Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Валентин Седов.   Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование

Формирование смоленско-полоцких кривичей

На рубеже VII и VIII вв. в Полоцко-Витебском Подвинье и Смоленском Поднепровье получают распространение длинные и удлиненные курганы (рис. 27), именуемые в литературе смоленско-полоцкими. Они заметно отличаются от псковских длинных курганов, поэтому выделяются в особую группу, а учитывая своеобразие вещевого инвентаря — в отдельную археологическую культуру194.


Распространение длинных курганов смоленско-полоцкого типа и новгородских сопок
Распространение длинных курганов смоленско-полоцкого типа и новгородских сопок

Смоленско-полоцкие курганы не имеют в основаниях зольно-угольных прослоек, образуемых от предварительного очищения огнем площадок, выбранных для погребальной насыпи. Это вполне объяснимо, поскольку такая обрядность была наследием прибалтийско-финского населения, а в Смоленско-Полоцком регионе дославянским населением были балты. Отличаются смоленско-полоцкие курганы и по размерам: их длина не превышает 30 м, а большинство насыпей вытянуты всего на 12—20 м. Но наиболее существенным различием является своеобразие вещевого инвентаря, в состав которого входят металлические остатки женских головных уборов типа летто-литовских вайнаг, полусферические бляхи, проволочные биэсовидные украшения, трапециевидные и грибовидные привески, костяные привески-уточки.
Эти украшения имеют аналогии в древностях Литвы и Латвии. В этой связи Е. А. Шмидт полагает, что группа населения, оставившая их в смоленско-полоцких длинных курганах VIII—IX вв., была пришлой из летто-литовских земель195. Однако некоторые из этих украшений встречены и в погребениях тушемлинской культуры. Поэтому присутствие летто-литовских предметов в смоленско-полоцких длинных курганах, скорее всего, следует объяснять участием местных балтов в генезисе населения, оставившего эти памятники. Вероятно, процесс включения в генезис восточного славянства в VIII—IX вв. затронул более широко местное балтское население, что и отразилось в увеличении числа находок летто-литовского облика. Впрочем, такие вещи встречены в сравнительно небольшом числе захоронений, большинство же погребений смоленско-полоцких длинных курганов принадлежит к безынвентарным, что свойственно славянскому языческому ритуалу.

Украшения балтских типов встречаются в Смоленско-Полоцком регионе и в круглых курганах с трупосожжениями IX—X вв., которые сменили длинные. Есть они и в курганах с трупоположениями XI— XII вв. Процент курганных погребений с такими украшениями постепенно уменьшается, отражая завершение процесса славянизации местного балтского населения.
Существенных различий в погребальной обрядности смоленско-полоцких и псковских длинных курганов не выявляется. Некоторые различия имеются, но они не принципиального характера и объяснимы, учитывая формирование культур псковских и смоленско-полоцких длинных курганов на базе разных субстратов.
Псковские и смоленско-полоцкие длинные курганы образуют единый ареал. Становление культуры смоленско-полоцких длинных курганов в настоящее время можно объяснить какими-то перемещениями населения с территории псковских длинных курганов. В пользу этого свидетельствует распространение в Смоленско-Полоцком регионе курганной обрядности с севера на юг. В ареал длинных курганов оказалась включенной не вся территория тушемлинской культуры, а лишь ее земли, вплотную примыкающие к области распространения псковских длинных курганов.
Инфильтрация носителей культуры псковских длинных курганов в полоцко-смоленские земли, возможно, была обусловлена активизацией словен ильменских. Именно в это время племена, представленные культурой сопок, распространяются на значительной части Ильменского бассейна.

Общий ареал длинных курганов, подразделяемый на две культурные группы, соответствует трем историческим землям Древней Руси — Псковской, Полоцкой и Смоленской, — принадлежащих кривичам.
Псковскую землю со Смоленской и Полоцкой объединяют и языковые материалы. Ныне псковские говоры принадлежат к переходным, сложившимся в условиях взаимодействия наречия, ставшего северно-белорусским (в эпоху Древней Руси это смоленско-полоцкие говоры), с северновеликорусским196. При этом языковые особенности, связывающие псковские говоры с говорами других кривичских земель, получили самое последовательное распространение. Следует полагать, что в конце I и начале II тысячелетия отчетливого рубежа между псковскими и смоленско-полоцкими говорами еще не было. Формирование южного рубежа псковских говоров, то есть пучка изоглосс, отделяющих их от северно-белорусского диалекта, специалистами датируется временем Великого Литовского государства197. Недавно кривичские говоры, включающие «псковский диалект» и «смоленский диалект», обстоятельно исследованы С. Л. Николаевым198.
Думается, есть все основания рассматривать ареал длинных курганов как территорию кривичей, которые уже на ранней стадии разделились на две этнографические группы — псковскую и смоленско-полоцкую. Позднее наметилось и диалектное различие этих кривичских групп.

В Смоленско-Полоцком регионе, как уже отмечалось, в середине I тысячелетия получили распространение браслетообразные височные кольца. В VIII—IX вв. на их основе в культуре смоленско-полоцких длинных курганов формируются оригинальные височные украшения — проволочные, диаметром от 5 до 10 см, с пластинчатыми расширениями на заходящих друг на друга незамкнутых концах. Один конец их, а иногда и оба завершались крючкообразно. Плоские части этих колец орнаментировались нарезными зигзагообразными линиями. В немногих случаях на пластинчатых частях колец делались небольшие отверстия, через которые продевались тонкие проволочные колечки с трапециевидными пластинчатыми привесками (рис. 28).
Такие височные украшения многократно встречены в захоронениях длинных курганов смоленско-полоцкой группы, и можно говорить о характерности их для рассматриваемой культуры. Помимо того, они разбросанно найдены в единичных памятниках более северных территорий (городища Камно под Псковом, Псковское, Городище близ Великих Лук, Ржева Пустая и Старая Ладога).

Височные украшения культуры смоленско-полоцких длинных курганов
Височные украшения культуры смоленско-полоцких длинных курганов

Прямых аналогий этим височным кольцам в синхронных или более ранних материалах Восточноевропейского региона не обнаруживается. Высказывалась догадка о том, что они восходят к летто-литовским дротово-пластинчатым шейным гривнам с заходящими концами. Однако последние никак не могли быть прототипами рассматриваемых височных колец, поскольку они получили широкое распространение только в X—XI вв., а наиболее древние из них датируются временем не ранее конца VIII в., когда височные кольца в культуре смоленско-полоцких курганов уже бытовали. К тому же эти украшения обнаруживают существенные отличия от летто-литовских шейных гривен, которые не имеют проволочной основы, характерной для височных колец. Нет на них и крючкообразных завершений, отсутствует и штихельная зигзагообразная орнаментация.
Основу смоленско-полоцких височных украшений, безусловно, образуют проволочные (браслетообразные) височные кольца, распространенные в Смоленско-Полоцком регионе в тушемлинское время. Об этом достаточно определенно говорят утолщения, круглые в разрезе, присутствующие на височных кольцах VIII—IX вв. Другим слагаемым элементом в оформлении этих колец были лунничные украшения, с которыми рассматриваемые височные кольца роднят и зигзагообразные штихельные узоры, и крючкообразные завершения на концах. Серповидные пластинчатые расширения, появившиеся на смоленско-полоцких проволочных кольцах, не что иное, как подражания лунничным украшениям, широко бытовавшим в Дунайских землях199.

Появление лунничных височных колец в лесной зоне Восточной Европы, о чем подробнее будет сказано ниже, отражает широкую инфильтрацию славянского населения из Дунайского региона, которая датируется VIII—IX вв. Одним из колец, явно привнесенных из Средне-дунайских земель, является находка в могильнике с длинными курганами в Арефино на Смоленщине200. Фрагмент лунничного височного кольца найден еще при раскопках жилища 38 в отложениях тушемлинской культуры на селище близ д. Городище в Мядельском р-не Белоруссии201. Нужно полагать, что появление в Смоленско-Полоцком регионе, где бытовали браслетообразные височные кольца, лунничных среднедунайских височных украшений и породило гибридные — проволочно-пластинчатые. Они и стали характерными для культуры смоленско-полоцких длинных курганов. При этом полного вытеснения браслетообразных височных колец не произошло. Они продолжали бытовать, о чем можно судить по фрагментарным находкам в захоронениях смоленско-полоцких курганов Слободы-Глушицы, Пнева, Слободы, Ярцева и других202, параллельно с проволочно-пластинчатыми и в конце концов вытеснили их.
В X—XIII вв. на территории смоленско-полоцких кривичей получают повсеместное распространение браслетообразные височные кольца с завязанными концами, ставшие этнографическим маркером этого восточнославянского племенного образования.



194Подробнее о культуре смоленско-полоцких длинных курганов см.: Седов В. В. Славяне Верхнего Поднепровья... С. 92—104; Его же. Длинные курганы кривичей... С. 32.
195Шмидт Е. А. К вопросу об этнической принадлежности женского инвентаря из смоленских длинных курганов // Материалы по изучению Смоленской области. Вып. 7. Смоленск, 1970. С. 219—235.
196Аванесов Р. И. Очерки русской диалектологии. М., 1949. С. 230—234.
197Образование севернорусского наречия и среднерусских говоров. М., 1970. С. 445—452.
198Николаев С. Л. Следы особенностей востчонославянских племенных диалектов в современных великорусских говорах. 1. Кривичи // Балто-славянские исследования. 1986. М., 1988. С. 115—153; 1987. М., 1989. С. 187—224.
199Korošec P. Zgodnjesrednjeveška arheološka slika karantanskih slovanov. T. I—II. Ljubljana, 1979.
200Левашова В. П. Височные кольца // Очерки по истории русской деревни X—XIII вв.: (Труды ГИМ. Вып. 43). М., 1967. С. 20. Рис. 4: 4.
201Митрофанов А. Г. Железный век средней Белоруссии... Рис. 53: 28.
202Седов В. В. Длинные курганы кривичей... С. 32. Табл. 26: 1, 6, 7, 9, 10.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Иван Ляпушкин.
Славяне Восточной Европы накануне образования Древнерусского государства

Любор Нидерле.
Славянские древности

Сергей Алексеев.
Славянская Европа V–VIII веков

В. М. Духопельников.
Княгиня Ольга

Галина Данилова.
Проблемы генезиса феодализма у славян и германцев
e-mail: historylib@yandex.ru
X