Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Любор Нидерле.   Славянские древности

Глава XIV. Сербы, полабы, поморяне

   Когда франки на Эльбе вошли в более близкое соприкосновение со славянами, то наряду с общим названием сплавы с IX века появляются и новые наименования, обозначающие большие этнические области, на которые разделились славянские народы, обитавшие к северу от Чехии, между последней и Балтийским морем. Эти области были следующие: 1) Сербская – на север от Чехии; 2) Ободритская – в нижнем течении Эльбы; 3) Лютицкая или Велетская – по Одеру на восток от Ободритской и 4) Поморская – между Одером, рекою Нотец и Вислой.

   Эти области складывались из ряда племен, этнически родственных или объединенных в единый политический союз. В источниках для определения территорий, занимаемых славянами, используются следующие географические термины: terra, provincia, regio; население их называлось natio, populus, gens, tribus. Наряду с этими терминами часто используется термин pagus в значении племенной единицы меньшего размера, а равно и занимаемой ею территории, а именно – славянского племени или территории, на которой это племя обитало вокруг центрального укрепленного пункта1. Этот центральный укрепленный пункт носит название mbs, civitas, в отличие от которого castrum, castellum означает второстепенный укрепленный пункт, а термины oppidum, suburbium, villa означают неукрепленные поселения, селища. Гей определяет обычный размер древнего сербского округа в 15–20 селищ2; настоящих городов, какими были Юмнета или Волин, было, разумеется, мало и то лишь на севере у Балтийского моря.

   Пришедшие сюда славяне находились еще на низкой ступени общественной организации, распадаясь на роды и племена, управлявшиеся вождями. Но с течением времени вокруг наиболее могущественных родов и их вождей образуются большие союзы, складывавшиеся из родственных между собою родов и связанные родственным языком и культом общих богов. Так образовались племена (natio, gens, populus), вожди которых обычно именуются в источниках термином princeps, реже dux, regulus, rex в отличие от вождей меньших родов и племен, именовавшихся primores, meliores, praestantores, и народа, именуемого vulgus, populus. Так, славянский титул «князь» (кънезь, от германского kuning) засвидетельствован у ободритов (бодричей) уже в 882 году (Ann. S. Canuti, 828; chnese). Самые сильные из этих князей, которым удавалось подчинить себе других, более слабых князей, становились великими князьями или королями целых народных групп. Но таких князей в перечисленных выше группах мы встречаем лишь временами; ими были, например, Милидух у сербов («гех superbus, qui regnabat in Siurbis», Chron. Moiss., 806) или Драговит в 789 году у велетов, о котором Эйнхард пишет: «Dragavitus, rex… ceteris Wiltzorum regulis et nobilitate generis et auctori-tate senectutis longe proeminebat»3.

   Однако перечисленные пять больших объединений западных славян образовались не только в результате династических устремлений, так как следует предполагать, что их основу большей частью составляли родственные между собою роды, общий язык и культ, и лишь в отношении некоторых небольших племен, обитавших на окраинах области такого объединения, неясно, которому из них они обязаны своим происхождением. Несомненно, что временами они примыкали то к одной, то к другой группе западных славян.

Сербы

   Стремление к образованию прочного политического единства меньше всего проявилось у сербов – самой южной группы западных славян. Хотя в 806 году и упоминается князь Милидух как главный сербский князь, то есть князь, объединивший под своей властью всех остальных, однако явных и длительных результатов его княжение не имело. Источники вовсе не упоминают о сербском единстве, а лишь о ряде сербских племен. Общая территория, общий эпитет «сербский», а главным образом позднейшая их история показывают нам, что эти племена являлись частями единого сербского народа. Поэтому, касаясь и древнего периода, мы можем говорить о сербском народе, хотя отдельные его части никогда и не составляли в течение длительного времени единого целого. До нашего времени наименование сербского народа сохранилось за уцелевшими его частями, хотя в древнее время история называла их не сербами, а лишь лужичанами и мильчанами.

   Центр сербской территории находился на Заале, там, где между реками Салой и Мульдой обитало собственно сербское племя, к которому и относилось наименование «сербы». На восток отсюда, вплоть до реки Бобры, и на запад до рек Верра, Фульда и Майн и даже за Майн простиралась область, занятая родственными племенами. Во всяком случае несомненно, что при продвижении славян в Баварию (см. выше, с. 138) главную роль играли заальские и майнские сербы и лишь в незначительной степени в нем принимали участие чешские племена4. Точную границу области, занятой сербами, составил на основании исторических свидетельств и лингвистического характера топографической номенклатуры лучший знаток сербского языка и этнографии профессор Арношт Мука5.

   Южной границей области, которую занимали сербы, были Чешские горы. Здесь, между Эльбой, Чешской Липой, Ештедом, Ешленбергом и Яблонцем (pagus Zagozd), находились лишь отдельные, проникшие наиболее далеко на юг сербские племена. Отсюда с Езерских гор граница шла по течению рек Гвизды (Квиса) и Бобры до впадения последней в Одер у Кросно; далее она шла по Одеру к Вурице (Aurith) неподалеку от Франкфурта, после чего поворачивала на запад через Пшибор (Фюрстенвальде), затем шла через Копьеник (Köpenick), Сосны (Zossen), к Дубне (Dahme) и к Заале у места впадения ее в Эльбу; далее линия границы тянулась через Коблоу (Cable), Ашер-слебен, Нордгаузен к верховьям реки Унструты, затем к верховьям Фульды и через Киссинген, Горицу на франкскую Заале, Виндсгейм, Холмберг, Виндсгофен – до реки Вранице и дальше по течению этой реки до впадения ее в Дунай. Отсюда граница, как определяет ее Мука, идет на реку Ржезен (Regen) и обратно к Судетским горам.

   Центральное положение на этой территории занимало племя сербов (в источниках обычно Surbi, Siurbi, Sorabi, Surabi), обитавшее первоначально на Мульде. Уже в 782 году к сербам причисляли все племена между Заале и Эльбой.6 Но и об этой территории источники говорят не как о едином целом, а указывают, что ее заселял ряд племен и родов. Собственно, и далеминцы долгое время, вплоть до IX века, различались как особое племя. Центром их являлась область, называвшаяся Сербиште (по-латински Cervisti, ср. выше, на с. 135, Cervetii у Вибия Секвестра), находившаяся на правой стороне Эльбы у окрестностей нынешнего Цербста (сербский Сербиште) в Ангальте. Рядом с этой областью в источниках упоминается еще область Плони, однако неясно, являлась ли она сербской или уже лютицкой. На другом берегу Эльбы, между Заале и низовьями Мульды, лежала область, называвшаяся Жирмунты7, рядом с которой или внутри этой же области обитали коледичи и житичи; на юге от жирмунтов находились нелетичи и ну дичи, укрепленный центр которых Витин (Wettin) стоял на Заале. На север от нелетичей жили сисли (Siusli); между низовьями Мульды и рекой Черный Эльстер обитали нижичи; между средним течением Салы и Мульдой, вплоть до ее притока Каменица – худичи или шкудичи8.

   Их укрепленный центр, называвшийся Зуенкова (Zwenkau), стоял на реке Эльстер. В углу, образуемом верхним течением Заале, Мульдой и Крушными горами (Крушне-Гори), источники упоминают несколько уже меньших племен: вета, тухурины, понзовы с укрепленным центром Жич (Zeitz), струпеницы, геры, бринсинги, плисны на реке Плисне (Pleisse), звики, добны, нацги, орлы. Всех их источники включают в сербскую область: prov. Sarove (801), pagus Zurba (1040), prov. Swurbelant (1136).

   Большим племенем, обитавшим к востоку от Мульды, были далеминцы, в источниках X и XI веков именуемые также гломачи и нишане (нижане). Далеминцы занимали область, простиравшуюся на восток от Мульды и Каменица к Стреле (Strehle), на Эльбу и за Эльбу к реке Пользницы (Pulsnitz). Нишане обитали по обоим берегам Эльбы, между далеминцами и горами. Нишанам или мильчанам принадлежала и сербская область Загозд, тянувшаяся до северной Чехии (см. с. 147). Среди укрепленных пунктов далеминцев находился и древний Мейсен (Missna, Meissen), а также urbs Могилина, Могелини (нынешний Мюгельн), о котором см. упоминание на с. 129. Причины перемены названия далеминцев на гломачей загадочны. Возможно, что на территории древних далеминцев уже позднее на первый план выдвинулись гломачи, и поэтому старое название было заменено новым. А. Брюкнер отождествляет оба наименования, так как полагает, что первое наименование является лишь немецким обозначением этого племени.

   Остальная часть области, занятой сербами, находившаяся между Эльбой и Боброй, была заселена лишь двумя большими племенами: лужичанами и мильчанами. Мильчане обитали к западу от Гвизды вплоть до Мейсена на Эльбе, а на севере – до границы между нынешними Верхними и Нижними Лужицами9. С XI века от города Будышина (Bautzen) перешло название pagus Budesin, terra, promncia Budesinensis. Другим укрепленным пунктом был Згоржелец (Görlitz). Лужичане (Lusici – первоначально в их наименовании имелся носовой звук и оно произносилось Lunsici, позднее, с XIII века, – Lusatia pagus) сначала заселяли лишь собственно Лужицы, между Пользницей, Черным Эльстером и низовьями реки Бобры вплоть до Загани (Žagań). Границу, отделявшую лужичан от лютицких племен, мы уже определили выше. К лужичанам, по-видимому, следует отнести и племена требовян (у Ротенбурга?), жаровян, обитавших в окрестностях Жарова (Жары), у впадения реки Гвизды в Бобру, и слублян, обитавших на реке Слубе, между Шпрее и Одером. Остается неизвестным, где обитало упоминаемое в IX веке географом Баварским племя под названием Lupiglaa и к какой группе племен его следует отнести.

Ободриты (бодричи), лютичи и поморяне

   Славяне, обитавшие к северу от территории, заселенной сербами, образовали область, которая если и не составляла единого целого с сербской областью, то во всяком случае была в значительной степени родственной как сербам, так и полякам. Славянская лингвистика пока еще не достигла такого уровня, чтобы внутри этой области, помимо уже упомянутого Поморья, суметь выделить отдельные мелкие языковые области и племена. Поэтому мы вынуждены пользоваться лишь историческими данными, которые указывают на ряд славянских родов и племен, заселяющих эту территорию и временами объединяющихся в большие политические союзы – ободритов, лютичей, поморян, – связанные, по-видимому, и близким родством отдельных племен. Впрочем, эти союзы не имели прочных границ, так как источники относят некоторые пограничные племена то к одному, то к другому союзу, а иногда и вообще ставят их вне союза. Поэтому историки сильно расходятся во мнениях, какие племена следует включить в состав той или иной названной группы. Вместе с тем совершенно очевидно, что в союз ободритов, существовавший уже с конца VIII века, входили определенные племена – собственно ободриты, вагры и полабяне, в лютицкий союз – хижане, черезпеняне, доленцы и ратари и в поморский – собственно поморяне, обитавшие между нижним течением Вислы и Одера, и ряд племен, заселявших острова и левый берег нижнего течения Одера10.

   Ободриты уже при Карле Великом и Людовике возглавлялись одним князем и образовывали союз, состоявший первоначально из племен, находившихся между собой в близком родстве. Однако позднее этот союз распался, и наряду с собственно ободричами некоторое время самостоятельно существовали и другие племена, пока в середине XI века их снова не объединили, создав такой же сильный союз, князья Готшалк, Крутой и Генрих. В состав ободрицкого союза входили следующие племена: собственно ободриты, которых источники обычно называют Abotriti, Obotriti (Obodriti). Жили они на побережье от Любекского залива и Ратиборского озера до низовьев Варны, где находился укрепленный центр ободритов Вурле (Werle); на юге реку Эльду они не переходили. Главным центром ободричей были укрепленный пункт Велеград (в источниках Miklinburg), Вурле на Варне, Зверин (Шверин) и Висмар (Wissemir). Часть ободритов по укрепленному пункту Рериг, недалеко от Висмара, именовалась ререгами. Толкование наименования ободритов представляет трудности, и происхождение его неясно. Скорее всего это патронимикон – потомки Ободра11.

   Варны (Vamavi, Vamabi) – племя, обитавшее к востоку от ободритов на реке Варне; так же, как и ободриты, они не заходили на юг дальше реки Эльды и Плавского (Plauer See) и Мюрицкого (Mtiritz) озер. На западе от ободритов сидели вагры и полабяне. Вагры (Wagri, Wagiri) занимали большую часть Голштинии: занимаемая ими территория простиралась от моря и Травны вплоть до Эдгоры (Eider), к Неймюнстеру и к Сегебергу. Далее шли лишь отдельные поселения, тянувшиеся вплоть до линии Рендсбург – Эльсмгорн. Остров Фемарн (Fehmarn) также занимали вагры. Еще в XII веке источники упоминают на земле вагров ряд округов (pagus), среди которых Суселци (Susie) и округ Плун, центром которого являлось сильно укрепленное поселение (нынешний Plon). Однако главным укрепленным пунктом вагров был Старгард-Адленбург, нынешний Ольденбург в Голштинии.

   Полабы (Polabi) жили по течению Лабы, откуда и их название, являвшееся, по-видимому, собирательным для ряда мелких племен, к которым принадлежали смолинцы (Smeldingi), обитавшие у устья Эльды, ветничи, или бетенчи12, и племя, населявшее округ Mintga; оба последних племени обитали рядом с линянами.

   Неясно, к ободритам или лютичам следует отнести большое племя древан, занимавших левый берег Эльбы вплоть до линии Гамбург – Целле – Брауншвейг – Гельмштедт – Магдебург. В центре земли древан протекала река Иесна (нынешняя Иетцель), на которой остатки славянского населения удержались наиболее долго, вплоть до середины XVIII века (см. с. 158). Древнее имя Drawaina (Dravehn) сохранилось до сих пор в области между Люховом (Luchow) и Олыпиной (Uelzen). В остальном же источники упоминают племя древан только один раз – в грамоте Генриха II от 1004 года (Drevani).

   Велеты, или лютичи. Велеты были сильным племенем, следы которого мы, по всей вероятности, находим уже во II веке у Птолемея под названием Ούέλται (III.5.10). Правда, они на его карте помещены значительно дальше к востоку, где-то за Вислой, на прусском побережье; это объясняется тем, что либо Птолемей был плохо информирован о местности за Вислой, либо – и это наиболее вероятно – велеты в доптолемеевский период обитали еще дальше на восток и в новые области на Эльбе, где о них уже говорят документальные источники, попали позднее, когда началось общее продвижение славян на запад и когда германцы во II–IV веках покинули восточную Германию.

   В ΙΧ-ΧΙ веках велетами (Veiti, Veleti, Veletabi) называлась главным образом группа из четырех племен, обитавших между областью ободритов и Одером. Это были хижане, черезпеняне, доленчане и ратари, союз которых характеризовался прежде всего общим культом богов и общим храмом в исстари известной Ретре. Наименование Velti, видимо, связано со славянским корнем Vel – magnus (см. русское волот), но некоторые полагают, что оно не славянское и дано не славянами. Однако одновременно с этим названием в источниках появляются и другие, явно являющиеся синонимом приведенного наименования13, например, вилъцы, то есть волки (древнеславянское влък, польское wilk, множественное число witci), или же Lutici, то есть потомки Люта (от древнеславянского лютъ – жестокий). Черты национального характера велетов, по крайней мере в той степени, в которой они известны нам по историческим памятникам, действительно совпадают с этими эпитетами.

   Велеты всегда характеризуются источниками как самый мужественный и самый воинственный славянский народ14, и этой характеристике они обязаны прежде всего проводившейся ими с VIII по XII век упорной борьбе против германского господства и насаждения среди них христианства. Ни один славянский народ не вел в то время такой упорной, ожесточенной борьбы с немцами. Отсюда и возник эпитет Vilci (волки), Lutici (лютичи), поэтому они упоминаются чаще других и поэтому наименование «вельт» проникло и в скандинавские саги, и в русские былины, в которых народная традиция сохранила его в значении великана15.

   Если учесть роль, которую в XI и XII веках играли эти славянские племена на Балтийском море, то весьма вероятно, что колонии велетов могли проникнуть и в более отдаленные страны, как, например, в Голландию, где о них, например, напоминает Beda16 oppidum Wiltorum неподалеку от Утрехта. Однако одно лишь сходство наименований при отсутствии других данных еще недостаточно для того, чтобы сделать такой вывод. В еще большей степени это относится к отзвукам наименования вельтов, встречающимся в Англии17.

   Из четырех главных племен, образовавших союз велетов, на первом месте были ратари, ретряне (в написании их наименования источники значительно расходятся), князь которых являлся великим князем всех лютичей. Обитали они вокруг города, первоначально называвшегося Ридегост (Riedigost)18, позднее Ретра19, в котором находился известный храм бога Сварожича Радогоста с оракулом, куда славяне отовсюду совершали паломничество. Адам Бременский называет Ретру Civitas vulgatissima, sedes ydololatriae, в другом месте он же пишет «metropolis Sclavorum»20. Ретра была уничтожена Лотарем примерно в 1127 году. Где она находилась, установить до сих пор не удалось, несмотря на усиленные поиски немецких археологов. Обычно полагают, что она находилась либо у Нойстрелица либо у озер Мюрицерзее – Толлензее (Долензее)21. Где-то здесь, среди болот и трясин этого края, и обитали ратари.

   Ближайшими соседями ратарей были доленцы, доленчане (Tolensani, область Dolenz), область заселения которых простиралась на север к реке Пене и на юг к девственному лесу между Доленским озером и рекой Укрой. Дальше жили черезпеняне (Cirzipani), называвшиеся так потому, что, как это правильно объясняли уже Адам Бременский и Гельмольд, они обитали за рекой Пеной (Реепе) (через – древнеславянское чрезъ). От доленчан и ратарей их отделяла река Пена, на севере же они доходили до укрепленного пункта Бурле на Варне. Главными укрепленными пунктами черезпенян были Дымин (Demmiri), Велигост (Velgast) и Гоцков (Gutzkow). Позднее в Цирципанию включалась и prov. Tribucensis на реке Требел, а также Барта, находившаяся на побережье, напротив острова Руяна. Между черезпенянами, ободритами и варнами на побережье обитало четвертое лютицкое племя кыцины, или хижане, название которых произошло от славянского хыжь (рыбацкая хижина; это слово перешло в немецкий язык в форме Kietz, Kietzin)22.

   Помимо только что перечисленных четырех основных лютицких племен, источники называют по соседству с ними еще ряд родов и племен, принадлежность которых нам неизвестна. Все же, учитывая местоположение их поселений и сравнивая с установленными Мукой границами сербского народа, их также можно считать частью племени лютичей или по крайней мере наиболее близкими им племенами. К ним относятся моричане (Morizi), обитавшие между Мюрицким и Доленским озерами, и другие (моричане – Morezini), обитавшие на Эльбе против Магдебурга, рядом с областями Србиште и Плони. Дальше на реке Гавола помещались два сильных племени: брижане (Brizani) – в области, называющейся теперь Пригнитц, с городом Гасельберг, и стодоряне (Stoderane), именовавшиеся также гаволянами (Hevelli, Heveldi), городами которых были и Бранибор (Brennaburg, Brandenburg) и Поступим (Потсдам), упоминающийся уже в 993 году23. Частью брижан, по-видимому, был небольшой округ Нелетичи (Nieletici) между рекой Степенице (Stepenitz) и Доссою (Dosse), а также, вероятно, и племя линяне, или глиняне (латинское написание этого названия здесь искажено: Linones, Lini, Liuni, Lingones, Linages и т. д.), занимавшие правый берег Эльбы за полабами и рядом с варнами, вплоть до реки Степенице. К более мелким племенам, перечисленным в императорских и папских грамотах, относятся также лисичи у Эльбы, семчичи у реки Струмени (Струмы), минтга рядом с глинянами, дассиа (Dassia), или доксаны, у города Висока (Wittstock), любушане у Любуша (Lebus) на Одере, шпреяне по среднему течению Шпрее и плоне в окрестностях Бельцига. Все они были ближе к лютичам, чем к сербам.

   Вместе с тем неясно, лютицкими или, может быть, поморскими были племена, заселявшие угол между нижним течением Одера и реками Пена и Доленца, по которому протекала река Укра (Uecker). Адам Бременский и Гельмольд считают границей лютичей Одер и поэтому упоминают эти племена вместе с лютичами. Это были прежде всего укране (Ucrani, Ucri), обитавшие вдоль течения реки Укры, а рядом с ними находились и другие, уже более мелкие племена и населенные ими округа: речане (Riezani), плоты (Ploth), хорицы, мезиречи (Mezirech), грозвины, ванзлы, востроги (Wostroze). Все их поселения располагались между нижним течением Одера, верховьями Гаволы и рекой Пеной24.

   Особую и чрезвычайно важную с исторической точки зрения группу образовывали также племена, населявшие острова, расположенные в заливе, образуемом Одером: Узноим, Волин и Руяна. В отношении этих племен также трудно определить, принадлежали ли они к лютичам или к поморянам.

   Наиболее известными из них были обитатели острова Рюгена (Руяны или Раны), по которому их называли руянами (Rugiani), а позднее – обычно ранами. В древний период о них ничего не было известно, но с середины XI века они выступают на первый план. Адам Бременский (IV.18) называет их «gens fortissima Sclavorum», а Гельмольд (1.36) к этому добавляет «Sunt autem Rani populi crudeles, ydololatriae supra modum dediti, primatum preferentes in omni Slavo-rum natione»25.

   Это могущество и славу руяне приобрели благодаря святилищу главнейшего из славянских богов – Арконского Святовита со знаменитым оракулом, в которое стекались богатства со всех славянских земель. Кроме того, руяне славились многочисленными пиратскими экспедициями, добыча от которых также сосредоточивалась в укрепленном городе руян, называвшемся Аркона. Когда же в 1168 году после многих сражений датчане разрушили Аркону, то вместе с ней навсегда пала мощь и слава всей Руяны, и теперь только развалины мощных валов в самой северной оконечности острова, рядом с поселком Путтгартен, указывают место, где стояла Аркона и знаменитый храм Святовита26.

   По сравнению с руянами обитатели острова Узноима никогда не играли заметной роли. Не достигли мощи и известности руян и обитатели Волина, хотя об их главном городе, называемом в источниках «Волин», немцами Winetha, а одновременно и Julin, Jumne, Jumneta27, Адам Бременский (11.19) пишет как о крупнейшем славянском городе, полном богатств и являвшемся местожительством многих иностранцев28.

   Поморяне. Поморяне, как выше уже указывалось, хотя и составляли вместе с поляками одну родственную языковую группу, так называемую ляшскую, однако имеется достаточно оснований предполагать, что они были особым племенем, отличавшимся как от лютичей и ободритов, так и от поляков29, образуя, таким образом, переходную ступень (или группу) от одних к другим. Свое название, как верно объяснил уже Герборд30, они получили оттого, что заселяли побережье моря, и память об этом сохранилась и по сегодняшний день, отложившись в немецком Роттет.

   Поморянами сначала называли славян, занимавших территорию к востоку от Одера и до границы области пруссов, находившейся в X веке между реками Дзерзгони и Пасаргой (Pasłęka). Границы этой области пруссы перешли лишь в XII или XIII веке, завоевав так называемую Помезанию, расположенную между Вислой и Дрвенцой. На юге границей между поморской и польской областями были реки Варта и Нотец, но это лишь по названию, так как действительной границей был обширный непроходимый девственный лес31. Лишь по нижнему течению Вислы поляки продвигались в области Коцева (Kociewie) и Хельмно (Chełmska), а вскоре они стали продвигаться и к морю. На западе граница сначала проходила по Одеру, но позднее, после распада лютицкого союза, поморяне подчинили себе часть земель и на левом берегу Одера.

   Хотя поморяне, несомненно, не были единым племенем, древняя история этих областей не называет среди них отдельных родов или племен. Только Герборд (1.2), писавший «Varii Pomeranorum populi»32, а также остатки поморян, сохранившиеся по сей день на западе от дельты Вислы, свидетельствуют о двух, значительно отличавшихся друг от друга племенах, которыми являлись: кашубы, занимавшие область от устья Вислы до Жарновского озера, простиравшуюся до линии Бытов, Ленборк, Мястко (Starsen), Ферстново, Камень, и словинцы (Stovinc, по-польски Słowieпес), помещавшиеся у Лебского озера. Все вместе они насчитывают сейчас не свыше 200 тысяч человек. Кашубы засвидетельствованы уже в X веке в записях Масуди, так как его упоминание о славянском племени под именем Kuhšâbĭn не может относиться к другому племени. Однако это единственное поморское племя, упоминаемое в древний период.

   Среди многочисленных укрепленных пунктов, известных по «Житию св. Оттона» епископа Бамбергского, проповедовавшего здесь христианство в 1124–1128 годах, главным был укрепленный пункт и город Щетин (Stetin, Stetina), окруженный водой и поэтому неприступный. «Civitas antiquissima et nobilissima in terra Pomeranorum, materque civitatum», – писал о нем Герборд (2.5, 25, 32, 40, 3.13).

   За исключением упомянутых остатков поморян (кашубов и словинцев) и сербов (лужичан), вся огромная полабско-балтийская ветвь западных славян прекратила свое существование в войнах, которые вели против них немцы, начиная с Карла Великого и до XII века, то есть в войнах, продолжавшихся почти 400 лет. Лютичи, а также ободриты были уничтожены полностью; остатки древан прекратили свое существование в XVIII веке, а остатки лужицких сербов и поморян были слишком незначительны, чтобы без посторонней помощи сохранить свою народность33.

   Славяне потерпели поражение потому, что, несмотря на всю их силу и многочисленность, борьба с немцами велась в неравных условиях. Большому объединенному германскому государству, пользовавшемуся полной поддержкой католической церкви, противостояли славяне, раздробленные на ряд небольших племен и племенных объединений. Им никогда не удавалось объединиться и создать против немцев единый союз, более того, они чаще объединялись с немцами в борьбе друг с другом: иногда ободриты выступали вместе с немцами против лютичей, к которым они издавна питали вражду, иногда, наоборот, лютичи шли вместе с немцами против ободритов. Помогали немцам также и чехи. Но замечательные победы, иногда очень значительные и вначале многообещающие, какими, например, были восстание лютичей и ободритов в 983 году или сражение на Гаволе в 1056 году, оказывались безрезультатными. Напрасны были также и попытки создания крупных славянских государств, предпринимавшиеся польским королем Болеславом Храбрым (992-1025), а затем ободрицким князем Готшалком (1043–1066) и руянским князем Крутым (1066–1105), а также сыном Готшалка Генрихом (ум. в 1119 году). Около 1127 года пала знаменитая Ретра, а в 1168 году – еще более знаменитая Аркона; в 1177 году был сожжен Волин, а со второй половины XII века мы находим полабско-балтийских славян, в том числе и поморян, уже в немецком подданстве. Это означало для них не только утрату политической свободы, своей веры и культуры, но и своей народности, так как тот, кто не был уничтожен, стал подвергаться усиленной германизации, закреплявшейся обратной колонизацией немцами тех областей, в которых они когда-то обитали в начале нашей эры.

   Однако изложение хода этой колонизации уже не входит в задачи настоящей книги.


1Для перевода термина pagus многие славянские историки использовали славянский термин жупа. Однако жупы как географическое и этническое целое засвидетельствованы лишь у южных славян, поэтому переносить это понятие на север и отождествлять его с латинским pagus нет оснований, так как это не подтверждается источниками. Не хочу, однако, отрицать, что, по всей вероятности, жупа существовала и на севере в смысле локального района (district), хотя термины жупан и жупа и засвидетельствованы здесь уже позднее и имеют иной смысл, так как под ними подразумевается чиновник и его управление. См. «Slov. star.», III, 104 и 184.
*(Здесь и далее в тексте IV части используемый автором термин grad (замок, укрепленный пункт, городище) большей частью переводится как укрепленный пункт, так как автор в последующем сам указывает, что городов (по чешски miasto) у западных славян было мало, и называет ими только Волин (Юмнету), Щетин и некоторые другие. Поэтому в соответствии с текстом в переводе названы городами только те центры западных славян, по отношению к которым автор сам употребляет термин mSsto или которые называются городами в советской исторической литературе (например, Ретра). – Прим. пер.)
2Hey, Slawische Siedelungen in Sachsen, 5.
3Ann. Einh., 789.
4См. подробнее «Slov. star.», Ill, 112 и 191.
5E. Muka, Die Grenzen des serb. Sprachgebietes in alter Zeit, Archiv fur si. Phil., XXVI, 543.
6Sorabi Sclavi qui campos inter Albim et Salam interiacentes incolunt (Einhard, Ann., 782). Эта область первоначально именовалась в источниках искаженным названием provincia Sarove, Zribia, Zurba pagus, Swurbelant, позднее обычно – Sorabia.
7При переписках древние латинские обозначения этого и других сербских названий во многих случаях серьезно искажены. См. в «Slov. star.», III, 115 и другие соответствующие страницы.
8Название неясное. В источниках мы встречаем иногда Chutici, иногда Scudici («Slov. star.», III, 118).
9Линия, отделяющая, по данным лингвистики, область Нижних Лужиц от Верхних Лужиц, а в древнее время собственно Лужицы от области мильчан, проходила, по данным Муки (1, с. 558), от Загани через Мужаков (Muskau), Гродк (Spremberg), Роланы (Ruhland) до Белгора (Belgern) на Эльбе.
10Об истории этих союзов наряду со старыми трудами см. L. Giesebrecht, Wendische Geschichten aus den Jahren 780 1182 и W. Bogusławski, Dzieje Słowiańszczyzny połnócno zachodniej do połowy XIII wieku (Poznań, 1887–1900), затем прежде всего прекрасную книгу К. Wachowskeho, Słowiariszyzna zachodnia (Warszawa, 1903) и работу В. Schmeidler, Hamburg Bremen und Nord Ost Europa von dem IX bis XI Jahrh., Leipzig, 1918. Перечень остальной литературы см. в «Slov. star.», III, 155.
11См. «Slov. star.», III, 126.
12Название в источниках очень искажено. См «Slov. star.», III, 129.
13Ann Saxo, 952; Adam, 11.19, Helmold, 1.2, 21; Ann. Quedl, 789.
14Fortitudine celebres (Adam, 111.21), gens bellicosa (Einhard, 789), durissima gens luticensis (Cosmas, 1.15), ferocissima natio Seleucia (Gallus, proemium). А. Брюкнер истолковывает наименование vilci (волки) палатализацией velt («Slavia», I, 1922, 386).
15О русских волотах см. «Slov. star.», III, 134–135.
16Hist Eccl., V.12.
17«Slov. star.», Ill, 135.
18Thietmar, VI.17.
19Adam, 11.18, 111.50, Helmold, 1, 2.
20Adam, 1, с. А. Брюкиер отрицает, что имя Радогост является именем главного бога, а город назывался Ретра, и полагает, что эти наименования появились лишь в результате ошибки Адама Бременского и Гельмольда (см. VSstnik narodopisny, 1917, 319, а также «Slavia», I, 1922, 387). Я не решаюсь присоединиться к этому отрицательному мнению, выраженному столь категорично. Я не допускаю, чтобы оба автора ошиблись, так как жили они недалеко от Ретры и в период ее наибольшего расцвета.
21См. новую работу В. Schmeidler, Hamburg Bremen und Nord Ost Europa vom IX bis XI Jahrh., Leipzig, 1918. Однако директор археологического музея в Берлине К. Шухардт считает, что ему удалось недавно открыть остатки Ретры в Шлоссберге у Фельдберга в Мекленбурге (на восток от Нойстрелица). См. его первое сообщение в «Sitzungsbericht» Берлинской академии, 1921, 756. Шухардт обнаружил также фундамент храма Святовита в Арконе (там же).
22В «Chronicon Gottwicense» мы читаем: «Ketzin vicum piscatorium denotat a voce venedica Kitze vel Kytze, casa piscatoria». Ср. город Кессин у Ростока.
23 См. «Slov. star.», III, 143.
24Там же, III, 146.
25«Раны же – народ жестокий, сверх меры преданный идоло служению, удерживающий первенство среди всего славянского народа».
26О развалинах храма Арконы, обнаруженных Шухардтом, см. прим. 21 на с. 623.
27По поводу этих различных наименований исследователи неоднократно спорили, считать ли их наименованием одного и того же или различных городов. См. подробнее «Slov. star.», III, 150.
28В нем жили главным образом греки и датчане, обитавшие неподалеку от города в крепости, называвшейся Иомсбург, название которой, видимо, связано с названием Jumne, Jumneta, которое давалось самому Волину, «Slov. star.» III, 150.
29См. «Slov. star.», III, 151.
30Herbord, II, 1.
31См. «Slov. star.», Ill, 152.
32См. объяснение Ф. Лоренца о существовании мелких поморских племен в «Изв. отд. русск. яз. и слов.», 1906, 1, 55. С этим согласуются и появлявшиеся порой упоминания о мелких князьях под верховной властью поморского воеводы.
33Это касается прежде всего 150 тысяч лужицких сербов. Кашубы и словинцы, объединенные в восстановленном польском государстве, хотя и сохранятся для славянства, но могут быть ополячены.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Под ред. Е.А. Мельниковой.
Славяне и скандинавы

под ред. Б.А. Рыбакова.
Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н.э.

под ред. Т.И. Алексеевой.
Восточные славяне. Антропология и этническая история

Е.И.Дулимов, В.К.Цечоев.
Славяне средневекового Дона

Любор Нидерле.
Славянские древности
e-mail: historylib@yandex.ru
X