Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Ричард С. Данн.   Эпоха религиозных войн. 1559—1689

Елизаветинская Англия

   Британские острова, которые готовился завоевать Филипп II в 1588 г., представляли собой три совершенно разных страны. В Англии во время правления «доброй королевы Бесс» царил мир и достаток, каких не было ранее. Англичане по какому-то странному стечению обстоятельств сотворили из своего окруженного водой острова преуспевающую, динамично развивающуюся страну. Шотландия, напротив, по-прежнему оставалась дикой землей. Шотландцы управляли своими делами с большим трудом. Это было время Марии, королевы Шотландской, и убежденного евангелиста Джона Нокса. Ирландия, едва встававшая на ноги, была страной кровной мести и рогатого скота – без правительства и защиты против вторжения. На протяжении конца XVI в. ирландцы постепенно попадали в зависимость от английского влияния. И при этом все три страны прошли через религиозный кризис Западной Европы. Протестанты и католики были везде.

   Когда королева Елизавета I (правившая в 1558—1603 гг.) взошла на английский престол, религиозные вопросы, без сомнения, были самыми проблемными. Возвращаясь к 1530-м гг., когда правил ее отец Генрих VIII (годы правления 1509—1547), который так легко отделился от Рима, стоит отметить складывающуюся атмосферу циничности: Генрих пригласил аристократию и джентри, которые были в парламенте, официально закрепить отделение от папства, дающее им огромную власть, и продал им церковные земли по очень низкой цене.

   В те дни только очень немногие, например сэр Томас Мор, были готовы умереть за старую церковь. Только немногие, как Уильям Тиндейл, который перевел Библию на английский язык, предлагали откровенно обсудить доктрину Лютера. Но к 1550 г. атмосфера поменялась. На протяжении правления брата Елизаветы Эдуарда VI (1547—1553) радикальные протестанты усовершенствовали доктрину англиканской церкви. Во время своего успешного правления страстная католичка, сестра Елизаветы королева Мария Тюдор (1553—1558) силой объединила церковь с римской и сожгла на кострах несколько сотен несчастных протестующих. Этот короткий период, столь напомнивший период правления Валуа во Франции, поселил в сердцах людей религиозный гнев. Было неясно, пойдет ли Елизавета по пути отца или продолжит дело Марии.

   Она поступила по-своему. Елизавета I была единственной правительницей в Западной Европе конца XVI в., которая смогла решить религиозный вопрос. Несмотря на громкое осуждение со стороны кальвинистов и тайные общества католиков, она безошибочно выбрала для себя политику мира и компромисса и не прогадала. Уже только этого достаточно, чтобы признать Елизавету лучшим политиком своего времени. К слову, она была намного более привлекательна как королева, а не как человек. У нее был сильный, вспыльчивый характер и острый язык. На самом деле она была нерешительная, уклончивая и сомневающаяся, но старалась это не показывать. Ее несчастным советникам приходилось расплачиваться головой за любые провинности. Она была скромна в своих расходах и, хотя много тратилась на наряды, позволяла своим преданным фаворитам развлекать ее, не возрождая пустые пышные церемонии, как при Екатерине Медичи, или строя памятники, как это было при Филиппе II. В эпоху, когда управление страной считалось исключительно мужским делом, Елизавета отказалась выходить замуж, не желая ни с кем делить власть. Однако она вполне разрешала принцам быть ее фаворитами. Будучи в том возрасте, когда женщина уже должна озаботиться появлением ребенка, а королева – наследником, Елизавета объявила всем о своей девственности, продолжая при этом заигрывать с мужчинами до самой старости. И все же она была самой великой правительницей Англии за всю ее историю.

   Самым первым и основным ее делом была организация религиозных поселений между 1559 и 1563 гг. Новая королева не терпела католическую церковь, установленную ее сестрой Марией, восстановленное ее братом Эдуардом протестантское духовенство (многие из которого вернулись из Женевы и других кальвинистских центров) и парламент, разделявшийся на католическую палату лордов и протестантскую палату общин. Королева и парламент вместе работали над реорганизацией церкви так, чтобы можно было соединить католическую структуру с протестантскими догматами. Целью было узаконить и допустить как можно большее религиозное разнообразие. Всем англичанам было предписано посещать национальную церковь, но никакие внутренние убеждения не критиковались публично. При Елизавете не было охоты за еретиками, инквизиции, костров, только система взимания платы с тех, кто не причислял себя к англиканской церкви. Менее 5 процентов духовенства ушли в отставку (их сменили протестанты); остальные послушно платили налог. Королева сама назначала священников и иногда держала места в церкви свободными долгие годы, чтобы сократить расходы: церковь при Елизавете полностью подчинялась государству. Конечно, многие убежденные верующие не воспринимали англиканскую церковь. Однако только самые радикальные кальвинисты и наиболее убежденные католики не соглашались признать красоту англиканской литургии, и вскоре многие англичане свыклись с новой системой.

   Работая над формулой нового религиозного мира и стабильности в Англии, Елизавета I провела остаток своего долгого правления, стараясь соблюсти непредвзятость. Она была политически консервативна, и это сыграло ей на руку. Англия по-прежнему оставалась маленькой страной с населением меньше 4 миллионов и преимущественно аграрной экономикой. Доходы правительства страны были очень скромными по сравнению с Францией или Испанией. Королева не могла позволить себе держать армию или улучшить городскую систему. Она зависела от объединения знати и джентри. Аристократия Англии была чуть менее богата, чем испанская или французская, и имела меньше привилегий – она даже платили налоги. Генрих VII и Генрих VIII много сделали для улучшения отношений с феодалами, которые контролировали Англию в конце Средних веков. Но при Елизавете аристократия по-прежнему сохраняла свою власть. Они содержали свои армии, заседали в палате лордов и отправляли своих протеже в палату общин, сформировав аристократическую прослойку, чрезвычайно напоминающую Бурбонов и Гизов во Франции эпохи Валуа. Как и предыдущие Тюдоры, Елизавета старалась усилить свою позицию в обществе и завоевать одобрение со стороны знати, поддерживая средний класс – эсквайров и торговцев. Она выбрала двух представителей этого класса – сэра Уильяма Сесила (1520—1598) и сэра Фрэнсиса Уолсингема (ок. 1530—1590) – и назвала их опорой и оплотом английского мира, предложив им быть мировыми судьями. Мировой судья не получал платы, но он был уважаем в обществе и контролировал свою территорию. Когда его интересы совпадали с интересами государства, он хорошо служил королеве.

   Проблемным местом английской королевской власти был парламент. Елизавета не могла ни собирать налоги, ни принимать указы, не посоветовавшись с парламентом. В отличие от Кастилии и Франции на протяжении XVI в. английский парламент только усиливал свою власть. Генрих VIII, Эдуард VI, Мария и Елизавета – все работали над реформированием церкви через парламент. Намного больше приказов вышло из парламента во время правления Тюдоров в Средние века. Налоги правительства были необходимы короне, но Елизавете (в противовес Филиппу II Кастильскому) было сложно получить налоговые сборы с парламента даже в критических случаях. В начале XVI в. палата общин была более сговорчивой, нежели палата лордов, обитель аристократии, но при Елизавете палата общин стала самой агрессивной и независимой из двух палат. В палату общин стали проникать активные и амбициозные эсквайры. Выборы при Елизавете были мало похожи на современные – не было партий и предвыборных платформ. Большая часть выбранных не проходила по конкурсу. Только богатые кандидаты из высших слоев общества были почтительно избираемы парой сотен голосов. Но если электорат был зависимым, то парламент нет. Елизавета была вынуждена искать общий язык с самоуверенными джентри для решения всех основных вопросов, касающихся своей политики. Королева созывала парламент так редко, как только было можно: сессии продолжительностью в несколько месяцев проводились каждые три-четыре года. Ее министры тщательно следили за всеми изменениями, но не могли предотвратить агрессивные разговоры в палате общин, принуждающие королеву выйти замуж или сокрушить папство. Даже учитывая, что законы создавал парламент, члены палаты общин обсуждали и отменяли законы на своих собраниях и вводили новые. Королева стала знатоком в обращении с парламентом, сохраняя свои привилегии.

   В парламенте был и пуританский блок. Пуританство было разновидностью кальвинизма. Пуритане стремились очистить английскую церковь от папских церемоний и ритуалов, отменить елизаветинское епископальное правительство и установить женевскую дисциплину. Они были менее агрессивно настроены по отношению к парламенту, чем их единомышленники во Франции и Нидерландах. Во многом из-за того, что не принимали королевский протестантизм, они становились членами англиканской церкви, чтобы реформировать ее изнутри. Поэтому выделить пуритан было проще, чем гугенотов или голландских кальвинистов. К слову, многие члены англиканского духовенства, включая нескольких священников, были пуританами. Движение было привлекательным для образованных людей, и огромное число англичан вскоре стали пуританами. Кембриджский университет стал оплотом пуританизма. Елизавете критика пуритан ее церкви пришлась не по душе. Она ввела специальные наказания, чтобы прекратить полемику пуритан и сдержать движение. Но даже Елизавета не смогла остановить распространение пуританских памфлетов против священных книг, священников и заповедей и развития полемики, которая после смерти Елизаветы привела к пуританской революции в 1640 г.

   Вскоре большие изменения в положение равновесия внесли не радикально настроенные люди, а консерваторы. Католики активно ратовали за королеву Марию Стюарт, известную как Мария Шотландская, которая сочетала в себе все то, чего недоставало Елизавете. Она была красива, очаровательна и предполагала, что хаоса, в который погружается Англия, можно избежать, если она займет трон своей кузины. На самом деле в XVI в. Шотландия не была благополучной страной. Огромные живописные территории были совершенно неплодородны и никак не пригодны для развития экономики. Несколько малых городков постоянно подвергались разграблению мародеров. Шотландская знать была дикой, титулы наследовались, семьи постоянно враждовали между собой. Половина населения была католической, другая – кальвинистской. Их предводителем был священник Джон Нокс, чья «реформа церкви» следовала образцам женевской пресвитерианской системы. Генеральная ассамблея по реформированию церкви была более могущественным объединением, чем шотландский парламент, поскольку обладала независимостью от королевской власти. Мария Стюарт была королевой Шотландии с младенчества, но свое детство она провела при дворе Валуа во Франции, ее мать управляла Шотландией как регент до своей смерти в 1560 г. Одним туманным утром 1561 г. девятнадцатилетняя королева вернулась из Франции во дворец Холируд, где ее приветствовали фальшиво исполняемым пением псалмов. К этому времени королева уже была вдовой; ее первый муж – молодой король Франции Франциск II – умер в предыдущем году. Мария старалась организовать свой двор так пышно и радостно, как это только было возможно в Эдинбурге, завоевав любовь и уважение многих представителей протестантской аристократии. Однако ее чары не подействовали на Джона Нокса. В источниках говорится, что она обратилась к Ноксу со следующими словами: «Я буду защищать римскую церковь, ибо она и есть истинная церковь Бога». – «Ваше желание, мадам, – последовал ответ, – совершенно беспочвенно: ваши мысли не превратят римских распутных дев в невест Иисуса».

   Мария не хотела оставаться в Шотландии надолго. Она немедленно известила Елизавету, чтобы та признала ее право на наследование английского трона, а когда та отказалась, вышла замуж за своего кузена Генриха Стюарта, лорда Дарнли, кто являлся следующим основным претендентом на корону Англии. Но вскоре Мария потеряла интерес к простоватому и глуповатому Дарнли и в качестве своего фаворита выбрала придворного музыканта Давида Риччо. В начале 1566 г. оскорбленный Дарнли, собрав вокруг себя заговорщиков, застал королеву с Риччо вместе во время ужина во дворце, когда тот запустил руки под юбку Марии, и убил его. Месть Марии не заставила себя ждать. Когда Дарнли подхватил оспу, она отослала его в одиноко стоящий домишко за пределами Эдинбурга. Однажды ночью Дарнли задушили неизвестные, а дом взорвали порохом. Найти убийцу так и не удалось, однако многие шотландцы думали, что это сделал эрл Ботвелл, последний любовник Марии.

   Эти догадки подтвердило и замужество Марии и Ботвелла спустя три месяца после смерти Дарнли. Казалось, что разговоры о виновности или невиновности Марии были нескончаемы. Одно было очевидно – выйдя замуж за Ботвелла, Мария потеряла контроль над Шотландией. Знать восстала против королевы и потребовала ее отречения. В 1568 г. Мария сбегает в Англию, где Елизавета отправляет ее в заточение.

   Мария была по-прежнему молода и обворожительна. В 1569 г. группа лордов подняла восстание в Северной Англии в защиту Марии. 1570—1580-е гг. были отмечены серией заговоров католиков, желавших убийства Елизаветы и воцарения Марии, – все они были раскрыты шпионами Елизаветы. Когда папа отлучил Елизавету от церкви, миссионеры-иезуиты, в том числе Эдмунд Кампион и Роберт Парсонс, утвердились в своих идеях. Королева и ее министры были близки к краху: за время правления Елизаветы было казнено около двух сотен священников-католиков. В 1586 г. шпионы раскрыли еще один заговор сообщников Марии. Это стало финальной точкой – у Марии уже не осталось сил бороться, и она признала свою вину. С огромным нежеланием и отвращением, частично правдивым, а частично наигранным, Елизавета подписала ее смертный приговор. В 1587 г. топор палача принес Марии освобождение от девятнадцатилетнего заточения. Католики объявили ее мученицей и обвинили протестантов в убийстве.

   Религия была одной из причин постоянных разногласий между елизаветинской Англией и Испанией Филиппа II. Другой была поддержка Елизаветой бунта в Голландии. Третьей, и самой важной, причиной было проникновение Англии на территорию Испанской империи в Америке. До середины XVI в. английские мореплаватели практически не принимали участия в захвате и использовании земель Нового Света, вполне удовлетворяясь фламандской торговлей шерстью. Тем не менее к 1560 г. и англичан стала интересовать возможность получения выгоды из Нового Света. Елизавета всячески поощряла частные вложения в заокеанское производство, сама являясь лучшим примером. Мореплаватели из Плимута и других юго-западных портов начали покорять Атлантику. Некоторые, как Мартин Фробишер и Джон Дэвис, открыли еще никем не занятые берега Северной Америки, в реках которых не было золота. Иные пустились в опасное путешествие к испанским Карибам. Между 1562 и 1568 гг. Джон Хокис довольно успешно продавал африканских рабов испанцам. Между 1571 и 1581 гг. Фрэнсис Дрейк (ок. 1540—1596), истинный протестант, опять же довольно успешно несколько раз совершал пиратские набеги на испанскую Америку. В третий рейд он отправился на своем корабле «Золотая лань», прошел по Магелланову проливу, захватил испанский корабль с сокровищами около Тихоокеанского побережья Южной Америки, затем проплыл к Калифорнии и оттуда к южнотихоокеанским островам и мысу Доброй Надежды. Таким образом, когда после трехлетнего отсутствия он вернулся в Плимут, оказалось, что он совершил кругосветное путешествие. Королева посвятила Дрейка в рыцари в 1581 г.; стоимость груза, который он захватил на испанском корабле, в два раза превышала доходы Елизаветы. В 1585—1586 гг. с официального разрешения правительства сэр Фрэнсис собрал флот более чем в 30 кораблей и отправился еще раз в Карибский залив, где скорее раздразнил, чем разорил испанцев. Вообще, елизаветинские «морские волки» делали все, чтобы досадить испанскому королю.

   Таким образом, два наиболее осторожных христианских правителя, оба боявшиеся перемен и начала войны, столкнулись лицом к лицу в драматичной битве. В 1586 г. Филипп II начал вынашивать план по захвату Англии. Испанский флот, способный легко одолеть корабли англичан в бухте, взял курс от Лиссабона к берегам Фландрии, встретился с армией Пармы и пересек Английский канал, войдя в устье Темзы. Даже при самом удачном раскладе дел его план был очень сложен в исполнении, неудачи посыпались одна за другой. В 1587 г. сэр Фрэнсис Дрейк отважно напал на Кадис, главный испанский атлантический порт. Он потопил достаточно кораблей, чтобы разрушить морскую империю Филиппа на год, и, уничтожив испанские запасы продовольствия, приговорив армаду к «диете» – тухлой воде и испорченной пище, сгнившей в бочках. Затем, накануне отправления судна, умер адмирал Филиппа. Занявший его место граф де Медина-Сидония был храбр, но имел мало опыта.

   У берегов Англии Непобедимая армада появилась в июле 1588 г. Это был огромный флот в 130 кораблей и 30 тысяч человек. Английские мореплаватели, вышедшие из Плимута, не уступали им. У них было столько же кораблей, сколько и у испанцев, их пушки были лучше, мореплаватели опытнее, а еще на их стороне был сэр Фрэнсис Дрейк. Эта битва не стала самой масштабной за всю историю морских сражений. Сражение в Лепанто было сравнимым с ним по численности, но та битва казалась сражением на суше, перенесенным в воду, – солдаты плавали вокруг галер, вступая в рукопашный бой. Англо-испанская война 1588 г. была иной – это была морская дуэль кораблей на пушках. Эта битва открыла эпоху классических морских баталий, которая протянулась от XVI до XIX в., от Дрейка до Нельсона.

   Испанский и английский флоты встретились у Корнуэлла, в юго-западной части Англии. Обе стороны не хотели нападать первыми. Граф де Медина-Сидония был в смятении – он увидел, как проворно проплывают англичане между его кораблями. Англичане были сбиты с толку испанским расположением кораблей в виде плотного полумесяца – оно позволяло сражаться в стиле средиземноморских галер, захватывать и топить, в котором испанцам не было равных. Девять дней два флота медленно скользили по Английскому каналу, англичане кружили вокруг испанского «полумесяца», ни одна сторона не причиняла другой большого урона. Граф де Медина-Сидония надеялся на встречу с армией Пармы, но чем дольше он продолжал маневрировать, тем больше понимал, что, если он отвлечется на то, чтобы соединиться с ней, англичане сотрут его в порошок. Пока граф раздумывал над тем, как ему объединиться с силами союзников, казалось, что все мыслимые несчастья обрушились на армаду. В полночь англичане отправили к испанцам восемь горящих кораблей. Испанские корабли оказались разбросанными, «полумесяц» был разрушен. Дрейк со своей командой потопил несколько кораблей и обстреливал остальные до тех пор, пока не закончились боеприпасы. Затем сильный ветер вынес армаду в Северное море. Медина-Сидония потерял надежду и на соединение с армией Пармы, и на победу над Англией. Когда англичане начали преследовать его, гоня на север, к берегам Шотландии, он направил свои галеры вокруг Британских островов. Часть кораблей и людей была потеряна во время шторма у берегов Ирландии. Однако более половины флота все же смогло вернуться в Испанию. Так завершилось первое морское сражение. Так завершился план Филиппа по свержению Елизаветы.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Анна Ермановская.
50 знаменитых загадок древнего мира

Карл Расселл.
Ружья, мушкеты и пистолеты Нового Света. Огнестрельное оружие XVII-XIX веков

Игорь Мусский.
100 великих заговоров и переворотов

Валерий Демин, Юрий Абрамов.
100 великих книг

Игорь Мусский.
100 великих диктаторов
e-mail: historylib@yandex.ru