Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

С.Ю. Сапрыкин.   Религия и культы Понта эллинистического и римского времени

§6. Кибела

Кибела, одно из главных малоазийских божеств, почиталась под именем Великой Матери богов или Фригийской Матери. Ее культ был известен в Понтийском царстве, но особенно широко он засвидетельствован в западных регионах Пафлагонии. Большая часть памятников, связанных с этим культом, обнаружена в Кастамону, а самым ранним свидетельством считается стела с изображением стоящей богини из Дадау VI в. до н. э. — она представляет архаичный тип богини, одетой в полос и шаль, спускающуюся на плечи (ныне в музее Кастамону, инв. № 293/new 139). Одна рука богини у груди, как на архаических и раннеклассических протомах греческих богинь плодородия, а другая — как бы придерживает живот. Эти жесты указывают на покровительство плодородию и напоминают позу сирийско-кипрской богини-Матери, восходящей к Астарте/Астаре (шумеро-вавилонской Иштар). А сама фигура богини выполнена под сильным фригийско-понтийским влиянием1. Первоначально Кибела, или Великая Мать богов, чаще изображалась стоящей, и только после созданного в конце V в. до н. э. греческим скульптором Агоракритом статуарного типа сидящей богини в башенной короне, с тимпаном и фиалой в руках, и львенком на ногах или у ног, ставшего вскоре классическим, Кибелу стали представлять в качестве сидящей на троне богини2. В Пафлагонии встречается немало изображений сидящей Кибелы, но они датируются римской эпохой и происходят из долины р. Амний (хранятся в музее Синопы)3.

Самые ранние рельефы этого типа найдены в Кастамону и относятся к IV в. до н. э. Один из них представляет в фас сидящую как бы в нише или наиске храма фигуру богини с покрытой вуалью головой, которая касается плинфы, окаймляющей все изображение, ее левая рука лежит на коленях, а правую с каким-то предметом она держит у груди или указывает ею на собственную грудь. Этот жест, как на упомянутом выше рельефе из Дадау, связан с покровительством плодородию (ср. аналогичный жест Деметры и Коры на терракотовых статуэтках)4. На другом рельефе воспроизведена женская фигура, облаченная в круглый головной убор, покрывало и тунику, сидящая в нише, украшенной треугольным фронтоном, в центре которого диск (солнце) или щит, и в обрамлении, в правой руке у груди держит кубок. Этот жест навеян изображениями Фригийской богини (Кубабы > Кибелы) из Гордиона и Анкиры, которая вместе с чашей (или вместо нее) держит в руках плод и птицу, очевидно, голубя. Означенные предметы встречаются и в руках у греческих богинь Деметры, Коры-Персефоны и Афродиты. Еще одна стела была найдена у дороги Кастамону-Ташкупру: на ней две женские фигуры, восседающие бок о бок друг с другом в фас с кубком в руках, одна из которых одета в хитон, а другая в хламиду. Р. Донсэль предположил, что это сцена загробной трапезы или погребальной церемонии с участием Матери богов или близкой ей местной пафлагонской богини5. Однако в греческой коропластике нередко встречаются изображения сидящих парами богинь, их обычно трактуют как Деметру и Кору-Персефону6. По аналогии с ними пафлагонские рельефы могли отображать синкретический образ греческих и фригийско-пафлагонских богинь, включавший в себя черты Деметры, Персефоны и Великой Матери богов. В таком случае Великая Мать богов — Кибела выступала в Пафлагонии в качестве покровительницы урожая, животных и душ умерших в подземном мире, а значит и как хтоническая богиня.

Это наглядно подтверждает декор наскальных гробниц, в том числе в районе Кастамону. Вырубленные в скале пафлагонские гробницы представляли собой подражания жилым домам или храмам, а божества, которые изображены на их фасадах, связаны с местной традицией почитать богиню как покровительницу скал и горных вершин, что выдает ее хтоническое значение. В этом проявлялись эллинские (достаточно вспомнить, что Артемида считалась богиней гор — см. выше §5) и фригийские традиции, уходившие корнями в хетто-лувийскую религию. Примером служит известная гробница Эвкая позднеклассического или эллинистического времени в стиле греческого храма с фронтоном и пронаосом, который поддерживали две колонны-пилястры. В тимпане фронтона высечена фигура Кибелы, с двух сторон которой сфинксы с поднятыми крыльями. Как и на многочисленных изображениях во Фригии, богиня без полоса и шали держит руки перед туловищем, как бы защищая гробницу и похороненного в ней человека. Ее апотропеические, охранительные функции выражали фигуры крылатых сфинксов, так как во Фригии, Пафлагонии и других районах Малой Азии мифические животные — львы, сфинксы, единороги, быки, грифы считались охранителями жилищ, ворот, могил; быки и львы олицетворяли силу природы, а сфинксы наделялись демоническими чертами7.

В этом отношении показательна ножка мраморного жертвенного стола из Амастрии с изображением сфинкса в виде женского бюста, под которым видна лапа льва или грифона с четырьмя когтями, а окантовка под округлым подиумом исполнена в форме стилизованных листьев8. Вся композиция связана с культом Кибелы и отражает многообразие ее функций — охранительницы и заступницы, как хтонической богини и покровительницы плодородия и животного мира.

Фригийские корни Кибелы в Пафлагонии подтверждает рельеф из Зонгульдака (хранится в музее Кастамону). Подобно сюжетам на других рельефах, изображенная на нем сидящая на троне богиня получила образ покровительницы плодородия и хтонических сил, символизируя воспроизводящие силы природы, поскольку одна рука у нее на груди, а другая — на животе9. Известны посвящения Матери богов из Кесарии-Адрианополя и Синопы Ι-ΙΙ вв. н. э.10, и Тия, где некий Валентион сделал посвящение Матери богов за детей11, что свидетельствует о ее покровительстве деторождению, семье и браку. В этом Кибела сближалась с греческой Артемидой, Деметрой Куротрофой, Афродитой, Гестией. На монетах Амастрии сидящая Кибела в модии на голове, с патерой в руке и двумя львами у ног (WBR I2, 1, nо. 157, pl. XXI, 7) получила образ защитницы полиса и граждан, а также отдельных людей и их семей, подобно Тюхе (как ранее Амастрис в образе Афродиты — см. §3). Не исключено, что культ Великой Матери проник в города Пафлагонии с запада через Вифинию12, где ее почитание было достаточно широким, и откуда ее культ распространялся в сельские районы Южной и Западной Пафлагонии.

В Каппадокии Понтийской культ Кибелы засвидетельствован преимущественно в греческих городах, в частности в Амисе, что подтверждают вотивные рельефы и терракоты, связанные с почитанием Кибелы и Аттиса. На одном из рельефов Кибела — Великая Мать богов восседает на троне в муральной короне, с которой на ее плечи ниспадает вуаль. Рядом два льва, в руке скипетр или рог изобилия, слева — женщина в фас в длинном одеянии, с факелом или рогом изобилия в левой руке, справа — Аттис во фригийском колпаке с тимпаном и факелом. Сцена сопровождается надписью некоего Эвангела с просьбой о выздоровлении, очевидно, поскольку Фригийская богиня-Мать олицетворяла собой всеобъемлющую власть и считалась целительницей13, в чем сближалась с Гигиеей. Появление тимпана в качестве ее культового атрибута было обусловлено греческим влиянием, поэтому атрибутика богини и ее спутников на амисском рельефе увязывает их с греческими богинями, в частности с Артемидой, что подчеркивают факелы, и Герой, покровительницей Амиса, на что указывает скипетр в руках богини. Вполне вероятно, что вторая женская фигура олицетворяла одну из названных богинь. Эта сцена напоминает сюжеты на рельефах с парными женскими божествами из Кастамону, поэтому напрашивается вывод, что амисские греки ассоциировали Кибелу с эллинскими богинями производительных сил природы и всего сущего, которые обладали верховной божественной властью.

В Амисе обнаружены и терракотовые фигурки Кибелы. На статуэтке из Лувра богиня сидит на скале в хитоне и покрывале, в одной руке у нее тимпан, в другой, к сожалению, утерянной, очевидно, была фиала или патера, у ног протома льва (рис. 72). По некоторым предположениям, это реплика культовой бронзовой статуи богини 14. Поза сидящей на скале богини показательна: фригийская Кибела и греческая Артемида считались в Малой Азии богинями гор и горных вершин, поэтому, согласно местным преданиям, с горы Агдэ во Фригии началось распространение культа Великой Матери, отчего Кибела получила прозвище "Αγδιστνς, Статуэтка из собрания Национального Датского музея в Копенгагене показывает сидящую на троне Кибелу в стефане, плаще и шали, с тимпаном и львом у ног15, а другая статуэтка из Амиса (в музее Кастамону) представляет богиню просто сидящей на троне16. Интересна надпись на заглаженной оборотной ее стороне — ΜΝΗΜΟΣΥΝΟΥ, т.е. «памяти ради». Очевидно, терракота относилась к погребальному культу, следовательно, Кибелу, величественно сидящую на троне, воспринимали как защитницу души умершего в подземном мире. Это хтоническая сторона культа, которая сближала ее с греческой богиней Персефоной, царицей подземного мира, и символизировала величие и власть — одну из главных функций Великой Матери.

Рис. 72. Кибела, сидящая на скале. Терракота из Амиса. II в. до н.э.
Рис. 72. Кибела, сидящая на скале. Терракота из Амиса. II в. до н.э.

В «мастерской амисского коропласта» была изготовлена статуэтка Аттиса в распахнутом плаще, с обнаженными животом и гениталиями, что подчеркивало его детородную функцию как бога плодородия и производящих сил природы17. Терракотовое изображение Кибелы с тимпаном и на троне найдено в Зеле, но рядом отсутствует лев18. Этот факт, как и обнаружение статуэтки в храмовом центре Анаит, связан с ассоциацией Кибелы и богини Анаит или родственной ей Артемиды, а быть может, и Афродиты, для которых изображение льва не характерно. Терракотовые фигурки, которые изображали сидящих в иератических позах женщин, имели отношение к различным богиням с «властными» функциями, в том числе к Рее, ионийской Артемиде и Кибеле. Последняя фигурирует в подобной позе на погребальных памятниках Фригии, представляя собой защитницу мертвых, а львы только подчеркивали ее величественность, выражая в то же время хтоническую сущность богини еще с хетто-вавилонской эпохи19. Следовательно, в Понтийской Каппадокии и Пафлагонии, включая греческие города, Кибела была охранительницей умерших, покровительницей производительных сил природы, зверей, растений и т.д., выступая в образе Верховной богини всего сущего.

О фригийском (не лидийском) характере культа Матери богов в причерноморских областях Анатолии20 свидетельствуют памятники из Амасии и близлежащих районов. Э. Ольсхаузен сообщает о наскальном рельефе с изображением Кибелы из местечка Инцесу восточнее Ортакей21. Судя по описаниям, его можно поставить в один ряд с рельефными изображениями богини из Фригии, Вифинии и Пафлагонии22, и на этом основании сделать вывод, что во внутренних областях Северной Анатолии ее почитали в традиционном фригийском образе покровительницы урожая и земледельцев. Отношение богини к плодородию иллюстрируется посвящением Деметре и Коре из Тхорума, которое было сделано жрецом Зевса Эпикарпия в 144/145 г. н. э. «до дня Матери богов» (SP III, 1, по. 189: προ Μητρός θεων; подробно о нем см. выше §2). Оно говорит о том, что в календаре Амасии один из дней посвящался Кибеле — Великой Матери, когда справлялись оргиастические мистерии, посвященные ей и Аттису (см. гл. 2, §1; гл. 3, §2), а жрец греческих богов плодородия мог быть их участником. Ведь он специально отметил, что совершил посвящение «до праздника» Кибелы. Центром этого празднества мог быть храм Матери богов в Амасии, о котором сохранилось упоминание у Грегория Нисского (Gregor. Nyss. De S. Theodoro mart. Ρ 582 D = SP II. P. 115). Он был построен на берегу р. Ирис и, вероятно, запечатлен на монетах города эпохи Траяна (WBR I2, 1, по. 8, pl. IV, 11). Д. Френч полагает, что празднование дня Матери богов вызвано ее покровительством орошению полей23. Уже упоминавшаяся надпись под рельефом с изображением «андрогинного идола» из д. Зуго с древней хоры Амасии (см. гл. 2, §1) являлась посвящением богиням Гее и Агдистис (рис. 7, 8). Первая из них — греческая богиня земли Γη Μήτηρ, которая часто ассоциировалась с Деметрой, элевсинской богиней плодородия у древних греков24, а вторая - фригийская Кибела или,, как ее называли в Пессинунте — "Αγδιστις Μήτηρ (Strabo XII. 5. 3)25. В представлении жителей обширной хоры Амасии — «Равнины тысячи деревень», где проживало сельскохозяйственное население, Кибела или Великая Мать-Агдистис вместе с Геей (Деметрой) могла способствовать выращиванию доброго урожая.

Таким образом, обитатели глубинных районов Понта и Пафлагонии, особенно граничивших с Галатией, Фригией, Вифинией, воспринимали Кибелу как богиню плодородия, что с древних времен было свойственно фрако-фригийскому населению. Почитание Великой Матери богов больше характерно для западных и центральных районов Северной Анатолии. В восточных регионах Понта и Каппадокии памятников, связанных с Кибелой, намного меньше, что было вызвано достаточно широкой популярностью там местных ирано-каппадокийских богинь и их эллинских аналогов. Поэтому культ Кибелы в этих областях был менее распространен, за исключением греческих полисов на побережье, куда ее культ мог попасть вместе с первопоселенцами из ионийских полисов западного побережья Малой Азии. Жители Амиса и Синопы почитали Кибелу в качестве хранительницы полисной жизни в общественно-гражданском и индивидуально-семейном плане. Поэтому она воспринималась в Понте как бы в «смешанном» значении: для нее в большей степени был характерен образ покровительницы, защитницы, спасительницы и владычицы-царицы, охранительницы и дарительницы счастья и здоровья, на основании чего она легко ассоциировалась с другими богинями.



1 Naumann F. Ikonographie der Kybele in der phrygischen und der griechischen Kunst III M. 1983. Bht 28. S. 296. Kat. 25. Taf. 8, 1.
2 von Salis A. Die Gottermutter der Agorakritos // JDA1. 1913. Bd 28. S. 1-26; Akurgal E. Die Kunst Anatoliens von Homer bis Alexander. В., 1961. S. 97. 98.
3 Jacopi G. Dalla Paphlagonia alia Commagene. Roma, 1936. P. 7. Tab. 6, f. 19.
4 Особенно на протомах Деметры и Коры (Русяева А.С. Античные терракоты Северо-
Западного Причерноморья (VI-I вв. до н.э.). Киев, 1982. С. 52 — Ольвия; Mollard-Bcsqucs S. Les terres cuites grecques. P., 1963. Pl. XII, 1 — Фивы).
5 Donceel R. Représentations archaïsantes de femmes assises sur des stèles de la région de Kastamonu // Archéologie et religions de l'Anatolic ancienne. Louvain-la-Neuve, 1984. P. 81-90; Mellink M.J. Archaeology in Asia Minor // AJA. 1984. Vol. 88, 4. P. 457.
6 Русяева A.C. Указ. соч. С. 44.
7 Leonhard R. Paphlagonia. В., 1915. S. 240-250. О гробнице Эвкая и рельефах с изображением Великой Матери богов на скальных гробницах см. von Gall H. Die paphlagonischen Fclsgrabcr // IM. 1966. Bht. 1. S. 65-90; Naumann F. Op. cit. S. 51.
8 Mendel G. Catalogue des sculptures grecques, romaines et byzantines. Musées impériaux Ottomanes. Constantinople, 1912. Vol. 11. P. 92, 93, no. 336, 337. В качестве параллели можно привести мраморную архитектурную деталь римского времени из Трапeзунта — украшение крыши какой-то общественной постройки в виде крылатого сфинкса с женской грудью и головой, а также рукой в виде львиной лапы (The Museum of Trabzon. Turkish Republic. Province Culture Directorship, Museum Directorship. Trabzon, no. 1).
9 Naumann F. Op. cit. S. 121. Kat. No. 46. Taf. 15, 1.
10 Marek Ch. Stadt... S. 194, no. 22: посвящение Никомеда, сына Нсанника, из Уч-баша, по-видимому, сельского святилища на хоре Кесарии (см. также Mcndcl G. Inscriptions de Bithynic // BCH. 1901. 25. P. 27); French D. Sinopcan Notes 4. No. 10.
11 Robert L. Etudes anatoliennes. P., 1973. P. 287; Bull, epigr. 1974. No. 579; Bull epigr. 1977. No. 507: о распространении культа Кибелы в Вифинии и Пафлагонии.
12 Очевидно. из Лидии и Фригии в Южное Причерноморье и далее в другие причерноморские регионы: Bogli В. The Formation of the Cult of Kybele// Paphlagonia and Pontus... P. 18.
13 Lifshitz B. Monuments et inscriptions de la Paphlagonic et du Pont // Grazer Bcitragc. 1974. Bd. 2. S. 98-102; Хайнд Дж. Памятники античных городов Южного Причерноморья // СА. 1964. 3. Рис. 7, 8; Summerer L. Op. cit. S. 38. Anm. 218: на рельефе богиня, две жрицы с факелами и три грации с tabula ansata.
14 Mollard-Bуsques S. Catalogue... P. 77. D 459, pl. 102, a = Summуrуr L. Op. cit. S. 98. Kat. S II 1. Taf. 39 = CCCA. 1987. P. 68, no. 204. Tab. 40.
15 Brуitenstein N. Danish National Museum. Terracottas Cypriote, Greek, Etrusc-Italian and Roman. Copenhagen, 1941. P. 55. no. 507. Taf. 62 = Summerer L. Op. cit. S. 88, 89. Kat. S II 2 = CCCA. 1987. P. 68, no. 203. Tab. 39.
16 Lifshitz B. Op. cit. S. 98 = CCCA. 1987. P. 69, no. 206 = Summerer L. Op. cit. S. 99. Kat. S II 2a; Хайнд Дж. Указ. соч. С. 176.
17 Mendel G. Catalogue des figurines grecques... P. 196, no. 1922 = Summerer L. Op. cit. Kat. A I 1. Taf. 31.
18 Naumann F. Op. cit. S. 271, 369, no. 627 = CCCA. 1987. P. 68, no. 202. Pl. 39 = Summerer L. Op. cit. S. 99.
19 Reinach S. Statues archaïques de Cybclc découvertes à Cyme (Éolidc) // BCH. 1889. VI. P. 545-553; о львах как апотропсях в Понте см. Durugoniil S. The Sculpture of a Lion in the Amasya Museum HAS. 1994. XLIV. P. 149-152. В представлении древних греков богиня на троне символизировала божественность, силу, власть и бессмертие (Jung H. Thronende und sitzende Gotter. Bonn, 1982. S. 28).
20 Mitchell S. Anatolia. Land, Men, and Gods in Asia Minor. Vol. II. O x f , 1993. P. 19, 20.
21 Olshausen E. Op. cit. S. 1885.
22 Isik F. Zur Entstehung Phrygischer Felsdenkmäler// AS. 1987. XXXVII. S. 163-178.
23 French D. Amascian Notes 2 // EA. 1992. Ht 20. P. 67; idem. Amascian Notes 3: Dated Inscriptions from Amasia and It's Territory / / E A . 1996. Ht. 26. P. 71-98. no. 14.
24 Foucart P. Les mysteries d'Elcusis. P., 1914. P. 93, 94; Nilsson M P. The Minoan-Mycencan Religion and Its Survival in Greek Religion. Lund, 1950. P. 360.
25 Santoro M. Op. cit. P. 154; cp. Mendel G. Inseriptions dc Bithynic. P. 58: посвящение θεςί
Άνγίστη — это эпитет Матери богов, a θεοί Άνγίστεις означало Кибелу и Аттиса; Lane E.N. А
Re-Study of the God Men // Berytus. 1964. XV. P. 24. no. 12: Μήτηρ Θεων Άγδίστεως — Эвменпя; см. также MAMA VIII. 297: Άνγδίστις; Агдистнс, Великая Мать Боэтена, Великая Мать богов, Артемида, Аполлон почитались как боги-спасители (Mitchell S. Op. cit. P. 19, 20).
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Р. В. Гордезиани.
Проблемы гомеровского эпоса

Терри Джонс, Алан Эрейра.
Варвары против Рима

А. Ф. Лосев.
Гомер

А.М. Ременников.
Борьба племен Северного Причерноморья с Римом в III веке
e-mail: historylib@yandex.ru
X