Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Любор Нидерле.   Славянские древности

Глава XV. Чехи и словаки

   Народ, положивший начало будущим чехам и словакам, пришел на свои исторические земли с севера, из-за Одера и Вислы, где некогда находилась его прародина. У нас нет оснований предполагать, что он мог прийти каким-либо другим путем, и постоянно возникающие теории о том, что чехов в конце VI века привели с юго-востока авары, не имеют под собой никакой почвы. Не подкреплена данными лингвистики и теория С. Чамбела1, согласно которой словаки во всяком случае пришли с юго-востока и представляли собой отделившуюся ветвь южных славян. С исторической же точки зрения это вообще неверно. Словаки, наиболее близкое чехам западнославянское племя, образовали вместе с чехами еще в начале нашей эры единый чехословацкий народ, который, придя с севера через горы, занял одновременно как Чехию и Моравию, так и северо-западную часть позднейшей Венгрии.

   И только здесь, на этих новых местах поселения, произошло языковое, культурное и политическое разделение народа на две части; только здесь отделенная горным хребтом Малых Карпат западная часть этого народа была в течение долгого времени предоставлена иным судьбам, чем те, которые постигли его восточную часть; только здесь под влиянием новых условий, а главным образом в результате тысячелетнего господства венгерских королей над словацким народом, в результате венгерского ига образовался народ, который, признавая свое общее происхождение с чехами, стал все же считать себя особым от них народом. Только ликвидация старых политических отношений дала возможность восстановить в 1918 году то, что являлось естественным состоянием обеих частей, и объединить их в едином государстве в единый чехословацкий народ.

   Впрочем, чехословаки после прихода на новую родину распадались в рамках одного большого племени на ряд мелких племен, которые лишь в ходе исторического развития образовали, с одной стороны, чешский и, с другой, словацкий народы. Об этой древней дифференциации свидетельствуют даже современное состояние языка и этнический состав чешского и словацкого народов. Мы можем отметить значительное разнообразие диалектов, а также культурные, физические и психологические различия2, уходящие своими корнями в далекое прошлое. Так, например, внутри чешского народа выделяется чешская область в более узком смысле этого слова – хотя и здесь имеются значительно отличающиеся друг от друга локальные районы, как Крконоши, Табор, Шумава (племя ходов) и др., – и племена ганаков, валахов, ляхов и словаков в Моравии, всегда отличавшиеся друг от друга в языке, культуре и характере. Значительные местные различия имеются и в Словакии, входившей в состав Венгрии, даже если оставить в стороне Восточную Словакию, в отношении которой не ясно, не является ли ее население словакизированным русским элементом3. Однако наряду с этими племенами, происхождение которых можно отнести к глубокой древности, мы располагаем и древними историческими свидетельствами о существовании, в частности в Чехии, ряда небольших племен.

   Ряд известий, относящихся к IX и X векам, постоянно свидетельствует не о чешском князе, а о ряде славянских князей в древнем Бойохеме4; затем в ряде старых легенд и летописных известий Χ-ΧΙ веков также рассказывается о междоусобной борьбе отдельных племен и князей5; об этом же имеются некоторые данные у Масуди6, и, наконец, еще один важный документ – учредительная грамота Пражского епископства от 1086 года, подтверждая старые привилегии 973 года7, упоминает при этом ряд мелких и больших чешских и силезских племен, обитавших в X веке на северной границе, рядом с сербами и поляками. Чешскими племенами были следующие8: тугост на реке Хубе, на пути из Домажлиц в Баварию; седличане (Zedeza) – у замка Седлец, возле Карловых Вар; лучане (Lusane) на среднем течении р. Огры; дечане (Dazana) – на Эльбе у Дечина; литомерицы (Liutomerici) – у устья Огры; лемузы – на реке Билене, а, вероятно, также и на правом берегу Эльбы; пшоване (Pssouane) – от Мельника между Эльбой и Изером; хорваты – по обе стороны Орлицких гор (Chrouati et altera Chrouati). Далее за горами в Силезии и по соседству с сербскими мильчанами к ним примыкали еще слезане (Zlasane), требовяне (Trebouane), бобране (Poborane) и дедошицы (Dedosize). К перечисленным чешским племенам, по данным других источников, можно отнести также упоминаемые у Козьмы Пражского (1.10) Populus Bilina; последние были, вероятно, тождественны названным выше лемузам; затем зличан, обитавших в среднем Полабье до Орлицких гор и Литомышля9, дудлебов – на юге Чехии (у Масуди – Diilaba), голасицы – в районе Опавы (у географа Баварского Golensici) и, наконец, собственно чехов – в центре страны, известных главным образом по летописи Козьмы Пражского. Центром чехов стала Прага, которую впервые описал в X веке Ибрагим ибн Якуб.

   Сильнейшими из названных чешских племен были лучане, зличане и чехи, о которых сохранилось наибольшее количество известий относительно их междоусобной борьбы. Эта борьба шла по всей земле за власть над другими племенами. В конечном счете главенства над другими племенами добились в IX–X веках чехи. Чешский князь объединил и надолго подчинил себе всю чешскую землю, а позднее и Моравию, объединил воедино отдельные племена.

   Так образовался чешский народ – разумеется, без венгерских словаков, которые с XI века входили в состав Венгрии. Только часть словаков, обитавших в Моравии (так называемые моравские словаки), уже тогда составила единое целое с чешским народом. Племя чехов передало всему чешскому народу и свое имя – чехи10, которое старые латинские источники уже в конце XIII века переводят как Bohemi, Boemi. Из этого видно, что соседи чехов считали славянские племена в Бойохеме (Богемия), осевшие там уже в VIII веке, единой родственной группой, хотя в тот период они еще не были объединены в единый народ.

   Точно так же в тот же период распространяется наименование мораване (по-латински сначала Marahenses, Margi, Marahi, Maravi, Marvani, позднее, с XI века, Moravi) для обозначения союзов мелких моравских племен, объединившихся, видимо, раньше, чем в Чехии, на территории, по которой протекала река Морава, вокруг большого центрального укрепленного пункта, к которому относится сообщение Фульдских летописей 869 года «ineffabilis Rastizi muni-tio». Был ли это загадочный и до сих пор не установленный Велеград – вопрос спорный11. К мораванам, образовавшим в IX веке большую державу, первоначально были присоединены и словаки в Северной Венгрии (княжество в Нитре) и в Паннонии (княжество у Блатна). В том, что словаки в VIII и IX веках уже были в Венгрии, нет никаких сомнений; поэтому совершенно неверны утверждения венгерских историков, что словаки являлись элементом, пришедшим в страну уже после того, как она была занята мадьярами, – утверждения, повторяющиеся вплоть до последнего времени с целью обосновать фальсифицированными доводами историческое право венгров на эту территорию. Большой могильник IX–X веков у Пилины (Piliny) в Новограде является словацким.

   Границы древней чехословацкой земли точно не известны. На западе чехи отдельными группами проникли через Шумаву в Баварию (см. выше, с. 138–139); на севере примерной границей были горы (с. 147) (вплоть до сербского округа Загозд в Чехии) и район Опавы в Силезии. Область у Немчи (Niemcze) уже была польской. До какого пункта первоначально доходили словаки на востоке, мы не знаем, вероятно, до больших девственных Гемерскоспишских лесов или по крайней мере до низовьев Грона12, где они уже смешивались с южными славянами, а позднее и с мадьярами. Пешт на Муране свидетельствует о присутствии болгар. На юге словацкий элемент проник до Паннонии, вплоть до озера Блатна (Балатон), чешский же местами доходил до Дуная, о чем нам известно по Пассауской грамоте 987 года, приводимой Эйнхардом, и другим свидетельствам, например по древней топонимике этой области13. Помимо этого, именно по топографической номенклатуре видно, что и южнее, между Литавой и Энсом, далеко в Альпах обитал народ, язык которого являлся переходным от чешского к собственно словинскому14. На западе, в Баварии, река Мюгль была примерной границей, до которой доходил чешский элемент. Однако уже с IX века новый поток немецких колонистов из Баварии начал германизировать Подунавье, причем с такой силой, что славяне удержались здесь лишь местами и только до XII века15.


1См. выше, с. 142. С. Чамбел пытался обосновать эту теорию в 1903 и 1906 годах в своих работах: Slovaci a ich rec (Pest, 1903) и Slovenska rec (Turc. Sv. Martin, 1906). С лингвистических позиций его теорию опровергли Ф. Пастрнек (VSstnik Ceskć akademie, XIII, 1), Ю. Поливка, «Известия отделения русского языка и словесности» (1907, III, с. 345–390) и I. Śkultety («Slov. pohłady», 1903, 709, 1908, 380). О несоответствии этой теории с историческими данными см. мои «Slov. star.», II, 357, III, 183.
2См. интересные работы проф. I. Matiegky: «Ethnogenie ceskćho naroda» (Pam. archeol., 1917) и «Vznik a pocatky naroda ceskosloven skeho» (Praha, 1917).
3«Slov. star.», Ill, 207.
4См., например, Regino, 890, Ann. Fuld. 856, 872, 890, 895, 896 и «Житие св. Вацлава» (Fontes rer. boh., 1, 127, 128).
5См. начальные главы «Хроники» Козьмы Пражского, а также начало летописи Далимила и Кристианово «Житие св. Вацлава».
6У Масуди есть известие о дулебах. Зато наименования племен, приведенных анонимным географом Баварским (IX в.), часть которых относится к племенам, заселявшим чешские земли, слишком недостоверны. См. «Slov. star.», III, 190.
7Об этой грамоте, о подлинности и толковании ее см. более подробно в «Slov. star.», III, 189 и сл.
8Подробности о местах расселения, иногда спорных, см. в «Slov. star.», III, 191–195. Наиболее загадочной является запись о хорватах, которую лучше всего толковать как запись о хорватах, обитающих с обеих сторон, очевидно, Орлицких гор. К хорватам в Чехии и Силезии относится то, о чем я писал в другом месте (с. 95–99). Я полагаю, что они являются частью одного большого прикарпатского племени, ядро которого пришло к Адриатическому морю. Одна часть хорватов – на востоке Галиции – попала в сферу русского влияния, другая – на западе у Крконош – в сферу польскую и чешскую, в результате чего эти части хорватов слились, с одной стороны, с русскими, а с другой – с поляками и чехами. Более того, отдельные группы хорватов упоминаются среди сербов на Заале у Мерзебурга (Thietmar, III, 11 и грамота Генриха II от 1108 года). Выделять в особые группы русских, польских, чешских и сербских хорватов наряду с хорватами южнославянскими считаю неверным. См. «Slov. star.», II, 244, 271, III, 194, 223.
9О зличанах см. Kosmas, 1, 27; Kristian, 10; Dalimil (ed. Monrek), 41, 51.
10Впервые это наименование упоминается в фальсифицированной записи Chroń. Moissiacense и в анналах Тиллианских 805 года (см. «Slov. star.», III, 201). Дать верное толкование этому названию явно славянского типа до сих пор не удавалось. См. об этом подробнее в «Slov. star.», III, 202, примечание 4.
11Вопрос о местонахождении этого загадочного Велеграда имеет большую литературу. См. «Slov. star.», III, 204. Одни искали его в Моравии неподалеку от города Угерского Градишта, где находится древний монастырь под названием Велеград, другие – уже в более позднее время – у замка Девин, стоящего у впадения реки Моравы в Дунай (древняя Довина князя Ростислава). Однако это второе предположение менее правдоподобно, чем первое.
12См. Kosmas, 1.14, Anon, regis Belae, XXXV.
13Ann. Einhardi, 791; Friedrich, Cod. dip. Bohem., 1.41. Более подробно по этому вопросу см. «Slov. star.», III, 212.
14См. с. 72.
15См. «Slov. star.», III, 214.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Валентин Седов.
Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование

Е.В. Балановская, О.П. Балановский.
Русский генофонд на Русской равнине

В.Я. Петрухин, Д.С. Раевский.
Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье

Валентин Седов.
Происхождение и ранняя история славян

Игорь Коломийцев.
Народ-невидимка
e-mail: historylib@yandex.ru
X