Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.   История Кореи. Том 2. Двадцатый век

Образовательная политика режимов Чон Духвана и Ро Дэу и Всекорейский профсоюз учителей

Образовательную политику в период правления Чон Духвана и первые годы правления Ро Дэу можно разделить на две части: до и после создания Совета по обсуждению реформы образования (Кёюк кэхёк си-мыйхвё) 7 марта 1985 г. В оба эти периода официально высшей целью образования было «укрепление духовного воспитания граждан», но приоритеты и способы осуществления этой политики были разные.

Образовательная политика в первый период определялась «Мерами по реформе образования» — документом, принятым Законодательный собранием по защите государства, которое хунта Чон Духвана созвала из своих доверенных лиц 30 июля 1980 г. и наделила полномочиями парламента. Образовательная политика второго периода, в отличие от первых пяти лет правления Чон Духвана, была направлена, в первую очередь, на воспитание у граждан «экономического сознания», и на подготовку рабочей силы для растущей экономики страны.

Перед режимом Чон Духвана, который пришел к власти в результате военного путча 12 декабря 1979 г. и подавления народного восстания в Кванджу, стояли две сложные задачи: первая — необходимость доказать свою легитимность, и вторая — преодоление серьезной депрессии в экономике конца 1970-х— начала 1980-х годов. Основные усилия в области образования были сосредоточены на решении первой из них. Эта задача образования формулировалась как «духовное воспитание граждан».

Было объявлено, что «духовное воспитание граждан» — это «образование с целью формирования у граждан фундаментальных [духовных] ценностей, необходимых для сосуществования наций и государств и обеспечения процветания их сообщества, и воспитания соответствующей жизненной позиции». «Духовное образование граждан» было систематизировано в концепцию, которая объединила в себе «образование во имя объединения и безопасности», «экономическое образование», «образование в духе Движения за “новую деревню”» и «образование во имя социального очищения» и внедрялась не только в образовательной сфере, но и в обществе в целом.

Среди вышеуказанных составляющих «экономическое образование» было направлено на то, чтобы умерить обеспокоенность народа растущим экономическим неравенством, возникшим в период быстрого экономического роста 1960-х— 1970-х годов, и воспитать навыки приспособления к быстро меняющимся экономическим условиям. Другой целью было намерение покончить в будущем с рабочим движением путем критики перед лицом подрастающего поколения идеологии справедливого перераспределения доходов.

Хотя было заявлено, что «духовное воспитание граждан» осуществляется по их добровольному согласию, в реальности оно внедрялось сверху и весьма смахивало на пропаганду государственной политики. По предложению министра образования Ли Гюхо (1926-2002), в программу всех университетов была включена «национальная этика» как обязательный предмет, а в учебный процесс в начальных школах и средних школах начальной и повышенной ступеней активно внедрялся предмет «девять ценностей духовного образования».

«Меры по реформе образования» от 30 июля 1980 г. содержали изложение реформы вступительных экзаменов в вузы и так называемые «меры по нормализации образования». Меры по пересмотру системы вступительных экзаменов предусматривали отмену экзаменов, проводившихся отдельно каждым университетом, и вводили правила, по которым при поступлении учитывались школьные оценки. Студентов предлагалось отбирать по результатам общего вступительного экзамена и по аттестату из средней школы повышенной ступени, что, как предполагалось, нормализует школьное образование и ограничит чрезмерные внеклассные занятия с репетиторами и на частных курсах. «Система квот по вступительным экзаменам» была заменена на «систему квот по выпускным экзаменам» (чороп чонвондже), согласно которой число выпускников строго ограничивалось, но могло превышать число поступающих, а «лишних» студентов предлагалось отсеивать по оценкам. Вступившую в силу в 1981 г. «систему квот по выпускным экзаменам» Министерство образования оценивало как способ стимулировать прилежание на старших курсах и покончить с постоянными волнениями в университетах. Но у многих она вызвала протест как попытка правительства установить контроль над процессом набора студентов в университеты.

В то время 15% от 9,8 млн. южнокорейских учащихся школ всех ступеней занимались дополнительно у частных репетиторов. В средних школах повышенной ступени гуманитарного профиля это число было еще выше: 26% всех учащихся этих школ. В среднем родители тратили ежегодно на дополнительные занятия своих детей около 327,5 млрд. вон (примерно 460 млн. долларов по тогдашнему курсу), что равнялось 30% ежегодного бюджета Министерства образования. Так называемые «меры по стандартизации образования» содержали строгий запрет на дополнительные занятия на частных курсах и с репетиторами и сокращали число изучаемых в школе предметов. Запрет дополнительных занятий был центральным пунктом «Мер по реформе образования» от 30 июля 1980 г. Принимая их, правительство рассчитывало волевым решением покончить со сложившейся в сфере образования ненормальной ситуацией и снискать, таким образом, поддержку населения. Однако это была лишь косметическая реформа, которая заведомо не могла положить конец нарушениям в системе образования, бывшим составной частью социальной патологии Южной Кореи, поскольку она не затрагивала корни проблемы: социальное и образовательное неравенство и монополистическую структуру экономики, обеспечивавшую верхушке крупного бизнеса особое положение в обществе. Меры по реформированию образовательного процесса были предприняты с целью воспитания «целостной личности», но, в конце концов, их единственным результатом стало то, что дополнительные занятия стали проводить не на частных курсах, а в школах после основных занятий, а также по телевизору (так называемые «дополнительные телекурсы»). Вышеуказанные меры подвергались резкой критике в обществе как серьезное вмешательство правительства в учебный процесс.

Главное содержание образовательной политики правительства Чон Духвана в первой половине 1980-х годов составили «система квот по выпускным экзаменам» и запрет на дополнительные занятия с репетиторами. Главной задачей этой политики было расширить социальную опору режима в народе, уменьшив в какой-то степени накопившееся социальное и экономическое неравенство с помощью теоретически эгалитаристских образовательных реформ. Однако вскоре режиму пришлось отказаться как от «системы квот по выпускным экзаменам», так и от запрета на частное репетиторство — режим не смог противостоять давлению частного рынка образовательных услуг. У него в итоге не оставалось другого выхода кроме как искать новое направление политики в области образования.

Быстрое изменение обстановки в мире в конце 1980-х годах привело к возникновению движения за реформу образования и породило в деловой стреде требования изыскать способы противостоять снижению конкурентоспособности южнокорейских товаров на мировом рынке. По мнению экономистов, резервы крылись в сфере образования. Кроме того, в народе зрело глубокое недовольство политикой правительства и недоверие к нему, а голоса, требовавшие реформы образования, раздавались все громче. В авангарде этого движения стоял Всекорейский профсоюз учителей (ВПУ: Чонгук кёджиквон нодон чохапЧонгё-джо). Образовательная политика начала 1980-х годов была нацелена, в первую очередь, на решение важных политических задач, подоплекой которых являлись требования экономики. В ответ на них правительству пришлось разработать новые конкретные шаги.

Главным вопросом образовательной политики во второй половине 1980-х годов стали поиски «диверсификации» и «совершенства». Поиски «совершенства» в образовании стали отражением перехода от трудоинтенсивного промышленного производства к производству на базе передовых технологий, которое требовало высококвалифицированных работников. Первые попытки в этом направлении были сделаны в 1982 г., когда был разработан план под названием «Направления развития науки и технологий», который предусматривал поддержку начального технического образования, создание специальных средних школ повышенного звена с научно-техническим уклоном и осуществление специальных программ по обучению особо одаренных учащихся. Переход к курсу на поиски «диверсификации» и «совершенства» вел к ослаблению государственного централизованного управления образованием и введению дискриминационных мер, которые шли вразрез с принципом «равный доступ к образованию для всех».

Кроме того, начало 1980-х годов ознаменовалось такими событиями в области образования как введение образовательного налога (5 декабря 1981 г.), принятие Закона о развитии дошкольного образования и Закона об общественном образовании (оба закона приняты 31 декабря 1982 г.), а также созданием открытых университетов (с упрощенным порядком поступления и получения образования, в основном для абитуриентов, желающих получить образование без отрыва или с минимальным отрывом от производства) и школ при промышленных предприятиях. Но особенно важным событием стало создание учителями, требовавшими «настоящего образования» (чхам кёюк), Всекорейского профсоюза учителей (ВПУ) — Чонгёджо (29 мая 1989 г.).

Репрессивная политика режима Чон Духвана, пришедшего к власти путем подавления народного восстания в Кванджу, привела к временному упадку в движении за демократизацию в начале 1980-х годов, и образовательный сектор не был тут исключением. Но во второй половине 1980-х движение за демократизацию возродилось с новой силой. В области образования этот подъем активности нашел отражение в создании в 1985 г. группой передовых учителей журнала «Минджун кёюк» («Народное образование»). Хотя Ким Джингён и другие, кто играл ведущую роль в издании этого журнала, были арестованы и уволены с работы, с началом «Движения 10 июня» (1987 г.) была сформирована Национальная ассоциация учителей за развитие демократического образования (Н АУР ДО — Минджу кёюк чхуджин чонгук кёса хёбыйхве), которая возглавила борьбу за отмену репрессивного законодательства в области образования. Эта ассоциация организовала сбор подписей под петицией за пересмотр имеющих отношение к образованию законов, а 20 ноября 1988 г. провела на площади Ёыйдо в Сеуле общенациональный митинг учителей, в котором приняли участие 12 тысяч человек.

На состоявшемся 19 февраля 1989 г. собрании представителей НАУРДО было принято решение о создании профсоюза учителей для борьбы за осуществление «трех трудовых прав» — на организацию в профсоюз, коллективные переговоры и забастовку. Преодолев сопротивление правительства, 29 мая 1989 г. они создали Всекорейский профсоюз учителей (ВПУ) — первый в стране профсоюз педагогов за 28 лет с тех пор, как преподавательские профсоюзы были распущены после военного переворота 16 мая 1961 г. Немедленно были открыты 15 городских и провинциальных филиалов и свыше 600 местных отделений этого профсоюза, а общее число его членов вскоре составило более 20 тысяч человек.

Программа ВПУ призывала: первое — к созданию независимого от властей, специализированного образования и его демократизации; второе — к повышению социального статуса учителей, улучшению их экономического положения, предоставлению им демократических прав и развитию материальной базы образования; третье — к реальному осуществлению национального, демократического, гуманистического образования, готовящего учащихся к самостоятельной жизни с осознанием себя гражданами демократического общества; четвертое— к солидарности с другими организациями учителей и прочими организациями, выступающими за свободу, мир и демократию. Однако режим Ро Дэу прибегнул к репрессиям: 60 членов ВПУ были арестованы, 927 его членов — уволены, 383 — лишены права преподавания, 13 — временно отстранены от работы. Всего учебные заведения пришлось покинуть более чем 1500 членам ВПУ. Даже после прихода к власти гражданского правительства Ким Ёнсама Всекорейский профсоюз учителей не был легализован, а уволенные учителя до сих пор не восстановлены на работе1.



1ВПУ был легализован лишь в 1999 г. в результате десятилетней упорной борьбы. После этого большинство уволенных его членов было восстановлено на работе. Но давление властей на ВПУ не прекращается до сих пор. В отличие от учителей многих других стран, корейские учителя не имеют права на забастовку или коллективные переговоры с нанимателями, им также запрещено заниматься политической деятельностью, например, вступать в политические партии или материально поддерживать их. Поэтому ВПУ, в отличие от учительских профсоюзов других стран, не может открыто поддерживать политически
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Л.C. Васильев.
Древний Китай. Том 3. Период Чжаньго (V-III вв. до н.э.)

Леонид Васильев.
Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

Майкл Лёве.
Китай династии Хань. Быт, религия, культура

Леонид Васильев.
Древний Китай. Том 1. Предыстория, Шан-Инь, Западное Чжоу (до VIII в. до н. э.)

Екатерина Гаджиева.
Страна Восходящего Солнца. История и культура Японии
e-mail: historylib@yandex.ru