Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Рудольф Баландин.   100 великих гениев

Универсальные гении

Изначально гением называли человека, необычайно одаренного. И возникает вопрос: в чем одаренность проявляется?

Проще всего с композиторами. Они одарены чувством звуковой гармонии, обладают музыкальным слухом. Но и в этом случае многое, а быть может, главное, зависит от обстоятельств. Едва ли не все крупнейшие композиторы прошлого росли в семьях музыкантов или имели в детстве хороший голос (как русский композитор Д.С. Бортнянский).

Крупнейшие философы или литераторы чаще всего обладали энциклопедическими знаниями, хотя прославлены в какой-то одной области деятельности. Наиболее ограниченными были представители научного мира с тех пор, когда началось все более резкое обособление отдельных дисциплин. В этом отношении Д.И. Менделеев и В.И. Вернадский по праву должны находиться в числе универсальных гениев. От них отличаются А. Эйнштейн и Н. Бор, которые были достаточно узкими специалистами, а потому их, возможно, не следовало бы и вовсе относить к каким-то выдающимся мыслителям: достижения в одной области научных знаний вполне могут сделать добросовестные и талантливые ученые, продолжающие работы своих предшественников. Правда, в данном случае открытия в физике сказались и на философии науки.

Вообще, универсальность характерна для прошлых эпох: слишком далеко зашла специализация, особенно в XX веке. Из тех многих, кто жил раньше, хотелось бы упомянуть сейчас двух, очень оригинальных и достойных войти в состав избранных.

В переходный период от поздней Античности к Средневековью необычайно одаренным в разных областях был Боэций (ок. 480–524) — римский государственный деятель, философ, писатель, богослов, ученый, искусствовед. Принадлежал он к знатному роду Аппиев, получил прекрасное образование, много читал, изучал античных авторов и переводил на латинский язык сочинения греческих мыслителей, более других — Аристотеля. Рано приобрел славу знатока разных наук и искусств, грамматики и греческого языка, а также умелого механика.

Его избрали в сенат, в тридцать лет он стал консулом, однако истинную радость доставляли ему научные и философские исследования. Епископ Павии, поэт Магн Эннодий, писал ему: «Ты для меня самый выдающийся из людей… В твоих руках огонь древней мудрости засиял с удвоенным жаром».

Время разложения и падения Римской империи не благоприятствовало признанию трудов таких серьезных мыслителей, как Боэций. Он с огорчением отметил: «Куда бы ни обратил я свой взор, всюду встречает он то ленивую косность, то завистливое недоброжелательство»; самодовольных обывателей называл он «человекоподобными чудовищами».

В 522 году он был назначен «магистром всех служб», а два его сына — консулами. Через год Боэция обвинили в государственной измене и казнили. Перед смертью, не теряя мужества, он написал исповедальный трактат «Утешение философией».

Совершенно другим был универсальный гений поздней эпохи Уильям Блейк (1757–1827) — английский поэт и художник. Отец его, лондонский торговец, был глубоко религиозен и постарался наделить этим качеством своего маленького сына, у которого в детстве даже бывали видения ангела в ветвях дерева или на лугу.

Отец отдал его в школу рисования, где Уильям обучался искусству гравировки, после чего изучал живопись в Королевской академии. Он стал зарабатывать себе на жизнь, выполнял гравюры для журналов. Увлеченный идеями мистиков — Я. Бёме, Э. Сведенборга, писал стихи, первый сборник которых был опубликован в 1783 году («Поэтические наброски»). Для широкой публики он при жизни остался неизвестным, хотя выпустил несколько стихотворных сборников («Песни невинности», «Песни опыта» и др.), а также поэм («Бракосочетание неба и ада», «Америка: пророчество», «Европа: пророчество», «Мильтон»). Очень интересны и оригинальны по замыслам его иллюстрации к этим и другим произведениям.

Мысленно, в полетах воображения проникая в фантастические миры, Блейк, почти всю свою жизнь безвыездно проведя в Лондоне, был заботливым семьянином; материального достатка, как многие гении, не получил. Зато умел он, говоря его словами:

В одном мгновенье видеть вечность,
Огромный мир — в зерне песка,
В единой горсти — бесконечность
И небо — в чашечке цветка.

Ну а уж если речь зашла о поэте, художнике и мыслителе, то необходимо упомянуть Максимилиана Волошина (1877–1932), хотя многие читатели вправе усомниться в таком выборе. Но тут опять возникает вопрос: а кто судьи? Каков критерий отбора? Почему среди выдающихся людей одни прославлены повсеместно, других то возвышают до небес, то низводят до уровня ничтожеств и злодеев, а о третьих мало кто слышал? Ответ, как полагаю, прост: слишком часто выбор определяется политическими мотивами, с позиций выгоды для влиятельных кругов. Это особенно сильно проявляется в последние десятилетия, когда электронные средства пропаганды, внушения, рекламы формируют массовое сознание и общественное мнение по разработанным психотехнологиям. Или, к примеру, П.А. Кропоткина одинаково замалчивали и в царской, и в советской, и в буржуазной нынешней России. И неудивительно: ведь он выступал против имущих власть и капиталы. То же относится и к М. Волошину, создателю философского цикла «Путями Каина. Трагедия материальной культуры».

Тогда, в начале XX века, техническая цивилизация бурно развивалась, и это вселяло оптимизм в умы ученых и философов. Например, В.И. Вернадский пришел к мнению, что совершается переход в царство разума, торжества на планете научной мысли — в ноосферу. М. Волошин утверждал прямо противоположное. По его словам человек —

Преобразил весь мир, но не себя,
И стал рабом своих же гнусных тварей.

Принято считать, будто люди обучают машины быть все более «разумными». Однако Волошин отметил другую, более важную и трагическую закономерность:

Машина победила человека:
Был нужен раб, чтоб вытирать ей пот,
Чтоб умащать промежности елеем,
Кормить углем и принимать помет.
И стали ей тогда необходимы
Кишащий сгусток мускулов и воль,
Воспитанный в голодной дисциплине,
И жадный хам, продешевивший дух
За радости комфорта и мещанства.

Так техническая цивилизация преобразует человеческую личность. Таков мир, который создается на потребу и буржуа, и пролетариям, и «жадным хамам», интеллектуальным прислужникам машин и государственных владык во имя «радости комфорта и мещанства». И уже не человек приспосабливает машины для своих нужд, а техника, материальная культура порабощает человека, учит его не только жить по своим канонам, но и думать соответственно:

Машина научила человека
Пристойно мыслить, здраво рассуждать.
Она ему наглядно показала,
Что духа нет, а есть лишь вещество,
Что человек — такая же машина,
Что звездный космос — только механизм
Для производства времени, что мысль —
Простой продукт пищеваренья мозга…

Культура вырождается в «увеличение числа потребностей», а идеал — «Благополучие и сытость». Создалось общество, где:

Все строится на выгоде и пользе,
На выживаньи приспособленных, на силе.
Его мораль — здоровый эгоизм,
Цель бытия — процесс пищеваренья,
Мерило же культуры — чистота
Отхожих мест и емкость испражнений.

Сказано сильно, но разве не точно? И понимают ли современные астрофизики, упорно разрабатывающие мертвомеханическую гипотезу рождения Вселенной в результате чудовищного взрыва, что опираются они при этом на несколько формальных критериев и на безграничное собственное неведение основ мироздания:

Мы, возводя соборы космогонии,
Не внешний в них отображаем мир,
А только грани нашего незнанья.

Максимилиан Волошин обладал чудесным даром проникновения в жизнь природы и людей (что наглядно видно на его рисунках, акварелях). Он был не только, говоря его словами, «сын земле. Но путник по вселенным…». Обращаясь к потомкам, к нам, писал:

Когда поймешь, что человек рожден,
Чтоб выплавить из мира
Необходимости и разума —
Вселенную Свободы и Любви, —
Тогда лишь
Ты станешь Мастером.

Так стал ли современный человек Мастером? Приблизилось ли сотворение ноосферы или господствует на Земле и в ближнем космосе техносфера, преображающая живую природу и человеческую личность?

В этой книге мы не станем искать и обосновывать ответы на эти вопросы. Только будем иметь в виду, что в науке, философии, религии, общественной жизни самое главное — уловить и сформулировать важнейшие, фундаментальные проблемы. И в этом отношении творение Волошина «Путями Каина. Трагедия материальной культуры» следует отнести в разряд гениальных, а его — к универсальным гениям человечества.

Надо лишь заметить, что универсализм вовсе не предполагает нечто сверхъестественное. Далеко не всегда человек проявляет свои способности одинаково полно и мощно в разных областях деятельности. За последнее столетие подобные гении и вовсе исчезли. Не потому, что ныне рождается мало гениев (если исходить из физиологических критериев, их теперь должно быть особенно много вследствие значительного увеличения населения Земли). Все дело в том, что нет, как говорят «рыночники», спроса на гениальность. Она предполагает преодоление существующих канонов. А теперь господствуют приспособленцы.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Николай Непомнящий.
100 великих загадок Индии

Владимир Сядро.
50 знаменитых загадок истории XX века

Роман Светлов.
Великие сражения Востока

Наталья Юдина.
100 великих заповедников и парков

Михаил Курушин.
100 великих военных тайн
e-mail: historylib@yandex.ru