Список книг по данной тематике

Реклама

Ю. Б. Циркин.   История Древней Испании

Гражданская война. Правление Северов

В ночь на 1 января 193 г. был убит император Коммод. Ставший императором Пертинакс продержался на троне недолго: его тоже убили. Против нового принцепса Дидия Юлиана выступили полководцы Септимий Север, Клодий Альбин и Песцений Нигер. Первый, оказавшийся ближе всех к Риму, и стал новым главой государства. Он заключил союз с Альбином, дав ему титул цезаря и управление западными провинциями, включая испанские, а сам, отправившись на восток, разгромил и уничтожил Нигера. Однако в 195 г. Альбин выступил против Севера, и теперь гражданская война распространилась и на запад. В сражении при Лугдуне в феврале 197 г. Альбин был разбит и покончил с собой. Септимий Север остался единственным повелителем империи.

В этой гражданской войне легат Тарраконской Испании Л. Новий Руф, посланный туда, вероятно, Коммодом или Пертинаксом9, выступил на стороне Альбина, за что и был казнен победителем (SHA, Sev. 13, 7). Однако VII Парный легион — единственная крупная воинская часть в Испании — не поддержал легата и занял просеверовскую позицию, что позже было отмечено присвоением ему почетного прозвища Pia (Благочестивый)10. В одной надписи (CIL II, 2634) упоминается Квинт Мамилий Капитолии, легат (видимо, юридический11) Астурии и Кантабрии, бывший одновременно и командиром (dux) VII легиона. Командование легионом не входило в сферу деятельности Капитолина, так что этот шаг легата можно объяснить только чрезвычайными обстоятельствами. Ими были, вероятнее всего, проальбинская позиция законного командира и смещение его войсками12. Этот легион, как говорилось в предыдущей главе, формировался преимущественно из средних слоев населения внутренних и западных конвентов Тарраконской Испании13, и хотя связи между армией и окружающим населением были весьма слабыми, в создавшейся обстановке, видимо, настроение населения оказало влияние на солдат. По-видимому, романизующаяся зона Испании в развернувшейся гражданской войне или высказалась в целом за Севера, или оказалась нейтральной, но ни в коем случае не проальбинской.

Иное положение сложилось в романизованной зоне. Здесь на стороне Альбина оказались не только легат Тарраконской Испании, но и происходившие из этой зоны сенаторы, казненные за это Севером (SHA, Sev. 13, 1—3). Правда, среди них не было полного единства, и некоторые выступили на стороне Севера, как это сделал Публий Корнелий Ануллин из Илиберриса, сделавший позднее при этом императоре блестящую карьеру (CIL II, 5506). Но в основном знать этой области выступила против Севера. Об этом свидетельствует крушение многих знатных фамилий Бетики: из 20 сенаторских фамилий, игравших значительную роль во II в., в первой половине III в. остались только шесть. С исторической сцены ушли Ацилии, Элии, Эмилии, Бебии, Дасумии, Гельвии, Манлии, Порции, Валерии и другие14.

Септимий Север послал в Ближнюю (т. е. Тарраконскую) Испанию в качестве легата и полководца Тиб. Клавдия Кандида; он воевал против мятежников Испании, врагов римского народа, на суше и на море (CIL II, 4114). Указание на то, что Кандид был послан не только в качестве легата, но и полководца (хотя легат императорской провинции и так осуществлял общее командование стоящими там войсками), свидетельствует о чрезвычайной обстановке в стране. Произошло это в 198 г.15, т. е. уже после битвы при Лугдуне. И это не было единичным актом Севера. В том же году с таким же поручением отправляется в Галлию Марий Максим (CILVI, 1450). Оба полководца уже прославились в гражданской войне: Кандид одержал важную победу над Нигером в Малой Азии, проявив при этом личную смелость (Cas. Dio LXXIV, 6, 4—6), а позже активно участвовал в восточном походе Севера; Максим в качестве командующего Мизийским войском успешно осаждал и взял Византии; оба активно участвовали в битве при Лугдуне, и оба затем стали консулами-суффектами — Кандиддо посылки в Испанию, а Максим после миссии в Галлии16. Выбор таких опытных командиров свидетельствует о серьезности положения в Испании и Галлии.

Итак, уже после разгрома Альбина Кандиду пришлось воевать в Испании на суше и на море против «врагов римского народа». Кто же были эти «враги»? VII Парный легион к ним явно не принадлежал. Кроме легиона, в Испании в это время стояли и вспомогательные части: четыре пехотные когорты и одна кавалерийская ала — II Флавиевская ала испанцев, римских граждан. До нас дошла надпись (А. e., 1967, 237), повествующая о том, что в 197 г. эта ала воздвигла за свой счет новую статую божеству непобедимого августа Септимия Севера. Исследовавший эту надпись А. Гарсиа и Бельидо предположил, что ала выступила на стороне Альбина и разрушила статую Севера, а теперь в искупление своей вины воздвигла новую статую, отмежевавшись теми самым от тех сторонников «узурпатора», которые разрушили прежнее изображение17. Эта интерпретация представляется вполне логичной. Само название алы подчеркивает, что она набиралась исключительно из римских граждан. Таких на северо-западе, где стояла ала, было немного, так что возможно, что ее воины набирались из более романизованных районов Испании. Это и сказалось, по-видимому, на ее позиции, противоположной позиции легиона. Надо подчеркнуть, что надпись, о которой идет речь, точно датирована 197 г. Следовательно, против Кандида, прибывшего на Пиренейский полуостров, в следующем году эта ала не воевала. Поэтому представляется, что в свое время воины алы ограничились пассивным актом — разрушением статуи, но не приняли активного участия в гражданской войне, тем более что стояла ала вместе с одним из подразделений VII Парного легиона. После же известия о победе Севера воины поспешили «смыть грех» и выразить величайшее почтение победителю.

Таким образом, врагами Кандида и его императора не были воины регулярной армии — ни легионеры, ни солдаты вспомогательных частей. Но в Испании, как и в других провинциях, существовали и нерегулярные когорты, набираемые в случае необходимости и составлявшие по существу городскую или провинциальную милицию18. Наличие таких частей засвидетельствовано надписями, в том числе законом Урсона (CIL II, 5439, CIII). Существовала, в частности, когорта Бетики (CIL II, 5127) и юношеская когорта Сервия из Кастулона (CIL II, 3272). Имелись подобные воинские части и для охраны побережья (CIL II, 4217, 2224, 4226; CIL XI, 623). В условиях, сложившихся после битвы при Лугдуне, только такие отряды, связанные непосредственно с городами и провинциями, могли оказывать сопротивление войскам Кандида. Это показывает, что Бетика и восточная часть Тарраконской Испании выступили против Севера на стороне Альбина.

Вероятнее всего, когда Альбин, бывший до того цезарем и официальным соправителем Севера, двинулся на завоевание римского трона, города и сенаторы (по крайней мере, большинство из них) Бетики и восточной части Тарраконской Испании поддержали его. Такая позиция облегчалась выступлением на стороне претендента легата Тарраконской Испании Новия Руфа. Однако общины внутренних и северо-западных районов Тарраконской Испании заняли иную позицию (просеверовскую или нейтральную), и это сказалось на позиции воинов. В такой вспомогательной части, как II Флавиевская ала испанцев, римских граждан, могли проявиться антисеверовские настроения (учитывая происхождение воинов), но и оно ограничилось уничтожением почетной статуи императора. В этих условиях просеверовский юридический легат Астурии и Галлеции Мамилий Капитолии принял на себя командование VII Парным легионом, выведя его тем самым из подчинения Руфу. Велись ли на территории Испании военные действия, неизвестно. После же битвы при Лугдуне даже колебавшиеся воины поспешили признать победителя и искупить свои колебания. Север, всегда старавшийся быть в ладу с воинами, видимо, удовлетворился таким жестом. Но на Пиренейском полуострове сторонников погибшего Альбина осталось еще много, и это были не воины, а города и сенаторы, с которыми можно было не очень-то считаться, и для их усмирения был послан в Испанию Кандид. Трудно вообразить, что после гибели Альбина и явного перехода на сторону Севера находившихся в Испании воинов испанские города и их милиции повели наступление против северовских войск. Вероятнее, они пытались оказать сопротивление карательным акциям северовского полководца, что и вызвало военные действия на суше и на море. Кандид был послан в Тарраконскую Испанию. Был ли кто-либо послан с такими же полномочиями в Бетику, мы не знаем. Но северовские репрессии, обрушившиеся и на эту провинцию, показывают, что и там не обошлось без сопротивления. Как бы ни была последовательна политика Севера, в какой логический ряд ни выстраивались бы его мероприятия, каждое в отдельности было вызвано конкретными обстоятельствами. И то что репрессии и конфискации, о которых пойдет речь ниже, в большом масштабе засвидетельствованы в Бетике, говорят, что и эта провинция провинилась перед Севером.

События гражданской войны показали ясную оппозицию двух зон Испании — романизованной и романизующейся. Определенную роль в выборе позиции сыграли, по-видимому, экономические мотивы. Южная и Восточная Испания экономически были связаны с Галлией19 и поэтому выступили на стороне императора, признанного в ней. Экономика внутренних районов была более автаркична, и общины этих регионов могли действовать без оглядки на поведение Галлии; к тому же основной отраслью хозяйства северо-запада была добыча металлов, в первую очередь золота, основным потребителем и хозяином которого был император и императорская казна в Риме20. И не учитывать этого местные общины не могли.

Пожалуй, еще большее значение имели различия в социальных структурах этих двух зон. Восток и юг были в экономическом, социальном, политическом и культурном отношении аналогичны Италии и Нарбоннской Галлии. И там и там сенаторская и муниципальная знать преимущественно заняла антисеверовскую позицию21. Несмотря на социальную оппозицию крупной сенаторской и средней муниципальной собственности, сенаторы выступали в определенной степени как лидеры тех районов, из которых они вышли, так что вполне возможно, что бетийские и восточнотарраконские города пошли за сенаторской знатью своих провинций.

В романизующейся зоне положение было иным. Здесь еще велика была роль местных структур и местных элементов жизни. В социальной борьбе, которая во многом скрывалась за войной претендентов на трон, они в конечном итоге поддержали того из них, кто, может быть, не сознавая этого, выступил против сенаторской элиты римско-италийского и романизованного провинциального общества.

Эти события показали также, что города романизованной зоны, несмотря на явные признаки кризиса, были еще довольно сильны, чтобы выступить в качестве самостоятельной силы, и притом столь значительной, что Северу пришлось отправить против них одного из своих лучших полководцев. Следовательно, в 90-х гг. II в. город в этой зоне был еще очень важным элементом социально-политической структуры.

В борьбе, развернувшейся в конце II в., римские и романизованные города Испании потерпели поражение. Следствием победы Севера были конфискации и репрессии. Как писал биограф Септимия Севера (SHA, Sev. 12, 1—3), император уничтожил многих знатных испанцев и галлов, а своим детям оставил столько, сколько никакой государь до него, после того как большая часть золота Галлии, Испании и Италии сделалась императорской. При этом значительная часть конфискованного имущества перешла не в казну, а в личное владение принцепса и его семьи. Недаром именно тогда было впервые создано специальное управление личным имуществом императора (SHA, Sev. 12, 4).

Клейма масляных амфор Бетики и надписи на них показывают, что в структуре собственности этой провинции произошли значительные изменения, связанные с деятельностью Севера22. В надписях исчезают имена частных навикуляриев, т. е. в данном случае морских торговцев бетийским маслом, и появляются ссылки сначала на двух, затем на трех и, наконец, одного августа. Речь идет о Севере и Каракалле, Севере, Каракалле и Гете, одном Каракалле23. Каракалла был провозглашен августом 19 октября 198 г. Через 11 лет, в конце 209 г., августом стал и Гета. Следовательно, передел собственности в Бетике происходил между 198 и 209 гг. (в официальное правление Септимия Севера и Каракаллы), вероятнее всего, ближе к началу этого срока. Клейма показывают, что в руки императоров перешли также некоторые имения и связанные с ними амфорные мастерские24. В некоторых случаях речь идет о прямом захвате собственности представителей муниципальной знати, как это было с имением Л. Сервия Поллиона, занимавшего должности в соседних городах Кармоне и Мунигуа25.

Часть конфискованных владений и мастерских перешла к сторонникам Севера. Некоторые имения Бетики в это время меняют собственников, но не переходят в руки императора26. Известно, что Севера все же поддержали некоторые испанские сенаторы, и именно в их руки, видимо, перешла часть имущества, отобранного у сторонников Альбина27.

Все эти меры привели к значительным изменениям в социально-экономических отношениях в Бетике. Торговля ее маслом стала императорской монополией. В сельском хозяйстве этой наиболее развитой провинции Испании образуется крупная земельная собственность, в первую очередь императорская, и сделано это было за счет преимущественно муниципального землевладения. То же самое можно сказать и о сфере торговли. Характерно, что когда при Александре Севере была снова разрешена частная торговля маслом28, воспользоваться этим сумели немногие; видимо, удар, нанесенный Севером, был столь силен, что городские землевладельцы и торговцы оправиться уже не смогли.

К сожалению, отсутствует подобный материал из Тарраконской Испании. Однако можно предполагать, что в ее восточной части происходило то же самое. Вероятно, для решения различных вопросов, связанных с конфискованным имуществом, туда был послан Квинт Гедий Руф, которого надпись(СIL II, 4121) называет censitor H(ispaniae) C(iterioris)29.

Ударом по романизованным испанским городам явилась и экономическая политика Септимия Севера и Каракаллы. Была ликвидирована таможенная льгота для Испании, которая теперь тоже должна была платить не 2, а 2,5% при вывозе из страны, как и другие провинции; повышены косвенные налоги, в частности налог на наследство; ухудшилась монета, что привело к инфляции и, следовательно, росту дороговизны и снижению жизненного уровня30. Это все ударило в первую очередь по городскому населению в большей степени, чем сельскому, связанному с рынком, и по развитой романизованной зоне, полностью втянутой в общеимперскую экономическую систему. В правление Каракаллы исчезают надписи с упоминанием местных богачей, совершавших акты благодеяний по отношению к своим городам31. Это связано с упадком городской жизни, который начался, как уже говорилось, раньше, но ускорился в этот период. Результатом стал экономический кризис в этой зоне.

На юге и юго-востоке Испании уменьшилась и даже на какое-то время прекратилась добыча металла и производство гарума32. Сократился вывоз из Бетики масла, и это не было обусловлено обстановкой гражданской войны: в Остии по-прежнему много масляных амфор, но испанские все больше заменяются африканскими, пока в 50-х гг. III в. испанский импорт полностью не уступает место африканскому33.

И масло, и гарум изготовляли в основном муниципальные землевладельцы, так что в уменьшении и даже прекращении экспорта этих товаров надо видеть ясный знак кризиса южноиспанского города. Политические и экономические меры Септимия Севера и Каракаллы нанесли удар по самим основам существования античного города Испании — земельной собственности муниципальных землевладельцев, торговле и частично ремеслу горожан. Конечно, сами города продолжали существовать, в некоторых из них даже воздвигались новые сооружения. Но эти сооружения были обычно статуями императоров, чаще всего Септимия Севера, а в политических условиях того времени их надо рассматривать как попытки загладить свое поведение во время гражданской войны, подобно тому, как эта сделала II Флавиевская ала в 197 г. Эти статуи устанавливают почти исключительно сами городские общины, а не частные лица из среды городской элиты, как это было раньше. Посвящения, сделанные отдельными богачами, крайне редки, а во времена Галлиена, т. е. в середине века, прекращаются вовсе34. Одновременно увеличивается количество роскошных вилл в окрестностях городов35. Это свидетельствует об оттоке богатств из городов, незаинтересованности богатых граждан в городских делах. А возможности городов ограничиваются постановкой необходимых статуй.

Другим признаком слабости муниципиев и колоний было назначение императором кураторов, преимущественно из всадников, от имени правительства заботящихся о благосостоянии этих городов. Первые кураторы начали появляться еще при Марке Аврелии, как, например, Секст Юлий Посессор в небольшом муниципии Арве в Бетике (CIL II, 1180), но особенно эта практика распространилась со времени Септимия Севера36.

Происходят определенные изменения и внутри еще сохранившихся имений. Со второй половины II в. в амфорных клеймах наряду с именами владельцев мастерских и поместий начали появляться имена рабов, иногда с буквой F (fecit)37. Видимо, внутри имений некоторые мастерские, а может быть, и части самого имения отдавались в пекулий, т. е. в самостоятельное хозяйствование рабам. В тоже время число надписей с упоминанием рабов и отпущенников резко сокращается38. Можно, вероятно, говорить о кризисе рабовладельческих отношений в испанском античном обществе.

Иное положение сложилось в обширных районах центра, запада и северо-запада Испании, т. е. в романизующейся зоне. В Римской империи в это время вообще наблюдается перемещение центров экономического развития на менее романизованные территории39. И это обстоятельство в полной мере проявляется в Испании. Первые признаки кризиса в романизующейся зоне отмечаются только во второй четверти III в., когда появляются кураторы Клунии, а около некоторых городов Лузитании — виллы, подобные южным и восточным, только еще более роскошные40. Это, однако, не приводит к экономическому кризису.

Продолжают активно разрабатываться золотые руды северо-запада, хотя некоторые рудники, особенно в Астурии, и прекращают свою деятельность. Практически все милиарии (верстовые столбы) с именами императоров северовской династии найдены на северо-западе Пиренейского полуострова41. Вероятно, с целью приближения управления непосредственно к рудникам при Каракалле создается на северо-западе отдельная провинция Антониана (CIL II, 2661), которую после убийства этого императора снова присоединили к Тарраконской Испании42, но сама попытка была многозначительной и позже повторилась.

Ремесло в этой зоне не хиреет, а переориентируется. Так, прекращается изготовление испанской сигиллаты, создаваемой по италийским и галльским образцам43, а на смену ей пришла керамика, воспроизводящая формы и орнаменты доримских кельтских сосудов44.

Одновременно оживляются дорийские формы социальной жизни. Даже люди, живущие в римских городах, отмечают свою принадлежность к тому или иному племени45. Продолжают существовать гентилиции и центурии, отмечаются теперь рабы и отпущенники рода (CIL II, 5812). В 212 г. Каракалла издал эдикт, согласно которому почти все свободные жители империи становятся римскими гражданами. При этом новые граждане получают имя Аврелиев46. В Испании этот эдикт имел значение именно для романизующейся зоны; здесь встречается больше сотни Аврелиев, причем некоторые из них сохраняли туземный когномен, как Ребуррин (CIL II, 4007) или Таннепесер (CIL II, 4840). Конечно, по сравнению с многими другими частями империи в Испании этот эдикт имел меньшее значение, так как многие, если не большинство испанцев уже имели римский гражданский статус: после реформы Веспасиана путь к нему был открыт47. Но все же его значение нельзя недооценивать, ибо он включал в общественную жизнь империи какую-то часть испанского населения, до того от нее отстраненную. Другое дело, что сама эта общественная жизнь в условиях кризиса (а затем и позднеимперского общества) хиреет и сходит на нет.

Таким образом, кризис античных форм жизни в этой зоне не привел к общему кризису, так как здесь место римских структур начали занимать не успевшие отмереть туземные. И эта зона начинает выдвигаться на первый план в Испании, показателем чего является появление при Северах сенаторов, отсюда происходящих48.




9 Alfoldy G. Septimius Severus und Senat // Bonner Jahrbucher. Bd. 168. 1968. S. 120.
10 Roldan Hervas J. M. Hispania у el ejercito... P. 204.
11 Alfoldy G. Septimius... S. 125.
12 Ibid. S. 125, Bern. 73.
13 Roldan Hervas J. M. Hispania у el ejercito... P. 249-250, 257-258.
14 Castillo С. Observaciones sobre la conntnuidad prosopografica de la Betica en el Bajo Imperio // Actas del III congreso espanol de estudios clasicos. Т. II. Madrid, 1968. P. 122; idem. Stadte... S. 649.
15 Fitz J. Reflexions sur le carriere de Tib. Claudius Candidus // Latomus. 1966. Т. XXV. P. 845-846.
16 Groag. Claudius // RE. Hbd. 6. Sp. 2691; Miltner F. Marius 48 // RE. Hbd. 28. Sp. 1828-1829.
17 Garcia у Bellido A. Nuevos documentos militares de Hispania Romana // AEArq. 1966. Vol. 39. P. 30-31.
18 Roldan Hervas J. M. Hispania у el ejercito... P. 154-155, 227-229.
19 Blazquez J. М. La economia... Р. 396-413, 445-455.
20 Ibid. P. 371—378, 425—436.
21 Alfoldy G. Septimius... S. 119-122; Seyfarth W. Romische Geschichte. S. 240. На Востоке тоже социальные причины и исторически сложившиеся взаимоотношения обусловили различное отношение к Северу и Нигеру: Шифман И. Ш. Сирийское общество... С. 279-281.
22 Callender М. Н. Roman amphorae. P. 22; Remesal Rodriguez J. Reflejos economicos... P. 151.
23 Rodriguez Almeida E. Novedades de epigrafia... P. 197—203.
24 Remesal Rodriguez J. Reflejos econbmicos... P. 143-152.
25 Ibid.
26 Ibid. P. 147.
27 Ср.: Balil A. De Marco Aurelio. P. 267, n. 47.
28 Blazquez J. M. La exportation del aceite... P. 45.
29 Montenegro A. Hispania durante el Imperio. P. 236.
30 Etienne R. «Quadragesima»... P. 62—70; Balil A. De Marco Aurelio... P. 269; Aymar A., Auboyer J. Rome et son Empire. Paris, 1995. P. 468.
31 Melchor Gil E. Consideraciones... P. 78. Надо подчеркнуть, что в то время как во II в. в надписях отмечен 231 случай таких благодеяний, то в III в. только 30, и все они относятся к началу столетия: ibid. Р. 77.
32 Pascual Guadasch R. La evolucion de las exportaciones beticas durante el Imperio // Produce ion у comercio del aceite... P. 241.
33 Panella C. Annotazioni in margine alle stratigrafia delle Terme del Notatore // Recherches... P. 93-103.
34 Mangos J. Un capitulo de los gastos en el municipio romano // Hispania antigua. 1971. Т. I. P. 111-128; Curchin L. A. Personal Wealth... P. 277-284.
35 Balil A. De Marco Aurelio... P. 267; idem. Las escuelas musivarias del convento Tarraco-nensio // La mosaique greco-romain. Paris, 1965. P. 33—34; Fernandez Ubino J. Formas de propiedad agraria en la Betica del siglo III // Memorias de historia antigua. 1979. T. III. P. 182-184.
36 Balil A. De Marco Aurelio... P. 266.
37 Remesal Rodriguez J. Reflejos economicos... P. 138—139.
38 Mangos J. Esclavos... P. 59, 285.
39 Remondon R. La crise de l'empire romain. Paris, 1964. P. 268.
40 Blazquez J. M. La economia... P. 513.
41 Ibid. P. 480.
42 Roldan Hervas J. M. La organizacion politico-administrativa... P. 100.
43 Mezquiriz Irujo M. A. Ceramica... P. 126; Tovar L. C. J. Elementos de Alfar... P. 175.
44 Montenegro A. Hispania durante el Imperio. P. 250.
45 Galsterer H. Bemerkungen... S. 459.
46 Le Glay M. Grandeza у caida... P. 261—264. Французский ученый называет этот акт Каракаллы подлинной революцией.
47 Blazquez J. М. Nuevos estudios... P. 170.
48 Balil A. De Marco Aurelio... P. 251, 267.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Льюис Спенс.
Атлантида. История исчезнувшей цивилизации

Заурбек Ужахов.
Британия до бриттов. Загадка пиктов

Вера Буданова.
Готы в эпоху Великого переселения народов

Р. Шартран, К.Дюрам, М.Харрисон, И. Хит.
Викинги - мореплаватели, пираты и воины

Ян Буриан, Богумила Моухова.
Загадочные этруски
e-mail: historylib@yandex.ru
X