Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А.Н. Дзиговский.   Очерки истории сарматов Карпато-Днепровских земель

1. Протоген, Саитафарн и Саии.

Определение времени проникновения сарматов в Северо-Западное Причерноморье, как впрочем, и освоения ими этой территории остаётся во многом актуальным и до настоящего времени. Сложность решения этой проблемы заключается в явном противоречии данных античной письменной традиции и эпиграфики с археологическими материалами, имеющимися в нашем распоряжении. С одной стороны, археологические источники убедительно свидетельствуют о том, что поэтапное освоение сарматами этого региона начинается не ранее последней трети I в. до н.э., с другой строки ольвийского декрета в честь Протогена не менее убедительно указывают на присутствие сарматов (саиев) в непосредственной близости от Ольвии и даже под её стенами, по крайней мере, уже в конце III в. до н.э.1

Поскольку в дальнейшем мы будем неоднократно обращаться к этому памятнику позднеэллинистической эпиграфики, представляется вполне правомерным привести в переводе дословно те строки ольвийской псефизмы, которые имеют самое непосредственное отношение к рассматриваемой проблематике.

Сторона А."... Так как и Геросон, отец Протогена, оказал городу многие и важные услуги и деньгами и деятельностью, и Протоген, унаследовал от отца благосклонность к народу, всю жизнь продолжал говорить и действовать лучшим образом: во-первых, когда царь Саитафарн прибыл в Канкит и требовал даров, дававшихся по случаю его проезда, а общественная казна была пуста, он по просьбе народа дал 400 золотых; ... и при том же жреце (Геродоре - А.Д.), когда явились во множестве Саии за получением даров, а народ не мог им дать, и попросил Протогена помочь его стесненным обстоятельствам, он, выступив, предложил 400 золотых; и будучи избран членом коллегии Девяти, он предложил от себя не менее 1500 золотых в счет будущих доходов, из которых были вовремя удовлетворены многие скиптроносцы и не мало даров было выгодно приготовлено для царя; и когда отдано было на откуп снаряжение посольства в резиденцию царя [Саитафарна] по постановлению, по которому откупщики должны были получить от города 300 золотых, а ... архонты не могли заплатить эти деньги,...-то Протоген, увидя, что город подвергнется большим неприятностям, сам, явившись в собрание, дал эти 300 золотых; ... и когда царь Саитафарн явился на ту сторону за дарами и архонты, созвав народное собрание, объявили о прибытии царя и о том, что в казне нет никаких сумм, Протоген, выступив, дал 900 золотых; когда же послы Протоген и Аристократ взяли эти деньги и явились к царю, но царь, недовольный дарами, разгневался и выступил в поход...

Сторона В. "Еще-же, когда наибольшая часть города со стороны реки, именно вся гаванная часть и прилежащая к прежнему рыбному рынку,... не была окружена стеною, а перебежчики извещали, что Галаты и Скиры составили союз и собрали большие силы, которые и явятся зимою, а сверх того ещё, что Тисаматы, Скифы и Савдараты ищут укрепленного места, точно так же боясь жестокости Галатов, и когда вследствие этого многие впали в отчаяние и приготовились покинуть город, а вместе с тем в стране случилось много и других печальных событий, все рабы и пограничные Миксэллины, числом не менее 1500, бывшие в предыдущую войну союзниками в городе, были подкуплены врагами, ... Протоген обещал сам выстроить обе стены и наперед предложил все расходы на них,... ещё-же, когда многие подрядчики отказались от работ, Протоген сам произвел работы для города и не причинил никакого ущерба народу,... Приняв на себя общественное управление и должность казначея и распоряжаясь самыми важными городскими доходами,... он в течении 3-х лет непрерывно всем управлял честно и справедливо...”

Рис. 1 Сарматы на землях к западу от Днепра в III—II вв., до н. э.
Рис. 1 Сарматы на землях к западу от Днепра в III—II вв., до н. э.

Предлагаемые ныне компромиссные варианты решения интересующей нас проблемы, которые сводятся к тому, что основные территории кочевий и плацдарм для нападения сарматов на запад в III в. до н.э. находились в областях Подонья и особенно Прикубанья2, либо, - что сарматы в конце III-II в. до н.э. периодически совершали свои набеги под стены Ольвии из этих же районов, с целью получения дани3, не решают проблемы, хотя, несомненно, заслуживают самого пристального внимания. В какой-то мере, археологическим подтверждением этих набеговых операций могло бы стать самое раннее, на данный момент, сарматское погребение, исследованное у с. Никольское в Нижнем Поднестровье, которое датируется среднелатенской фибулой с "восьмерками" на дужке последней четвертью III - серединой II в. до н.э.4. Однако, оно пока единственное, да и к тому же детское. А поскольку трудно себе представить, что сарматы брали с собой детей в походы за данью или совершая набеги, вопрос его событийной привязки остается открытым. Таким образом, становится вполне очевидным, что решить затрагиваемую проблему вне контекста всех событий имевших место в III в. до н.э. в степном коридоре от Днестра до Дона вряд ли удастся. Эти события следующего порядка. Полностью и окончательно уходит с исторической сцены "Великая Скифия". В конце первой - начале второй трети этого столетия происходит трансформация всей системы греко-варварских отношений и практически одновременно гибнет подавляющее большинство укрепленных и неукрепленных греческих и варварских поселений от дельты Дона до Нижнего Побужья5. Что касается Нижнего Поднестровья, то здесь столь ужасающей картины разгрома сельских поселений не наблюдается, хотя они и прекращают своё существование в первой половине III в. до н.э.6.

Если обобщить все мнения, объясняющие причины этих трагических для эллинов и местного населения событий первой половины III в, до н.э. в Северном Причерноморье, то они, в конечном итоге, сводятся к четырем концепциям: "сарматской", "галатской", "климатической", и "экономической"7. Согласно сторонников первой концепции, данные события имели место вследствие продвижения из более восточных территорий в Северное Причерноморье сарматских племен, что привело к гибели "Великой Скифии" и установлению здесь сарматского политического господства (Д. А. Мачинский, К. К. Марченко, Ю. А. Виноградов, Е. Я. Рогов, А. Н. Щеглов). Вторая концепция объясняет гибель греческих и варварских поселений вышеуказанного региона грабительскими походами кельтов (галатов декрета в честь Протогена) из районов Балкано-Подунавья, особенно, что касается территории Нижнего Побужья (В. В. Рубан) и Нижнего Поднестровья (И. В. Бруяко). Третья концепция связывает происходившее с изменениями природно-климатического характера (С. В. Полин, М. М. Иевлев). И, наконец, четвертая — объясняет эти кризисные явления ситуацией, сложившейся на хлебных рынках Средиземноморья и Причерноморья в III в. до н.э. (С. А. Жебелев, И. Г. Шургая).

Итак, "сарматская" и "галатская" концепции. Обе они, в конечном итоге, "замыкаются" на ольвийском декрете в честь Протогена, что, в свою Очередь, неизбежно приводит нас к анализу, как событий, так и деятельности самого Протогена, нашедших свое отражение в строках данной псефизмы. Остановимся вначале на датировке декрета. Большая часть современных исследователей ограничивает дату издания декрета в честь Протогена второй половиной III в. до н.э., а именно - последними десятилетиями III в. до н.э.8; двумя предпоследними десятилетиями этого столетия до 213 г.9; второй половиной III в. до н.э. до 216 г.10; третьей четвертью III в. до н.э.11.

Достаточно обоснованными выглядят аргументы и сторонников более ранней датировки этого ольвийского декрета. При этом, и те, и другие единодушны во мнении, что деятельность Протогена, как эвергета, политика и финансиста имела место в городе на протяжении многих лет12, равно как и в том, что события упомянутые в этой псефизме происходили в достаточно длительном хронологическом промежутке13.

И все же, следует сказать, что в ряду доказательств исследователей, которые отстаивают датировку декрета двумя предпоследними десятилетиями III в. до н.э. или временем очень близким к указанному, присутствует, с нашей точки зрения, решающий аргумент, своего рода "джокер", который и позволяет отдать предпочтение мнению Ю.Г. Виноградова и его последователей. Речь идет об уникальной бронзовой ольвийской монете с сокращением ПРОТНР (т.е. Протоген, сын Геросонта), которая датируется предпоследним десятилетием III в. до н.э.. и в которой исследователи небезосновательно усматривают нумизматический памятник деятельности Протогена14. А поскольку, следуя тексту декрета "... Протоген принял на себя общественное управление и должность казначея ... и распоряжаясь большей частью общественных сумм, он в течение 3-х лет непрерывно всем управлял честно и справедливо ...", представляется вполне правомочным предположение, что это имело место в предпоследнем десятилетии III в. до н.э., "если чеканка монет входила в его функции ..."15. Даже если это предложение и является спорным, что вполне допустимо, уже сам факт выпуска в Ольвии монет с подобным сокращением, датирующихся предпоследним десятилетием III в. до н.э.16, является прямым и достаточно прочным доказательством правомерности выводов исследователей относительно датировки декрета в честь Протогена последней третью этого столетия.

Тогда, приняв в качестве опорной дату декрета, предложенную Ю.Г. Виноградовым, и с учетом того обстоятельства, что события, зафиксированные в этой псефизме, как и синхронная им деятельность Протогена приходятся на довольно длительный временной промежуток17, представляется вполне возможным предположить, что начало его эвергетии следует относить ко времени, близкому к середине III в. до н.э. или концу второй трети этого же столетия. Правомерность такого предположения подтверждает и недавно найденная в Ольвии надпись на постаменте от статуи конца III - первой четверти II вв. до н.э., которая повествует о том, что внук Протогена, Евник, сын Евдора посвятил статую своего деда, уже после его смерти Апполону Дельфинию, будучи в зрелом возрасте, поскольку отслужил должность жреца18. Следовательно, хронологические рамки всех событий, столь жизненно отображенных в Протогеновской хронике, вероятно, должны определяться в пределах второй половины III в. до н.э.. Этот временной интервал, в принципе, должен удовлетворять сторонников как "сарматской", так и "галатской" концепций. В этой связи, становится совершенно очевидным, что едва ли не решающее значение здесь имеет хронологическая последовательность событий, нашедших свое отражение в Протогеновской хронике, так как лишь её определение и способно максимально приблизить нас к решению интересующей проблемы. Когда "прибыл царь Саитафарн и потребовал даров", когда "явились во множестве саии", наконец, к какому времени следует относить известие перебежчиков о том, что "... Галаты и Скиры составили союз и собрали большие силы, которые и явятся зимою" - вопросы, по нашему глубокому убеждению, первостепенной важности для реконструкции истории Северо-Западного Причерноморья середины - второй половины III в. до и э.

Предположения о том, что эпизод Протогеновской хроники, связанный с планировавшимся нападением галатоскиров, хронологически предшествующий сведениям о ежегодной дани Саитафарну19, мог иметь место около середины III в. до н.э.20, а может быть и несколько ранее,21 достаточно обоснованны. Такая временная "расстановка" событий, изложенных в ольвийской псефизме объясняет многое. И попадание в Причерноморье кельтских вещей ступени, что являлось результатом одного культурного импульса, приходящегося на интервал 80 - 40-х гг. III в. до н.э.22 и гибель около середины этого столетия большей части ольвийской сельской территории, лежащей к западу от Гипаниса23. Более того, она как нельзя лучше соответствует и тезису о том, что к гибели Великой Скифии могли привести одновременно экспансии кельтов с запада и сарматов с востока, интересы которых столкнулись в районе Поднепровья или Побужья24.

Однако, если во всех этих явлениях и событиях, прямо или косвенно усматривать результат активных действий кельтов, государство которых существовало во Фракии в 279-213 гг. до н.э.25 настораживают обстоятельства вот какого порядка. Во-первых, зачем вдруг кельтам Комонтория или его преемников понадобилось "являться зимою" под стены, расположенной далеко на северо-востоке, Ольвии, да ещё в союзе со скирами, когда их внимание, в первую очередь, должна была непосредственно привлекать отнюдь небедная Фракия. Во-вторых, вызывает удивление тот факт, что объектом для нападения была избрана именно Ольвия, а не такие богатые города Западного Понта как, например, Одесс, Дионисополь, Каллатия или Истрия, расположенные прямо на пути следования кельтов на северо-восток. В-третьих, не совсем понятен и союз кельтов со скирами, если намечавшийся на Ольвию набег мог иметь место около середины или в начале второй половины III в. до н.э. Судя по всему, кельты во Фракии в это время были ещё не настолько ослаблены, чтобы искать союзников в лице скиров. А если это должен был быть обычный грабительский поход за богатой добычей, то опять же, зачем было искать "деловых партнеров", чтобы затем этой же добычей с ними делиться. В-четвертых, необходимо учитывать политику кельтов, после образования их государства со столицей в Тиле, когда их основные усилия были направлены, главным образом, на подчинение фракийцев и вымогание у византийцев подати26, достигшей к концу кельтского господства во Фракии фантастической цифры в 24.000 золотых27. И, наконец, в-пятых, если даже в галатах Протогеновской хроники видеть кельтов не Комонтория, а Кавара, то и в этом случае надлежит помнить, что письменные источники характеризуют этого царя исключительно с положительной стороны - "царственным и великодушным", "хорошим во всех отношениях", а кроме того, “уважаемым всеми подданными и соседями”28.

В связи с вышеизложенным, хотелось бы обратить внимание на трактовку событий, связанных с намечавшимся нападением галато-скиров на Ольвию, предложенную, в свое время, Ф.А. Брауном. Согласно ей, скиры появляются недалеко от Ольвии, вследствие своего движения на юг за бастарнами, среди которых находилась и какая-то часть подкарпатских кельтов. И, тогда как бастарны, в основной своей массе, обойдя Карпаты, продолжили своё движение в южном направлении к богатой Фракии, сохранившие полную независимость скиры, а вместе с ними и галаты, отделившись от них, направились на восток, с надеждой получить "скорую добычу в богатой и славной Ольвии"29. Исследователь отнес это событие к началу II в. до н.э., исходя из соображений как на время первого появления бастарнов на исторической арене30, так и на дату самого ольвийского декрета в честь Протогена31. Однако, в настоящее время, известно, что бастарны впервые появляются как на страницах истории вообще32, так и в Карпато-Дунайском бассейне в частности33, в связи с событиями 233-229 гг. до н.э. или 230/229 гг. до н.э. соответственно. С этим движением бастарнов, не без основания, связывается сокрытие значительного Анадольского клада, который датируется 228-220 гг. до н.э.34. В таком случае, само собой напрашивается постановка вопроса о прямой связи появления галатов и скиров на сравнительно близких к Ольвии территориях, именно с этим первым движением бастарнов. Ведь если поставить вопрос таким образом и усматривать в галатах Протогеновской хроники все-же подкарпатских кельтов, а не кельтов Комонтория или Кавара, тогда становятся понятными и их союз со скирами, и причины выбора Ольвии в качестве объекта для нападения и столь явная агрессивность по отношению к этой полисной колонии. То есть, все те моменты, которые характерны при появлении нового воинственного этноса, на новой территории, основные помыслы и действия которого, связаны, в первую очередь, с поисками легкой и богатой добычи как с целью оправдания своего появления здесь, так и полного утоления "имущественного голода", неизбежно чувствующегося на первых порах. И если зарытие клада из Анадола, между 228 и 220 гг. до н.э. действительно связано с первым нашествием бастарнов35, то не покажется таким уж невероятным предположение, что появление галатов и скиров на относительно близких к Ольвии землях, тесно связанное с этим нашествием, также может быть отнесено к указанному времени, что уже, вполне справедливо, отмечалось исследователями36. Тем более, что бастарны, достаточно определенно фиксируются вблизи низовьев Дуная, Деметрием из Каллатиса в передаче так называемого Псевдо-Скимна, около 216 г. до н.э. как "бастарны-пришельцы"37.

К сказанному необходимо добавить следующее. В истрийском декрете в честь Агафокла, сына Антифила, датирующегося около 200 г. до н.э.38, в ряду заслуг чествуемого упоминаются и два посольства Агафокла к царю Ремаксу и его сыну Фрадмону39. Предполагается, что основные территории владений Ремакса находились вне Добруджи, в бассейне Нижнего Серета или в районе слияния Серета, Прута и Дуная, а сам Ремакс был правителем галатов40. Основанием для таких предположений служит упоминание Клавдием Птолемеем бритолагов, в землях которых находятся города Новиодун и Алиобрикс, кельтское происхождения названий которых (как этнонима "бритолаги"; так и наименования этих городов) было доказано Ф.А. Брауном41. В связи с интересующим нас вопросом весьма примечателен и следующий тезис этого исследователя. "Бритолаги не могли явиться ни с юга, ни с запада; их родина лежит к северу от нижнего Дуная. Они тождественны с галатами ольвийской надписи, которые пришли в южнорусские степи в обществе скиров. Так как относительно последних весьма вероятно, что их увлекли за собою бастарны, то мы могли бы перенести этот вывод априорно и на галатов-бритолагов." Их первоначальной родиной была "северная часть лесных Карпат, которую они покинули, чтобы следовать за своими соседями бастарнами в их движении на юг."42.

Как видим, усматривать в галатах ольвийского декрета в честь Протогена какую-то часть подкарпатских кельтов-бритолагов, появившихся в районе дунайского "колена"43, между 229 и 220 г. до н.э., есть не меньше оснований, нежели связывать их с восточно-балканскими кельтами, государство которых существовало во Фракии в 278-213 гг. до н.э. Определенные возражения против такого предположения вызывает диаметрально противоположный характер отношений галатов-бритолагов с Ольвией с одной стороны, и Истрией - с другой. Открытая агрессивность по отношению к первой и протекторат над второй, на что уже вполне справедливо обращалось внимание исследователей44. Однако такая ситуация вполне объяснима, если учесть то обстоятельство, что в истрийском декрете в честь Агафокла, сына Антифила, который датируется около 200 г. до н.э., отражены события, имевшие место на протяжении 10-15 лет45, то есть максимум до 215 или 210 гг. до н.э.

В свою очередь, эпизод Протогеновской хроники о намечавшемся нападении галатов и скиров на Ольвию, возможно, имел место около 220 г. до н.э.46. Следовательно, становится вполне очевидно, что у галатов-бритолагов было достаточно времени, чтобы установить систему отношений с греческими полисами Добруджи подобную той, которую установили кельты со столицей в Тиле с византийцами47, перейдя таким образом, от явно агрессивных намерений на первом этапе, к протекторату взамен получаемой дани или подати48, на втором.

Однако вернемся к самому декрету. В его тексте, изложенном на стороне В, весьма отчетливо просматривается хронологическая взаимосвязь между планировавшимся нашествием галатов и скиров и последовавшими за этим строительством двух стен, ремонтом двух "пришедших в ветхость башен у больших ворот", равно как и вступлением Протогена в должность казначея даже при условии, что здесь отмечены все те заслуги эвергета, которые были пропущены ранее, при их хронологическом перечислении на стороне А49. А поскольку вряд ли возможно, чтобы Протоген начал свою деятельность именно с вступления в должность казначея (которую, безусловно, надо было заслужить своими благодеяниями), представляется, что все вышеописанные события, происходили все же ближе к концу его эвергетии. В свое время, еще В.В. Латышев предполагал, что составление декрета в честь Протогена имело место несколько лет спустя после угрожавшего нашествия галатов и скиров, резонно замечая при этом, что относить все ремонтные и строительные работы и управление финансами ко времени, предшествовавшему галатскому нашествию, нет никаких оснований, поскольку в таком случае пришлось бы совершенно отвергнуть хронологический порядок в изложении заслуг Протогена50. Кроме того, продолжает исследователь, невозможно предположить, чтобы жители Ольвии решили подвести окончательный итог заслугам Протогена именно в тот момент, когда "грозный враг" угрожал их родному городу и когда в услугах этого эвергета они могли нуждаться как никогда более51. Близкая точка зрения была высказана Ю.Г. Виноградовым, согласно которой следует, что планировавшийся набег галатов и скиров на Ольвию упоминается в Протогеновской хронике "в ряду синхронных событий, которые, безусловно, должны были быть близки времени как распада царства Кавара (ок.213 г.), так и издания самой псефизмы, определяемому теперь двумя предпоследними десятилетиями III в.". Что же касается сообщения о саиях. и Саитафарне, то оно "хронологически все же намного предшествует изложению на стороне В замысла скиро-галатской агрессии"52.

Резюмируя, отметим, что в связи с интересующей нас проблемой, не так уж важно, в конечном итоге, кто были галаты ольвийского декрета в честь Протогенадельты Кавара или бритолаги, гораздо важнее, что их намечавшееся нападение могло иметь место на завершающем этапе деятельности этого эвергета. Следовательно, и прибытие Саитафарна в Канкит, и появление саиев за получением даров, и снаряжение посольства в резиденцию царя, и очередное прибытие Саитафарна за дарами, должны, таким образом, приходиться на начальный период его эвергетии, то есть на время, близкое к середине или концу второй трети III в. до н.э.

Данный тезис, как нетрудно заметить полностью соответствует «сарматской» концепции кризиса, имевшего место в Северном Причерноморье в III в. до н. э. Как известно, сторонники этой концепции усматривают причины трансформации всей системы греко-варварских отношений в Северном Причерноморье, как и гибели подавляющей части поселений не только эллинистического, но и местного варварского населения, в продвижении на эту территорию, из более восточных районов, сарматских племен. Представляется, что именно такой подход к трактовке этих событий и даёт наиболее исчерпывающее объяснение их масштабности. Более того, только лишь в контексте данных событий и следует рассматривать те кризисные явления, которые имели место в Ольвии во второй половине III в. до н.э. и которые нашли столь яркое отображение в Протогеновской хронике. Причем, строки ольвийской псефизмы, которые упоминают саиев, могут свидетельствовать не только о каких-то отдельных, пускай даже регулярных набегах сарматов в Северо-Западное Причерноморье, но и о начале процесса освоения ими этой территории. Высказанное мнение не покажется таким уж абсурдным, если снова внимательно вчитаться в строки Протогеновского декрета. Из них, в частности, следует, что когда явились во множестве саи за получением даров, Протоген предложил от себя 400 золотых. Нет никаких сомнений, что это племя возглавлял Саитафарн53. Однако, ни в одной строке декрета, которые повествуют о саиях и Саитафарне, они не упоминаются вместе как словосочетания "саии во главе с Саитафарном" или же "Саитафарн во главе саиев". Создается такое впечатление, что Саитафарн "прибывал" и "являлся" сам по себе, а саии "явились во множестве" сами по себе. В этой связи, очень интересны следующие строки декрета, которые рассказывают о том, что Протоген предложил от себя значительную сумму из которой "были вовремя удовлетворены многие скиптроносцы и не мало даров было выгодно приготовлено для царя".

Из приведенного фрагмента псефизмы становится очевидным, что речь, в данном случае, вероятно, идет о каких-то "мелких князьках", подвластных Саитафарну54, которым ольвиополиты вынуждены были платить дань так же, как их царю55, и которые, очевидно, возглавляли местные пограничные дружины тех же саиев. В противном случае, если же видеть в скиптроносцах-скептухах окружение Саитафарна, которое являлось вместе с ним за получением дани, то становится не совсем понятным, почему были вовремя уже удовлетворены многие скептухи, в то время, как немало даров было только выгодно приготовлено для царя (выделено мною - А. Д.).

В продолжение вышеизложенного, вовсе нелишним будет привести строки еще одного ольвийского декрета, где повествуется о том, что родосец Гелланик "...оказывает услуги имеющим с ним дело гражданам, содействуя всему полезному для города и собрав большое количество денег, на которые совершаются общественные жертвоприношения (?) — и местные цари своевременно получают дары..."56 (выделено мною - А. Д.). И хотя в корректировке Ю.Г Виноградова, стк 4-6 должны читаться как "...не только пополняются общественные (доходы, но и получают дары) цари этой страны"57, сути строк это не меняет, и сомневаться в реальности существования даннических отношений между Ольвией и какими-то "местными царями" (декрет в честь Гелланика) или скиптроносцами" (декрет в честь Протогена), тождество которых предполагал еще В.В. Латышев58, не приходится. Если учесть то обстоятельство, что декрет в честь родосца Гелланика датируется около середины III в. до н.э.59, то есть временем близким к началу эвергетической деятельности Протогена или незначительно ей предшествующим, тогда вполне правомерным будет признать что эти отношения приобрели уже статус постоянных, коль два ольвийских декрета, охватывающих временной промежуток от середины III в. до н.э. до 20-х - 10-х годов этого же столетия, упоминают о них.

Видеть в этих "местных царях" и "скиптроносцах" скифов маловероятно, поскольку они в декрете в честь Протогена упоминаются отдельно, наравне, с какими-то "тисаматами" и "савдаратами"60, да и к тому же скифы были уже далеко не те, что раньше, хотя и устраивали погромы, в это время, в Северо-Западном Крыму и на хоре Херсонеса61. Усматривать в них кельтов Комонтория или Кавара ещё маловероятнее, так как в обоих декретах подразумевается их постоянное пребывание по соседству с Ольвией. Если же разуметь под ними галатов-бритолагов, то тогда не совсем понятно, зачем было грозить нападением, если они своевременно ("вовремя") получали дань. Следовательно, видеть в "местных царях" декрета в честь родосца Гелланика и "скиптроносцах" Протогеновского декрета предводителей каких-то пограничных групп ранних сарматов, в данном случае, саиев, кочевавших вблизи Ольвии, будет вполне логично.

Высказанное предположение обязывает затронуть, хотя бы в общих чертах, вопрос о времени и масштабах гибели сельской округи Ольвии. К сожалению, именно в вопросе о датировке гибели её хоры, среди исследователей единства мнений не наблюдается. Одни авторы, вполне обоснованно, относят её гибель ко времени не позднее начала второй трети III в. до н.э.62, другие - не менее обоснованно, - к середине этого же столетия63. Справедливости ради, следует признать, что хронологический "зазор" между этими двумя датами практически минимальный.

Что касается масштабов, то, по всей видимости, повсеместного уничтожения ольвийских поселений не было. Как свидетельствуют археологические раскопки, наравне со следами разрушений в отдельных слоях середины III в. до н.э., на большей части поселений видимых проявлений очевидной агрессии не наблюдается, что, в свою очередь, может свидетельствовать о заброшенности их своими обитателями. Более того, некоторая часть памятников сельской округи Ольвии, хотя и крайне незначительная, продолжает существовать и во второй половине III в. до н.э.64. Таким образом, на хоре Ольвии начала второй трети - второй половины III в. до н.э. археологически фиксируются поселения, погибшие в результате каких-то военных действий, заброшенные или покинутые своими обитателями и продолжающие свое существование, что как нельзя лучше соответствует той модели взаимодействий греков и варваров (в данном случае сарматов) в Северо-Западном Причерноморье, которая ныне предлагается исследователями65, и которая, с нашей точки зрения, является универсальной. Если же принять во внимание и данные эпиграфических документов, рассмотренных несколько выше, то не покажется таким уж невероятным видеть главную причину многих бед и несчастий ольвиополитов, столь жизненно отображенных в декрете в честь Протогена, в появлении вблизи Ольвии новых хозяев степи-сарматов, которые начинают осваивать окружающие ее территории, по меньшей мере, с середины III в. до н.э.



1См. об этом: Карышковский П О. Истрия и её соседи на рубеже III - II вв. до н.э. // ВДИ, 1971, - №2. - С. 44-45, Мачинский Д.А. О времени первого активного выступления сарматов в Поднепровье по свидетельствам античных письменных источников. //АСГЭ. - 1971. - Вып. 13. - С. 47-48; Смирнов К.Ф. Ольвийский декрет в честь Протогена и сарматы. //Античные государства и варварский мир. - Орджиникидзе, 1981. - С. 3-26; Виноградов Ю.Г. Политическая история Ольвийского полиса VII -1 вв. до н.э. - М.. 1989, с. 181 прим. 14; Щукин М.Б. На рубеже эр Опыт историко-археологической реконструкции политических событий III в.до н.э.-1 в. н.э. в Восточной и Центральной Европе. - Санкт-Петербург, 1994. -С 96-98.
2Виноградов Ю.А., Марченко К.К., Рогов Е.Я. Сарматы и гибель "Великой Скифии”. - // ВДИ - 1997 - №3. - С. 102-103.
3Симоненко А.В., Лобай Б.И. Сарматы Северо -Западного Причерноморья в I в. н.э. - К., 1991 .-.С. 78-79; Бунятян К.П., МурзЫ В.Ю., Симоненко О.В. На свiтанку icтopii. - Т.1. - К., 1998. - С. 226, 227.
4Щукин М.Б. На западных границах Сарматии {некоторые проблемы и задачи исследования). // Кочевники евразийских степей и античный мир {проблемы контактов). - Новочеркасск, 1989. - С. 33; он же. На рубеже эр. - С. 152.
5Виноградов Ю.А., Марченко К.К., Рогов Е.Я. Сарматы и гибель "Великой Скифии". - С. 93-94; Виноградов Ю.Г. Херсонесский декрет о "Несении Диониса" IOSPE V, 343 и вторжение сарматов в Скифию. - /'/ ВДИ. - 1997. - №3 - с. 105.
6Бруяко И.В. От диорамы к панораме о перспективах на пути решения проблемы северо-понтийского кризиса III в. до Р.Х.) // Stratum plus. - 1999. - №3. - С. 328.
7Жебелев С А Северное Причерноморье.- М.-Л., 1953.-С. 84 сл., Мачинский Д А. О времени... - С. 30 - 54; Шургая И.Г. Вопросы боспорско-египетской конкуренции в хлебной торговле Восточного Средиземноморья раннеэллинистической эпохи.// КСИА. АН СССР. - 1973. - Вып Т38. - С. 5 Т-59; Щеглов А.Н. О греко-варварских взаимоотношениях на периферии эллинистического мира// Причерноморье в эпоху эллинизма. - Тбилиси, 1985. - С. 190 - 198: Рубан В.В. Проблемы исторического развития Ольвийской хоры в IV-III вв. до н.э.//ВДИ -1985 -№1 -С. 26-46; Иевлев М.М. Роль природного фактора в проникновении сарматов на территорию севе-ро-причерноморских степей. - // Проблемы археологии Северного Причерноморья. - Херсон, 1990,- С. 31-33; Марченко К. К. Греки и варвары Северо - Западного Причерноморья VII-I вв. до н.э. (проблемы, контакты, взаимодействия). - Аетореф... дисс. док т. ист наук.- Ленинград, 1991; Полин С.В. От Скифии и Сарматии. - к., 1992,- С.99-123; Марченко К.К. Третий период стабилизации в Северном Причерноморье античной эпохи. // РА. - 1996. - №2. - С. 70-80; Виноградов Ю.А., Марченко К.К.. Рогов Е.Я. Сарматы и гибель "Великой Скифии". - С. 93-103' Виноградов Ю Г. Херсонесский декрет о "Несении Диониса"... - С. 104-124; он же. Разгром сарматами Великой Скифии; следы орды ведут в Тавриду - // Проблемы скифо - сарматской археологии Северного Причерноморья. - Запорожье. 1999. - С. 59-62; Бруяко И В. О событиях III в до н.э в Северо - Западном Причерноморье {четыре концепции кризиса). - // ВДИ. - 1999 -№3. - С. 76-91.
8Книпович Т.Н. К вопросу о датировке Ольвийского декрета в честь Протогена. // ВДИ. -1966. - №2. - С. 149.
9Карышковский П.О., Клейман ЦБ. Древний город Тира. - К., 1985, с.71. В своем последнем исследовании П.О. Карышковский отнес декрет в честь Протогена к рубежу III - II вв. до н.э. (см. Карышковский П О. Монеты Ольвии. - К., 1988. - С, 87 ); Виноградов Ю. Г. Политическая история...-с.182, Прим. 16; он же. Херсонеский декрет о "Несении Диониса”...-С. 106.
10Русяева А С. Протоген Ольв1йський, // Археолопя. - 1993. - №2,- С. 15.
11Лимберис Н.Ю., Марченко И.И. Сиракский союз племен и Боспор. // Скифия и Боспор. -Новочеркасск, 1989. - С. 124.
12Так К.К.Марченко относит его к 275 - 250 гг. III в. до н.э.(Марченко К.К. Ойкеты декрета в честь Протогена (1г, 32). К вопросу о зависимом населении Ольвии эллинистического времени // Причерноморье в эпоху эллинизма. - Тбилиси, 1985. - С. 247); М.Б. Щукин в качестве наиболее реального интервала для даты декрета видит 80-70-е или 60-20 ггэтого столетия. (Щукин М.Б. О галатах и дате декрета Протогена// Скифия и Боспор. - Новочеркасск, 1993. - С. 106). Ко времени около середины III в. до н.э. склонен относить декрет в честь Протогена И. В. Бруяко (Бруяко И В. О событиях III в до н.э. в Северо - Западном Причерноморье (четыре концепции кризиса). - С. 85-86).
Русяева А.С. Протоген Ольв1йський,- С. 14; Бруяко И.В. О событиях III в до н.э. в Северо
- Западном Причерноморье. - С. 85.
13Щукин М.Б. На рубеже эр. - с. 101; Виноградов Ю.Г. Херсонеский декрет о "Несении Диониса"... - С, 106; Марченко К.К. К проблеме греко-варварских контактов в Северо - Западном Причерноморье V-III вв. до н.э. (сельские поселения Нижнего Побужья).// Stratum plus. - 1999 -№3 - С. 168.
14Карышковский П.О. Клад ольвийских монет из долины р. Кучурган// Новые археологические исследования на Одещине. - К., 1984. - С. 115, 116;Виноградов Ю.Г. Политическая история. с. 182, прим.16.
15Карышковский П.О. Клад ольвийских монет из долины р. Кучурган. - С. 116;
16Там же. - С. 114.
17Русяева А.С. Протоген Ольвмський. - С. 19; Щукин М.Б. На рубеже эр. - С. 101; Виноградов Ю.Г. Херсонесский декрет... - С. 106; Бруяко И В. О событиях III в. до н.э... - С. 85 - 86; Марченко К.К. К проблеме... - С. 168.
18Русяева А.С., Kpaniвiнa В,В, До icтоpii Ольви IV-I ст, до н.е. //Археолопя, - 1992,- №4. - С. 27-28; Русяева А. С. Протоген 0львiйський- С. 21,
19русяева А, С. Протоген Ольвiйський,- С, 19.
20Бруяко И В, О событиях III в до н,э, .. - С. 85-86
21Щукин М.Б. На рубеже эр. - с. 101.
22Щукин М.Б, О галатах и дате декрета Протогена. - с. 103-104.
23Рубан В, В. Основные этапы пространственного развития ольвийского полиса (догетское, время). Автореф. дисс,,. канд. ист. наук. - К., 1988, - С. 9, 10, 19.
24Виноградов Ю.А., Марченко К.К., Рогов Е.Я, Сарматы и гибель "Великой Скифии". -С. 102; Бруяко И В. От диорамы к панораме... - С. 329.
25Латышев В, В, Исследования об истории и государственном строе города Ольвии. - Спб 1887. - С. 86.
26Виноградов Ю,Г. Херсонеский декрет о "Несении Диониса"... -С. 106 г
27Карышковский (1.0. Истрия и её соседи на рубеже III - II вв. до н.э. - С.55.
28Цит. по: Лазаров Л О кельтском государстве с центром в Тиле при Каваре. // ВДИ. - 1996. - №1 -С.121.
29Браун Ф А. Разыскания в области гото * славянских отношений. Спб, 1899- с.119.
30Там же - С, 100.
31Там же. С. 102, прим. 1.
32Щукин М.Б. Забытые бастарны. // Stratum plus. - 1999. - №5 С. 76.
33Карышковский П.О.. Клейман И.Б. Древний город Тира. - с.71.
34Seyrig Н. Date et circonstances du tresor d‘ Anadol. - RN - 1969. - T.11. - P. 44-45; Карышковский И.О., Клейман И.Б. Древний город Тира. с.71.
35Seyrg Н. Date et circonstances du tresofid' Anadol. - P. 43-44; Карышковский П О.. Клейман И.Б. Древний город Тира. - с.76.
36Карышковский П.О., Клейман И.Б. Древний городТира. - с.71.
37Ростовцев М.И. Скифия и Боспор. Критическое обозрение памятников литературных и археологических. - Ленинград, 1925, с. 28, 32-33; Щукин М.Б. Проблема бастарнов и этнического определения Поянешты-Лукашевской и зарубнецкой культур//ПАВ. - 1993, - №6. С. 91; он же. На рубеже эр, - с.116; он же. Забытые бастарны. - С. 76.
38Карышковский П.О. Истрия и её соседи... -С. 36, прим. 3; Виноградов Ю.Г. Политическая история. . - С 199.
39Карышковский П.О. Истрия и её соседи... -С. 37.
40Карышковский П.О. Клейман И.Б. Древний городТира. - с. 70-71; Бруяко И. В. О событиях III в до н.э - С 85
41Браун Ф. А. Разыскания... - С. 126 - 128; См. также об этом: Карышковский П.О., Клейман И.Б. Древний город... - прим. на с. 72.
42Браун Ф.А. Разыскания... - С. 164, 165
43Бруяко И.В. О событиях III в до н.э. ... - С. 85
44Виноградов Ю.Г. Херсонеский декрет о "Несении Диониса". . - С. 106.
45Карышковский П.О. Истрия и её соседи... - С. 41, прим.29.
46Карышковский П.О., Клейман И.Б. Древний городТира... - с.71.
47Невская В.П. Византий в классическую и эллинистическую эпоху. - М., 1953. - С. 137 - 139; Карышковский И.О., Клейман И.Б. Древний город... - С. 71.
48Карышковский П.О., Клейман И.Б. Древний городТира. - с.71; Виноградов Ю.Г. Херсонеский декрет о "Несении Диониса" ... С. 106.
49Латышев В.В. Исследования об истории и государственном строе города Ольвии. -с.109-110.
50Следует заметить, что строки декрета, повествующие о том, что Протоген "отстроил две пришедшие в ветхость башни у больших ворот" (IOSPE, 1 *. № 328), находят свое подтверждение в строительных остатках, датирующихся временем не ранее последней четверти - конца III - первого десятилетия II вв.до н.э., которые были обнаружены в процессе археологических исследований в Ольвии (см Крыжицкий С.Д. Лейпунская Н.А Комплекс Западных ворот Ольвии // Античные древности Северного Причерноморья. - К... 1988. - С. 28-30).
51Латышев В.В. Исследования об истории и государственном строе города Ольвии. - с.98- 99
52Виноградов Ю.Г. Херсонеский декрет о "Несении Диониса"... - С. 106.
53Смирнов К.Ф. Ольвийский декрет в честь Протогена и сарматы.. С. 8; Виноградов Ю.Г Политическая история Ольвийского полиса VII - I вв. до н.э. - с. 181, он же. Херсонесский декрет о "Несении Диониса" С.106, Бунятян К.П., Mypзiн В Ю . Симоненко О В На свiтанку iстоpii. - С. 269.
54Латышев В.В, Исследования об истории и государственном строе города Ольвии. - с.94.
55Виноградов Ю.Г. Политическая история... -с. 198.
56IOSPE, V, №30.
57Виноградов Ю.Г. Херсонеский декрет о "Несении Диониса"... - С, 122, прим. 92.
58Латышев В.В. Исследования об истории... с.94.
59Виноградов Ю.Г. Херсонеский декрет о "Несении Диониса" ... - С. 122, прим. 92.
60Карышковский И.О. Истрия и ее соседи... - С. 45; Карышковский П. О., Клейман И Б. Древний город... - С.68.
61Бруяко И.В. О событиях III в. до н.э... - С. 84.
62Доманский Я.В., Марченко К.К. Поселение Ольвийской хоры Козырка 2//АСГЭ. - 1980. -Вып. 21. - С. 38; Марченко К.К. Греки и варвары Северо-Западного Причерноморья VII -1 вв. до н. э...- С. 32; он же. К проблеме греко-варварских контактов в Северо-Западном Причерноморье V - III вв. до н.э. (сельские поселения Нижнего Побужья) - С. 168.
63Рубан В.В. Проблемы исторического развития Ольвийской хоры в IV - III вв. до н.э .,- С. 43; он же Основные этапы. . - С. 9 - 10. 19.
64Снытко И. А. К вопросу о причинах пре№а1Дения жизни на хоре Ольвии во второй половине III в. до н.э.// Никоний и античный мир Северного Причерноморья. - Одесса, 1997. - С.244 -248.
65Марченко К.К. Греки и варвары... - С. 29 - 33; 36; он же. Третий период... - С. 70, 71.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

М. И. Артамонов.
Киммерийцы и скифы (от появления на исторической арене до конца IV в. до н. э.)

А.И.Мелюкова.
Скифия и фракийский мир

Евгений Черненко.
Скифский доспех

Валерий Гуляев.
Скифы: расцвет и падение великого царства

А.Н. Дзиговский.
Очерки истории сарматов Карпато-Днепровских земель
e-mail: historylib@yandex.ru
X