Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Рудольф Баландин.   100 великих гениев

Бетховен (1770–1827)

У Рихарда Вагнера есть рассказ-воспоминание «Паломничество к Бетховену». И действительно, для некоторых людей приобщение к музыке, а потому и к личности Бетховена сродни священнодействию. Он относится к числу тех гениев, сила и глубина творчества которого открываются не каждому.

Людвиг ван Бетховен происходил из семьи профессиональных музыкантов, выходцев из Фландрии. Дед его был руководителем придворной капеллы в Бонне, а отец певчим в ней.

Людвиг рано научился играть на флейте, скрипке, клавесине, органе. Уже в 15 лет он стал помощником органиста капеллы и концертмейстером придворного театра. В 1787 году Бетховен посетил в Вене Моцарта, взял у него несколько уроков и удостоился похвалы маэстро за фортепианные импровизации. Через 5 лет Бетховен переехал в Вену, учился у великого Иосифа Гайдна и с большим успехом гастролировал в Праге, Берлине, Дрездене.

Усиливавшаяся глухота заставила его отказаться от концертной деятельности. А его завораживающие фортепианные сонаты — «Аппассионата», «Лунная» и другие — продолжали (и продолжают) звучать в исполнении музыкантов разных стран и народов.

Бетховенская опера «Фиделио», трудная и для вокалистов, и для восприятия неподготовленного слушателя, не имела большого успеха.

Подлинным титаном, борцом за духовное освобождение человека предстает Бетховен в своих симфониях. Его вдохновляли революционные выступления конца XVIII века. Третью (Героическую) симфонию он предполагал посвятить Наполеону, но когда тот стал императором, композитор отказался от этого посвящения. В 9-й симфонии звучит хор «К радости» на слова Шиллера, призывающий людей объединиться во имя свободы, братства.

Симфонии и увертюры («Эгмонт», «Леонора», «Кориолан») передают горести и радости людей, мучительные' переживания и сомнения, жестокие удары судьбы, страх смерти и героический энтузиазм человека, преодолевающего трудности и невзгоды, превозмогающего немощи плоти.

Бетховен подобен Баху простотой своей биографии и полнотой внутренней духовной жизни. Но жил он в другое время, в период «бури и натиска», и был захвачен мощными социальными движениями масс. Не случайно на начало XIX века приходится творчество целого ряда гениев в разных областях человеческой деятельности, у разных народов. Войны за освобождение от иноземной и местной тирании прокатились по Европе, словно завершающий аккорд эпохи Просвещения (в России они отозвались Отечественной войной 1812 года и восстанием декабристов).

Надвигавшуюся глухоту — страшную беду для музыканта! — необходимо было преодолевать творчеством. Перенося на нотные листы музыку, звучавшую в душе, превозмогая несчастье, он совершал подвиг. Об этом, быть может, он и не помышлял, ибо такова природа гения — созидать вопреки всем преградам.

В упомянутом «Паломничестве» Вагнера — искреннем и ироничном — есть проникновенные строки: "Я родился в небольшом городке Средней Германии. Не могу точно сказать, к чему меня предназначали родители, помню только, что как-то вечером я впервые услышал одну из симфоний Бетховена, меня бросило в жар, я заболел горячкой, а выздоровев, стал музыкантом. Вероятно, этому случаю я обязан той особой любовью, тем почитанием и преклонением, с которыми относился к Бетховену, хотя потом познакомился также с произведениями других превосходных композиторов. Самой большой моей радостью было всецело погрузиться в глубину его гения, так что в конце концов я воображал себя его частицей и в качестве такой крошечной частицы почитал себя приобщившимся к возвышенным идеям и взглядам…

Так я жил в каморке под крышей, и вот в один прекрасный день меня осенило, что тот, перед чьими творениями я преклоняюсь, не умер. Я не понимал, как я не подумал об этом раньше.

Мне и в голову не приходило, что Бетховен может, как мы, грешные, есть хлеб, дышать воздухом — словом — существовать. А ведь Бетховен жил в Вене и тоже был бедным немецким музыкантом.

С той поры я не знал покоя! Все мои помыслы были направлены на одно: увидеть Бетховена! Ни один мусульманин не горел более пламенной верой, отправляясь в паломничество к гробу пророка, чем я, стремясь совершить паломничество к скромному обиталищу Бетховена".

Он отправился пешком, отчасти из принципа — чтобы внутренне подготовиться к встрече с глубоко почитаемым человеком, а отчасти по бедности не воспользовался дилижансом. В Богемии он встретил бродячих музыкантов, у которых были ноты Седьмой симфонии Бетховена. Они ее играли только для себя, а не для публики. И вот у дороги, под открытым небом она зазвучала в исполнении этих сельских музыкантов (Вагнер взялся за скрипку). Этот эпизод совершенно замечательный. Развлекательная музыка — для господ (так ответили музыканты), бетховенская — для души, для себя!

Нелегко было Вагнеру попасть в Вене к Бетховену, которого, как выяснилось, осаждало немало иноземцев, особенно англичан. Когда он получил любезное приглашение маэстро, то испытал восторг: «Передо мной отверзлись небеса; я был наверху блаженства и молился на этого гения, который… вывел меня из мрака и оков к свету и свободе».

Встреча состоялась (Вагнер писал свои вопросы в специальной тетради). Прощаясь, Бетховен с горькой усмешкой заметил, что ему жилось бы значительно лучше, если бы он сочинял танцевальные пьесы, галопы. Но ведь тем и отличается гений от посредственности: не умеет он сочинять на потребу тем, кто больше заплатит!

…Не будем пересказывать содержание какого-либо произведения Людвига ван Бетховена. У каждого могут быть свои предпочтения. Могу лишь признаться, как был ошеломлен увертюрой «Эгмонт» (по радио) с выдержками из драмы Гёте в исполнении замечательного чтеца В.И. Качалова, народного артиста СССР, одного из корифеев МХАТа. Было это после Великой Отечественной войны, а потому героическая мощь финала потрясала. Человек идет на смерть без страха, ибо смертью своей побеждает врага, освобождает свой народ!

Позже, когда мне удалось достать и прочесть одноименную пьесу великого Гёте, она меня разочаровала. Оказывается, в некоторых случаях музыка способна выразить то, чего нельзя передать словами. Вот и теперь придется завершить очерк. Пусть те, у кого лежит к этому душа, обратятся к Бетховену, вслушаются в его музыку… (Так и хочется добавить: если это не поздно.)

В начале XX века Н.А. Бердяев писал: «В духе музыки есть пророчество о грядущей воплощенной красоте. Бетховен был пророком. Но музыка наших дней перестала быть пророчеством, приспособилась к буржуазной жизни». В начале XXI века слова русского философа звучат актуальней, чем прежде. О чем же пророчествовал Бетховен? Или то, что он предрекал, свершилось? Или — еще впереди?..

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Анна Ермановская.
50 знаменитых загадок древнего мира

Александр Кондратов.
Погибшие цивилизации

Роман Светлов.
Великие сражения Востока

Надежда Ионина.
100 великих дворцов мира

Игорь Муромов.
100 великих кораблекрушений
e-mail: historylib@yandex.ru