Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Сергей Тепляков.   Век Наполеона. Реконструкция эпохи

2

   Наполеон изменил характер войны и, как следствие, ее результат. Даже Семилетняя война не встряхнула Европу так, как сделал это Наполеон уже при первом своем появлении – в Италии.

   Европа в конце XVIII – начале XIX веков была переполнена разными владетельными особами – королями, князьями, принцами и герцогами. При всей мизерности их государств, это были монархические династии, некоторые даже древние. С появлением в Европе Наполеона все они вынуждены были задать себе ужасающий вопрос: «Быть или не быть?». Прежде им было не привыкать к поражениям. При некоторой работе над собой они притерпелись бы и к Наполеону, к его пинкам и затрещинам, смогли бы утирать кровавые сопли десятилетиями. Однако раньше они после проигранной войны спокойно возвращались в свои дворцы. Но в 1806 году, после заключения Пресбургского мира, декретом Наполеона было объявлено «династия Бурбонов в Неаполе перестала царствовать», а в ноябре 1807 года газета «Монитор» объявила о низложении португальского короля: «Браганцский дом перестал царствовать».

   «Все владетельные особы второстепенных государств испугались этого самоуправства и столь наглого попрания народного права – и эта формула Наполеона: La maison de Bourbon (или de Bragance) a cessee de regner – страшно звенела у всех в ушах. Ужели престолы будут раздаваться и отниматься приказами по воле диктатора?» – писал об этом Фаддей Булгарин.

   В 1808 году Наполеон вынудил отречься от престола испанских Бурбонов, посадив на их трон своего брата Жозефа. У династий помельче – князей, герцогов, курфюрстов – Наполеон отбирал их владения и вовсе без газетных объявлений. (Некоторых, правда, и повышал – так саксонского курфюрста сделал королем). Это было совсем не по правилам. Короли, императоры, герцоги, князья и курфюрсты смирились бы с императором Наполеоном Первым только если бы он перестал переворачивать их мир как котлету. Вместо этого Наполеон с унизительной легкостью жонглировал судьбой людей, которые к унижениям не привыкли. Он не тратил время на реверансы, не подслащивал пилюли; даже когда он давал, монархи чувствовали себя униженными.

   Вряд ли мы сможем представить себе ужас, с которым читали новости прусский король Фридрих Вильгельм III, русский царь Александр I, а тем более австрийский император Франц Габсбург, фактически «разжалованный» Наполеоном больше других: до 1806 года он был Император созданной еще в 962 году Священной Римской империи германской нации. Но Наполеон отнял у Франца 16 германских княжеств, из которых под своим протекторатом создал Рейнский союз. Францу пришлось стать просто императором Австро-Венгрии. В 1808 году к Рейнскому союзу присоединились еще 23 немецких государства, теперь он состоял из четырех королевств, пяти великих герцогств, тринадцати герцогств, семнадцати княжеств, а также независимых ганзейских городов Гамбург, Любек и Бремен. Последним к Рейнскому союзу присоединился князь Ангальт-Дессау, получив за это титул герцога. В 1809 году по слухам «Монитор» должен был выйти с заголовком «Династия Гогенцолернов в Австрии перестала царствовать». Наполеон будто бы даже хотел разделить империю на Австрию, Венгрию и другие территории – венгерскую корону он предлагал князю Эстерхази (запросто, как чашку чая), но тот отказался. Однако что-то сдержало Наполеона – возможно, он просто решил, что еще не время: с кем же ему тогда в следующий раз воевать?

   Каково австрийскому императору было смотреть на то, как Наполеон отрезает от его земли кусок за куском? Наверняка он примерял на себя шкуру изгнанников (португальский король бежал в Бразилию, Людовика XVIII русский царь с трудом терпел в Митаве) – к этой участи готовился тогда любой европейский монарх. А расстрелянный в марте 1804 года герцог Энгиенский, тенью являвшийся в дворовые гостиные, напоминал, что изгнание – это еще не самое страшное.

   При этом Наполеон еще и до неприличия обесценил королевский титул, раздавая его своим братьям и маршалам или отбирая, будто погремушку. Как-то французский генерал Себастиани в присутствии Кутузова «после долгого хвастовства, фанфаронства и исчисления монархов, покорных воле Наполеона, переменя речь, разговорился о Платове и вдруг, оборотясь к Кутузову, спросил его: «Что такое казачий атаман?». «Это что-то похожее на вашего Вестфальского короля», – отвечал Кутузов. Себастиани закусил губы».

   Была в этом еще одна сторона. Наполеон изменил систему «мер и весов». На его фоне все вдруг оказались карликами – и не только современники, но и те, кого, казалось, сама История уже признала гигантами. Прусского короля Фридриха прозвали в 1745 году Великим за то, что он после пяти лет боев отвоевал-таки у австрийцев Силезию – при Наполеоне такой масштаб свершений мог вызвать только улыбку.

   Россия, со времен Петра и Екатерины привыкшая к роли европейской няньки с розгами, вдруг оказалась в одном гареме с Австрией, Пруссией, Португалией. Правда, Наполеон относился к России нежнее, чем к другим – как султан к любимой наложнице. Позволил, например, в 1808 году в уплату за присоединение к континентальной блокаде захватить Финляндию – так проституткам дарят дорогие подарки. В то же время французы забрали у русских остров Корфу, захваченный еще Ушаковым в 1799 году. Получая такие оплеухи от союзников, не приходится удивляться оплеухам от противника (после Тильзита Англия объявила России войну, которая в 1812 году кончилась срочным подписанием мира): в 1808 году англичане принудили сдаться находившуюся в Лиссабоне со времен французского владычества эскадру Сенявина. (Впрочем, условия соглашения были более чем льготные:

   русские возвращались на родину с флагами, имуществом и без всяких обязательств. Другое дело, что эскадру потом с помощью разных дипломатических уловок надолго задержали в Англии – русские экипажи прибыли в Россию только в сентябре 1809 года). Правда, в бой с англичанами русские вступили только раз: в июне 1810 года русский 14-пушечный катер под командой лейтенанта Невельского в Финском заливе четыре часа отбивался от 50-пушечного английского фрегата. Невельскому и его израненной команде все же пришлось сдаться.

   (После заключения мира между Россией и Англией в 1812 году англичане вернули все вооружение русских кораблей и оплатили их стоимость. Тарле по этому поводу пишет: «В 1812 и 1813 годах за Россией очень и очень приходилось ухаживать! Ведь Наполеона без России одолеть решительно никто не мог – и в Лондоне это знали очень хорошо». К тому же англичане очень боялись, что русские, изгнав Наполеона из своих границ, остановятся на Немане).

Рекомендуем Предлагаем купить 1с и тем самым ускорить работу и улучшить учет всей необходимой информации для вашего бизнеса.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Мусский.
100 великих заговоров и переворотов

Константин Рыжов.
100 великих библейских персонажей

Николай Непомнящий.
100 великих загадок русской истории

Роман Светлов.
Великие сражения Востока

Алексей Шишов.
100 великих героев
e-mail: historylib@yandex.ru
X