Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Ричард С. Данн.   Эпоха религиозных войн. 1559—1689

Славная революция

   Эти события произошли в Англии между 1660 и 1688 гг. Англичане устали от правления армии Кромвеля и от тяжелых налогов. Поэтому в 1660 г. они с радостью встретили восстановление монархии Стюартов. Карл II (правил в 1660—1685 гг.), сын убитого Карла I, был высоким мужчиной с черными кудрями, чувственными губами и блистательным остроумием. Годы с 1649 по 1660 он провел в изгнании во Франции и в Соединенных провинциях, и этот опыт дал ему весьма циничное отношение к политике и патриотизму. Восхождение Карла на трон в 1669 г. было безусловным. Конституционально это означало возврат к ситуации 1642 г., накануне гражданской войны. У короля находилась в руках неограниченная власть, но финансово он зависел от парламента. Поэтому вражда между парламентом и королем за власть была неизбежна. Религиозная довоенная ситуация была полностью восстановлена. После 1660 г. англиканская церковь снова стала главной церковью страны, со своими епископами и богослужением. Пресвитериане, независимые, баптисты и квакеры уже слишком сильно укоренились, чтобы их можно было уничтожить. Англиканское большинство могло пресечь эти пуританские реликты, но английские протестанты были постоянно разделены на конформистов и нонконформистов. Экономически королевские и церковные земли были восстановлены в 1660 г., но многие круглоголовые, собственники и купцы, были в лучшей позиции, чем кавалеры, которые потеряли свои земли за время революции. В интеллектуальном и духовном плане старые порядки не вернулись. Довоенная среда была метафизической, догматической и изощренной. Новый век королевского общества был механистическим, скептическим и урбанистическим. Настроение было новым, но базовые политические и религиозные проблемы так и остались прежними.

   1660 г. продемонстрировал полноценное развитие меркантилизма в Англии параллельно с действиями Кольбера во Франции. Английская политика меркантилизма не была сформулирована научными гениями; она проистекала из реальных нужд делового сообщества и правительства. Пока Кольбер улучшал все аспекты экономики Франции, английские меркантилисты сконцентрировались на одной сфере, наиболее нуждающейся в защите: морской торговле. На протяжении первой половины века английская морская торговля процветала, однако страна по-прежнему оставалась зависимой от одного предмета экспорта – шерстяной одежды. Английские купцы нуждались в защите против голландцев. Правительство нуждалось в повышении налогов. Результатом стала серия Навигационных актов, выпущенных между 1651 и 1673 гг. и инициированных, что важно отметить, пуританской республикой и парламентом Карла II. Навигационные акты оговаривали, что импортные товары в Англию должны доставляться прямо из страны-производителя на кораблях, принадлежащих либо этой стране, либо Англии, – поэтому голландские корабли исключались и порт Амстердам игнорировался. Такие колониальные продукты, как табак или сахар, в которых нуждалась Европа, направлялись в первую очередь в Англию, и колонисты были вынуждены покупать все на английских рынках – поэтому английские купцы стали своего рода посредниками. Как и в Голландии, развитие Лондона как обменного порта шло быстрым ходом. Голландцы попытались защитить свои принципы свободной торговли. Три англо-голландских морских войны произошли в 1652—1654, 1665—1667 и 1672—1674 гг. Два торговых соперника боролись безостановочно. Но с того момента, как Голландии пришлось защищаться и против Людовика XIV, они стали опасаться возможных будущих поражений. Промышленность и банковское дело перестали расширяться, тогда как все индексы английской экономики росли. Английская торговля пышно расцвела. Между 1600 и 1700 гг. объемы английского импорта и экспорта стали равными, количество кораблей увеличилось вдвое, как и таможенные доходы. Англия заняла место Голландии в качестве торгового лидера Европы…

   После 1660 г. английская колониальная империя также приняла строгую форму. В XVI и начале XVII в. английские исследователи и колонисты были буквально окружены испанцами и голландцами, которые тоже стремились к быстрому обогащению от транспортировки, скажем, слитков золота и специй. Англичанам потребовалось некоторое время, чтобы самим привыкнуть к роли основателей агрокультурных колоний. Более века разделяло первое открытие англичанами Северной Америки и первое постоянное поселение в Джеймстауне в 1607 г. После этого англичане совершили колониальный рывок. Около 80 тысяч эмигрантов из Англии преодолели Атлантику между 1607 и 1640 гг., столько же вышло из Испании в Америку в предыдущий век. Английские эмигранты были в основном молодыми людьми среднего класса, стремящимися к свободной земле. Английское правительство, к слову, играло более пассивную роль, чем испанское. Яков I и Карл I не получили быстрых доходов от американских угодий, и, так как с тех пор большая часть ранних поселений управлялась пуританами, корона решила отказаться от их субсидирования. Поскольку это делалось без какого-либо плана или цели, две дюжины отдельных английских союзов распределились по Америке от Ньюфаундленда до Гвианы. Каждая колония функционировала как отдельный автономный союз, каждая развивала свое направление. Некоторые спонсировались акционерными компаниями; другие – индивидуальными спонсорами; кто-то ждал помощи от правительства. В противоположность испанцам с их эпичным завоеванием инков и ацтеков, англичанам досталось атлантическое побережье, они не решались исследовать огромный континент за их спиной и были не способны заставить индейцев работать на себя. Но английские колонисты имели независимость, которой были лишены испанцы в Америке. Каждая колония имела свою ассамблею, со своими конституционными амбициями и аналогом лондонского парламента.

   В 1670 г. Карл II ввел новую политику по отношению к английской Америке, призванную покончить с колониальной автономией и прочнее привязать каждую плантацию к монополии. Осознавая растущее значение карибского сахара и чесапикского табака, английские меркантилисты стали создавать центральное имперское управление колониями. После серии протестов и восстаний в английской Америке к 1700 г. колонисты приняли свой новый имперский статус. Они научились жить с Навигационными актами на плантациях сахара быстрее, чем колонисты на континенте. Но они всячески предостерегали правительство от создания централизованной империи по примеру Испании или Франции. Англичане в Америке выражали то ощущение самоопределенности, демократии, которое вряд ли могло появиться в иной стране XVII в. Между тем к 1700 г. английские купцы стали доминировать и в работорговле. Английская Ост-Индская компания совершила взрыв в торговле через свои торговые точки в Бомбее, Мадрасе и Калькутте. В итоге англичане получили намного больше, чем те слитки золота, которые так и не смогли найти первые английские путешественники.

   Хотя при Карле II английская экономика разрослась пышным цветом, дела во внутренней политике шли не так радостно. Новый король восхищался абсолютной монархией Людовика XIV и предпочитал французский католицизм английскому протестантизму. Но у Карла не было условий, чтобы стать «королем-солнце». Его двор в Уайтхолле был намного менее пышным и блистательным, чем в Версале, английская аристократия была менее зависима от королевского патронажа, чем это было при Елизавете I или первых Стюартах. Они хотели сильной политической власти, а не просто блеска. Карл предчувствовал новую революцию и, кроме того, был слишком ленив, чтобы серьезно работать над созданием абсолютной монархии.

   На протяжении первых 15 лет правления Карл маскировал свои взгляды, нанимая министров самых разных убеждений: старомодных кавалеров, бывших приверженцев Кромвеля и католиков. Из них только католики удостаивались признания короля. Первый парламент Карла был настолько роялистским, что король посчитал его идеальным. Он сохранил этот парламент кавалеров на 18 лет, с 1661 по 1679 г. Но даже тогда король и парламент расходились в религиозных вопросах. Парламент был откровенно англиканским и запрещал нонкоформистские секты, выпустил ряд законов, известных как Кларендонский кодекс. Между тем король тайно пообещал Людовику XIV (в обмен на субсидию) вернуть Англию на путь Рима так скоро, как только будут позволять условия. Карл действовал осторожно. В 1672 г. он приостанавливает действие Кларендонского кодекса и других законов против католических и протестантских нонконформистов. Но отклик на это был столь отрицательным, что Карл предпочел отказаться от договора с Людовиком. Он восстановил законы и поддержал министров в развитии англиканства. В середине 1670 г. в высших классах Англии сформировались две фракции: тори, которые поддерживали правительство Карла, и виги, критиковавшие его. Тори, возглавляемые министром эрлом Данби (1631—1712), имели много общего с кавалерами 1642 г. Они ратовали за монархию и установление англиканской церкви. Виги, возглавляемые экс-министром, эрлом Шефтсбери (1621—1683), были похожи на круглоголовых. Они ратовали за власть парламента и толерантность к нонконформистским протестантским сектам. Три фактора, однако, сделали противостояние этих партий менее фундаментальным, чем в 1640 г. Тори и виги боялись начала новой гражданской войны. Обе стороны были против католиков и против французов. И обе не разделяли настроения царствующего монарха.

   В конце правления Карла II, с 1678 по 1685 г., виги и тори боролись, не прибегая к военным действиям, – значимый шаг во внутренней политике страны. Виги получили свой шанс в 1678 г., когда некто Титус Отс объявил миру, что он раскрыл тайный замысел папства. Согласно Отсу иезуиты (с благословения папства) планировали убить Карла, казнить протестантов и посадить на трон Якова, брата короля. Англичане жадно внимали этим историям. Отс драматизировал фатальную историю с династией Стюартов. Карл, с его огромным количеством любовниц, имел много внебрачных сыновей, но у него не было прямого наследника, претендента на трон. Его брат Яков был очень нелюбим из-за того, что перешел в католичество. Два года страна утопала в антикатолической истерии. Карл знал, что Отс лжет, но он решил не разбивать в пух и прах его историю, чтобы кто-либо не разгадал реальный план о договоре Карла и Людовика. Шефстбери, лидер вигов, также догадался, что история выдумана, но, умело манипулируя массовой истерией, он дискредитировал лидера тори, Данби, и виги получили преимущество в парламенте. Между 1679 и 1681 гг. три парламента вигов были выбраны на сессии. Каждый из них имел единственную цель: исключить Якова из списка претендентов на трон. Но последнее слово было за Карлом II. После 1681 г. он правил без парламента. Растущие таможенные доходы и субсидии от Людовика XIV помогли ему отказаться от парламентских налогов и заставить вигов замолчать. Карл восстановил контроль тори. Шефстбери умер в ссылке, часть других лидеров вигов была казнена. Карл преследовал нонконформистов более интенсивно, чем ранее. Он переделал множество городских законов, чтобы сделать местное управление подвластным короне, а будущие парламенты – управляемыми. Когда 1685 г. Карл умер, оппозиции взошедшему на престол Якову не существовало.

   Казалось, Карл сумел достичь абсолютизма Людовика XIV. Однако на деле он лишь укрепил истинно английскую конституционную монархию. Карл не был полностью независим от парламента. Без его ведома королевский двор не имел права проводить финансовые операции. Карл смог наказать вигов, пресечь нонконформистские движения, перекроить правительство согласно политике тори. Династия Стюартов была сильна благодаря поддержке тори. Если бы тори вдруг поменяли свое отношение к монархии, вся политика короны обрушилась бы в одно мгновение. И без сомнения, был уничтожен страх Англии перед Францией и папством. Три года, предоставленные Якову II, привели общество к новому восстанию против Стюартов – к Славной революции.

   Яков II (правил в 1685—1688 гг.) смог в одиночку перевернуть весь ход истории. Мало кому из правителей удавалось совершить настолько впечатляющий провал. Яков был одурманен своим быстрым путем к власти. В 1685 г. его королевские войска быстро прервали неумелое восстание вигов. Палата общин почтительно проголосовала за такую политику, так что Якову не было надобности собирать парламент после своего первого года правления. Он также получил деньги от Людовика XIV. Но Якову не нужна была поддержка. Он снял с постов всех министров-тори, которых назначил его брат, и везде, где только можно, поставил католиков. Хотя в Англии осталось не так много католиков, ставленники Якова были бесстрашными людьми. Также за стенами Лондона король расположил армию, офицерами которой были по преимуществу католики. Он делал все, чтобы подорвать господство англиканцев, восстанавливая временный запрет Карла II на законы против католиков и нонконформистов. В отличие от Карла он объяснял свои мотивы. «Наше страстное желание, – говорил он своим подданным, – чтобы все люди стали католиками». В результате большинство нонконформистов разочаровались в его политике, представители англиканства были в ярости.

   Переломным моментом стал июнь 1688 г. Когда король приказал англиканскому духовенству зачитать его декрет о толерантности, семь священников запротестовали. Яков приказал заточить их в Тауэр и обвинил их в подготовке восстания. К его великому удивлению, суд признал их невиновными. В тот месяц королева родила Якову сына. По правилам наследования ребенок немедленно становился первым в очереди на трон перед старшими дочерями Якова от прошлого брака, которые были протестантками. Теперь у короля был наследник-католик, чего опасались его подданные. Старшая дочь Якова была женой Вильгельма Оранского. Как и многие англичане, Вильгельм надеялся, что рождение сына короля было всего лишь выдумкой или шуткой. Ходили совсем фантастические легенды, будто он был подброшен королеве в постель.

   К июню 1688 г. и тори, и виги объединились против Якова II. Король находился в большей изоляции, чем Карл I в 1640 г. Но никто не стремился к перевороту. В революции 1688—1689 гг. не было нового Кромвеля, готового пойти против Стюартов. Вместо этого объединенная группа тори и вигов предложила расчетливому Вильгельму привести свою армию в Англию и восстановить прежние порядки и религию. Ничего не говорилось о свержении Якова, хотя все знали, что Вильгельм и его жена Мария были первыми протестантскими кандидатами на трон. Вильгельм принял приглашение главным образом потому, что оно давало ему возможность включить Англию в свою коалицию, направленную против Людовика XIV. Несчастный король Яков был парализован мощью заговорщиков.

   В ноябре 1688 г. Вильгельм высадил свою армию на юго-западном побережье Англии. Король должен был бы воззвать к английскому патриотизму против голландских захватчиков, собрав армию против Вильгельма. Но король был выведен из игры из-за своего кровотечения из носа – единственной крови, пролившейся за всю историю Славной революции. Вильгельм подошел к Лондону, Яков сбежал во Францию. В феврале 1689 г.

   парламент провозгласил, что престол достается Вильгельму и Марии. Новые правители утвердили Билль о правах 1689 г. Этот документ перечислял все основные гражданские привилегии англичан и официально объявлял любой абсолютистский режим, каковым было правление Стюартов, вне закона. Билль ознаменовал переход Англии к конституционной монархии, где над королем стоит парламент и где правитель тоже следует законам.

   Откровенно говоря, Славная революция была государственным переворотом. А в более широком смысле она стала окончательной победой выборного правительства и религиозного плюрализма в Англии.

   Философия вигов восторжествовала, но только при поддержке тори. Итог революции 1689 г. стал компромиссом для всех англичан. Вильгельм и Мария по-прежнему были относительно независимы, однако парламент собирался ежегодно, контролировал и корректировал курс развития страны. Ни один английский король после Якова II не правил без парламента. Частично фракционность продолжала существовать как неотъемлемая часть политической жизни Англии, но после 1689 г. тори и виги смогли достичь власти вне рамок правительства. Что касается религии, то Акт о веротерпимости 1689 г. включал нонконформистов в обычную жизнь, хотя в сравнении с приверженцами англиканства они все равно оставались людьми второго слоя. Экономически революция укрепила партнерские отношения между парламентом и купцами. С этого времени в Англии в большей степени, чем во Франции, купцы и лендлорды поддерживали расходы правительства через налоги и займы. Английский банк, основанный в 1694 г., использовал частный капитал для поддержки городских служб. Во Франции было по-прежнему рискованно одалживать королю деньги, и любые убытки правительства воспринимались как просчеты короля. Но в Англии в 1690 г. корона и парламент взяли большие займы для военных действий под гарантированно высокие проценты. Обеспеченные классы инвестировали в правительство, которое они помогали контролировать. Королевский долг стал национальным долгом.

   Славная революция имела и менее лицеприятные аспекты. Она была вызвана представителями привилегированных классов, которые защищали свой статус. Для прочих же революция не принесла никаких достижений. Возвращаясь к 1640 г., вспомним, что тогда демократические и даже коммунистические настроения открыто поддерживались. Теперь подобные высказывания было сложно услышать. Только образованный и преуспевающий англичанин мог говорить о «свободах», прописанных в билле, быть удовлетворенным работой парламента, получать удовольствие от религиозной и экономической эмансипации. В Ирландии последствия революции были особенно тяжелыми. Здесь притесняемое католическое большинство поддерживало Якова. Когда в 1691 г. Вильгельм и Мария захватили контроль над Ирландией, вся власть была передана небольшой группе людей – протестантам из Англии и Шотландии, которые более 150 лет пытались покорить ирландцев. Некоторые члены этого протестантского правящего класса, с роскошью и размахом жившие в Англии, поняли, как мало можно взять с небольшой Ирландии. Их коллеги в Дублине выпустили целый ряд актов, объявлявших католические школы незаконными, исключающих католичество из общественной жизни, торговли, престижных профессий. Целью этих законов было не просто исключение католицизма из жизни, но сохранение ирландцев в состоянии крестьянства. Никто иной в Западной Европе не подвергался столь жесткому притеснению.

   Главным итогом Славной революции во внешней политике стало то, что Вильгельм III ввел Англию в Аугсбургскую лигу против Людовика XIV. 1689 г. стал поворотным пунктом в англо-французских отношениях. Между 1559 и 1688 гг. Англия и Франция всегда находились в мире, несмотря на контрасты в развитии. С 1689 по 1815 г. между ними произошло семь войн. Ни одна пара противников до этого не была так хорошо подготовлена, как Англия и Франция, чья сила постепенно накапливалась в течение 150 лет Религиозных войн. Долгий путь был пройден с 1560 г., когда кальвинисты и католики начали свою битву за главенство над Западной Европой. Но, как было показано, и кальвинисты, и реформированное католическое движение имели огромный потенциал. В 1689 г. Вильгельм III стал преемником Кальвина и мобилизовал кальвинистские ресурсы в Нидерландах и Англии. Его семья направила голландских кальвинистов против Филиппа II. Он сам поставил точку в почти вековом восстании кальвинистов против Стюартов. Этика кальвинизма оставила неизгладимый след на голландской и английской политической системе, способе ведения бизнеса. Людовик XIV пошел по другому пути – где основным стимулом была католическая реформация. Его династия вернула Францию к католическому союзу. Он разбил гугенотов. Его стиль правления многое заимствовал от римской церкви: он был могущественным, не принимающим новое и агрессивно защищающим все старое. С такими силами Англия и Франция вступили в XVIII в. в свою главную борьбу за лидерство в мире.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Тамара Т. Райс.
Византия. Быт, религия, культура

Е. А. Глущенко.
Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования

Александр Колпакиди.
Спецназ ГРУ: самая полная энциклопедия

Игорь Мусский.
100 великих актеров

Игорь Мусский.
100 великих дипломатов
e-mail: historylib@yandex.ru