Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

О. Р. Гарни.   Хетты. Разрушители Вавилона

3. Наказания и реституции

В первобытном обществе наказание отождествляется с возмездием, а «гражданские» преступления не отличаются от «уголовных». Потерпевший мстит обидчику сам, насколько это в его силах, а если погибает, то долг отмщения ложится на его родственников. Так начинается кровная месть. Впрочем, дело может быть улажено миром, если обидчик согласится выплатить потерпевшему или его родным определенную сумму денег; такой договор в юриспруденции называется «компромиссным соглашением».

Государство ставит во главу угла соблюдение закона и порядка, а потому изначально должно стремиться к ограничению, а затем и к полному искоренению обычая личной мести. Первый этап этого процесса, по-видимому, отразился в так называемом «законе талиона» («око за око, зуб за зуб»): потерпевший не мог нанести обидчику ущерб, превышающий тот, что нанес ему обидчик. Впоследствии же находился достаточно разумный и просвещенный законодатель, который понимал, что из двух зол добра не выйдет, и давал себе труд задуматься о цели наказания. Он приходил к выводу, что кара сама по себе полезна лишь как сдерживающее средство, тогда как уже совершенное преступление можно исправить только реституцией или компенсацией ущерба. И лишь на довольно позднем этапе некоторые законодатели начинали принимать в расчет третий фактор — исправление преступника.

В этом отношении хеттская пенитенциарная система довольно прогрессивна. Наказания в своде законов занимают значительно менее важное место, чем реституции. Смертная казнь полагалась только за такие преступления, как изнасилование, скотоложество и неподчинение авторитету государства, а рабам — еще и за неповиновение хозяину и колдовство. Телесным увечьям, которые в Ассирии были одним из самых распространенных наказаний, у хеттов могли подвергаться только рабы. За все преступления, совершенные свободными людьми, включая разбойное нападение, занятия черной магией и убийство, а также воровство и нанесение ущерба имуществу в самых разных формах, предписывались только компенсации или реституции; элемент наказания мог проявляться только в том, что за некоторые преступления ответчику приходилось выплачивать штраф, в несколько раз превышающий сумму нанесенного ущерба. Иногда ущерб возмещался натурой (например, ответчику предписывалось отстроить сожженный дом или заменить испорченный предмет новым), но чаще всего — деньгами (серебром).

Приведем несколько примеров:

«11. Если кто сломает свободному человеку руку или ногу, пусть он выплатит ему двадцать сиклей серебром, — и он [т. е. истец] отпустит его домой{11}.

12. Если кто сломает руку или ногу рабу или рабыне, пусть он выплатит десять сиклей серебром, — и он [т. е. истец] отпустит его домой.

63. Если кто украдет пахотного вола, то прежде ему полагалось бы вернуть пятнадцать волов, но ныне пусть он дает десять волов: трех волов двухлетних, трех годовалых и четырех сосунков (?), — и он [т. е. истец] отпустит его домой.

170. Если свободный мужчина убьет змею и назовет имя другого [разновидность колдовства], то пусть выплатит один фунт серебром; если же раб сделает это, то пусть умрет.

25. Если мужчина положит грязь в горшок или чан, то прежде ему полагалось бы заплатить шесть сиклей серебром: тот, кто положил грязь, платил три сикля серебром [владельцу?] и три сикля серебром — дворцу, куда его [т. е. горшок] носили. Но ныне царь отменил долю дворца: тот, кто положил грязь, платит только три сикля серебром, и он [т. е. истец] отпускает его домой.

98. Если свободный мужчина подожжет дом, то пусть он отстроит дом заново; но если кто погибнет в этом доме, будь то человек, вол или овца, платить за это пеню он не должен».

Интересно сравнить законы об убийстве с соответствующими статьями других древних законодательств. В хеттском своде законов во всех случаях предписывается компенсация, причем пеня за убийство раба всегда ровно вдвое меньше пени за убийство свободного человека. Законы для свободных людей таковы:

«1. Если кто убьет мужчину или женщину в ссоре, то пусть похоронит его [или ее] и даст четырех человек, мужчин или женщин [соответственно], — и он [т. е. наследник покойного] отпустит его домой.

3. Если кто ударит свободного мужчину или женщину, и он [или она] умрет, то если виною тому [только] его рука, то пусть он похоронит [умершего] и даст двух человек; и он [т. е. наследник покойного] отпустит его домой.

5. Если кто убьет хеттского купца, пусть заплатит 1/2 (?) фунта серебром, и он [т. е. наследник купца] отпустит его домой; если [это случится] в стране Лувия или в стране Пала, пусть он заплатит 1/2 (?) фунта серебром и возместит утрату его товаров; если же в стране Хатти, пусть [также?] похоронит этого купца.

6. Если кого-либо, мужчину или женщину, убили в другом городе, то пусть человек, на чьей земле он умер, отрежет 100 локтей того поля, и он [т. е. наследник] возьмет ее».

В параллельном тексте два последних параграфа приводятся в ином варианте:

«III. Если кто убьет хеттского купца ради его товара, то пусть даст <…> фунтов серебром и заплатит за товар втрое. Но если у него [т. е. купца] нет при себе товара, а убит он в ссоре, то пусть [убийца] даст шесть фунтов серебром. Но если виною тому [только] его рука, то пусть даст два фунта серебром.

IV. Если кто убит на чужой земле, то, если это свободный человек, то пусть он [т. е. владелец земли] даст поле, дом [и] один фунт и двадцать сиклей серебром; если это женщина, то пусть даст три фунта серебром. Но если та земля, находящаяся в чужом владении, невозделанна, [то пусть отмерят] расстояние в три мили туда и сюда, и какое селение обнаружится на [этой территории], то он [т. е. наследник] пусть возьмет такую же [компенсацию там]; если же не будет селения, то уйдет он ни с чем».

В обеих версиях четко проводится разграничение между убийством в гневе и нечаянным убийством; любопытно, однако, что единственный случай, который мы могли бы описать как преднамеренное убийство, связан с купцом, который, по всей видимости, рассматривается как некая специфическая персона и ассоциируется с мотивом ограбления. Особой статьи, посвященной преднамеренному убийству, нет ни в своде законов Хаммурапи, ни в числе ассирийских законов. В израильском своде законов этот род преступлений трактуется весьма подробно, но из таких фрагментов, как Втор., 19:12, явствует, что древнееврейский судья не мог сделать с убийцей ничего, кроме как передать его в руки «мстителя», то есть ближайшего родича убитого. На основании этого исследователи делают вывод, что в странах Древнего Востока кара за предумышленное убийство все еще осуществлялась во внесудебном порядке — посредством личной мести. О существовании кровной мести в Древнехеттском царстве свидетельствует следующий отрывок из «Указа Телепина»:

«Закон крови таков. Кто совершит кровопролитие, то [будет то], что ни скажет «владыка крови» [то же, что древнееврейский «мститель»]: если скажет он: «Пусть умрет», — то пусть умрет; но если скажет он: «Пусть возместит ущерб», — то пусть возместит ущерб; царю здесь сказать нечего».

Примечательна практика расплаты «людьми» за убийство. Обычно в таких предписаниях подразумеваются рабы. Не исключено, что этих рабов убивали на могиле покойного, как в некоторых других древних обществах.

Если убийце удавалось скрыться, компенсацию родственникам убитого выплачивали жители ближайшего селения, и этот обычай издавна был широко распространен в странах Востока. Аналогичные статьи мы находим и в кодексе Хаммурапи, и в законах современных мусульман. Известен случай, когда один араб, работавший на раскопках близ Мосула, выразил намерение убить первого попавшегося человека из некоего селения, в котором убили его родственника. Во Втор., 21:1–10 разъясняется, каким образом старейшины города, ближайшего к месту убийства, могут очиститься от вины за пролитую кровь, проведя торжественный обряд; тем самым подразумевается, что в противном случае ответственность за преступление ляжет на город. Уникальной особенностью хеттского закона является ограничение расстояния радиусом в три мили: селения, находящиеся дальше от места убийства, ответственности не несли.

Параграф 5 не вполне ясен. Можно, конечно, предположить, что «штраф» за убийство купца в такой далекой стране, как Лувия или Пала, был ниже «штрафа» за убийство в пределах Хатти по той причине, что, отправившись в дальние края, чуждые цивилизации, купец сознательно взял на себя риск. Однако вывести этот смысл непосредственно из текста закона довольно сложно (главным образом потому, что не удается в точности восстановить указанные в тексте цифры).

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Ш. Султанов, Л. Султанов.
Омар Хайям

Э. А. Менабде.
Хеттское общество

Леонард Вулли.
Ур халдеев

Пьер Монте.
Эпоха Рамсесов. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru
X