Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

У. М.Уотт, П.Какиа.   Мусульманская Испания

Глава первая. Мусульманское завоевание

1. Завоевание как этап арабской экспансии

Для жителей Испании арабское завоевание 711—716 гг. оказалось подобным грому среди ясного неба, однако для самих арабов покорение Испании было лишь одним из этапов экспансии1. Это был на редкость доходный и удачный этап, и успех пришел быстро, но в процессе экспансии, которая началась по крайней мере в 630 г., уже бывали похожие периоды. Во время правления халифа Омара (634—644) зарождающееся арабское государство, в то время представлявшее собой союз большинства (но не всех) арабских племен Аравийского полуострова, одержало победу над Византией, отторгнув от нее провинции Сирию и Египет, и нанесло такой сокрушительный удар Персидской империи, что та прекратила свое существование, отдав теперешние Ирак и Иран под власть арабов, коль скоро они смогли найти достаточно людей, чтобы надежно обеспечить эту власть. И это было лишь началом. Еще почти целое столетие арабы продолжали двигаться вперед и вперед. Одна линия экспансии пролегала на северо-восток, вдоль «золотого пути» на Самарканд и далее, другая — на юго-восток, в долину Инда, на западе обе они следовали по побережью Северной Африки. Продвижение арабов не было постепенным, скорее оно напоминало серию скачков. Между ними бывали периоды покоя и консолидации, когда арабы останавливались перед лицом какого-нибудь серьезного препятствия или же для того, чтобы разрешить внутренние проблемы.

Чтобы понять, как эта удивительная экспансия стала возможной, необходимо вернуться к карьере Мухаммада. Мухаммад был и пророком, и государственным деятелем - сочетание, которое трудно понять современному человеку с его строгим разграничением религии и прочих сторон жизни. Как государственный деятель он был заинтересован в арабском единстве; но, возможно, он также чувствовал, что политическое единство само собой вытекает из того обстоятельства, что его пророческая миссия адресована всем арабам вообще, а не только мекканцам. Однако единство без экспансии было практически невозможным — из-за характера кочевого образа жизни. Экономическим базисом этой жизни служило скотоводство с нерегулярными передвижениями с места на место, с пастбища, на котором трава свежее, на пастбище, где есть постоянно действующие колодцы. Кочевники, когда могли, взимали плату с людей и товаров за «обеспечение безопасности». Жизнь в Аравийской пустыне никогда не была легкой, во всяком случае нормой для нее служил набег, целью которого обычно являлся угон скота соседей, но порой эти набеги приводили и к человеческим жертвам. Потери, понесенные в набегах и прочих схватках, должны были отчасти регулировать проблему питания. На какой-то точке его жизненного пути Мухаммаду, должно быть, стало ясно, что политическое единство арабов покончит с набегами, но тогда сразу возникнут трудности с продовольствием. Как же можно было преодолеть их?

Именно в таком контексте следует рассматривать мусульманскую концепцию джихада — «священной войны». Джихад никогда не был чисто религиозным явлением, он всегда носил характер политического орудия. В сущности, «священная война» была трансформацией кочевой практики набегов применительно к условиям, когда Мухаммад располагал лишь Меккой и несколькими союзными племенами. Обыкновенно племя могло совершить набег на другое племя или род, с которым оно в данный момент не было связано дружескими отношениями. Маленькое Мединское государство во многом функционировало как племя. Среди кочевых племен этого региона у него были союзники и друзья, были и враги. Мухаммад настаивал — по крайней мере во второй половине своего жизненного пути - чтобы истинные союзники принимали мусульманство и признавали его пророком. В такой ситуации концепция «священной войны» означала, что набеги последователей Мухаммада направлялись против немусульман, но по мере того как все больше племен вокруг Медины становились мусульманами, это означало также, что для набегов приходилось отправляться все дальше и дальше. Есть некоторые данные полагать, что Мухаммад осознавал, как с ростом числа союзников и прекращением междоусобиц среди них увеличивается дефицит продовольствия, и что он готовился к более дальним рейдам-набегам на Сирию — ближайшую и относительно богатую страну. Во всяком случае, его преемники, едва восстановив контроль над некоторыми племенами, пытавшимися отложиться, направили большие военные экспедиции как в Сирию, так и в Ирак.

Весьма распространено ошибочное мнение, что во время «священной войны» мусульмане предлагали своим противникам альтернативу: «либо ислам, либо меч». Так действительно бывало, но лишь в тех случаях, когда эти противники были политеистами или идолопоклонниками. Для иудеев, христиан и прочих «людей Писания», т.е. монотеистов с кодифицированными священными текстами (это положение интерпретировалось весьма свободно), существовала третья возможность: они могли стать «покровительствуемой группой», которая платила мусульманам дань или налог, но пользовалась внутренней автономией. Члены подобной группы назывались зимми. Внутри самой Аравии кочевые племена были в основном идолопоклонниками — поэтому их принудили принять мусульманство. Однако предполагалось, что за пределами Аравии местное население образует «покровительствуемые группы». Эти группы вовсе не принуждали переходить в мусульманство, скорее наоборот. Дело в том, что движимое имущество, которое захватывали в набегах-походах, легко было поделить между участниками похода. Когда же арабы-мусульмане захватывали землю, у них не возникало желания распределить ее между собой, осесть и перейти к обработке этой земли. Им казалось более выгодным предоставить обрабатывать ее прежним хозяевам, а между мусульманами делить налоги и земельную ренту, что давало им возможность постоянно сохранять боевую готовность для дальнейших походов. Именно таким образом арабам удалось столь быстро распространиться вширь и все время продолжать экспансию. Полноправные граждане, т.е. мусульмане, получали жалованье из казны и могли всецело посвятить себя ратному делу. Поскольку размеры жалованья увеличивались в зависимости от количества захваченной добычи, они всегда готовы были отправиться в поход, обещавший стать прибыльным, но не слишком опасным. Когда жители, подвергавшиеся набегу, покорялись и превращались в «покровительствуемых», приходилось расширять радиус действий, а также оставлять гарнир зоны в основных городах покоренных территорий.

Карта 1. Распространение ислама в «западных землях»
Карта 1. Распространение ислама в «западных землях»

Почти сразу вслед за тем, как арабы закрепились в Сирии, началась их экспансия на запад. Из Сирии был совершен первый поход на юго-запад, в Египет; а уже между 640 и 642 гг. страна оказалась под арабским контролем. Едва это случилось, военные экспедиции двинулись дальше по побережью, в Киренаику и Триполитанию. Попытки византийцев вернуть назад свои провинции и различные заботы арабов в других краях несколько замедлили их продвижение, но в 670 г. они смогли основать город Кайруан в Тунисе. Здесь их продвижение вновь приостановилось — в основном из-за сопротивления берберских племен (хотя город Карфаген все еще был под властью византийцев). Играя на распрях между берберскими племенными группами, особенно между кочевыми и оседлыми берберами, арабы сумели прочно обосноваться в Тунисе; к тому времени большинство берберов приняли ислам. В 698 г. были, наконец, изгнаны из Карфагена византийцы, и вскоре после 700 г. походы арабов и берберов мусульман (возможно, из числа кочевников) стали через Алжир достигать Марокко и берегов Атлантического океана. Сопротивление оседлых берберов, населявших эти земли, было сломлено, и они вынуждены были признать арабский сюзеренитет. Заключительным этапом продвижения к берегам Атлантики была деятельность Мусы ибн Нусайра, о котором сообщают, что он в 708 г. был назначен независимым наместником Ифрикии (т.е. Туниса) и подчинялся непосредственно халифу в Дамаске (до этого глава кайруанской администрации был подчинен правителю Египта).

Карта 2. Торговля и производство в мусульманской Испании
Карта 2. Торговля и производство в мусульманской Испании

После успехов на северо-западе Африки можно было ожидать, что арабы двинутся к югу: в этом направлении им был привычен сам характер местности. Однако несомненно, что для рядовых мусульман весьма важным мотивом было стремление захватить военную добычу, а продвижение на юго-запад или на юг, как вскоре выяснилось, не оправдывало себя. Вместе с тем, вероятно, ходило немало слухов и всяких полудостоверных сообщений о великих богатствах, сказочных сокровищах Испании. Неудивительно, что мусульмане решились на совершенно новый, непривычный для них план перехода пролива между Африкой и Европой, дабы проверить, какая доля истины скрывалась за этими сообщениями. Таким образом, поход в Испанию полностью соответствовал тенденции расширения власти арабов в Северной Африке, и весьма возможно, что он осуществился бы и без воздействия местных факторов (таких, как взаимоотношения с графом Юлианом), которые дополнительно поощряли их совершить эту операцию.

Хотя верховная власть оставалась в руках мусульман-арабов (происхождение прослеживалось только по мужской линии), берберы после покорения мусульманами Туниса и Восточного Алжира ок. 700 г. стали в этих походах значительной силой. Без этих людских ресурсов захват Испании был бы невозможен. Таким образом, правильнее говорить о мусульманской, а не об арабской экспансии. Однако разногласия между арабами и берберами все же не исчезли после обращения последних в мусульманство; эти разногласия стали постоянным источником внутреннего напряжения в мусульманской Испании.


2. Слабость висиготской* Испании

Столь легко завоеванная мусульманами Испания испытывала серьезные внутренние трудности. Для истинного понимания сущности не только этой победы, но и всего культурного развития мусульманской Испании необходимо рассмотреть обстановку, сложившуюся на Пиренейском полуострове в начале VIII в.2

Висиготы впервые вступили на испанскую землю в 414 г. и заняли северо-восток страны, римскую провинцию Тарракон. После этого они с помощью различных типических мероприятий удерживались там, но подлинного единства в стране не было, поскольку висиготы придерживались еретического арианского направления христианства, в то время как большая часть местного населения исповедовала католичество. Поэтому столь знаменательным был 589 год, когда король и висиготская знать оставили прежнюю религию и приняли католичество. Это помогло объединению и стабилизации Висиготского королевства, которое теперь занимало весь Пиренейский полуостров и включало в себя провинцию Сентимания на юге Франции. К началу VIII в. висиготская аристократия и испано-римская знать, видимо, составляли вместе единую привилегированную группу, которую можно назвать «высшим классом». Внутри высших классов существовали свои группировки, но они, по всей вероятности, не всегда были ограничены родственными связями. К высшим классам принадлежала и церковная администрация. Архиепископы и епископы играли немалую роль в управлении и государственном аппарате королевства, однако же государство не было теократическим, как иногда полагают. Напротив, король и его советники явно доминировали над духовенством, и оно, как правило, не представляло интересов простого народа.

Но и монархия в стране была не слишком сильна. Предполагалось, что король выбирается знатью из своей среды. Это означает, что строгого закона о престолонаследии не существовало, хотя некоторые короли и пытались обеспечить престол своим сыновьям, еще при жизни привлекая их к правлению. Это часто вызывало недовольство других представителей правящих классов, и престолонаследие постоянно было предметом интриг. Слабость короля обусловливалась также и неудовлетворительным состоянием армии. Теоретически все свободные мужчины, способные носить оружие, должны были явиться на военную службу по приказу короля, но это не было той формой службы, которая предусматривалась вассальными отношениями, позднее распространившимися в Западной Европе. Здесь каждый отдельный человек состоял в непосредственном контакте с королем и должен был ему подчиняться. К концу VII в. короли, очевидно, сталкивались с немалыми трудностями при формировании сколько-нибудь значительной армии. Эта слабость висиготской монархии уходила корнями в германскую концепцию «племени» как политической единицы — висиготы пытались применить эту концепцию в Испании, в условиях, явно для нее не подходящих.

Если не считать высших классов, население страны состояло из испано-римлян со статусом «свободных», а также значительного числа крепостных крестьян, унаследовавших положение римских колонов. Жизнь крепостных была очень тяжелой, но и «свободные» отнюдь не пользовались привилегиями. Поэтому среди простого народа царило недовольство властью, многие даже видели в мусульманах освободителей и помогали им чем могли. В городах, потерявших при висиготах большинство преимуществ, которыми они пользовались при римлянах, было особенно заметно падение уровня жизни. Возможно, что висиготам с их варварским прошлым было просто трудно понять выгоды торговли и вообще городской жизни. Но основная причина все же была в общем экономическом упадке после гибели Римской империи.

Непонимание необходимости торговли могло оказаться одним из факторов, определивших суровое обращение с евреями в королевстве, поскольку многие из евреев были купцами. Другим таким фактором служили тесные связи епископов с королем: управление королевством было в значительной степени возложено на церковные советы, церковные власти, которые, естественно, действовали исходя из религиозных соображений. Они рассматривали евреев как врагов. Особо суровые декреты церковного совета в 693 г. практически лишили иудеев возможности оставаться купцами. Тогда многие из них вступили в тайные соглашения со своими партнерами в Северной Африке, но следующим декретом в 694 г. все не принявшие крещения были объявлены рабами. Даже если принять во внимание, что впоследствии положение иудеев несколько облегчилось и декрет этот не исполнялся строго, то все же нельзя забывать и о тех волнениях среди еврейского населения, которые сами по себе могли послужить стимуляторами мусульманского нашествия, а североафриканские евреи готовы были предоставить в руки мусульман любую доступную им информацию. И после того как мусульмане нанесли поражение висиготам, евреи, конечно, помогали мусульманам насколько могли.

Непосредственной прелюдией к вторжению послужила обычная распря из-за престола, которая на этот раз, однако, привела к гражданской войне на полуострове. Отец и сын правили с 687 г. Сын, Витица, желая, чтобы трон унаследовал один из его сыновей, Ахила, с этой целью назначил его дуксом северо-восточной провинции (Тарракон). Когда в 710 г. Витица умер, сильная аристократическая оппозиция, видимо, избрала королем Родерика, но Ахиле, вероятно, удалось оставить за собой свою провинцию, и он даже начал как независимый государь чеканить собственную монету. Таким образом, к моменту мусульманского нашествия власть Родерика не распространялась на всю страну — неудивительно, что он был разбит и что после его поражения не оказалось ни отдельной личности, ни группы, которые смогли бы взять на себя центральную власть в королевстве.

Итак, слабость Висиготского королевства можно объяснить тремя основными причинами: 1) отсутствие единства в господствующем классе по вопросам престолонаследия; 2) недовольство в других слоях общества привилегиями, которыми пользовались высшие классы, с вытекающей отсюда ненадежностью армии; 3) преследования евреев.


3. Ход вторжения (711-716 гг.)

В апреле-мае 711 г. первая значительная группа мусульман высадилась в Южной Испании и увидела Андалусию в один из самых привлекательных для нее сезонов3. Конечно, это был не самый первый контакт мусульман с Испанией, но о предшествующих можно судить лишь по туманным легендам. С них и придется начать - за неимением лучшего. Главной фигурой в этих преданиях был граф Юлиан, даже само имя которого стало предметом ожесточенных споров. Возможно, он был византийским экзархом Сеуты (Septem)близ Гибралтара. Если это так, его относительная изоляция достаточно убедительно объясняется связями с одной из группировок, претендовавших на трон в висиготской Испании. Легенда рассказывает, в какую ярость пришел Юлиан, когда его красавицу дочь, отправленную учиться в Толедо, висиготскую столицу, соблазнил Родерик, который, пусть с помощью узурпации, был фактическим (но ненадежным!) королем Испании. Охваченный гневом Юлиан, как рассказывает легенда, призвал мусульман, чтобы отомстить. Кроме этого предания ряд мелких фактов дает основания полагать, что Юлиан и висиготские противники Родерика откровенно старались вызвать у мусульман интерес к Испании и поначалу оказали им немалую помощь.

Примерно в октябре 709 г. люди Юлиана якобы со вершили набег через Гибралтарский пролив и показали мусульманам, какую богатую добычу можно там захватить. В июле 710 г. отряд из четырехсот мусульман высадился на южной оконечности Испании (к западу от Гибралтара), в месте, ныне называемом Тарифа, по имени их предводителя. Эта разведка боем оказалась удачной, и мусульмане уверились в успехе большого похода, который планировали на следующий год. Семь тысяч человек были переправлены в Испанию близ Гибралтара — на судах, предоставленных Юлианом. Это были в основном берберы, предводителем их был также бербер, клиент Мусы ибн Нусайра (арабского наместника Северо-Западной Африки), чье имя Тарик ибн Зияд и дало название Гибралтару (от искаженного Джабал Тарик — «гора Тарика»), Тарик был опытным полководцем, он возглавлял танжерский гарнизон. Использовав отсутствие короля Родерика, который был на севере страны, мусульмане основали базу на месте возникшего позднее города Альхесирас. А Родерик, получив известие о нападении мусульман, уже спешил на юг и 19 июля атаковал мусульман в долине, обычно идентифицируемой с долиной реки Рио-Барбате. Мусульмане получили подкрепление из пяти тысяч человек, тогда как часть войска Родерика, якобы почувствовав неприязнь к своему королю, покинула его на поле битвы. В результате мусульмане одержали решительную победу, а Родерик не то погиб в бою, не то пропал без вести.

Эта победа подорвала Висиготское королевство как централизованную систему. Позднее мусульмане встречали некоторое сопротивление, но оно носило лишь локальный характер. Тарик быстро понял, что пред ним открыта вся Испания, и прежде всего направился в Кордову. По пути он разбил под Эсихой горстку отступавших висиготов и в результате получил поддержку вулеев и других недовольных сравнительно большого района. Затем он решил выступить на висиготскую столицу Толедо, которую, очевидно, занял без особого сопротивления. Вероятно, прежде чем обосноваться в Толедо, ему пришлось направить разведывательные рейды на северо-восток, в сторону Сарагосы. Тем временем Кордова в октябре сдалась отряду из семисот всадников.

Согласно источникам, правитель Северо-Западной Африки Муса ибн Нусайр, узнав об этих успехах Тарика, преисполнился завистью, но, возможно, это лишь искажение фактов. Поведение Мусы вполне можно трактовать и как бесстрастный расчет, стремление как можно лучше использовать сложившуюся ситуацию. С восемью тысячами воинов, в основном арабов, он в июле 712 г. пересек пролив и двинулся к Севилье. По пути он захватил несколько меньших городов; Севилья также пала. Затем он направился на север — против сильных остатков висиготской армии, отступивших в Мериду и сопротивлявшихся мусульманам вплоть до июля 713 г. Очевидно, лишь после этого Муса и Тарик встретились в Талавере, несколько ниже Толедо по реке Тахо. О событиях 713 г. вообще мало что известно (за исключением подавления небольших мятежей), подразумевается, что мусульмане закреплялись на захваченных ранее территориях.

В следующем году Муса занял Сарагосу и, возможно, посылал разведывательные отряды вплоть до Нарбонна, поскольку в Висиготское королевство входила и юго-восточная часть Франции, включая ее средиземноморское побережье. Затем он, вероятно, решил, что дела на западе более неотложны, и двинулся туда, проникнув в Астурию. Тарик уже захватил Леон и Асторгу, Фортун Арагонский сдался ему и принял мусульманство. В том же году Муса и Тарик были вызваны к халифу в Дамаск. О медленном триумфальном шествии Мусы через всю Северо-Западную Африку и Египет с многочисленными пленниками и сказочно богатой добычей сложена была прекрасная история. Заканчивалась она суровым приемом халифа и смертью триумфатора в тюрьме (или в нищете),— многое в этой повести шло от легенды. Можно лишь сказать, что Муса оставил Испанию осенью 714 г., поскольку в Дамаск он прибыл примерно в феврале 715 г.

В Испании верховное командование оставалось за сыном Мусы — Абд ал-Азизом, который со знанием дела продолжал подчинение страны, пока не погиб в марте 716 г. от руки убийцы. Мусульманские земли на севере и северо-востоке увеличились благодаря взятию Памплоны (близ западной оконечности Пиренеев), Таррагоны, Хероны и, возможно, Нарбонна на средиземноморском побережье. На юго-востоке были захвачены Малага и Эльвира; был также заключен договор с принцем Тудмиром (Theodemir) Мурсийским. Все эти события можно, пожалуй, отнести к 715 г., кроме договора, который датируется 713 г.

Смерть Абд ал-Азиза послужила концом этого этапа завоевания Испании. Еще не был захвачен весь Пиренейский полуостров. На северо-западе, в частности, оставались значительные территории, которых оккупация не коснулась, в других местах также, очевидно, были районы, где контроль мусульман был далеко не полным. Однако в основном организационное единство страны, пошатнувшееся с падением висиготов, было восстановлено. Был создан административный аппарат, в соответствии с расположением войск охвативший почти весь полуостров, причем уровень административной власти был, очевидно, выше, чем при висиготских королях.



* Здесь и далее в передаче этого термина мы следуем за английским оригиналом (в старой русской традиции чаще употребляется термин "вестготский", "вестготы" - Прим. перев.


1 Общие сведения об арабской экспансии см.: В. Lewis, The Arabs in History, London, 1950 [5th ed. 1969], ch. 3, 4; также: M. Canard, L'expansion arabe: le probleme militaire,— OL, t. I, стр. 37—63; G. E. von Grunebaum, L'espansione dell'Islam: la struttura della nuova fede,— OL, t. 1, стр. 65—91].
2 Самым лучшим и наиболее полным обзором является сборный том с отдельным названием «Espana visigoda», представляющий собой третий том «Истории Испании», вышедшей под редакцией Района Менендеса Пидаля (Мадрид, 1940). В нем есть интересный раздел висиготского искусства. Книга богато иллюстрирована. Из английских работ можно рекомендовать диссертацию: А. К. Ziеglеr, Church and State in Visigothic Spain, Washington, 1930. Следует отметить и первую главу (стр. 1—25) книги Н. Terrasse, Islam d'Espagne, Paris, 1958.
3 Подробное обоснование сказанного можно найти в кн.: НЕМ, t. I, стр. 8—34.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Генри Бэзил, Лиддел Гарт.
Решающие войны в истории

Николай Непомнящий.
100 великих загадок истории

Роман Светлов.
Великие сражения Востока

Владимир Сядро.
50 знаменитых загадок истории XX века
e-mail: historylib@yandex.ru