерными были броня и меч, от тюркотатарского с луком и саблей50, и вплоть до XI века летопись нигде не упоминает о саблях в руках русских воинов. Начиная с XI века сабля проникает, однако, к славянским русам (см. могилу у Таганчи, рис. на с. 527) и дальше. К славянам в Венгрию сабля попала еще раньше. Здесь можно также хорошо различить древнюю форму аварской сабли, снабженной зубом на перекрестии, от позднейшей мадьярской с надломленным перекрестием и без зуба51.



   Реконструкция вооружения воина из Таганчи



   Следует также подчеркнуть, что при недостатке мечей, которые являлись еще редкостью, славяне сражались также большими ножами, что засвидетельствовано для западных славян житием епископа Альтмана конца XI века или легендой Христиана, а для восточных славян – «Словом о полку Игореве» конца XII века52. Однако в находках большие ножи встречаются очень редко.

   Секира. Хотя секира (старославянск. секира или тесла) очень древний вид орудия и оружия, у славян она засвидетельствована относительно поздно. Первые сообщения о том, что славяне воевали секирами, относится лишь к VIII веку53. Несмотря на это, я не сомневаюсь, что секира была древним славянским орудием. Впоследствии она становится очень распространенным видом вооружения и начиная с VIII века часто встречается в археологических находках. Имеются древние формы секир, известные нам уже из римских находок, с лезвиями различной формы, иногда узкими, иногда широкими. Меровингская франциска уже не встречается.



   Мечи из славянских находок

   1 – Гогенберг; 2 – Коляны около Врлики; 3 – Ярогневице; 4 – Киев; 5 – Гнёздово; 6 – Одер, близ Гольцова.



   Но зато с востока к славянам проникла легкая секира с удлиненной обушной частью и с отверстием для рукоятки, находящейся в средней части оружия (рис. на с. 531, 18). Она встречается иногда в русских находках и нередко в Венгрии. Наилучшим образцом служит инкрустированная золотом и серебром легкая секира из Билярска близ Чистополя (рис. на с. 532), относящаяся приблизительно к началу XII века54. В этой восточной форме секиры попали к славянам, а новые восточные термины чаканъ (из турецкого языка) и топоръ пришли из иранского или персидского языков. От немцев еще раньше было заимствовано название barta, старослав. борды, древнеболгарск. брады55.

   Наряду с остролезвийными секирами в славянских землях встречаются порой палицы с тупым молотком без лезвия или с набалдашником, снабженным пазами или шипами.



   Однолезвийный палаш и сабля из славянских и кочевнических находок

   1 – Юрково (Кошчаны); 2 – Кешкемет; 3 – Земянская Ольча;

   4 – Чеховице; 5 – Таганча; 6 – Верхи. Салтово; 7 – Кубань (Кавказ).



   Их форма и назначение были различными, а поэтому для них имеется целый ряд названий как славянских (палицег, млатъ, жезлъ, булава, пернатъ, обухъ), так и иностранных, восточных: buzdyganb, śestopiorb (шестоперъ) из персидск. śeśper. Однако трудно установить, какой форме принадлежало какое название. Также нельзя точно установить, к какому времени они относились. Само собой разумеется, что простой народ наряду с этими часто роскошными палицами применял и простые крепкие дубины (сл. kyjb), какие, впрочем, мы видели и у воинов, изображенных на ковре из Байе.



   Боевые славянские секиры

   1-3 – В. Горица; 4, 6 – Лухачовице; 5 – Жданице; 7 – Турово; 8, 12 – долина Днепра; 9 – Саки (Поречье); 10 – Сязнига на р. Паше, Приладожье; 11 – Липлаво (Золотонош); 13 – Спасский городец (Калужская губ.); 14 – Гнёздово; 15 – Княжа гора (Канев); 16 – из окрестностей Вильна; 17 – Борки на Оке; 18 – Топор – молот кочевников, Вахрушева, Тихвинского уезда.



   Копье, лук. Два следующих вида оружия – копье и лук со стрелами – являются, как мы уже знаем (см. с. 525), древним и типичным славянским вооружением.

   Наряду с простыми деревянными кольями, заостренными на концах (русск. оскпъ), у славян было два вида оружия, снабженного железными наконечниками: у одного наконечник был на одном конце (старослав. копье), у другого – на обоих концах (старослав. судлица). Форма наконечника так же разнообразна, как и у оружия того времени на западе Европы и в Германии. Наконечник имеет втулку для насадки на древко (см. рис. на с. 534). Иногда встречаются также копья с крыльями, причем на втулке копья имеются боковые отростки, подобно образцам, известным на западе, а также часто встречающимся на миниатюрах того времени.

   Большую роль играл у славян лук (старослав. lękb) со стрелами (старослав. стрела, шит56) – на востоке издавна, на западе же особенно с того времени, когда западные славяне встретились с аварскими и мадьярскими лучниками и были вынуждены приспособить к ним свою тактику, усилив роль лука.



   Железный топор русской работы, инкрустированный золотом и серебром, из Билярска (по В. Сизову)



   В славянских погребениях целый лук не встречался57, но, несомненно, он был подобен южногерманскому луку из погребения у Оберфлахта или скандинавскому луку из болота близ Нидама; несомненно также, что луки изготовлялись из ровной и относительно длинной ясеневой ветви58.

   Впрочем, к восточным славянам проник также и среднеазиатский лук, составленный из двух изогнутых частей наподобие широкого М, известный нам из скифских и сарматских погребений, а также по парфянским и персидским изображениям сасанидской эпохи59. Но эта форма не была первоначальной славянской формой.



   Электроновый сосуд из Куль-Обского кургана



   Форма наконечников стрел очень разнообразна: наряду с формами, обычными для всей Европы (см. рис. на с. 534, в центре, 14–16), мы встречались также с восточными формами – с тупым или зубчатым концом. При стрельбе из лука славяне, так же как и ближайшие их соседи, употребляли стрелы, пропитанные ядом, который они называли патеръ. Вероятнее всего, яд этот изготовлялся из аконита (Aconitum napellus) и, согласно Маврикию и Льву, действие его было настолько быстрым, что если раненый немедленно не применял противоядия (theriaka) или не иссекал места поражения, то наступала смерть60.



   Железный пернач из Сахновки и бронзовые кистени из Киева и Канева





   Наконечники копий из славянских погребений

   1, 9 – Николаевка; 2 – Брановице; 3, 8 – Гнёздово; 4 – Гульбище; 5– Спасский городец; 6 – Ростково; 7 – Лубовка; 10 – Тунау; И – Бездеков.



   Формы славянских стрел

   I-7 – из погребений Остерского уезда; 8-10 – из Княжей горы; II-13 – из Гульбища и Черной могилы; 14–15 – из В. Горица; 16–22 – из Гнёздова.



   Восточные стрелы

   1 – Минусинск; 2 – Мощинское городище (Калужская губ.); 3 – Вишеньки (Черниговская губ.); 4 – Пилин; 5 – Белореченская; 6 – Закавказье.



   Стрелы носили в специальном футляре (старосл. тулъ), который был подвешен на ремне у левого бока. Восточные славяне, кроме того, переняли у азиатских кочевников еще особый футляр для лука, который носили у правого бока и называли налучьем61.

   Праща. Метание камней с помощью ручных пращей является древним способом боя, который и славяне, несомненно, применяли издавна. Первые документы об этом относятся к битве у Солуни в VII веке62, и способ метания не отличался тогда от способа, представленного на одной из сцен ковра из Байе63. Общеславянским названием необходимого для метания приспособления было пракъ (порок) из первоначального порк64. Однако первоначально, в XII веке, это слово появляется как обозначение приспособления, при помощи которого метались большие камни при штурмах укрепленных городов.

   Панцирь. С несовершенством вооружения, которым воевали славяне еще в VI и VII веках, было связано и то, что у них в эту эпоху не было как металлических панцирей, так и металлических шлемов, помимо упомянутых выше исключений. Однако в конце языческого периода, в X и XI веках, панцири были уже широко известны и назывались бръня, броня. Это слово германского происхождения, производное от древневерхненемецкого brunja, нем. Вгйппе65, что свидетельствует о заимствовании славянами этого вида вооружения у германцев, и именно в Каролингскую эпоху, тем более, что имеются прямые свидетельства эпохи Карла Великого, прямые запрещения Карла от 805 года, чтобы немцы не продавали славянам панцири: ut arma et brunias поп ducant ad venundandum (см. выше, с. 493).

   Тут речь идет о панцирях, сплетенных из небольших железных кружков, наподобие длинной рубахи с рукавами и воротником, какие найдены в Германии (целый, например, в Гаммертингене), а также в славянских погребениях ряда районов России66 и представление о которых наилучшим образом дает нам панцирь св. Вацлава, хранимый в Праге в сокровищнице собора св. Витта67. Вацлав был убит братом Болеславом в 929 году.

   Однако на основании всего этого еще нельзя утверждать, что этот вид брони германского происхождения. Подобного рода кольчатые лорики имели и римляне (lorica hamata) и галлы в эпоху Римской республики68; с начала христианской эры кольчуги известны и на Востоке, и эти восточные панцири, согласно исследованию В. Розе69, более сходны с германскими и славянскими, нежели с римской лорикой. Хотя доводы Розе требуют более точного обоснования, чем это сделано автором, и оставляют еще некоторые сомнения, но в целом Розе, по всей вероятности, прав, утверждая, что на создание германских и славянских панцирей наряду с римскими образцами оказал влияние в первую очередь Восток.



   Кольнут св. Вацлава (фото)



   Наряду с кольчатыми панцирями к славянам попадали начиная с XII века панцири и другого вида – пластинчатые. В русской археологии наряду с состоящей из колец кольчугой (кольчуга от кольцо) различаются несколько видов других панцирей (бахтерец, юшман, зерцало, байдана, куяк). Но к рассмотрению данного вопроса это не относится.

   Шлем. Одновременно с панцирем у славян появился и металлический головной убор, для обозначения которого уже с X века славяне употребляли чужеземное название шлем, из древнегерманск. helm, готск. hilms70. Это конический шлем с наносником, возникший у германцев, вероятнее всего у готов, как подражание остроконечной восточной форме, которую мы можем проследить на Востоке начиная с древнейших времен и вплоть до сарматского и сасанидского вооружения. Образцы славянских шлемов подобного рода известны по ряду археологических находок, сделанных в Чехии, Польше и России71; наилучшим из них является шлем из того же клада св. Вацлава в Праге.



   Вооружение кочевника из кургана около Берестняги между Росавой и Днепром (по Бобринскому)











   Славянские и восточные шлемы

   1 – Градско; 2 – Моравия; 3 – Оломоуц; 4 – Черная могила;

   5 – долина Днепра; 6 – Гнёздово; 7 – Таганча; 8 – Кубанская область; 9 – Берестняги (Ковалы); 10 – Гиш в Познани; И – коллекция Ягеллонского университета; 12 – станица Тифлисская на Кубани.





   Шлем св. Вацлава. Вид спереди и сбоку



   Судя по орнаменту наносннка, этот шлем относится приблизительно к IX–X векам и вышел из скандинавской мастерской72. Однако наряду с этими шлемами на Руси уже в XI веке появились шлемы непосредственно восточной формы – продолговатые, заканчивающиеся вверху острым шпилем, украшенным иногда пером или флажком (еловец); с XII века эта форма стала на Руси господствующей. (См. шлем из могилы русского воина в Таганче, рис. на с. 527.) Находки железных масок, которыми снабжались иногда шлемы кочевников (рис. на с. 537), в славянских погребениях не обнаружены.

   Щит. Сначала щит изготовлялся только из крепкой кожи, из прутьев или из досок – к этому виду, вероятно, и применялось вначале славянское название щитъ. Под влиянием римских умбонов, большое количество которых встречено по всей Германии в могилах с трупосожжениями II–IV веков, германцы, а после них и славяне стали оковывать край щита металлом, а посередине его помещать умбон. У славян такие щиты появились, вероятнее всего, также в Каролингскую эпоху.



   Шлем князя Ярослава Всеволодовича





   Железные умбоны из славянских погребений (Гнёздово; петербургские и приладожские курганы)



   Щиты имели у славян широкое распространение. Они упоминаются уже в древнейшие времена73, а в X веке известно, например, что у польского князя было наряду с тяжело вооруженной дружиной 13000 щитоносцев (clipeati)74. Изготовление щитов было местным, и уже в XI веке известны деревни, названия которых, например Щитари, говорят, что здесь делались щиты75. Щиты XI и XII веков, изображенные на иконах, имеют, как правило, миндалевидную форму76 и разукрашены разноцветными полосами, что было обычаем германцев. Король Индржих II угрожал в 1040 году чешским славянам: «Я покажу вам, сколько у меня разукрашенных щитов»77.

   Находки умбонов редки78, и, очевидно, так же редки были и щиты, снабженные ими.


38 См. примеры в «Źiv. st. Slov.», III, 511.
39 lord., Get., 119; quamvis armis despecti sed numerositate pollentes.
40 Const. Porph., De adm. imp., 29.
41 Procop., B. G., 111.14; Maurik., Strat, XI.5; Leon. Tact., XVIII; loan. Ephes. (ed. Schónfeld), VI.25; Михаил Сириец (ed. Chabot), Х.18; Paul. Diacon, VI.24; Ибн Русте (Гаркави, указ. соч., 266); Kardra (ed. Bartold), 123; Fontes rer. boh., I, 140.
42 О севере см. сообщение Титмара, VI.22 (16).
43 Эти сообщения собраны в «Źiv. st. Slov.», III.522.
44 «Таганча» (Хойновский, Краткие археол. сведения о предках славян и Руси, Киев, 1896, 122, табл. X), «Колин» (Pic, «Pamatky archaeo logicke», XV.715).
45 Сводных трудов о древнем славянском вооружении нет. Славянский материал собрали частично С. Zibrt, «Dgjiny kroje v zemich ceskych», I (Praha, 1892) и П. Савваитов, «Описание старинных русских утварей», СПб., 1896. Но это главным образом материал более позднего времени. Сочинение А. Висковатова «Историч. описание одежды и вооружения российских войск» было мне недоступно.
46 Berneker, Etym. Wórterb., II.29. тот же термин перешел также к финнам (miękka) и к литовцам (meczus).
47 У Ибн Хордадбе и неизвестного Персидского географа имеется сообщение, что мечи вывозились из Киева. См. выше, с. 493.
48 Более всего они встречаются в Венгрии, где, как объясняет Гампель, они развились из изогнутых сабель под влиянием франкских мечей (Hampel, Alterthiimer, I, 188, 193, 197). Слово палаш произошло из турецк. pala, слово kord, в церковнославянск. коръда – из иранского языка (Miklosich, Etym. Wórterbuch, 230; Berneker, Etym. Wórterbuch, I, 569).
49 У поминается в славянских текстах начиная с древнейшей эпохи. В Киевской летописи встречается в древнейших текстах (Лаврентьевская летопись, 16).
50 Лаврентьевская летопись под 968 годом.
51 См. Hampel, Alterth., I, 194 и сл.
52 «Vita Altmanni Pataviensis» (Mon. Germ., Ser. XII, 229), Christian (ed. Pekai), 155; «Слово о полку Игореве» (ed. Эрбен), 7. Ножи носили в сапогах, и назывались они засапожники.
53 Paul. Diacon, VI.24.
54 Н. Кондаков и И. Толстой. Русские древности в памятниках искусства, VI.87.
55 Berneker, Etym. Wórterbuch, 1.73, 134; Miklosich, Etymologisches Wórterb., 19, 359. См. также статью St. Mladenova в «Revue des Etudes slaves», IV, 1924, 193.
56 Слово стрела германского происхождения, древневерхненемецк. strala, и древнее. Слово шипь обозначало первоначально шип на дикой розе, затем наконечник стрелы. О терминах см. Miklosich, Etym. Wórterbuch, 165, 325, 340; Berneker, Etym. Wórterb., I, 739.
57 Целый лук нашел H. Репников на городище Старая Ладога, но вряд ли этот лук славянский (см. «RukovSt slov. Star.», I, 381).
58 Ср. Lindenschmit, Handbuch, 151.
59 См. Minns, Scythians, 54–55, 61, 67, 78, 96, 197, 200–201; Dienlafoy, L’art, V, 103; Я.И. Смирнов, Восточное серебро, табл. 23, 28–33 и т. д.
60 Maurik., Strat., XI.5; Leon., Tact., XVIII; Arnold, 1.3; Theriaka (ή θηριακή) была противоядием, составленным из различных лекарств и ядов.
61 Для обозначения футляра для стрел древние русские приняли также тюркский термин колчан (Berneker, Etym. Wórterb., 1.543; Miklosich, Etymologisches Wórterb., 123), а впоследствии для всего гарнитура монгольское название sadak или sagadak.
62 Miracula Sti Demetrii (Tougard, Hist, prof., 175, 179).
63 Jubinal, Tapisseries, табл. 4.
64 Miklosich, Etym. Wórterb., 259.
65 См. Berneker, Etym. Wórterb., 1.90; Miklosich, Etym. Wórterb., 23. Засвидетельствовано в источниках начиная с X в.; в Киевской летописи – впервые в 968 г. (броня). Однако нем. brunja произошло от галльского bruinne – грудь (ир.).
66 Например, в курганах у Чернигова, у Гнездова, у Велебиц около Новгорода, в Таганче (см. рис. на с. 537). Кроме того, в эту эпоху (X–XI вв.) Ибрагим ибн Якуб также засвидетельствовал наличие защищенных панцирями воинов в войске польского Мечислава, Галл – в войске Болеслава (см. выше, с. 519); легенда о Христиане тоже сообщает о чехах, а Ибн Русте упоминает о великолепных панцирях у славянских князей (Гаркави, указ. соч., 266).
67 См. описание в «Pamatkach arch.», XIX.79, затем в «Soupisu pama tek», II, святовитский клад (Прага, 1903), и в статье A. Matójcka, «Źbrań sv. Vaclava» в Вестнике Чешской академии наук, 1916, 246 след.
68 См. Hoffiler, Oprema rimskog vojnika, Vjesnik hrv. arch, druzstva 1912, 16.
69 W. Rose, Rom. germ. Panzerhemden, Zs. f. hist. Waffenkunde, IV, I, и A. Matejek, I, 259.
70 Miklosich, Etymolog. Worterbuch, 338. Встречается в памятниках X в. Но, кроме того, у славян уже в XII в. было славянское название (налобник) prilbica и еще позднее – шишак (Miklosich, I, 340).
71 См. примеры в «Ziv. st. Slov.», III, 573.
72 См. описание в трудах, указанных выше, в прим. 67. Среди русского материала, конечно, более позднего времени, конца XII – начала XIII в., имеется шлем князя Ярослава Всеволодовича с русской надписью, потерянный им во время бегства с поля боя в 1216 г. См. Н. Кондаков и И. Толстой, Русские древности в памятниках искусства, VI.86, и Древности. Росс, государства, III.4.
73 Уже Тацит, Germ., 46, говорит о венедо славянах, что они применяли щит так же, как и германцы, затем на щит у славян в VI в. указывает Прокопий, 111.14; кроме того, см. Maurik., XI.5 и Leon, XVIII.
74 Gallus (Mon. Pol. Hist., 1.404).
75 Friedrich, Codex Boh., 1.375.
76 См., например, фрески в зноемской часовне (MatSjcek, Jahrbuch Kunsthist. Inst., 1916, Taf. 3–5) и печати XII в. (Zibrt, Dejiny kroje, 66, 121). Один щит X в., остатки которого найдены в Гнездове (норманский?), покрыт красной краской, но имеет круглую форму, которая была древней германской формой (Lindenschmit, Handbuch, 240).
77 Kosmas, II.8 под 1040 годом (Fontes rer. boh., II.80).
78 В России в погребении у Гнездова и в окрестностях Великого Новгорода и Петрограда, кроме того, в Литве и в Венгрии около Хоргоша (стол. Csongrad) (славянское?).
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Фроянов.
Рабство и данничество у восточных славян

Игорь Коломийцев.
Народ-невидимка

Валентин Седов.
Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование

Под ред. Е.А. Мельниковой.
Славяне и скандинавы
e-mail: historylib@yandex.ru
X