Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Л.C. Васильев.   Древний Китай. Том 3. Период Чжаньго (V-III вв. до н.э.)

Царство Цинь

Описанию царства Цинь и происходивших в нем событий посвящена 5-я глава труда Сыма Цяня. В ней сообщается, что при чжоуском Сюань-ване (827-782 гг. до н.э.) был взят на службу и произведен в дафу Цинь Чжун, сын которого Чжуан-гун (821-778 гг. до н.э.) и внук Сян-гун (777-766 гг. до н.э.), служа Чжоу, сражались с жунами. Сян-гун сопровождал на восток в новую столицу чжоуского Пин-вана, за что получил от него ранг чжухоу и земли к западу от гор Ци-шань. Так было положено основание уделу, а затем и царству Цинь.

При Вэнь-гуне (765-716 гг. до н.э.) в Цинь был построен жертвенник, учреждена должность летописца, были введены за наиболее тяжкие преступления строгие наказания, которым подвергали и родственников виновного по трем линиям (наиболее вероятный вариант— по отцу, матери и жене). Все эти нововведения были, видимо, как-то связаны с ситуацией в новом уделе. После ухода оттуда большинства чжоусцев вместе с Пин-ваном основной частью населения удела оказались варварские племенные группы жунов, которые постепенно китаизировались. Это не могло не сказаться на общем облике удела, в частности на темпах его развития и уровне его культуры [Вяткин, т. И, с. 18-20].

Из ближайших преемников циньского Вэнь-гуна наиболее известен Му-гун (659-621 гг. до н.э.), активно вмешивавшийся в дела Чжунго и снискавший уважение среди чжухоу. При нем в качестве первого министра был Байли Си (по прозвищу «У-гу дафу», т.е. дафу, выкупленный за пять бараньих шкур), бывший сановник аннексированного цзиньским Сянь-гуном владения Юй. Именно Байли Си и его друг Цзянь Шу сыграли важную роль в укреплении и усилении царства Цинь, что помогло Му-гуну в 645 г. до н.э. одолеть мощное царство Цзинь. Му-гун сыграл важную роль в возвращении цзиньского Чжун Эра на отцовский трон. Были у него и просчеты — в частности, связанные с длительным и бессмысленным походом на Чжэн в 627 г. до н.э. Нельзя не сказать и о варварском обычае принесения в жертву и захоронения вместе с Му-гуном после его смерти 177 человек, что было осуждено в Поднебесной, давно уже отвыкшей от этого практиковавшегося некогда в Шан обычая [Вяткин, т. II, с. 22-33].

После Му-гуна у Цинь долго не было выдающихся правителей. Оставшаяся часть VII в. и значительная доля VI в. до н.э. прошли в основном под знаком соперничества Цинь со все набиравшим силу царством Цзинь. В конце VI в. до н.э. усилились связи Цинь с южным царством Чу, правителей которого циньская армия не раз выручала из беды. В 541 г. до н.э., спасаясь от преследователей, в Цзинь перебежал с тысячью нагруженных повозок брат циньского правителя Хоу-цзы Цянь, обладавший большими богатствами. Сам по себе факт бегства высокопоставленных аристократов был в те годы частым явлением. Но обычно бежали без ничего и жили на подачки. Этот «беженец» сумел переправить через Хуанхэ тысячу повозок с добром, что свидетельствовало как о зажиточности высокопоставленных представителей правящего дома, так и о некоторой свободе перемещения. В 537 г. до н.э., после смерти преследовавшего Хоу-цзы правителя, «беженец» со своим имуществом благополучно вернулся домой [там же, с. 35].

Начиная с V в. до н.э. роль и влияние царства Цинь стали понемногу увеличиваться, росло и вмешательство этого царства в дела Чжунго, особенно после начавшегося упадка Цзинь. При Ли-лин-гуне (476443 гг. до н.э.) усилилась военная активность циньской армии. Царство Цинь выиграло ряд сражений со своими соседями, восточными варварами. В 452 г. до н.э. в это царство приехал вынужденный покинуть Цзинь после уничтожения цзиньского клана Чжи один из руководителей этого клана Чжи Кай со своими подданными. В конце V в. до н.э. правители Цинь провели ряд серьезных строительных работ (городские стены, рвы), а в 384 г. до н.э. только что взошедший на циньский трон Сянь-гун (384-362 гг. до н.э.) запретил варварскую практику приношения в жертву живых людей. К годам царствования этого правителя относятся и включенные Сыма Цянем в рассказ о Цинь предсказания о большом будущем, ожидающем это царство. Кроме того, в битве с Цзинь в 364 г. до н.э. циньские военачальники обезглавили шестьдесят тысяч цзиньских воинов, а сын Неба поздравил Цинь с победой и подарил правителю вышитые одежды, что было знаком большого внимания [Вяткин, т. II, с. 38]54.

С Сяо-гуна (361-338 гг. до н.э.) начался принципиально новый этап в истории царства Цинь. Именно к этому времени Сыма Цянь относит окончательное ослабление дома Чжоу, формирование шести сильнейших царств в Поднебесной (Ци, Чу, Вэй, Хань, Чжао и Янь) и стремление циньского правителя стать в их ряд. Опираясь на заслуги и достижения Му-гуна, Сяо-гун выступил с идеями, направленными на возрождение величия Цинь. С этой целью он обратился как к своим чиновникам, так и к ученым мужам вне Цинь с призывом предложить подходящий план действий, прежде всего реформ. Как известно, именно на этот призыв откликнулся вэйский Ян, который и сумел в середине IV в. до н.э. осуществить в Цинь ряд важных реформ, приведших к радикальным структурным переменам в обществе и государстве, что в конечном счете и привело Цинь к успеху.

Внимание правителей Поднебесной, начиная с чжоуского вана, к быстрым успехам и усилению Цинь проявилось уже в середине IV в. до н.э. и выразилось в присылках подарков и поздравлений сыну Неба, в визитах соболезнования по случаю смерти Сяо-гуна, а также воцарения его сына Хуэй-вэнь-вана. Вскоре после этого начались нескончаемые агрессивные войны Цинь. В 331г. до н.э. была разбита армия Вэй и обезглавлены восемьдесят тысяч воинов. А в 328 г. до н.э. первым министром Цинь стал идеолог политико-дипломатических интриг в пользу Цинь уже не раз упоминавшийся Чжан И, который сделал для успеха Цинь в овладении Поднебесной, пожалуй, не меньше, чем Шан Ян. По поручению циньских правителей и для осуществления задуманных им самим планов Чжан И направлялся то в Вэй, то в Чу, где на какое-то время становился первым министром. В 70-й главе труда Сыма Цяня о политических замыслах и дипломатических хитростях этого выдающегося деятеля рассказано весьма подробно, но главная идея бесспорна: Чжан И всю свою жизнь трудился во имя усиления и процветания Цинь, отчего его и можно сравнить с Шан Яном.

Успешную политико-дипломатическую деятельность Чжан И сопровождали активные военные действия циньской армии, которая взяла на вооружение в качестве главного метода уничтожение живой силы поверженного противника55. Если в 331 г. до н.э. было уничтожено, согласно 5-й главе, восемьдесят тысяч вэйских воинов, то в битве у Сююя в 318 г. до н.э. Цинь, нанеся поражение коалиции Хань, Чжао, Вэй, Янь и Ци, истребило еще восемьдесят две тысячи человек, в 314 г. до н.э. — десять тысяч воинов царства Хань, в 312 г. до н.э. было обезглавлено восемьдесят тысяч чусцев, в 307 г. до н.э. — шестьдесят тысяч ханьцев, а в 301 г. до н.э. победоносная армия Цинь обезглавила еще двадцать тысяч чусцев. И это только за последнюю треть IV в. до н.э. [Вяткин, т. II, с. 42^45]. А в начале III в. до н.э. во главе циньских войск стал безжалостный Бай Ци, биография которого дана Сыма Цянем в 73-й главе его труда [Вяткин, т. VII, с. 159 и сл.]. В 293 г. до н.э. он, разгромив войска Хань и Вэй, уничтожил двести сорок тысяч человек, в 273 г. до н.э. — пятьдесят тысяч вэйцев, в 264 г. до н.э. — пятьдесят тысяч ханьцев, а в 260 г. до н.э. — почти полумиллионную армию чжаосцев. Если вспомнить подсчеты Лян Юй-шэна (1668 тысяч человек), то окажется, что на его долю пришлось более половины (около 900 тысяч) вражеских воинов, которые были уничтожены за последнее столетие периода Чжаньго [Вяткин, т. И, с. 46-49; т. III, с. 296-300, колонка Цинь; т. VII, с. 159-162].

Царство Цинь начало быстрыми темпами отвоевывать и аннексировать земли соседних царств. Еще при Хуэй-вэнь-ване его территория была увеличена за счет земель царств Вэй, Чжао, Хань и Чу, а также Шу, аннексированного полностью в 316 г. до н.э., и жунских племенных государственных образований Дань и Ли [Вяткин, т. II, с. 42-43]. При его сыне У-ване (310-307 гг. до н.э.) последние снова подверглись нападению и был взят крупный ханьский город Иян. При его единокровном брате Чжао-сян-ване (306-251 гг. до н.э.) были отобраны в несколько этапов города и земли Вэй, Чу, Хань, Чжао, а затем и Ци. Есть в 5-й главе о Цинь упоминание и о том, что в 257 г. до н.э. было захвачено царство Чжэн [там же, с. 50].

Уничтожение вражеских армий продолжалось и после смерти Бай Ци в 257 г. до н.э. В 256 г. до н.э. погибло сорок тысяч воинов Хань и девяносто тысяч — Чжао. Столь впечатляющие победы и успехи Цинь в годы правления Чжао-сян-вана во многом определили, кто станет в ближайшее время полным хозяином Поднебесной. Именно по приказу Чжао-сян-вана в середине III в. до н.э. был уничтожен домен сына Неба, а девять священных треножников перевезены в столицу Цинь. Задолго до этого циньский правитель уже вполне справедливо ощущал себя хозяином в Поднебесной. В 291г. до н.э. впервые в истории чжоуского Китая именно он, а не сидевший на своем троне в домене сын Неба дал троим своим родственникам и приближенным не только часть захваченных земель, но и княжеские титулы, приравняв их к чжухоу [там же, с. 46]. Он же распоряжался переселением людей, в первую очередь помилованных преступников, во вновь захваченные земли, дабы усилить на новых территориях влияние Цинь.

Сменили его на циньском троне, правда, очень ненадолго, его сын Сяо-вэнь-ван (250 г. до н.э.), а затем внук Чжуан-сян-ван (249-247 гт. до н.э.), при котором царство Цинь покончило с существованием вос-точночжоуского анклава в составе бывшего домена, причем правителю этого анклава было дано кормление в Янжэнь, чтобы он мог приносить жертвы предкам дома Чжоу [там же, с. 51]. И наконец, в 246 г. до н.э. к власти в царстве Цинь пришел Ши-хуанди, который, за первые несколько десятилетий своего правления (до 222 г. до н.э.), уничтожив всех своих соперников, завершил великое дело превращения Поднебесной в империю Цинь.

В 6-й главе Сыма Цянь подробно рассказывает о деяниях Цинь Ши-хуанди. Родился император в 259 г. до н.э. в чжаоской столице Ханьдане. Отцом его был один из многочисленных сыновей наследника циньского правителя Чжуан-сян-ван, находившийся в то время в Чжао в качестве заложника, а матерью — подаренная Чжуан-сян-вану наложница богатого купца Люй Бу-вэя. Последний был родом то ли из Хань, то ли из Вэй56.

Этот богатый торговец, познакомившись с циньским заложником в Чжао, посочувствовал ему (что у него мало шансов на трон), дал юноше тысячу золотых и поспособствовал возвращению домой, в Цинь. Он посоветовал ему войти в доверие к мачехе — главной, но бездетной жене правителя. Цзы Чу, как тогда звали Чжуана, сумел передать мачехе через ее сестру много богатых подарков, заблаговременно приобретенных Люй Бу-вэем. Подарки тронули сердце мачехи, и она прислушалась к словам сестры, намекнувшей, что пора выбрать наследника и что Цзы Чу с его умом, талантами и почтительностью является самой подходящей для этого кандидатурой. Мачеха и отец юноши согласились с этой идеей и даже попросили Люй Бу-вэя взять на себя функции официального наставника юноши.

Люй не просто согласился, но и предложил Цзы Чу в жены понравившуюся ему свою красавицу наложницу, будто бы бывшую к этому моменту уже беременной57. Вскоре эта наложница родила Ши-хуана, который уже в тринадцать лет оказался правителем Цинь. Люй Бу-вэй с титулом Вэнь-синь-хоу стал его первым министром. Он привлек в Цинь многих ученых мужей, включая Ли Сы, ученика Сюнь-цзы, ставшего убежденным сторонником теории и практики легизма. Военачальники царства Цинь продолжали агрессивный натиск на соседние царства, завоевывая все новые территории и подданных для Цинь. Тем временем в самой столице царства Цинь сановники, пытаясь использовать неопытность молодого правителя, вели сложные интриги, перераставшие в заговоры. Один из таких заговоров был реализован в 238 г. до н.э. видным сановником Лао Анем, близким к матери правителя и Люй Бу-вэю. Мятеж Лао Аня был подавлен, а обвиненный в связях с мятежником Люй Бу-вэй смещен с занимаемой должности. Многие из приглашенных ранее ученых мужей были в связи с этим мятежом высланы из Цинь. Однако Ли Сы, становившийся все более влиятельным советником в окружении Ши-хуана, особенно после отставки Люй Бу-вэя, подал доклад о пользе иностранных ученых, заставивший правителя отменить указ о высылке [Вяткин, т. II, с. 56].

Заключительный этап борьбы за господство в Поднебесной шел параллельно с административно-политическими преобразованиями завоеванных царств в области и уезды, а также с многочисленными перемещениями значительных масс населения с места на место. Цель была очевидной: этим методом подрывалась прежняя цельность соперничавших с Цинь государств. Одновременно по наущению одного из советников Ши-хуан распорядился не жалеть золота для подкупа влиятельных сановников в тех царствах, которые ему еще предстояло уничтожить. Как о том уже шла речь, это решение было успешно реализовано в конце Чжаньго.

По словам Сыма Цяня, последние десятилетия периода Чжаньго, когда завершалось поглощение Поднебесной царством Цинь, были отмечены активизацией небесных и негативных природных явлений. В 6-й главе то и дело упоминается о кометах, землетрясениях, засухах, неожиданном сильном морозе и толстом слое снега, голоде и т.п. Все эти знамения явно были призваны символизировать озабоченность Неба происходящим в Поднебесной [там же, с. 344, примеч. 63]. Сыма Цянь завершает первую часть 6-й главы пространным эдиктом нового хозяина Поднебесной, из которого следует, что Ши-хуан не такой уж безжалостный губитель всех своих соперников, что не он, а они чаще нарушали соглашения, тогда как он надеялся на мирный исход и дружеские отношения. А если дело доходило до войн, то только потому, что его обманывали, не соблюдали договоры, строили козни, не останавливаясь перед злодейством (имеется в виду покушение Цзин Кэ). Словом, «правители шести царств понесли наказания за свои преступления», а Поднебесная наконец «оказалась полностью умиротворенной» [там же, с. 61-62].

На этом история царства Цинь, как и история периода Чжаньго и шире— история чжоуского Китая, завершается. Наступил новый, имперский этап ее развития. Характерными его чертами следует считать прежде всего политическое единство Поднебесной, тесно связанную с ним общность исторических судеб, языка и национальной культуры, а также цельность всей великой китайской цивилизации, окончательное формирование которой относится уже к периоду правления династии Хань.




54Это был один из первых случаев привычной для Цинь в последующее время практики уничтожения десятков тысяч пленников, причем пленниками были чаще всего цзиньцы. В IV в. до н.э. Цзинь как большого и сильного государства более не существовало. Едва ли в том небольшом анклаве, где продолжали еще находиться последние потомки правителей Цзинь, могла существовать столь значительная армия. Поэтому скорее всего в тексте под словом «Цзинь» подразумевалось одно из царств, которые в несколько этапов поделили между собой Цзинь. Можно было бы согласиться с Р.В. Вяткиным, что это было царство Вэй [Вяткин, т. И, с. 311, примеч. 128], если бы не настойчивое упоминание двумя строками ниже о том, что в 362 г. до н.э., т.е. двумя годами позже, Цинь воевало с Вэй и Цзинь. Возможно, речь идет о Хань или Чжао.
55Р.В. Вяткин, ссылаясь на подсчеты Лян Юй-шэна (кн. 2, гл. 4, с. 23) о том, что всего было уничтожено 1668 тыс. воинов, поддержал Д. Бодде [Bodde, 1938, с. 5], считавшего, что эти цифры завышены с целью возвеличить Цинь либо обратить внимание на жестокость этого царства [Вяткин, т. II, с. 316-317, примеч. 155]. В принципе это не исключено. Но вероятней предположить, что это был не только жестокий, но и хорошо продуманный стратегический метод борьбы за преобладание в Поднебесной. Ведь масштаб потерь должен был впечатлять и не только ослаблять, но и запугивать соперников Цинь.
56Согласно сведениям, приведенным в 85-й главе Сыма Цяня, его родиной был городок в Хань [Вяткин, т. VII, с. 295 и 389, примеч. 2]. Но в том же примечании Р.В. Вяткина сказано, что, по данным «Чжаньго-цэ», Люй был родом из другого города, находившегося в царстве Вэй.
57Специалисты, многократно обсуждавшие эту фразу из биографии Люй Бу-вэя, часто ставят ее под сомнение, не без оснований полагая, что это интерполяция хань-ского времени, имевшая своей целью опорочить Цинь Ши-хуанди, родившегося будто бы от Люй Бу-вэя. Подробно об этом сказано в примечаниях Р.В. Вяткина, ссылающегося, в частности, на видного специалиста по истории династии Цинь Д. Бодде [Bodde, 1950, с. 18] и обращающего внимание на то, что ни в 6-й главе Сыма Цяня, ни в «Чжаньго-цэ» (глава «Цинь цэ») подтверждений о беременности взятой Цзы Чу в жены наложницы Люя нет [Вяткин, т. II, с. 333, примеч. 3; т. VII, с. 389-390, примеч. 5]. Трудно сказать, кто здесь прав. Мотивы для опорочивания Ши-хуана были у многих, это нельзя не учитывать. Но и тот факт, что в жены была взята чужая красавица наложница, которую ее хозяин выбирал для себя [Вяткин, т. VII, с. 297] и к которой явно был сам неравнодушен, едва ли следует сбрасывать со счетов.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Коллектив авторов.
История Вьетнама

Леонид Васильев.
Проблемы генезиса китайского государства

Дж. Э. Киддер.
Япония до буддизма. Острова, заселенные богами

М. В. Крюков, М. В. Софронов, Н.Н. Чебоксаров.
Древние китайцы: проблемы этногенеза

Л.C. Васильев.
Древний Китай. Том 3. Период Чжаньго (V-III вв. до н.э.)
e-mail: historylib@yandex.ru
X