Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А.Н. Дзиговский.   Очерки истории сарматов Карпато-Днепровских земель

5. Расцвет культуры сарматов Буджака.

В последней трети II - первой половине III вв. Дунай-Днестровское междуречье становится зоной активной жизни сарматов, что наглядно иллюстрируют количество и разнообразие сарматских древностей здесь, по сравнению с лесостепными регионами649. Для указанного времени, на данной территории известны курганные и грунтовые могильники сарматов, их стойбища и даже поселения650. Такое "обилие" в Буджакской степи самых разнообразных типов сарматских памятников, в прямом смысле "подталкивает" к предположению о возможности процесса оседания на землю, который имел место у кочевников этой территории, в данное время. На этом вопросе, есть все основания остановиться более подробно, поскольку он приобрел характер острой дискуссии, которая, как представляется, теряет научную основу. Ряд исследователей целиком отбрасывает возможность процесса оседания сарматов на изучаемой территории. Свое мнение они обосновывают дискретностью развития культуры сарматов второй половины I - первой половины III вв., а следовательно, кратковременностью их стабильного проживания здесь, в каждом из отдельно взятых хронологических периодов; крайне незначительным количеством в регионе грунтовых могильников, как одного из основных индикаторов начала этого процесса651. Кроме того, применение в сарматской среде курганного и бескурганного обряда объясняется социальными различиями, в курганах погребалась знать, а рядовое кочевое население - в грунтовых могильниках, что в свою очередь, обосновывается сложностью погребального ритуала в курганах и стереотипностью его в грунтовых могильниках, богатством состава инвентаря в первых и бедностью его во вторых652. В связи со сказанным, представляется все же уместным отметить следующее. Во-первых, сразу следует сказать, что далеко не все курганные погребения отличаются богатством состава инвентаря, о чем убедительно свидетельствуют материалы курганных могильников Алкалия и Дивизия, где были исследованы неограбленные захоронения653 (Рис. 33;34). Сравнивая отмеченные памятники, с подобными по обряду и синхронными им погребениями могильника Турлаки, бросается в глаза резкое различие между ними как в размерах могильных ям и курганных насыпей, так и в высоте последних, при полном сохранении на данных памятниках, всех необходимых ритуальных норм (меловая подсыпка или обмазка дна могильной камеры, её стенок и заплечиков; древесные угольки; следы огня) и идентичности ведущих форм могилы654. Становится очевидным, что внутри казалось бы единой, по обряду, группы древностей отчетливо выделяется две подгруппы памятников, безусловно связанных с социальной стратификацией сарматского общества. Во-вторых, если внимательно изучить планировки грунтовых могильников (Старые Куконешты II, Холмское) и курганных, небольшие насыпи которых не сохранились (Алкалия), то представляется, что при таком подходе к определению характера погребальных памятников, грунтовых могильников на исследуемой территории может оказаться гораздо больше655. Наконец, в-третьих, не следует забывать и о группе впускных сарматских погребений второй половины II - первой половины III вв., которые представлены не только одиночными захоронениями (Маяки), но и - целым могильником (Приморское)656 (Рис. 35). Таким образом, на исследуемой территории для периода последней трети II - первой половины III вв. достаточно очевидно выделяется четыре категории погребальных памятников сарматов, несомненно связанных с социальной вертикалью сарматского общества. Это курганные могильники и отдельные курганы, характеризующиеся значительными размерами надмогильных и могильных сооружений; курганные могильники, отличающиеся незначительными по высоте и диаметру насыпями и погребальными ямами стандартных размеров, впускные погребения; грунтовые могильники. Безусловно, первая категория памятников принадлежит представителям кочевой знати. Жестко связывая три оставшихся исключительно с рядовым кочевым населением, мы тем самым существенно упрощаем внутреннюю структуру сарматского общества.

Рис. 33. Комплекс погребения 1, кургана 28 могильника Алкалия.
Рис. 33. Комплекс погребения 1, кургана 28 могильника Алкалия.

Рис. 34. Предметы инвентаря погребения 1, кургана 2 могильника Дивизия.
Рис. 34. Предметы инвентаря погребения 1, кургана 2 могильника Дивизия.

Рис. 35. Комплексы впускных погребении, исследованных у с. Приморское.
Рис. 35. Комплексы впускных погребении, исследованных у с. Приморское.

Правомерно ли это? Вряд ли. Несомненно, вторая категория памятников принадлежит зажиточным сарматам, а третья - простым657. Однако, и в том, и в другом случае, неизбежен вопрос - с какой прослойкой внутри той социальной группы к которой принадлежит рядовое кочевое население следует связывать грунтовые могильники? И это при всем при том, что само отсутствие курганной насыпи уже выделяет данные могильники в совершенно отдельную категорию погребальных памятников, принадлежащих населению, явно не связанному с исключительно кочевым образом жизни658.

Рис. 36. Комплекс кургана 4 у с. Семеноака.
Рис. 36. Комплекс кургана 4 у с. Семеноака.

Рис. 37. Комплекс кургана 9 у с. Нагорное (по А. В. Гудковой, М. М. Фокееву).
Рис. 37. Комплекс кургана 9 у с. Нагорное (по А. В. Гудковой, М. М. Фокееву).

Представляется, что грунтовые могильники действительно принадлежат рядовому сарматскому населению, но не кочевому, а оседающему на землю. В последней трети II - первой половине III вв. процесс социальной дифференциации и имущественного неравенства у сарматов исследуемой территории достигает своего пика, что приводит к выделению определенных масс беднейшего населения, которое и начинает постепенно оседать на землю. Оседая на землю, эта часть сарматского населения сохраняет основные черты погребального ритуала, однако, размеры и масштабность надмогильных, могильных и поминальных сооружений уже теряют свою социальную значимость, связанную с иерархией, сложившейся в кочевом обществе. Отсюда и повторение "в миниатюре" на грунтовых могильниках тех особенностей прежнего погребального ритуала, которыми характеризуются курганные могильники659. Это же подтверждает и состав погребального инвентаря грунтовых могильников (однотипный и бедный). С другой стороны, такой сложный и важный процесс, каким является оседание кочевников на землю никак не мог не отразиться на погребальном обряде сарматов. Именно этим обстоятельством может быть объяснено исчезновение на грунтовых могильниках, в отличие от курганных, как знати, так и рядового населения, таких существенных черт погребального ритуала, как меловая подсыпка или обмазка стенок и дна могильной ямы, наличие древесных угольков, следов огня660.

Вполне возможно, что предпосылки к оседанию начали формироваться у сарматов данного региона уже в первой половине II в., и именно у того населения, которое появилось в междуречье Среднего Прута и Днестра ещё в начале этого периода, о чем свидетельствуют их грунтовые могильники, зафиксированные на этой территории. После подвижки сарматского населения в Буджак, эти предпосылки получают свое дальнейшее развитие, что и нашло свое отражение в появлении стойбищ и поселений сарматов в Дунай-Днестровском междуречье. Причем, на некоторых из этих поселений, в частности Карасулак, в одной из хозяйственных ям был выявлен ротационный жернов, а на стенках лепных сосудов, происходящих с этого же памятника, обнаружены отпечатки зерен пшеницы двузернянки, ячменя и проса661. Максимально ускорить, по крайней мере, начало процесса оседания, могли наиболее благоприятные для этого условия. Среди таковых, в первую очередь, видится достаточно стабильная военно-политическая обстановка в регионе662, а также присутствие на этой территории и в непосредственном соседстве от нее земледельческого населения. Дело в том, что переселившиеся в Буджак сарматы, уже в начале III в. оказываются в полном окружении населения, основу хозяйства которого составляло земледелие (поздние скифы Нижнего Поднестровья, этулийцы первой волны, гето-даки Запрутской Молдовы), что не могло не сказаться на образе их жизни и способах ведения хозяйственной деятельности663. О мирных отношениях степняков-сарматов с земледельческим населением, в частности, свидетельствует практически полное отсутствие каких-либо элементов фортификации на позднескифских поселениях Нижнего Днестра664.

Таким образом, в связи с поднятым вопросом, для территории Северо-Западного Причерноморья последней трети II - первой половины III вв. и, в особенности, Буджака вырисовывается следующая картина. В этот период здесь вполне мирно сосуществует земледельческое и кочевое население. В хронологический отрезок, после окончания Маркоманнских войн и до начала "скифских" походов, военно-политическая ситуация в регионе отличается достаточной стабильностью. В это время сарматы полностью закрепляются на данных землях и они становятся местом их постоянного обитания. На этом временном промежутке степняки оказываются в полном окружении земледельческого населения. Наконец, в этот период у сарматов данного региона становятся известны грунтовые могильники, стойбища и даже поселения. То есть, в наличии все те основные факторы, которые самым непосредственным образом способствуют началу процесса оседания кочевников на землю и занятия их земледелием665. Представляется, что такой процесс и имел место у сарматов Дунай-Днестровского междуречья в последней трети II - второй половине III вв. Во всяком случае, постановка, в свое время, данного вопроса в исследовании Э. А. Рикмана выглядит вполне правомерной666.

Теперь, о дискретности сарматской культуры второй половины I - первой половины III вв. на исследуемой территории. Резко разграничивая сарматские древности Пруто-Днестровского междуречья на две хронологические группы - второй половины I - первой половины II вв., для которой характерен впускной (при наличии отдельных подкурганных погребений с восточными чертами) обряд захоронений и группу последней четверти II - первой половины III вв., где практиковался подкурганный обряд погребений, исследователи, тем самым, создают себе определенные трудности, связанные, в первую очередь, с обоснованием причин этой дискретности. Отсюда и возникает тезис об уходе сарматов с Пруто-Днестровского междуречья, и возвращение их в этот регион после длительного перерыва, последовавшего в середине II в., с акцентированием внимания на совпадении времени перерыва с периодом Маркоманнских войн667. Допуская возможность данного предположения, представляется все же, что подобное разделение, до некоторой степени искусственно, поскольку впускные и основные погребения сарматов характерны для каждого из выделенных хронологических периодов668. К тому же, как отмечалось выше, стационарные могильники сарматского населения появляются в междуречье Среднего Прута и Днестра, по меньшей мере, в конце первой четверти II в. Однако, дело даже не в этом. При всей дискуссионности периодизации сарматских древностей, предложенной для лесостепной зоны занимаемого нас региона, массовое проникновение сарматских племен на эту территорию и установление их господства здесь предполагается уже на заключительной стадии первого периода (вторая половина I - первая половина II вв.)669, что неизбежно должно было привести к возникновению регулярных могильников кочевников именно в это время. Повторение аналогичной ситуации для Буджака в последней трети II - первой половине III вв. с абсолютным тождеством лесостепным всех категорий степных погребальных памятников сарматов (курганные и грунтовые могильники, одиночные основные и впускные захоронения)670 может свидетельствовать, в первую очередь, о подвижке сарматского населения с севера на юг, но никак не о дискретности сарматской культуры в пределах Пруто-Днестровья, с длительным перерывом в середине II в., вплоть до окончания Маркоманнских войн671. Более того, древности сарматов лесостепи заключительной стадии периода их наивысшего расцвета, хронологически, достаточно зримо стыкуются с памятниками степного юга начального этапа совершенно аналогичного периода, и время этой "стыковки" приходится именно на последнюю треть II в.672

В продолжение, хотелось бы обратить внимание на еще одно обстоятельство. Характеризуя древности типа Этулия исследователи выделяют три хронологические группы этих памятников, которые датируются началом III в; второй и третьей четвертью III в; последней четвертью III-IV вв., соответственно. Данные памятники отражают собой три волны перемещения в Буджак земледельческого населения, между которым не наблюдается общности по происхождению673. Особый интерес представляет вторая хронологическая группа данных памятников ("Холмское II"), которую исследователи связывают с "раннеславлянско-иранским симбиозом"674. В качестве исходных территорий, где могло возникнуть подобное образование предполагается "полоса лесостепи от бассейна Среднего Днестра до Южного Буга, где всегда ощущалось значительное влияние кочевников", а основанием для данного предположения служит ряд особенностей керамического комплекса, в частности, наличие на памятниках "типа Холмское II" лепных горшков "скифоидного" облика675. В связи с последним, представляется вполне возможным вести поиск территории образования "раннеславянско-иранского симбиоза" несколько в ином направлении и гораздо ближе к Буджаку. Все дело в том, что лепные горшки "скифоидного" облика, которые характерны для второй волны "этулийцев", а именно она, в этнокультурном плане, представляет собой "раннеславянско-иранское" образование, в достаточном количестве представлены на сарматских курганных (Алкалия, Дивизия) и, что особенно важно, грунтовых (Васильевка) могильниках данного региона676. Наличие лепной керамики "скифоидного" облика также и на могильниках сарматов лесостепной зоны исследуемой территории677, отчетливо указывает откуда она могла появиться у сарматского населения Дунай-Днестровского междуречья последней трети II - первой половины III вв.678 Вполне сопоставимы группы лепной посуды данного типа второй волны "этулийцев" и сарматов Буджака последней трети II - первой половины III вв. и по технологическим особенностям их изготовления.679 В этой связи, очень заманчивым становится предположение о возможности возникновения этого симбиоза непосредственно на данной территории, когда первая волна пришедшего из лесостепных регионов междуречья Южного Буга и Среднего Днестра земледельческого населения полностью ассимилировала осевших на землю сарматов Буджака, что и привело, в конечном итоге, к образованию здесь, во второй четверти III века, нового культурного феномена. Начало этого процесса видится уже в лесостепной зоне, где в первой половине III в. археологически фиксируется миксация остатков сарматского населения с продвинувшимися в этот регион с востока ранними славянами680.

В заключение, необходимо отметить, что сарматы становятся истинными хозяевами Буджакской степи только лишь в последней трети II - первой половине III вв., где их культура, в данное время и достигает своего наивысшего расцвета. Это произошло исключительно в тот момент, когда конкретной политической ситуацией им для этого наконец-то была "создана" наиболее благоприятная обстановка. Однако, период стабильности здесь продолжался не столь уж долго. Относительно благополучная и спокойная жизнь сарматов на западе степного Причерноморья, и не только их, была нарушена грандиозными событиями, которые, начиная с середины III в., с роковой неизбежностью следовали друг за другом в пределах как самой Римской империи, так и Барбарикума, и которые стали известны в истории под названием "скифских" или же "готских" походов.



649 См. Дзиговський О.М,Культура сарматiв...-С.108-122;128;129-138; Ср. Курчатов С.И., Чирков А.Ю. Периодизация...-С.216, 217; Гросу В.И. Хронология...-С.83-91, Рис.З.
650 О последних см: фокеев М.М. Позднесарматское поселение Карасулак//ИАНП,-Ре-ни,1991.-С 40-42.
651 Фокеев М.М. Проблема оседания сарматов Днестровско-Прутского междуречья// Проблемы скифо-сарматской археологии Северного Причерноморья. - Запорожье, 1999. - С.259,260,261 -
652 Гудкова А.В., Фокеев М.М. Земледельцы и кочевники.,.-С.88-89; Фокеев М,М. Памятники первых веков нашей зры в Буджакской степи//Днестро-Дунайское междуречье в I-начале II тыс.н.э.-Киев, 1987.-С.21-24; он же.Населения Буджацького степу у I ст, до н.е. - IV ст. н.е. - Автореф... дис... канд. ют. наук. - Одеса, 1998. -С.4,5.
653 Субботин Л.В., Дзиговский А.Н. Сарматские древности Днестро-Дунайского междуречья. - Киев. 1990. -ч. I.-C.4-18 они же. Сарматские древности... ч. II.-С.2-12.
654 См.Дзиговський О.М. Могильник сарматськоi знатi...-С.21-31 и Субботин Л.В.Дзиговский А.Н. Сарматские древности...ч, I -С.4-18; ч.Il.-C.2-12.
655 См .Дзиговський О.М. Культура сарматiв...-С.9-12.
656 Там же. -С.11),1)2,115
657 Группа богатых женских погребений второй половины I-нач.II вв, исследуемой территории, как впускных (Ковалевка. Пороги, Михайловка), так и основных (Мокра), о которых упоминалось выше, принадлежит к особой социальной категории сарматского общества, а именно, к категории служительниц культа. По всей вероятности, характер захоронения (впускной или основной) для данной категории не играл такой решающей роли, как для остальных социальных групп сарматского кочевого общества. Уже само их особое положение, как служительниц культа, выделяло этих умерших в сарматской среде и не требовало каких-либо других характеристик, подчеркивающих социальную значимость, какой , например, является возведение кургана (см. Дзиговский А.Н. Социальная структура сарматского общества Северо-Западного Причерноморья//Записки юторичного факультету ОДУ.-Вип.5.-Одеса,1997.-С.24-3()). В равной мере это может касаться и впускного погребения сарматского вождя в кургане 2 у и. Пороги (см. Симоненко А.В. Яобай Б.И. Сарматы...-С.6-10).
658 Правда, грунтовые захоронения известны и у таких "чистых" кочевников, какими были гунны. Однако бескурганные погребения гуннов не образуют собой единые могильники, и, как правило, "представлены единичными захоронениями, изолированными от могильников и расположенными. к тому же, в укромных местах”. Кроме того, их появление в гуннской среде трактуется двояко: преимущественно, стремлением укрыть от грабежа погребения знати и, возможно, влиянием погребальных традиций других народов на происхождение некоторых бескурганных погребений" (см. Засецкая И.П. Особенности погребального обряда гуннской эпохи на территории степей нижнего Поволжья и Северного Причерноморья//ДСГЭ.-Вып.13.-1971.- С.70; 71,72; она же. Культура кочевников южнорусских степей в гуннскую эпоху (конец IV-V вв.).-Спб.,1994 -С.16,17).
659 Ср.Фокеев М.М. Населения...-С.4.5.
660 См.Субботин Л.В., Дзиговский А.Н. Сарматские древности.,.-ч.1.-С.4-18 и они же. Сарматские древности Днестро-Дунайского междуречья. ч.III.- К., 1990. -С.2-24; Гудкова А В., Фо-KeeR М.М. Земледельцы и кочевники...-С.6-21 и Дзиговський О М. Могильник сарматськоi знатi..-С.21-28.
661 Фокеев М.М. Позднесарматское поселение...-С.40,41.
662 Из относительно значимых событий этого периода, которые существенным образом могли повлиять на ситуацию в интересующем нас регионе, письменные и эпиграфические источники отмечают нашествие карпов в 214 г. Однако, оно было направлено, в первую очередь, на грабежи городов Западного Понта (см. об этом Карышковский П.О Из истории Тиры в первой трети III в. н э //Исследования по античной археологии Юго-Запада Украинской ССР.-К.. 1983.-С.72-83; Карышковский П.О., Клейман И.Б.Древний город...-С.128-131; Сон И.А. Тира римского времени.-С-52; Бруяко И.В., Росохацкий А.А. К политической истории Нижнего По-днестоовья р первой четверти III в. н.э.(по эпиграфическим материалам из могильника Беленькое)//Древнее Причерноморье.-Одесса,1990.-С.22-28). Возвращение карпов на родину окружным путем (см. Карышковский П.О. Из истории.. -С.79) косвенно может свидетельствовать о том. что они. таким образом, обходили Буджак, который в это время был достаточно плотно заселен сарматами. В противном случае, подобный маршрут следования карпов на родные земли с трудом находит свое разумное объяснение.
663 См. Дзиговський О М. Скотарi та землероби пiвденного заходу Украiни на межi ер (до проблеми трансформацii господаротва кочовиюв)//Четвертий мiжнародний конгрес укpaiнicтiв. - Пiвдень Украiни.-Одеса.-1999. С.36.
664 См. Гудкова А.В. Поздние скифы в низовьях Днестра//Чобручский археологический комплекс и вопросы взаимовлияния античной и варварской культур(III в. до н.э.-IV в.н.э.).-Тирасполь, 1997.-С.23.
665 См. Плетнева С.А. Кочевники средневековья. Поиски исторических закономерностей.-М., 1982.-С.42,47,146.
666 См. Рикман Э.А Этническая история населения Поднестровья и прилегающего Подунавья в первых веках нашей эры. - М., 1975. - С.40-42.
667 Фокеев М.М. Проблема оседания..-С-261.
668 См. Курчатов С.И. Новые материалы...-С.74; Гросу В.И. Хронология памятников...-С.48-83: Дзиговський О.М. Культура сарматiв...-С. 100-122; Симоненко О.В.Сармати Пiвнiчного Причорномор'я.. -С. 12.
669 См. Курчатов С. И. Чирков А.Ю. Периодизация памятников .-С .21 б
670 Поразительное сходство в особенност ях погребального ритуала и составе инвентаря демонстрируют между собой грунтовые могильники лесостепной полосы исследуемого региона - Старые Куконешты II и Петрешты и аналогичные древности Буджакской степи - Холмское и Васильевка, соответственно. Любопытно, также отметить, что могильник Васильевка дает практически половину всего количества подбойных сарматских могил Буджака (44,4%), которые хотя и появляются здесь, начиная со второй половины II в. (см. Дзиговский А Н Позднесарматские племена Северо-Западного Причерноморья (по материалам могильников). - Автореф... дисс... канд. ист. наук. - К., 1987. - С. 7) тем не менее составляют всего 13,6% от общего количества погребальных памятников, на которых зафиксированы могильные сооружения аналогичной формы.
671 См. Фокеев М.М. Проблема оседания. .-С.261; Ср.Курчатов С.И., Чирков А.Ю. Периодизация памятников... -С. 216.
672 См.Курчатов С И.. Чирков А.Ю Периодизация памятников...-С.216; Дзиговський О.М. Культура сарматiв.. -С.138. С предполагаемой нами подвижкой сарматов прекрасно согласуется и фиксация инноваций в материальной культуре кочевников Буджака последней четверти II-первой половины III вв (см. Фокеев М.М. Проблема оседания.. -С.261), поскольку они являются результатом определенных контактов ещё сарматского населения лесостепной зоны с жителями более северных и северо-западных регионов, с которыми сарматы Среднего Прута и Днестра практически соседствовали. В Буджакскую степь, данные инновации проникают вместе с их носителями, теперь уже сарматами,появившимися здесь в последней трети II в. Круг этих инноваций, как представляется, не ограничивается фибулами и пряжками второй половины II в. К ним также следует отнести наличие в составе инвентаря как лесостепных, так и степных сарматских могильников, гончарных сосудов дако-карпского производства (Старые Куконешты I), Новые Бедражи. Холмское, Дивизия. Приморское. Боканы). А кроме того, появление на отдельных сарматских памятниках Буджака, обычая перекрывать находящиеся в могиле сосуды, перевернутой вверх дном миской (Дивизия), что весьма характерно для погребального обряда населения липицкой культуры.
673 Фокеев М.М. Населения Буджацького степу...-С.8,13.
674 Там же.. -С.7,8; 12,13
675 Там же.-С.7,8.
676 См. Субботин Л.В., Дзиговский А.Н. Сарматские древности.
677 См. Курчатов С.И., Чирков А.Ю. Периодизация памятников...-С.216
678 В дополнение к предложенному тезису, представляется возможным, в очень осторожной форме, наметить и исходную территорию, с которой появляется в лесостепи сарматское население, практиковавшее в погребальном обряде поминальные сооружения подквадратной в плане формы и для состава инвентаря которого характерны лепные горшки "скифоидного" облика В этой связи, привлекает внимание группа памятников, исследованных в низовьях р.Воронеж (I и II Чертовицкие могильники; Чертовицкое Ш городище, Писаревский могильник), среди материалов которых мы находим практически полные аналогии как отдельным особенностям погребального ритуала лесостепных памятников, так и некоторым типам лепной керамики, найденной в них (см.Медведев А.П.Сарматы и лесостепь.-С.28-63; 63-73; 77-78 он же. Археологические материалы о присутствии сарматов на лесостепных городищах//Сарматы и их соседи на Дону - Розтов-на-Дону,2000.-С.233-255). Чрезвычайно интересно отметить и совпадение особенностей планиграфии некоторых поселений Буджака первых веков нашей эры (Холмское II, Волчья Балка) и слоя сарматского времени Чертовицкого городища, характеризующихся обилием хозяйственных ям расположенных небольшими группами или гнездами (см.Медведев А.П. Археологические материалы. .-С.240 и Фокеев М.М. Два типа поселений первых веков н.э. в Буджаке//Древнеишие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V в н э ) -К., 1991 -С.221). Несомненно, данное предположение настоятельно требует тщательной и скрупулезной проработки, поскольку I и II Чертовицкий могильники, как предполагается, асинхронны в пределах I-начала II вв., а кроме того, оставлены неоднородным по составу сарматским населением (см. Медведев А.П .Сарматы и лесостепь.-С.72,73; 188). Тем не менее, подобная схожесть сарматских древностей исследуемой территории и памятников этих кочевников центральных районов донской лесостепи (см. об этом: Медведев А.Л. Сарматы и лесостепь.-С 96; он же. Археологические материалы...-С.240; Симоненко О.В. Сарматы ..-С.13) уже сейчас видится отнюдь не случайной.
679 См. Дзиговський О.М. Культура сарматii...-С. 141-145.
680 См. Курчатов С.И., Чирков А.Ю Периодизация памятников. -С.217. Авторы, отмечая наличие смешанных могильников у сел Алчедар и Котюжаны. видят в пришельцах группы населения из северо-западных регионов (Там же).
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Герман Алексеевич Федоров-Давыдов.
Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов

Василий Бартольд.
Двенадцать лекций по истории турецких народов Средней Азии

Аскольд Иванчик.
Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII-VII вв. до н.э.

С.А. Плетнёва.
Kочевники южнорусских степей в эпоху средневековья IV—XIII века

А.И.Мелюкова.
Скифия и фракийский мир
e-mail: historylib@yandex.ru
X