Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Роман Светлов.   Великие сражения Востока

ИСТОРИЧЕСКИЙ И СТРАТЕГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ

   Период «Борющихся царств», когда китайское государство пребывало в состоянии раздробленности, сменился властью империи Цинь, продержавшейся, впрочем, недолго – с 221 по 207 год до н.э. После короткой гражданской войны в Китае утвердилась династия Хань, просуществовавшая до начала III в. н.э. Ханьская империя являлась одним из крупнейших государств, существовавших на рубеже древнего мира и средневековья. По территории, количеству населения и уровню цивилизации рядом с ней в то время можно было поставить только Римскую империю и центральноазиасткую империю Кушанов.
   Хань раскинулась на огромном пространстве от Тихого океана до Средней Азии и от Манчжурии до Индокитая. По переписи 2 года до н.э. в стране насчитывалось около 60 млн человек. Это был народ древней цивилизации, имевшей полуторатысячелетнюю историю. Тотальная централизация власти, столь благотворно сказавшаяся на благосостоянии государства в первые два века империи, в начале нашего тысячелетия начала давать отрицательные результаты. Поскольку правительство нуждалось не столько в толковых, сколько в покорных чиновниках, оно нашло их в лице евнухов.
 
   Китай в эпоху Троецарствия
 
   Практика использования евнухов была в Китае не нова, но во II веке н.э. она превратилась в систему. Постепенно евнухи, набиравшиеся из низших слоев населения, заняли все ведущие должности, образовали своего рода касту и сосредоточили в своих руках власть. Им, осуществлявшим контроль над правительством, подчинялась даже армия. Их не стесняли никакие традиции. Они выполняли любую волю деспота – и при этом при помощи взяточничества составляли огромные состояния, вызывая ненависть народа. Попытка чиновничьих родов, ориентировавшихся на конфуцианские идеалы ранней Хань (т. н. «партии ученых»), свергнуть власть евнухов в 169 году закончилась полным провалом. Ситуацию обостряла череда неурожаев и вызванный ими голод, охвативший в середине II века практически весь Китай.
   В 184 году некий Чжан Цзяо, связанный с даосскими сектами, объявил себя воплощением «Желтого неба» – то есть «Неба справедливости», в противоположность «Синему небу» (так восставшие называли династию Хань), небу государственного произвола, и поднял восстание «желтых повязок», в котором приняло участие до полумиллиона человек. Хотя восстание было подавлено, оно сыграло решающую роль в распаде Ханьской империи. Отметим, что движение «желтых повязок» было не только крестьянским бунтом или политическим восстанием. Оно ознаменовалось также мощным идеологическим сдвигом: в противовес официальному и чаще всего поверхностному конфуцианству все большую силу стала набирать философская система Лао-цзы – даосизм.
 
   Крепостная стена Пекина
 
   Несмотря на то, что против династии выступила практически вся страна, перевес сил был все-таки на стороне центральной власти, так как армия осталась верна своему долгу. С регулярными войсками – латными конниками и арбалетчиками – восставшие крестьяне тягаться не могли. Но тем не менее дни империи стремительно катились к закату. Летом 189 года скончался император Лин-ди, оставивший двух малолетних сыновей, которых звали Бань и Се. В результате страна сразу же раскололась на два лагеря, поддерживавших сыновей покойного правителя. Находящиеся в Лояне войска взяли приступом дворец и перебили всех евнухов, а фактически – все правительство. На другой день в столицу явились регулярные войска из Шэньси, и власть захватил полководец Дун Чжо. Чтобы упрочить свое положение, он сместил с трона Баня и заточил его в тюрьму. Вскоре после этого мальчика убили, и на престол был возведен Се под именем Сянь-ди.
   Если управление евнухов породило в стране народное недовольство, то солдатский произвол вызвал взрыв возмущения уже у имущих классов. На борьбу с Дун Чжо и армией поднялись крупные землевладельцы и провинциальная знать – класс, успевший сформироваться в политическую силу во время подавлении восстания «желтых повязок». Теперь он начал борьбу с правительством под лозунгом защиты императора и восстановления порядка. «Земское» ополчение разбило войска диктатора, заняло развалины столицы и... распалось на враждующие друг с другом группировки. Между его полководцами не оказалось и тени единства – каждый думал только о себе и поспешил в свой округ, страшась недавних друзей. Преследовать Дун Чжо бросился лишь один-единственный военачальник по имени Цао Цао. Но не его ополченцам было равняться с регулярной армией: Дун Чжо заманил Цао Цао в засаду у Жунъяна и разбил его наголову. После этого ополчение развалилось окончательно, Дун Чжо укрепился в Чанане и, имея в своем распоряжении императора, рассылал указы от его имени.
   Но Цао Цао не сдался. Он бежал в родную провинцию и начал серьезно готовиться к войне – объявил рекрутские наборы и обратился к князьям с предложением объединить силы. В 192 году, усмирив очередную вспышку активности «желтых повязок» в своей провинции, Цао Цао включил в свои войска сдавшихся мятежников и в результате оказался во главе сильнейшей армии. Это побудило его устремиться к дальнейшим завоеваниям.
 
   Великая Китайская стена. Начата постройкой в IV–III веках до н.э.
 
   Тем временем Дун Джо, отличавшийся чрезвычайной жестокостью и самодурством, был убит своими генералами, и Цао Цао, дабы спасти беззащитного императора, вывез его в свою провинцию, где император Сянь-ди фактически превратился в его пленника. Этот шаг Цао Цао отнюдь не способствовал объединению страны, наоборот – он стал идеологическим основанием для борьбы с зарвавшимся военачальником. Лю Бэй (162–223), дядя юного императора, поднял свои войска и захватил Сюйчжоу.
   Осенью 199 года разгорелась настоящая война за трон. Цао Цао разгромил высланную против него армию, но развить успех не смог: зима приостановила военные действия. Весной 200 года Цао Цао в битве при Байма вновь разбил авангард своих противников. Но в это время у него в тылу, в Жунани, вспыхнуло новое восстание «желтых повязок», и, усмиряя мятежников, Цао Цао потерял темп наступления. Осенью того же года он все-таки возобновил наступление и снова разгромил войска своих противников при Гуаньду, а летом следующего года – при Цантине.
   Тем временем неугомонный Лю Бэй перебрался в Жунань и, по примеру Цао Цао, включил в свои войска разбитых «желтых», намереваясь ударить в тыл Цао Цао и взять беззащитный Сюйчан. Однако Цао Цао с легкими войсками форсированным маршем успел вернуться к Жунаню и победил Лю Бэя.
   Вскоре войско Цао Цао за счет включения в его ряды сдавшихся отрядов северных губернаторов и «желтых повязок» возросло до 1 миллиона человек. Главной силой армии были латники и конные лучники, которых Цао Цао привлекал щедростью и возможностью быстрой карьеры. Равной армии на тот момент в Китае не было, как не осталось и полководцев, равных Цао Цао по опыту и хитрости. Казалось, власть Цао Цао над всей империей – дело ближайшего будущего. Так думал и он сам, а потому объявил своей целью объединение всего Китая под властью императора, и, усмирив север, направил гигантскую армию на юг, чтобы, во-первых, окончательно покончить с Лю Бэем, а, во-вторых, привести к покорности Сунь Цюаня (182–252), владевшего фактически независимым княжеством У, контролировавшим долину Янцзы.
 
   Великая Китайская стена сегодня
 
   Но в этот момент произошло весьма знаменательное событие: в 207 году Лю Бэй пригласил к себе на службу Чжугэ Ляна, известного под именем «Дремлющий дракон». Согласно легенде, пятидесятилетний член императорского дома Лю Бэй ходил на поклон к простому 26-летнему юноше-даосу трижды; видимо, дела его действительно были плохи, и в конце концов Чжугэ Лян согласился служить ему. В результате события приняли совершенно неожиданный оборот.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Михаил Шойфет.
100 великих врачей

Дмитрий Самин.
100 великих композиторов

Рудольф Баландин.
100 великих гениев

Генрих Шлиман.
Илион. Город и страна троянцев. Том 1

Алексей Шишов.
100 великих военачальников
e-mail: historylib@yandex.ru
X