Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Пьер Монте.   Эпоха Рамсесов. Быт, религия, культура

5. Выход Мина

Присутствие царя и его двора в столице придавало публичным выходам некоторых богов размах всенародного торжества. Годовщина восшествия на престол Рамсеса III совпадала с празднеством Мина, владыки Копта и пустыни, а также бога плодородия, которое отмечалось в первый месяц шему непосредственно перед сбором урожая. Главными участниками торжества были, разумеется, царь и бог. И вот великолепный, сверкающий, как восходящее солнце, Рамсес III (да будет он Жив, Здоров и Силен!), выходит из своего дворца. На парадных носилках он следует от дворца до жилища своего отца Мина, чтобы узреть его совершенство. Эти носилки представляли собой широкое кресло под балдахином с карнизом и четырьмя длинными ручками. Чтобы нести их, нужно было по меньшей мере двенадцать человек. Боковины кресла украшают лев и сфинкс, на спинке изображены две крылатые богини. Внизу была укреплена скамеечка для ног с подушкой. Царские сыновья и высшие сановники государства оспаривают друг у друга честь нести парадные носилки фараона. Они закрывают его от солнца зонтами из страусовых перьев и обмахивают его опахалами на длинных рукоятках. Впереди шествует внушительная группа царских сыновей и сановников, которые несли символы царской власти: скипетр, цеп, посох и топор. Среди жрецов мы видим человека со свитком в руке, он, скорее всего, отвечает за точное соблюдение распорядка церемоний.

Другой жрец протягивает фараону курильницу с благовониями в знак того, что тому предстоит отпраздновать миллионы годовщин и сотни тысяч лет вечности на своем троне. Перед самими носилками идет старший сын фараона, предполагаемый наследник. За носилками следуют слуги и воины. Мы видим среди них тех, кто становился рядом с фараоном во главе войска, когда он бросался в бой или преследовал диких буйволов. Один из них несет скамеечку, на которую его величество поставит ногу, когда будет спускаться на землю. Воины вооружены булавами, щитами и копьями.

Когда процсесия доходит до жилища Мина, царь сходит с носилок, становится лицом к святилищу и совершает обряд воскурения и возлияния. Затем он приносит жертвы своему отцу и получает от него дар жизни. Двери святилища открываются, и теперь все могут лицезреть красоту статуи бога. Строгое одеяние скрывает его тело и ноги, которые Исида еще не отделила друг от друга, на голове у него шлем с двумя прямыми перьями и свисающей от них до земли длинной лентой. К подбородку прикреплена накладная борода, на груди – ожерелье. В святилище Мина много различных элементов: коническая хижина в форме улья, похожая на хижины жителей Пунта, к ней примыкает тонкая колонка, увенчанная парой рогов, далее мачта с восемью растяжками, по которым карабкаются фигурки негров, и, наконец, грядка латука. Мин – очень древний бог, он долго странствовал, прежде чем пришел в Коптос и принес с собой довольно пестрый набор атрибутов.

Но вот прозвучал гимн, сопровождаемый танцами, статую бога выносят из святилища и ставят на носилки, которые поддерживают двадцать два жреца. Видны только их головы и ноги, остальное закрывает вышитая розетками накидка, свисающая с носилок. Другие жрецы идут спереди, сзади и по бокам, размахивая букетами цветов, опахалами и потрясая зонтами. Остальные несут ларцы с каноническими атрибутами божества. Небольшая группа жрецов поднимает на носилках ящик с латуком.

Теперь во главе процсесии становится сам царь. Он сменил синий шлем, в котором вышел из дворца, на корону Нижнего Египта, в руках у него посох и булава. Мы видим теперь и царицу, и еще одного участника процсесии – белого быка; между рогами у него солнечный диск, украшенный двумя высокими перьями. Этот бык – воплощение бога; его называют «тельцом матери». Жрец с обритой головой и обнаженным торсом окуривает благовониями фараона, быка и статую бога.

За этой группой следуют носильщики с дарами и знаменосцы, которые несут штандарты и символы, сопровождавшие Мина в его выходах. Их обязательно выносят в дни его торжества. Это бич и булава, изображения шакалов, соколов, ибиса, символы номов, и среди них – второго нома Нижнего Египта, родины Мина. Далее идут жрецы с позолоченными деревянными статуями предков фараона на плечах. Первый несет статую, изображающую семью правящего фараона, второй – основателя царства, Мины (Менеса), третий – статую Небхерурата, восстановившего единство страны, и далее – различных фараонов Восемнадцатой и Девятнадцатой династий. Среди них мы не увидим царицу Хатшепсут, которую ее племянник Тутмос III имел все основания ненавидеть. Разумеется, здесь нет и фараона-еретика Эхнатона и его последователей, принесших Египту мало славы.

Процсесия совершает не одну остановку, прежде чем достигает своей конечной цели – специально установленного по случаю празднества алтаря. Во время одной из них исполняется второй гимн, сопровождаемый танцами, в котором, правда, почти ничего невозможно понять, потому что в нем множество тайных заклинаний, известных только самым ученым жрецам эпохи Рамсесидов. Но чем непонятнее, тем лучше – значит, в этих заклинаниях истинная святость. Единственное, что можно уловить: боги танцуют перед Мином, а затем их сменяет негр, житель Пунта. Мина и в самом деле называли иногда «отцом негров» и изображали с черным лицом, потому что в венах первых его почитателей была сильна примесь негритянской крови.

Наконец процсесия доходит до алтаря, места отдохновения бога. Мина ставят на алтарь. Двое жрецов с эмблемами богов-охранителей Востока стоят перед ним, пока фараон приносит богатые дары. Слова одной из хвалебных песен проливают свет на то, что должна была символизировать эта церемония – водружение статуи Мина на алтарь: «Приветствуем тебя, Мин, оплодотворивший свою мать! Чудны дела твои, которые ты сделал с ней в темноте!» И еще имеется отрывок из другого гимна, где говорится, что Мин, «телец своей матери», оплодотворил ее и посвятил ей свое сердце, когда его чресла слились с ее чреслами. В действительности же Мин оплодотворил не мать, а Исиду, которая родит от него Хора, будущего повелителя Верхнего и Нижнего Египта.

В память об этом великом событии фараон надевает двойную корону. Теперь уреев Уаджет заменил коршун Нехбет. Фараон должен послать стрелы во все четыре стороны света, чтобы поразить своих врагов, а затем выпустить четырех птиц, четырех детей Хора: Амсет, Хапи, Дуамутеф и Кебех-сенуф, которые должны оповестить всю землю, что царь, повторив подвиг Хора, возложил на себя белую и красную короны. Эти птицы – сизоворонки, которые каждую осень прилетали с севера и вновь покидали Египет весной.

Восшествие на трон набожного и любимого богами фараона обеспечивало всему Египту процветание и всяческие блага. Но теперь следовало еще восславить плодородие страны. Статуи богов ставят на землю. Помощники распорядителя церемонии окружают царя и царицу. Один из них подает фараону серп из позолоченной меди и пучок бедет вместе с корнями и землей – символ безбрежных полей Египта, простиравшихся от моря до порогов. Фараон срезает колосья так же высоко, как жнецы Фиваиды, а в это время жрец поет новый гимн в честь «Мина на возделанном поле». Мин, владыка пустынь, прежде чем завоевать Коптос, действительно остановился в некогда плодородной долине, которая тянулась от этого города до долины Рахену. Он создал здесь пастбища для многочисленных стад. Снопик бедет подносят фараону и богу, но каждый оставляет себе по колоску. Поют последний гимн, в котором мать Мина прославляет силу своего сына, победителя всех врагов.

Этими двумя гимнами церемония заканчивается. Статую Мина относят обратно в храм. Фараон прощается с богом, возжигает благовония, совершает возлияния, жертвует новые дары. Мин коротко благодарит. Затем фараон вновь надевает синий шлем, который был на нем вначале, и возвращается во дворец.

На изображениях великих шествий в честь Мина мы видим лишь бога и царя, членов царской семьи, жрецов и высших чиновников. Художники, выполнявшие росписи на стенах храмов Карнака и Мединет-Абу, не стали утруждать себя изображением простых смертных. Вообще-то, эти празднества происходили в то время года, когда у земледельцев было много работы в поле, и все же на них, несомненно, присутствовало много народа. Египтяне никак не могли упустить случай поглазеть на процсесию, сопровождавшую Мина и его белого быка.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Э. Бикерман.
Государство Селевкидов

Леонард Вулли.
Ур халдеев

О. Р. Гарни.
Хетты. Разрушители Вавилона

Пьер Монте.
Эпоха Рамсесов. Быт, религия, культура

Джон Грей.
Ханаанцы. На земле чудес ветхозаветных
e-mail: historylib@yandex.ru
X