Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.   История Кореи. Том 1. С древнейших времен до 1904 г.

в) Внешняя политика Корё в X-XI вв.

В конце X в. самой серьезной внешнеполитической проблемой Корё являлось обострение отношений с усиливавшимся киданьским государством Ляо, главным противником которого была китайская империя Сун. Кидани опасались, что Корё, по просьбе Сун, нанесен по ним удар с фланга. Такие предложения Сун действительно делала государю Сонджону в 985 г., но тот предпочитал выжидать, следя за тем, какая сторона оказывается в выигрыше. На предложение киданьской стороны о мире и союзе (986 г.) Корё также не отреагировало, не желая рисковать связями с Сунской империей. Молчание Корё было истолковано киданями как враждебность, и в 993 г. 800-тысячная киданьская армия перешла через пограничную реку Амноккан и вторглась в пределы Корё. Корёсцы — предупрежденные враждебным киданям местным чжурчжэньским населением — заранее приготовились к отражению атаки. Однако численное преимущество и высокие боевые качества конницы позволили киданям разгромить передовые корёские отряды, дойти до р. Чхончхонган и форсировать ее.

Дальше, однако, киданьское войско наткнулось на упорное сопротивление корёской армии и продвинуться не смогло, что вынудило киданьского полководца пойти на переговоры с корёским военачальником Со Хи. Объявив, что Корё — наследник Силла, кидани потребовали от корёсцев «возвращения» когурёских территорий (т. е. корёских земель к северу от Пхеньяна). Очевидно, кидани, как победители Бохая, наследника Когурё, считали бывшие когурёские территории своей «законной добычей». Другое — и важнейшее — требование киданей состояло в разрыве отношений с Сун и признании Ляо номинальным «сюзереном» Корё. Кидани стремились не только возвысить этим свою империю, но и пресечь возможность сунско-корёского альянса. Уступить по первому пункту Со Хи решительно отказался — потеря района Пхеньяна и северного пограничья была бы для Корё слишком большим уроном. Основанием для отказа послужило то, что, как видно уже из названия Корё, династия считала себя наследницей Когурё и не могла отдать «земель предков». По второму пункту Со Хи был вынужден уступить: в 994 г. Корё на несколько лет прервало официальные отношения с Сунами и объявило себя вассалом Ляо, но это произошло после того, как оно получило от Сун подтверждение, что в настоящий момент Сунская империя не может оказать ему содействие в войне с киданями. Однако на развитие частной торговли и культурного обмена между Корё и Сун этот временный разрыв существенного влияния не оказал. Кроме того, ссылаясь на необходимость «расчистить пути» для обменов с Ляо, Со Хи смог в 993-995 гг., не вызывая возражений со стороны киданей, изгнать чжурчжэньское население из районов к северу от Пхеньяна и югу от Амноккана, укрепив корёский контроль над этой территорией. Переговоры Со Хи остались в истории Корё как пример дипломатического искусства.

Формальное «подчинение» северному соседу не избавило Корё от тревог. Предлогом для следующего вторжения киданей послужила вспыхнувшая при корёском дворе в 1009 г. династическая смута. При государе Мокчоне (997-1009), вступившем на престол в 18-летнем возрасте, значительное влияние на политику оказывала мать государя, родом из фамилии Хванбо. Её фаворитом был честолюбивый дальний родственник Ким Чхиян (?-1009), объявивший себя монахом, но в реальности больше интересовавшийся не ортодоксальным буддизмом, а даосской магией и шаманскими культами. От незаконной связи государыни с Ким Чхияном родился сын, которого государыня и хотела сделать следующим государем; Ким Чхиян, чтобы приблизить этот момент, собирался даже убить Мокчона. Мокчон же собирался сделать своим наследником Ван Суна — внука Ван Гона, незаконного сына вдовы государя Кёнджона. Интриги государыни и Ким Чхияна серьезно угрожали этому плану. Насильственно постриженный в монахи, Ван Сун несколько раз подвергался покушениям со стороны агентов Ким Чхияна.

Мокчон — серьезно больной и опасавшийся, в случае свой преждевременной смерти и торжества Ким Чхияна, за будущее династии Ванов, — попросил полководца Кан Джо (?-1010), охранявшего северные границы от чжурчжэней, позаботиться о Ван Суне и его политическом будущем. Кан Джо, сам стремившийся к власти, устранил Ким Чхияна и его клику (был убит, в том числе, и сын Ким Чхияна от государыни), но затем сверг с престола и убил и самого вана Мокчона. На престол взошел Ван Сун, известный по посмертному имени Хёнджон (1009-1031), а реальная власть перешла в руки клики Кан Джо.

Торжество его, однако, оказалось недолгим. Для Ляо все произошедшее давало прекрасный предлог для вмешательства в корёские дела и укрепления «сюзеренитета» над новым «вассалом». В 1010 г. киданьский император Шэнцзун с 400-тысячной армией лично выступил в поход против Корё, дабы «покарать Кан Джо за цареубийство». 300-тысячная армия Кан Джо потерпела поражение на северной границе. Сам цареубийца попал в плен и был казнен. Целый ряд пограничных отрядов и крепостей оказал киданям ожесточенное сопротивление. Так, Пхеньян киданьское войско взять не смогло. Кидани решили идти прямым маршем на Кэсон, оставив в тылу очаги сопротивления. Взятие ими Кэсона в 1011 г. было отмечено небывалыми грабежами и разрушениями. Сопротивление корёских отрядов в тылу — стоившее киданям несколько десятков тысяч убитыми — вынудило в конце концов последних отступить с корёской территории.

В качестве условия окончательного прекращения военных действий и примирения кидани выдвинули личную явку Хёнджона к ляоскому двору с «данью». На это Хёнджон пойти не мог, справедливо опасаясь за свою безопасность. Другое невыполнимое условие, предъявленное киданями корёскому двору — передача империи Ляо шести округов к югу от Амноккана. Округа эти были главной преградой на пути вторжений с севера, и пожертвовать ими Корё не могло. В 1013-1015 гг. кидани пытались захватить спорные округа силой, но больших успехов не добились. Постоянные набеги киданьских войск на северное пограничье подтолкнули Корё к возобновлению официальных контактов с Сунами, что еще более усилило враждебность Ляо. Кульминацией противостояния между двумя государствами был поход киданей на Корё в 1018-1019 гг.

Навстречу стотысячной киданьской армии, перешедшей Амноккан и направлявшейся к корёской столице, выступило более чем 200-тысячное корёское войско под командованием талантливого государственного деятеля и полководца Кан Гамчхана (948-1031) и его заместителя Кан Минчхома (?-1021). Пользуясь хорошим знанием местности, корёские отряды нанесли ряд болезненных ударов по киданьскому войску, уклоняясь от решительной битвы. Несмотря на понесенные потери, киданьский военачальник предпочел продолжать поход на Кэсон, но, встретив в окрестностях столицы хорошо организованное сопротивление корёской армии, вынужден был отступить. С большим трудом киданям удалось к следующему, 1019 г., пробиться к крепости Куджу к югу от Амноккана, но здесь их уже поджидало в засаде войско Кан Гамчхана. Разгром киданей в битве под Куджу был полным — на родину удалось вернуться лишь нескольким тысячам воинов.

Военная победа над сильнейшей армией Дальнего Востока того времени не могла не поднять международный престиж Корё. Велика была и захваченная Кан Гамчханом добыча. Киданям пришлось забыть о таких требованиях, как «передача шести округов» или «личная явка корёского государя». В то же время и Корё не могло не признать реального соотношения сил, складывавшегося в тот момент в пользу киданьской империи. С 1022 г. отношения между Ляо и Корё нормализовались: Хёнджон признал себя номинальным вассалом киданей, принял киданьскую инвеституру и начал регулярно направлять в Ляо посольства с «данью». Официальные сношения с Сун пришлось на некоторое время прервать (торговля страдала от этого мало).


Рис. 35. Таким изображается в современной Южной Корее Кан Гамчхан. Знаменитый победитель киданей сдал государственные экзамены на гражданскую службу и, строго говоря, не был профессиональным военным. Его назначение на ряд полководческих должностей отражает существовавшую в раннем Корё практику назначения гражданских чиновников на военные должности. То же самое относится к заместителю Кан Гамчхана Кан Минчхому, выходцу из гражданской чиновничьей среды. Выйдя в старости в отставку, Кан Гамчхан увлекся литературой и создал ряд не дошедших до нас произведений на классическом китайском языке. В фольклорной традиции Кан Гамчхан превратился позднее в волшебного героя, не только защищающего страну, но и повелевающего силами природы. Известна, например, легенда о том, как он избавил жителей Кёнджу от надоедливого кваканья лягушек, послав письмо лягушачьему королю.

Стоит отметить, что военные действия не означали прекращения контактов между киданями и корёсцами на неофициальном уровне. В Корё проживало много киданей, которые предпочитали по разным причинам покинуть родину. Корёсцы активно торговали с северными соседями, сбывая им свои ремесленные изделия и получая в обмен отсутствовавшие на полуострове товары (скажем, баранину). Средневековье, в отличие от современности, не знало «тотальной» войны: боевые действия между правящими династиями вовсе не означали обязательную абсолютную враждебность их подданных друг к другу. Война на уровне государств и обмен на неофициальном уровне могли происходить одновременно.

Впоследствии отношения с киданями не раз осложнялись, что ставило страну на грань военного конфликта. Угроза с севера побудила Корё активно заняться освоением северных районов. Стремясь заручиться помощью союзников, Корё активно налаживало отношения с приграничным населением — чжурчжэнями. Их вождям и старшинам давались почетные титулы и должности, их миссии к корёскому двору щедро одаривались, а торговля с их деревнями — поощрялась. Многие чжурчжэни переходили в корёское подданство. Переезжая на жительство в Корё, они получали землю, освобождались на время от налогов и пользовались прочими привилегиями. Так, к первому поколению переселенцев применялось не корёское законодательство, а чжурчжэньское обычное право. Активные обмены с киданями и чжурчжэнями расширяли корёские культурные горизонты и делали Корё полиэтническим государством — продолжателем когурёской традиции.

Другой мерой по обороне от атак с севера было строительство пограничной стены по рубежам Корё (1033-1044 гг.), от устья Амноккана до побережья Японского моря (в районе современного города Вонсана, КНДР). Наряду с этой гигантской стеной, на севере строился ряд крепостей. Туда переселяли население южных районов страны. Эти меры сглаживали культурные, хозяйственные и лингвистические различия между южными и северными районами Корё и способствовали началу формирования гомогенного корейского этноса.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Майкл Лёве.
Китай династии Хань. Быт, религия, культура

Леонид Васильев.
Проблемы генезиса китайского государства

Леонид Васильев.
Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

Под редакцией А. Н. Мещерякова.
Политическая культура древней Японии

М. В. Крюков, М. В. Софронов, Н.Н. Чебоксаров.
Древние китайцы: проблемы этногенеза
e-mail: historylib@yandex.ru