Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Сюмпэй Окамото.   Японская олигархия в Русско-японской войне

АРМИЯ

   В постановлениях конституции Мэйдзи о военном командовании (гунрэй) и военном управлении (гунсэй) (статьи 11 и 12[5]) было определено, что они являются исключительной прерогативой императора, в исполнение которой парламент вмешиваться не может. Более того, с установлением в 1878 году общей штабной системы доктрина независимости высшего командования (тосуйкэн но докурицу) получила признание и осуществилась на практике. Согласно этой доктрине, и армия, и флот находились под высшим командованием императора как главнокомандующего, высшее военное командование над обоими родами войск осуществлялось императором через военных советников, которые были самостоятельны и независимы от гражданских министров, дававших советы трону по главным государственным делам.

   Статья 11 толковалась главным образом как утверждение этой доктрины и, таким образом, составляла важное исключение из упомянутой уже статьи 55. Статья 12, напротив, понималась в том смысле, что императорская власть над военным управлением (гунсэй) должна осуществляться через ответственных государственных министров. Однако грань между высшим командованием (гунрэй) и военным управлением (гунсэй) никогда не была четко определена, и в результате разделение их функций должно было выработаться на практике. Реальные властные взаимоотношения между военной и гражданской администрацией оказались определяющим фактором в пользу первой.

   Во время Русско-японской войны императорскими военными советниками были начальники генерального штаба армии и генерального штаба военно-морского флота и военный и военно-морской министры, чья двойная роль давала им право прямого доступа к императору (яку дзе'со). Во время Русско-японской войны принцип объединенного командования под руководством начальника генерального штаба армии был отброшен и было признано равноправие начальников генеральных штабов армии и флота, лично ответственных за деятельность своих соответственных штабов и совместно ответственных за планирование и исполнение скоординированных операций. В число императорских военных советников следует также включить заместителей начальников генеральных штабов обоих родов войск, и, как мы увидим в главе 3, они играли значительную роль в процессе ориентирования политики на войну. Личности военного и военно-морского министров уже обсуждались, но важно отметить, что должность начальника генерального штаба армии последовательно занимали два гэнро: Ояма Ивао и Ямагата Аритомо.

   Начальник генерального штаба флота виконт адмирал Ито Сукэюки родился в 1843 году в семье самурая клана Сацума. Побывав под британской бомбардировкой Кагосимы в 1863 году, он пришел к выбору в качестве карьеры службы во флоте. Отслужив в военно-морских силах Сацумы во время кампаний против Токугавы, он поступил на службу во флот при правительстве Мэйдзи. В 1881 году его повысили до звания вице-адмирала. Во время Китайско-японской войны он был командующим объединенным флотом Японии; за достойные награды подвиги во время войны Ито получил титул виконта. Главой генерального штаба флота он был назначен в 1895 году и оставался на этом посту около десяти лет, включая весь период Русско-японской войны. Ито был предводителем морской группировки Сацумы. Казалось, что его авторитет на флоте равен авторитету Ямагаты в армии. Ито, однако, оставался моряком и не выказывал интереса к политике. Несмотря на юридическое равноправие генеральных штабов армии и флота, Ито Сукэюки во время войны против России затмили его армейские соратники. Возможно, такому развитию событий поспособствовал и умный министр флота Ямамото.

   Заместитель главы генерального штаба армии виконт генерал Кодама Гэнтаро[6] родился в 1852 году в самурайской семье клана Токуяма. После участия в кампаниях против Токугавы он пошел во вновь созданную армию Мэйдзи и несколько лет занимался подавлением восстаний, таких, как, например, восстания в Саге и Сацуме. В мае 1885 года был назначен главой первого комитета генерального штаба армии, затем, в октябре 1887 года, стал президентом Военного колледжа армии. В июне 1891 года отправился в Европу с целью ознакомления с системой военного образования. По возвращении домой в августе 1892 года был назначен заместителем министра армии и главой комитета по военным делам. Во время Китайско-японской войны Кодама был офицером штаба армии.

   В августе 1895 года ему был присвоен титул барона, и в последующие годы его повысили до ранга генерал-лейтенанта. В феврале 1898 года Кодама стал генерал-губернатором Тайваня и скоро получил в титул виконта. В декабре 1900 года Кодама был назначен военным министром в четвертом кабинете Ито и остался на этом посту, когда формировался первый кабинет Кацуры. Позже он занимал посты министра образования и министра внутренних дел.

   В октябре 1903 года, когда тучи войны собирались над Маньчжурией, Кодама, несмотря на очевидное понижение в чине, занял пост заместителя начальника генерального штаба армии, освободившийся по причине внезапной смерти предшественника. В июне 1904 года его повысили до звания генерала армии. Кодама играл важную роль в ориентировании японской политики на войну с Россией. Он оставил пост заместителя начальника штаба в июне 1904-го, чтобы стать начальником штаба маньчжурских войск под командованием Оямы Ивао. Как мы увидим позже, он способствовал координации гражданских и военных политических лидеров в вопросе окончания войны[7].

   Заместитель начальника генерального штаба флота вице-адмирал Идзуин Горо родился в 1852 году в семье самурая клана Сацума. После участия в различных битвах кампании против Токугавы он поступил в 1871 году в Военно-морскую академию, а в 1883 году окончил Британскую военно-морскую академию. Во время Китайско-японской войны Идзуин Горо был офицером штаба военно-морского флота, после войны получил звание контр-адмирала и был назначен заместителем главы генерального штаба военно-морского флота. В течение нескольких лет он занимал должность командующего японским постоянным флотом до повторного назначения в 1902 году на пост заместителя главы штаба, который занимал до ноября 1906 года. Как мы увидим позже, во время предвоенных переговоров с Россией он присутствовал на некоторых советах гэнро и императорских советах, на которых было принято решение о войне.

   Существовали еще два государственных органа, чьим долгом, по крайней мере теоретически, было давать советы императору по важным военным делам: Гэнсюйфу (Совет фельдмаршалов и адмиралов флота) и Гундзи Сангиин (Высший военный совет). Однако во время Русско-японской войны они практически не имели никакого влияния.

   Когда разразилась Русско-японская война, был создан Дайхоней (императорский штаб), как и во время Китайско-японской войны. Однако этот императорский штаб, в отличие от своего предшественника, не служил для принятия серьезных решений. Скорее он стал местом, где штабные офицеры обоих видов войск формально отчитывались перед императором строго по вопросам, касающимся военных операций. Совет гэнро, обычно сопровождаемый императорским советом, собирался в течение всей войны как высший орган по формированию решений по военным вопросам и вопросам внешней политики[8].

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Алексей Шишов.
100 великих героев

Хельмут Грайнер.
Военные кампании вермахта. Победы и поражения. 1939—1943

Надежда Ионина, Михаил Кубеев.
100 великих катастроф

Евгений Кубякин, Олег Кубякин.
Демонтаж

Теодор Кириллович Гладков.
Тайны спецслужб III Рейха. «Информация к размышлению»
e-mail: historylib@yandex.ru
X