Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

под ред. Р. Н. Мордвинова.   Русское военно-морское искусство. Сборник статей

Капитан 3 ранга В. И. Ачкасов. Революционный балтийский флот в сражении за острова Моонзундского архипелага

Моонзундское сражение революционного Балтийского флота с численно превосходящими силами германских империалистов произошло 29 сентября - 6 октября 1917 г., накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Это был период, когда контрреволюционное Временное правительство, опираясь на международную реакцию, предпринимало жестокие репрессии против революционного народа, стремясь во что бы то ни стало задушить пролетарскую революцию.

Русская буржуазия, ставшая на путь измены, в сговоре с американскими, англо-французскими и немецкими империалистами готовила создание «неприкрытой контрреволюционной диктатуры». Заговор контрреволюции возглавлял главнокомандующий генерал Корнилов. В конце августа Корнилов двинул войска на Петроград, чтобы ликвидировать Советы, разгромить большевистскую партию и установить правительство военной диктатуры.

Временное правительство на словах выступало против Корнилова, а в действительности являлось сообщником корниловцев.

В статье «Штрейкбрехеры революции» товарищ Сталин писал: «Правительство делает вид, что судит Корнилова. На самом же деле оно подготовляет «пришествие» Корнилова, сговариваясь с Корниловым и Калединым, стараясь вывести революционные войска из Петрограда, собираясь бежать в Москву, готовясь к сдаче Петрограда, лобызаясь с «нашими доблестными союзниками», которые ждут не дождутся разгрома Балтийского флота, взятия немцами Петрограда и... восшествия на престол сэра Корнилова...»1.

Однако замыслу контрреволюции не суждено было сбыться. Партия большевиков, возглавлявшая силы резолюции, подняла на борьбу с корниловщиной петроградский пролетариат, войска, моряков Балтийского флота и в короткий срок разгромила заговорщиков.

Разгром корниловщины вскрыл соотношение сил между революцией и контрреволюцией в пользу революции, показал обреченность всего контрреволюционного лагеря от генералов и кадетской партии до запутавшихся в плену у буржуазии меньшевиков и эсеров. Влияние большевиков в массах выросло как никогда.

Буржуазия, видя свою обреченность, с помощью американских, английских и французских агентов пыталась организовать сдачу революционной столицы немцам и таким образом нанести удар в спину революции.

«Не доказывает ли, — писал В. И. Ленин. — полное бездействие английского флота вообще, а также английских подводных лодок при взятии Эзеля немцами, в связи с планом правительства переселиться из Питера в Москву, что между русскими и английскими империалистами, между Керенским и англо-французскими капиталистами заключен заговор об отдаче Питера немцам и об удушении русской революции таким путем?

Я думаю, что доказывает»2.

Большевистская партия, ведя массы на вооруженное восстание, учитывала угрозу сговора международных империалистов с целью задушить революцию. Поэтому партия развернула гигантскую работу по мобилизации рабочих, крестьян, солдат и матросов на героическую борьбу с внутренней контрреволюцией и немецкими империалистами.

Германское верховное командование при негласном сговоре с англо-французскими и американскими реакционерами и кликон Керенского разработало план захвата Моонзундских островов и выхода на ближние подступы к Петрограду.

Имея превосходство в силах, немецкое командование рассчитывало прорвать Моонзундскую укрепленную позицию, уничтожить Балтийский флот и, развивая успех, комбинированным ударом с моря и суши захватить революционный Петроград.

В результате того, что английские и американские армии и флоты прекратили активные действия против германской армии и флота, немцы смогли создать громадное численное превосходство в силах на Балтике в период Моонзундских боев. Эти силы, сведенные в так называемый «особый отряд», были сосредоточены в Либаве. В состав особого отряда входили 11 линейных кораблей, 9 крейсеров, 56 эскадренных миноносцев, G подводных лодок — заградителей, 11 миноносцев, 26 тральщиков и десятки других боевых кораблей и вспомогательных судов. Всего отряд особого назначения имел свыше 300 боевых и вспомогательных кораблей, что составляло более двух третей всего германского флота. Для занятия Моонзундских островов предназначался специально подготовленный десантный корпус в составе 25 тыс. человек. Воздушные силы насчитывали 6 дирижаблей и 102 самолета. Такого огромного сосредоточения сил на одном участке не было еще за все время первой мировой войны.

Достигнув многократного численного превосходства в силах, самоуверенные немецкие генералы и адмиралы, осведомленные о капитулянтской, предательской политике Временного правительства и части русского командного состава, не сомневались в успешном осуществлении своего замысла.

Силу и способность революционного народа, его решимость нанести сокрушительный отпор зарвавшемуся врагу немецкая военщина, конечно, не могла понять и не принимала в расчет, более того, классовую борьбу внутри страны она рассматривала как фактор, благоприятный для выполнения намеченной цели.

Оценивая сложившуюся обстановку, В. И. Ленин предупреждал партию: «...мы не вправе ждать, пока буржуазия задушит революцию»3 и призывал принять все меры для скорейшей подготовки вооруженного восстания, свержения власти помещиков и капиталистов и для отпора проискам международной реакции.

На большевиков Балтики в канун социалистической революции великие вожди пролетариата Ленин и Сталин возложили важнейшую стратегическую задачу: отразить все попытки немецкого флота проникнуть в Финский залив и захватить Кронштадт и Петроград с морского направления. Успешное решение этой стратегической задачи революционным Балтийским флотом срывало все планы международной реакции по подавлению революции.

Личный состав Балтийского флота, руководимый большевиками, активно выступил против изменнической политики Временного правительства. 19 сентября Центральный комитет Балтийского моря совместно с судовыми комитетами заявил в своей резолюции, что «флот больше распоряжений Временного правительства не исполняет и власти его не признает».

Товарищ Сталин, оценивая это заявление революционных матросов, говорил на заседании Центрального Комитета большевистской партии 16 октября 1917 г.: «Петроградский Совет уже стал на путь восстания, отказавшись санкционировать вывод войск. Флот уже восстал, поскольку пошёл против Керенского»4.

По решению Центрального комитета большевистской партии были посланы уполномоченные в основные базы Балтийского флота: Кронштадт, Гельсингфорс, Ревель.

Надо было возглавить матросские массы и повести их в бой против германской армии и флота — главной ударной силы международной контрреволюции, а также сорвать предательские планы Временного правительства и его командования.

По указанию Центрального комитета партии 25 сентября в Гельсингфорсе, на яхте «Полярная Звезда» был созван второй съезд моряков Балтийского флота, на который прибыли представители всех кораблей и частей флота. Съезд был созван с целью проверки революционных сил и их дальнейшей мобилизации для участия в готовившемся вооруженном восстании. Все решения съезда были нацелены на захват власти рабочим классом под руководством партии большевиков.

Получив сведения о боевых действиях крупных сил германского флота в Рижском заливе, второй съезд моряков Балтийского флота заявил в своем решении: «Флот исполнит свой долг перед Великой революцией. Мы обязались твердо держать фронт и оберегать подступы к Петрограду, мы выполняем свое обязательство». Большевистская организация Балтийского флота через своих представителей в судовых комитетах и комиссаров Революционного Комитета и Центрального Комитета Балтийского моря в соответствии с решениями съезда взяла в свои руки контроль над офицерами флота, заставляя их выполнять решение о борьбе с германскими империалистами.

Одним из наиболее выдающихся событий в период боев с немецкими империалистами, пытавшимися захватить революционный Петроград, было сражение за острова Моонзундского архипелага, в котором главную роль сыграли революционные моряки Балтийского флота.

Для уяснения обстановки, в которой протекала борьба за острова Моонзундского архипелага, необходимо остановиться на состоянии их обороны.

В наиболее важных пунктах Моонзундского архипелага имелись береговые батареи, являвшиеся основой противодесантной обороны островов (рис. 32).

Береговые батареи на острове Эзель были установлены: на полуострове Сворбе (четыре 305-мм орудия), у входа в бухту Тагалахт (две батареи по пять 152-мм орудий), у Мынту (четыре 130-мм орудия), у деревни Каруст (четыре 120-мм орудия).

Рис. 31. Схема вооружения Моонздунской позиции и районы высадки немецких десантов
Рис. 31. Схема вооружения Моонздунской позиции и районы высадки немецких десантов

Серьезным препятствием, затруднявшим прорыв немецких кораблей в Рижский залив, являлось минное заграждение, поставленное в Ирбенском проливе. В течение трех лет войны в Ирбенском проливе было поставлено около 10 000 мин. Однако с захватом Курляндского берега пролива противник получил возможность под прикрытием своих батарей производить траление прибрежного фарватера, которым немецкие подводные лодки проходили в Рижский залив. Опасения за действенность минного заграждения в Ирбенском проливе и невозможность постановки мин и районе, контролируемом противником, вызвали необходимость постановки русскими большого минного Награждения у мыса Домесиес (Колкасрагс).

В результате постановки таких минных заграждении ИрСенский пролив явился почти недоступным для больших кораблей. У Иранской позиции, составными элементами которой были минные заграждения и 305-мм батарея на полуострове Сворбе, постоянно находились русские корабли дозора.

Главные силы Рижского залива базировались на рейд Куйзасте (южная часть острова Моон). В Рижском заливе к началу боевых действий находились линейные корабли «Гражданин» и «Слава», крейсер «Ваян», 12 эскадренных миноносцев типа «Нови». 16 миноносцев. 13 тральщиков. 3 подводных лодки, 3 минных заградителя. 3 канонерских лодки и другие корабли. На эти силы легла основная тяжесть 5 выполнении поста пленной задачи.

Переход этих кораблей к полуострову Сворбе должен был занять около 4 часов. в то время как противник мог появиться значительно раньше. Следовательно, была опасность, что главные силы Рижского залива не успеют во время сосредоточиться у минно-артиллерийской позиции Ирбенского пролива. Находится ближе к полуостровуке представлялось возможным, так как существовала постоянная угроза со стороны подводных лодок и авиации противника.

На остров Эзель базировалась авиация флота: На Кильконду — 12 самолетов, на мыс Церель — 12 самолетов, на Арексбург (Куресаре) — 6 самолетов.

Противодесантная оборона полуострова Сворбе — наиболее важного участка обороны острова Эзель — была незначительна.

Кроме батарей береговой обороны никаких укреплений на побережье острова Эзель не было. Остров защищали три полка пехоты, батальон гвардейского экипажа и 300 пограничников. Эти сухопутные силы имели 140 пулеметов и 60 орудий.

Бухта Тагалахт являлась наиболее угрожаемым участком, где противник мог осуществить высадку десанта, была защищена всего двумя 152-мм батареями, установленными на открытой позиции. Обе батареи были легко обнаруживаемы с поля. Небольшое минное заграждение перед входом в бухту также могло служить серьезным препятствием. Защита этого района предполагалась миноносцами, которые во взаимодействии с подводными лодками должны были предотвратить попытку высадки здесь десанта противника. Однако, в случае сосредоточения противником больших сил флота открытого моря, рассчитывать на успех такой обороны побережья было нельзя.

Основной силой противодесантной обороны островов являлись береговые батареи, которых было явно недостаточно для этой цели, а сухопутный гарнизон был малочисленен. К тому же инженерные работы на береговых батареях не были закончены: недостроены были артиллерийские погреба, недоделаны брустверы, батареи не имели маскировки, не были установлены дальномеры. Имеющиеся войска были разбросаны по всему побережью, и своевременно сосредоточить их для отражения высадки десантов противника, при отсутствии транспортных средств, было очень трудно. Сказалось и неправильное, одностороннее решение задачи обороны острова Эзель: сосредоточение всех усилий на создание препятствий для предотвращения прорыва кораблей противника и недостаточное внимание к сухопутной защите.

Еще более слабой была противодесантная оборона острова Даго. Этот остров защищал всего лишь одни десантный полк. На южной части острова Даго были установлены четыре 120-мм орудия, защищавших своим огнем вход на Кассарекий плес. В северной части острова были установлены две батареи, прикрывавшие фланг передовой позиции.

Вход из Рижского залива в Моонзундский пролив защищали три береговые батареи, установленные на юго-восточной оконечности острова Моон (пять 254-мм и четыре 152-мм орудия) и на мысе Вердер (четыре 152-мм орудия). Береговые батареи острова Моон командование предполагало использовать для поддержки линейных кораблей во время боя с линейными силами противника на рейде Кунвасте. Перед входом в пролив имелось минное заграждение.

Русское командование предполагало вовлечь немецкие линейные корабли в зону действительного огня береговых батарей острова Моон и заставить их маневрировать за тралами на минном заграждении, создав этим для противника невыгодные условия боя. При таких условиях считалось возможным отразить натиск численно превосходящих сил противника.

В случае продвижения флота противника в этом направлении намечалось заграждение фарватера. Отходя, наши морские силы втягивали флот противника в узкий, искусственно углубленный фарватер, затопление на котором нескольких кораблей фактически делало его непроходимым.

На случай попытки противника прорваться через Соэло-Зунд можно было поставить минное заграждение и затопить там одни транспорт, что закрыло бы фарватер. Защитить его таким образом было не сложно, но это затрудняло противодействие противнику морскими силами при попытке высадки им десантов на остров Эзель. Поэтому в Соэло-Зунде минное заграждение не было поставлено.

В целом оборудование Моонзундской позиции еще не было доведено до конца. Слабой была и сухопутная противодесантная оборона острова Эзель, являющегося ключом всей Моонзундской позиции. Нужных мер для ее укрепления не принималось.

Командование Балтийского флота, желавшее поражения революции, получив за три недели до начала операции сведения о ее подготовке, не воспользовалось ими для усиления обороны островов. Командующий флотом не разрешил подводным лодкам выход на позиции у полуострова Сворбе. Отказано было и в постановке минных заграждений вдоль побережья в районе Либава — Виидава — Люзерорт, т. е. на вероятных путях движения германского особого отряда. Не было принято мер и по противовоздушной обороне, вследствие чего в ночь на 1 октября при воздушной бомбардировке 305-мм батареи произошел взрыв боеприпаса, в результате которого выбыло из строя 121 человек личного состава батареи, но замена им так и не прибыла.

Но ни саботаж офицеров-корниловцев, ни сговор американских и англо-французских империалистов, ни изменническая политика Временного правительства не запугали большевистски настроенного личного состава Балтийского флота. «Матросы докажут всему миру,— говорилось в решении второго съезда моряков-балтийцев, — что революционный флот, защищая революционную Россию... не отступит перед флотом германского империализма».

Преданность идеям большевистской партии, героизм и самопожертвование революционных балтийских моряков явились решающей силой в срыве коварных замыслов международной реакции по захвату Петрограда с моря.

Создав огромный перевес в силах и проведя тщательную их тренировку, германское командование приступило к осуществлению намеченного плана.

В ночь на 29 сентября из Либавы вышла флотилия немецких тральщиков с штурмовыми группами десанта, па рассвете вышел отряд прикрытия, а утром — транспорты с десантными поисками. Неудовлетворительная организация перехода сил десанта привела к тому, что кораблям отряда прикрытия и основным силам десанта пришлось наиболее опасный участок пути идти без обеспечения тральщиками.

Создавшаяся обстановка давала возможность нанести удар по десанту противника и ослабить его на переходе и в момент развертывания и высадки. Но эта возможность умышленно не была использована контрреволюционно настроенным командованием Балтийского флота. Однако первый же день боев показал немцам, что их расчеты на молниеносный победный марш необоснованны, несмотря на многократное превосходство в силах и предательское поведение офицеров-корниловцев.

После ожесточенной артиллерийской подготовки противнику удалось высадить десант на остров Эзель и начать наступление, но далось это ему дорогой ценой. На русских минах подорвались и вышли из строя лучшие германские линейные корабли: «Гроссер-Курфюрст» и «Байерн», флагманский миноносец «А-28»; один транспорт с войсками при подходе к месту высадки наскочил на мины и затонул.

При попытке форсировать Ирбенский пролив флот противника понес также серьезные потери в тральщиках и катерах. Метким огнем 12-дюймовой батареи с полуострова Сворбе противник был отогнан.

Хотя противнику и удалось в первый день ценой серьезных потерь высадить десант в бухте Тагалахт, но сколько-нибудь значительного успеха он не достиг. Все попытки высадившихся войск противника овладеть дамбой, соединяющей Моон с Эзелем, были успешно отражены. Немцы встретили упорное сопротивление революционных солдат и матросов, героически защищавших дамбу, и вынуждены были отступить. На следующий день русские войска, отступавшие под натиском превосходящих сил врага, отбросили немцев, прорвавшихся к Орнсааре, и с боями начали отход на остров Моон.

Встретив упорное сопротивление, противник не решился в первые дни произвести высадку на остров Даго, ограничиваясь только обстрелом батарей.

Но не считаясь с огромными потерями, немецкое командование бросало все новые и новые силы и продолжало атаки.

3—5 октября развернулись упорные бои за остров Моон. Только на третий день боев за остров Моон, после ухода русских кораблей из Соэло-Зунда, крупные силы немецких войск при поддержке флота прорвались через дамбу на этот остров. Русские войска были эвакуированы с острова, а батареи уничтожены. После упорных боев 7 октябре пришлось оставить и остров Даго. Морские силы Рижского залива, отходя в Лапвик, не оставили противнику ни одного корабля.

С первых же дней борьбы за Моонзуидские острова развернулись активные боевые действия на Кассарском плесе. Чтобы предотвратить возможность проникновения противника на Кассарский плес для удара в тыл морским силам Рижского залива, утром 1 октября из Куйвасте на Кассарский плес вышли четыре наших эскадренных миноносца — «Победитель», «Гром», «Константин», «Забияка», — и канонерская лодка «Храбрый» с целью обеспечить постановку минного заграждения в Соэло-Зунде и затопить пароход на фарватере, чтобы заградить проход кораблей противника этим проливом. Для поддержки эскадренных миноносцев к острову Шильдау вышел линейный корабль «Гражданки».

Обнаружив немецкий крейсер, русские миноносцы вступили с ним в бой, продолжая охранять пролив. В 13 час. 50 мин., когда подошел немецкий линейный корабль и открыл по ним артиллерийский огонь, миноносцы вынуждены были начать отход на Кассарский плес. Через некоторое время было обнаружено 17 немецких эскадренных миноносцев, которые разделились на две группы с целью окружить русские миноносцы. Наши корабли открыли артиллерийский огонь. Четыре неприятельских эскадренных миноносца выбросились на камни в самом начале боя. Остальные тринадцать были встречены метким огнем русских кораблей, в результате которого еще два миноносца получили тяжелые повреждения и вышли из строя. Русские моряки проявили исключительное мужество и храбрость. Когда эскадренный миноносец «Гром» вышел из строя, в результате попадания 305-мм снаряда германского линейного корабля, канонерская лодка «Храбрый» под усиленным огнем врага взяла «Гром» на буксир и стала выводить его из района боя, не прекращая вести огонь по кораблям противника. Но вскоре буксиры лопнули, и миноносец пришлось оставить из-за невозможности снова взять его на буксир вследствие сильного огня противника. Чтобы не оставлять корабль врагу, матрос-большевик Симанчук взорвал его, геройски погибнув сам. В это время канонерская лодка «Храбрый» артиллерийским огнем уничтожила эскадренный миноносец врага, пытавшийся захватить наш тонувший корабль.

На помощь русским миноносцам, героически сражавшимся с превосходящими силами врага, вышел из Куйвасте отряд кораблей. Огнем русских кораблей германские эскадренные миноносцы вновь были отогнаны в Соэло-Зунд. Команда и преданные Родине офицеры русских кораблей показали высокую выучку, героизм и четкое взаимодействие сил в бою.

Все попытки немцев отрезать морским силам Рижского залива путь сообщения с тылом и этим парализовать деятельность наших кораблей оказались напрасными.

Чтобы воспрепятствовать в дальнейшем появлению сил противника на Кассарском плесе, ночью 1 октября надводный заградитель «Припять» выставил минное заграждение при выходе из Соэло-Зунда на Кассарскнй плес. Это освободило русский флот, находившийся в Рижском заливе, от необходимости оттягивать свои силы для отражения атак вражеских кораблей, пытавшихся прорваться к Большому Зунду через Соэло-Зунд.

Одновременно с попыткой проникнуть в Моонзунд со стороны Кассарского плеса немецкий флот пытался также прорваться в Рижский залив. Большое число тральщиков неоднократно начинало траление мин в Ирбенском проливе. Однако каждая попытка немцев тралить фарватер в минном заграждении отражалась огнем 305-мм батареи, установленной на полуострове Сворбе.

Немцы понимали, что, не уничтожив 305-мм батарею на полуострове Сворбе, они не смогут осуществить прорыв крупными силами Ε Рижский залив. Поэтому, начиная с 1 октября, немецкие линейные корабли вели артиллерийский огонь по этой батарее с целью ее уничтожения. Батарея Сворбе отвечала огнем двух орудий. Первые же снаряды легли у борта головного крейсера противника, что вынудило вражеские корабли повернуть на обратный курс.

Убедившись в том, что артиллерией линейных кораблей невозможно уничтожить батарею на полуострове Сворбе, немцы пошли на провокацию. Они направили на Сворбе «парламентеров», которые пытались убедить личный состав батареи сдаться. Но матросы батареи дали достойный ответ этим провокационным вылазкам врага. «Русские в плен не сдаются, — ответили матросы. - Долг повелевает нам драться до конца, до последнего снаряда». Через некоторое время к полуострову Сворбе подошли три немецких линейных корабля, которые были обстреляны 305-мм батареей, причем было замечено попадание в головной корабль. Впоследствии было установлено, что снаряд попал в шестидюймовую батарею линейного корабля «Кайзер».

Немецкие линейные корабли, встретив отпор батареи полуострова Сворбе, вновь оказались вынужденными уйти на запад.

На другой день к полуострову Сворбе подошли только два немецких линейных корабля, 305-мм батарея открыла по ним огонь. Снаряды ложились кучно. После того как было достигнуто несколько попаданий в немецкие корабли, они отошли от полуострова. Артиллерийский обстрел батареи линейными кораблями противника был безрезультатным. Снаряды ложились на расстоянии более 1000 м от батареи. Единственный снаряд упал в пятидесяти метрах от орудий.

Наряду с артиллерийским огнем линейных кораблей немцы значительными силами сухопутных войск наносили удар по русским войскам, защищавшим перешеек, соединяющий Сворбе с Эзелем. На перешейке героически сражалась небольшая группа войск, которую поддерживали артиллерийским огнем два эскадренных миноносца — «Украина» и «Войсковой». Их огонь был очень эффективным, и противник нес огромные потери. Но немцы бросали все новые и новые силы, чтобы захватить полуостров Сворбе и 305-мм батарею. Эта задача облегчалась для противника тем, что батарея не имела кругового обстрела и не могла, следовательно, вести огонь по войскам, наступавшим на перешейке полуострова. Батарея не имела заблаговременно созданной сухопутной обороны, и положение ее становилось крайне тяжелым.

Командующий морскими силами Рижского залива, зная состояние обороны полуострова Сворбе и 305-мм батареи, не принял никаких мер к тому, чтобы оказать помощь защитникам полуострова. Личный состав батареи просил помощи у командования флота. Однако оно не реагировало на эти просьбы, вызвав тем самым резкие протесты команд кораблей, находившихся в Моонзунде. С линейных кораблей «Слава» и «Гражданин» была отправлена телеграмма командующему морскими силами Рижского залива, в которой команды требовали помощи батарее полуострова Сворбе линейными кораблями.

2 октября около полудня под давлением судовых комитетов к полуострову Сворбе был направлен один линейный корабль. Но к этому времени судьба полуострова и 305-мм батареи по существу была уже решена. Противник, подтянув большие силы, прорвал временную оборону русских войск и с боями продвигался к батарее. Одновременно два неприятельских линейных корабля начали интенсивный обстрел батареи.

Создавшаяся угроза возможного захвата врагом 305-мм батареи вынудила личный состав ее под обстрелом кораблей врага взорвать орудия и погреба. Оставшийся личный состав батареи был переправлен на шлюпках на русские миноносцы. Только после оставления личным составом 305 мм батареи полуострова Сворбе германский флот вошел в Рижский залив. 4 октября утром русские дозорные корабли обнаружили немецкую эскадру, двигавшуюся к острову Моон. Получив об этом донесение, русские линейные корабли «Гражданин» и «Става», стоявшие у острова Шильдау, перешли на рейд Куйвасте. Наши корабли «Баян», «Счава» и «Гражданин» в сопровождении двух дивизионов эскадренных миноносцев вышли навстречу врагу.

Немецкая эскадра шла в двух кильватерных колоннах. В одной колонне шли два линейных корабля в сопровождении восьми эскадренных миноносцев новейшего типа, в другой — легкие крейсера, миноносцы, тральщики, транспорты и другие суда. На дистанции около 180 каб. две группы тральщиков, имея впереди эскадренные миноносцы, вышли в голову эскадры и начали тралить проходы в русском минном заграждении.

В 9 час. 50 мин. по неприятельским тральщикам и охраняющим их миноносцам открыла огонь батарея, находившаяся на острове Моон, а вслед за тем открыли огонь линейные корабли «Слава» и «Гражданин». Несколько тральщиков противника получили повреждения и, прикрываясь дымовой завесой, начали отход на юг. Немецкие линейные корабли открыли артиллерийский огонь на дистанции 130 каб. Однако огонь противника был безуспешным.

Около 11 часов, когда рассеялась дымовая завеса, поставленная тральщиками противника, они вновь были замечены на дистанции около 100 каб. Наши корабли снова открыли по ним артиллерийский огонь, в результате чего один тральщик был потоплен и два получили повреждения. Это вынудило немецкие тральщики прекратить траление и отойти.

После того как были отогнаны тральщики, русский линейный корабль «Слава» перенес огонь на немецкие линейные корабли. Немецкие миноносцы попытались атаковать русский линейный корабль, но первым же залпом орудий «Слава» потопила головной немецкий эскадренный миноносец. После этого эскадренные миноносцы врага в беспорядке начали отход к югу.

Гибель немецкого эскадренного миноносца и отход остальных немецких эскадренных миноносцев заставили линейные корабли противника также повернуть к югу.

Около трех часов длился неравный бой, в котором революционные матросы показали образцы стойкости, боевого мастерства и отваги. Русские моряки артиллерийским огнем повредили немецкий линейный корабль и уничтожили несколько миноносцев и тральщиков противника. Однако и линейный корабль «Слава» получил серьезные повреждения. Под огнем германских линейных кораблей русские, миноносцы сияли команду «Славы», после чего потопили корабль торпедами и ушли Моонзундом на север, затопив на фарватере два транспорта.

В день, когда шел бой русских кораблей с немецкой эскадрой на рейде Куйвасте, русские миноносцы в самом Моонзунде успешно отразили все атаки немецких легких сил, пытавшихся выйти в тыл сражавшимся линейным кораблям «Слава» и «Гражданин».

Попытка германского командования уничтожить революционный Балтийский флот, форсировать минное заграждение Финского залива и захватить революционный Петроград с моря, позорно провалилась. Революционные войска 12-й армии стойко держали оборонительные позиции под Ригой и надежно прикрывали дальние подступы к Петрограду с сухопутного направления. Боевые корабли во взаимодействии с артиллерией береговой обороны в ожесточенных боях на Кассарском плесе, у острова Моон, на полуострове Сворбе и у Ирбенского пролива измотали противника и вынудили его отказаться от наступления на Петроград с моря.

В Моонзундском сражении и в боях под Ригой революционные солдаты и матросы одержали славную победу над армией и флотом кайзеровской Германии, сорвали коварный замысел американских, англо-французских и германских империалистов и русской буржуазии, стремившихся задушить революцию, и этим содействовали успешной победе пролетариата в Октябрьском вооруженном восстании. Революционные моряки Балтики, выполняя указания великих стратегов революции Ленина и Сталина, являлись главной силой в защите подступов к Кронштадту и Петрограду от нашествия германских захватчиков. В боях за защиту революции рождался новый флот, беззаветно преданный делу большевистской партии, делу борьбы за свержение контрреволюционного Временного правительства.

Немецкий флот в боях за Моонзундские острова понес огромные потери. Было уничтожено 15 эскадренных миноносцев, тральщиков и других кораблей. Были выведены из строя и получили повреждения 5 линейных кораблей, 1 крейсер, 10 миноносцев, тральщиков и транспортов. Многие корабли противника получили повреждения от столкновений в результате плохой отработки правил совместного плавания. Силы немцев на морс оказались обескровленными, и их командование вынуждено было отказаться от авантюристического плана уничтожения Балтийского флота и захвата Петрограда с моря.



1 И. В. Сталин. Соч., т. 3, стр. 377.
2 В. И. Ленин, Соч., т. 26, стр. 119.
3 Там же, стр. 172.
4 И. В. Сталин. Соч., т. 3, стр. 381-382.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Эдвард Гиббон.
Упадок и разрушение Римской империи (сокращенный вариант)

Валерий Гуляев.
Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории

Дмитрий Самин.
100 великих архитекторов

Сергей Нечаев.
Иван Грозный. Жены и наложницы «Синей Бороды»

Елена Кочемировская.
10 гениев, изменивших мир
e-mail: historylib@yandex.ru