Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Николай Скрицкий.   Флагманы Победы. Командующие флотами и флотилиями в годы Великой Отечественной войны 1941–1945

АНТОНОВ НЕОН ВАСИЛЬЕВИЧ. Командующий Онежской и Амурской флотилиями

   Н.В. Антонов успешно начал службу морским пограничником, а в годы войны, командуя двумя флотилиями, отличился взятием Петрозаводска и Харбина.



   Родился Антонов в селе Краскове (ныне поселок Люберецкого района Московской области) 6 (19) января 1907 года[607]. Будущий флагман происходил из семьи железнодорожника. Когда отца перевели в Коломну, с ним переехала семья. Неон окончил школу и начал работать в Коломне. Оттуда его и направили на флот по комсомольской путевке.

   В 1926 году Антонов поступил в Военно-морское училище имени М.В. Фрунзе и окончил его в 1930 году. Службу он проходил первоначально в морской пограничной охране на Дальнем Востоке. Сначала Антонов был вахтенным командиром на пограничном судне ПС-10 (май 1930 – февраль 1932 года). Потом моряк служил штурманом (февраль 1932 – сентябрь 1933 года), исполнял должность помощника командира сторожевого корабля «Воровский» Владивостокского морского погранотряда (сентябрь – декабрь 1933 года). С декабря 1933 по апрель 1936 года Антонов работал в Хабаровске на должности помощника начальника штаба флотилии НКВД СССР. В 1936 году он вернулся на «Воровский» уже командиром и служил с апреля 1936 по январь 1939 года. Затем Н.В. Антонова направили учиться на командном факультете Военно-морской академии имени К.Е. Ворошилова. В связи с началом войны моряка выпустили из академии досрочно. Капитан 2-го ранга Н.В. Антонов с июня 1941 года командовал 1-м дивизионом канонерских лодок шхерного отряда Краснознаменного Балтийского флота[608].

   Дивизион следовало сформировать. Канонерская лодка «Красное знамя» была построена еще в 1897 году и названа тогда «Храбрый». Остальные канлодки «Амгунь», «Волга», «Москва» являлись землеотвозными шаландами, в начале июля были мобилизованы и лишь 15–19 июля после вооружения вошли в состав КБФ[609].

   Пока Антонов готовил экипажи канонерских лодок к боевым действиям, обстановка на фронте резко изменилась. Немцы продолжали продвигаться на восток. 22 июля, получив подкрепления, гитлеровские войска развернули наступление в Эстонии против 8-й армии. Прорвав оборону армии, противник вышел к берегу Финского залива у Кунды. 11-й стрелковый корпус отходил к Нарве, а 10-й был отрезан в Таллине и составил основу его обороны. Начальник корпуса 14 августа по приказу Ставки принял командование всеми сухопутными силами под Таллином, но оказался в оперативном подчинении Военного совета Краснознаменного Балтийского флота (КБФ). 19 августа неприятель начал бои на подступах к Таллину. Антонов с канлодками «Москва» и «Амгунь» оказывал систематическую огневую поддержку в восточном секторе обороны Таллина частям 22-й мотострелковой дивизии НКВД и 1-й бригады морской пехоты, подавляя огневые точки противника. Участник обороны Таллина Ю.В. Ладинский писал в воспоминаниях: «Оборона не выдержала бы и первых ударов, если бы не артиллерия кораблей. И чем ближе к Таллину продвигалась линия фронта, тем сильнее становился огонь мощных флотских артиллерийских установок. Вначале по различным береговым целям, по скоплениям вражеских войск и танковым колоннам били орудия канонерских лодок «Москва» и «Амгунь». 22 августа первые артиллерийские удары по врагу нанесли крейсер «Киров» и мощная береговая батарея острова Вульф (Аэгна). С 23 августа уже все корабли, находившиеся в районе Таллина, оказывали артиллерийскую поддержку нашим сухопутным войскам, поскольку бои шли уже в 9–12 километрах от города»[610].

   Канонерки участвовали и в знаменитом Таллинском прорыве. Антонов командовал вторым конвоем. В охранении конвоя шли канлодка «Москва», сторожевой корабль «Чапаев», 4 тральщика, 9 катерных тральщиков, 2 катера МО-4. Канонерская лодка «Амгунь» шла в третьем конвое[611].

   Эскорт, которым располагал Антонов, имел немного средств для борьбы с авиацией. Поэтому транспорты его конвоя днем 29 августа оказались почти без защиты. Поврежденный авиацией «Иван Папанин» с трудом дотянул до острова Гогланд, где 2500 пассажиров высадили на берег. Транспорт «Шауляй» также получил повреждения, его к берегу Гогланда доставил буксир «Тазуя», который из-за повреждения сам приткнулся к берегу. На берег с «Шауляя» выгрузили 700 человек артдивизиона. Позднее спасенных вывозили, и они входили в состав войск, оборонявших Лениград[612]. Транспорт «Эверитас» подорвался на мине и затонул[613].

   Переход конвоев и отрядов был завершен 30 августа. В Кронштадт прибыли 112 кораблей, 23 транспорта и вспомогательных судна; в пути погибли 15 кораблей и 31 судно; торговый флот Балтийского бассейна лишился 22 судов, не считая 6 судов, стоявших на мели у Гогланда.

   Корабли дивизиона Антонова также пострадали. Канлодка «Амгунь» из третьего конвоя 29 августа получила 2 бомбовых попадания, но смогла дойти до Кронштадта[614].

   После Таллинского прорыва органы НКВД провели расследование и допросили всех должностных лиц, однако с протоколами допроса, по уверениям В.Д. Доценко, не ознакомился ни один морской историк[615]. Можно полагать, что вины в действиях Антонова не нашли, и он оставался командиром дивизиона канлодок, которым еще предстояло немало повоевать.

   С приходом главных сил флота в Кронштадт 30 августа все исправные 23 корабля были включены в систему обороны города. Среди них были 2 линкора, 3 крейсера, 10 эсминцев и лидеров, отряд канонерских лодок из 8 единиц («Амгунь», «Красное знамя», «Волга», «Зея», «Кама», «Москва», «Селенга», «Сестрорецк»)[616]. Их артиллерия составила основу обороны Ленинграда.

   В начале октября 1941 года Краснознаменный Балтийский флот оказал значительную помощь войскам Ленинградского фронта, которые попытались провести наступательную операцию, чтобы восстановить сухопутные коммуникации на южном побережье Невской губы. Несколько десантов были высажены в районе Нового Петергофа и Стрельны при поддержке 4 авиаполков. С моря десантников поддерживала артиллерия линкора «Октябрьская революция», крейсера «Киров», 6 эсминцев и лидеров, а также канонерских лодок «Амгунь», «Волга», «Москва» и «Кама». Эти действия заставили противника стянуть войска и срочно создавать противодесантную оборону побережья. Высадка десантов кончилась неудачей. 20 октября корабельная артиллерия поддерживала попытку окружить и уничтожить шлиссельбургско-сенявинскую группировку противника, но неприятель опередил. Только в ноябре удалось восстановить положение, а в декабре оттеснить противника в прежнее положение[617].

   1 декабря канлодка «Волга» участвовала в прикрытии конвоя от Ханко и отражала нападение неприятельских кораблей, вышедших из шхер[618].

   К концу 1941 года большая часть кораблей была собрана в Ленинграде. Для обороны Кронштадта зимой оставили линкор «Марат», лидер «Минск», канлодки «Волга» и «Кама», 5 сторожевых кораблей и 18 тральщиков[619].

   Осенью 1941 года на Антонова была составлена аттестация, в которой значилось: «Корабли дивизиона в результате 5-ти месяцев боевой деятельности подготовлены удовлетворительно к выполнению задач по огневому содействию сухопутным войскам, отражению атак с воздуха и перевозкам войск… Долгое время Антонов действовал с дивизионом самостоятельно, с возложенными на него задачами справился. В боевой обстановке ведет себя спокойно и уверенно, в сложной обстановке ориентируется хорошо»[620].

   С 20 января 1942 года капитан 2-го ранга состоял начальником штаба Охраны водного района (ОВР) КБФ[621]. После эвакуации Таллина была создана единая Охрана водного района флота из кораблей и судов ОВРа Таллинской, Кронштадтской военно-морских баз и Минной обороны КБФ. К ним присоединили катера и корабли с Ханко[622]. Всего в составе организованного 30 августа ОВРа КБФ состояло 210 различных кораблей и катеров, в том числе 2 минных заградителя, 50 тральщиков, 47 катеров-тральщиков и 45 малых охотников. В условиях, когда неприятель из береговой артиллерии мог обстреливать маршрут от Кронштадта до Ленинграда, корабли и катера обеспечивали дозорную службу, морские перевозки и выполняли другие задачи[623]. В частности, моряки очищали от мин фарватеры, осуществляли защиту конвоев от ударов с воздуха и моря.

   В зимний период моряки занимались ремонтом и довооружением своих кораблей и судов. Кроме того, из экипажей были сформированы сухопутные отряды, которые охраняли места базирования со стороны земерзших Невы и Невской губы. Ладинский отмечал, что за зиму были подведены итоги боевых действий 1941 года, проанализированы недостатки, а лучшее из боевого опыта сделано достоянием всех экипажей. Моряки изучали оружие и тактические приемы. С весны ОВР КБФ получил ряд задач: обеспечение выхода в море подводных лодок, поддержание сообщений с островами Лавенсари и Сескар, где оставались гарнизоны, дозорная служба, постановка мин на фарватерах противника, траление неприятельских мин с различными типами взрывателей[624].

   Нет сомнения, что во всех этих действиях принимал участие и штаб ОВРа. Позднее Ладинский вспоминал о моряке, который сменил его на посту начальника штаба ОВР КБФ: «Первые впечатления обнадеживали – Неон Васильевич за дело взялся энергично, разумно, показал неплохие штабные качества. Эти впечатления подтвердились и в дальнейшем»[625].

   Неон Васильевич недолго руководил штабом ОВРа КБФ. Уже в апреле Антонов получил новое назначение. Некоторое время он состоял начальником штаба Отряда вновь строящихся надводных кораблей (ОВСНК)[626]. Летом 1942 года его перевели на Онежское озеро, где военная флотилия взаимодействовала с сухопутными войсками.

   Флотилия существовала с июля 1941 года. Она успешно поддерживала действия сухопутных войск под командованием капитана 2-го ранга А.П. Дьяконова. 24 октября флотилия ушла на зимовку в Пермь[627]. 28 ноября 1941 года флотилию расформировали, ее корабли вошли в состав Волжской военной флотилии[628]. Однако опыт показал, что боевые корабли на Онежском озере необходимы.

   30 апреля 1942 года нарком ВМФ приказал создать Онежский отряд кораблей из состава Волжской военной флотилии. В состав отряда включили управление отряда (штабной корабль «Московский комсомолец»), 6 канонерских лодок, 8 бронекатеров, 7 сторожевых катеров и катеров-тральщиков, 4 глиссера охраны водного района, 31-й отдельный батальон морской пехоты, службу наблюдения и связи, отделы тыла, складов и производственных предприятий. В качестве базы вновь избрали город Вытегра[629]. Моряки взаимодействовали с войсками 7-й отдельной армии. Они несли дозорную службу, высаживали разведчиков, обстреливали береговые позиции. В летнюю кампанию Онежский отряд кораблей успешно выполнял указания сухопутного командования[630].

   В аттестации этого времени на Антонова было указано: «За месяц пребывания в отряде разрабатывал и принимал личное участие в выполнении набеговой операции около города Вознесенск, высадке диверсионной группы 100 человек в тылу противника и ряде других операций»[631].

   В середине ноября 1942 года Онежский отряд, оставив на месте 31-й батальон морской пехоты, направился в Рыбинск на зимовку. Ранее были отправлены катера, часть тыла и оперативная часть для подготовки базирования. За зиму, несмотря на авиационные налеты противника, корабли прошли ремонт, а весной 1943 года на базе отряда была воссоздана Онежская военная флотилия. Первым эшелоном на озеро отправили канонерские лодки, бронекатера с походным штабом, тогда как капитан 2-го ранга Антонов с группой офицеров штаба оставался, чтобы ликвидировать последствия налета авиации противника и дождаться прибытия дивизиона торпедных катеров; эти минные (ракетные) катера, вооруженные «катюшами», значительно усилили огневую мощь флотилии[632].

   С января 1943 года Антонов стал начальником штаба восстановленной Онежской военной флотилии[633].

   На кампанию 1943 года Карельский фронт по согласованию с Главным штабом ВМФ поставил перед флотилией следующие задачи: противодесантная оборона побережья, содействие флангам войск артиллерией и высадками десантов, оборона озерных путей сообщения и действия на коммуникациях противника, ведение постоянных боевых действий. Основными противниками флотилии являлись авиация и береговая артиллерия[634].

   В первой половине мая 1943 года основные силы флотилии прибыли. Сразу же начались боевые действия бронекатеров.

   Летом прибыл дивизион торпедных катеров с неуправляемыми ракетами («катюшами»), которые именовали минными кораблями. После изучения новой техники А.П. Дьяконов решил проверить готовность дивизиона и отправился вместе с Антоновым к устью реки Вытегра. Так как поступило сообщение о появлении неприятельского конвоя, Антонов с 2 бронекатерами вышел в море. После того как обнаружили буксир с баржей в охранении сторожевого катера, начальник штаба флотилии радировал командующему флотилией: «Вижу противника. Прошу выслать катера». Сам он принял решение атаковать противника. Так как подкрепления не прибыли, Антонов приказал второму катеру поставить дымовую завесу, прикрывающую от огня береговых батарей. Сблизившись на 42 кабельтова, атакующий катер открыл огонь и вскоре поразил баржу; буксир и сторожевой катер отвернули под прикрытие береговых батарей. Так как второй катер не успел поставить отсекающую завесу из-за малой скорости, катера попали под обстрел береговых орудий противника, и Антонов приказал выходить из боя. Катера, маневрируя под огнем, почти без повреждений прибыли на базу. Катерники получили благодарность командующего. После того были проведены успешные испытания минных катеров[635].

   7 июля – 11 августа 1943 года Антонов временно исполнял обязанности командующего флотилией[636].

   22 августа 1943 года флотилия, которой тогда командовал контр-адмирал П.С. Абанькин, осуществила огнем поддержку прорыва сухопутными войсками вражеской обороны в районе Важерокса. Тщательно спланированная и подготовленная штабом операция прошла успешно. Главные силы, скрытно сосредоточенные в Онежском обводном канале, огнем поддерживали наступление, тогда как прорвавшиеся в Онежское озеро 6 торпедных катеров с реактивными установками должны были ошеломить противника и отвлечь его внимание от места прорыва. Перед началом операции моряки наладили взаимодействие с сухопутными войсками, провели разведку района действий, оборудовали створы, по которым катера должны были направлять свои удары[637]. Прибывший командующий контр-адмирал П.С. Абанькин не стал вмешиваться в подготовку и оставил проведение операции на Антонове[638].

   Операция войск завершилась успешно. Захваченные пленные на допросе сообщили, что удар «катюшами» со стороны озера оказал ошеломляющее воздействие[639].

   В кампанию флотилия провела более 20 боев. В частности, в ночь на 27 сентября отряд минных кораблей обстрелял и подавил батарею и опорный пункт у населенного пункта Жабинец. Утром 10 октября катера обстреляли пристань Шелейки. В результате активных действий советских моряков противник мог проводить суда только под прикрытием батарей. В то же время онежцы провели без противодействия около 240 конвоев, более 800 судов с войсками и грузами[640].

   Осенью 1943 года флотилию с Онежского озера уводили по частям, чтобы как можно дольше держать часть сил для поддержки сухопутных войск. В начале октября на зимовку ушла большая часть кораблей. Для прикрытия перебазирования моряки высаживали разведгруппы и обстреливали береговые пункты, а оживленные радиопереговоры создавали впечатление, что флотилия остается на озере. Резкое понижение температуры во второй половине октября и падение уровня воды в Мариинской водной системе заставили поторопиться с выводом оставшихся кораблей[641].

   С 25 января по 10 июля 1944 года Антонов был командующим Онежской военной флотилией[642].

   8 мая 1944 года флотилия вновь появилась на Онежском озере. К этому времени сохранялось относительное затишье до начала Свирско-Петрозаводской операции[643].

   В кампанию 1944 года советское командование рассчитывало развернуть наступление на всем фронте, чтобы развить успехи 1943 года и воспользоваться высадкой союзников в Нормандии. Одним из направлений явилось наступление в Карелии с целью вывести из войны Финляндии. Утром 9 июня сухопутная и морская артиллерия начала обстрел неприятельских укреплений на Карельском перешейке. 10 июня войска перешли в наступление и форсировали реку Сестру. После упорных боев 20 июня советские войска взяли Выборг и продолжили наступление[644].

   Успех под Выборгом позволил перейти в наступление войскам Карельского фронта. 21 июня левый фланг Карельского фронта при поддержке Ладожской флотилии форсировал Свирь и 25 июня овладел городом Олонец и Олонецким укрепленным районом. Правее советские войска также форсировали Свирь от Онежского до Ладожского озера и 23 июня овладели всем течением реки, заставляя врага отходить к Петрозаводску. Севернее войска фронта 21 июня взяли Повенец, очистили полностью Беломорско-Балтийский канал, 24 июня освободили Медвежьегорск и двигались также на Петрозаводск[645].

   Онежской флотилии следовало поддерживать 368-ю стрелковую дивизию, которая наступала на правом фланге 7-й армии. Подразделения дивизии к исходу 20 июня вышли на левый берег Свири, но попытка с ходу на лодках и плотах форсировать реку не удалась. Тогда Антонов передал в распоряжение командира дивизии 17 катеров, в том числе минных, вооруженных ракетными снарядами[646]. Для помощи в верховье Свири были сосредоточены 4 минных катера, 4 бронекатера, 5 сторожевых катеров и 4 катера тральщика; еще 7 минных катеров должны были поддерживать войска, наступавшие вдоль берега. Для переправы войск собрали плавучие средства у организаций и гражданского населения.

   Утром 22 июня корабли, прошедшие скрытно по заминированному каналу к Жабино, были замаскированы. Следующим утром армейская артиллерия сосредоточила огонь на дороге Вознесенье – Петрозаводск. Бронекатера стреляли по минометно-артиллерийским позициям. Сначала они подавили опорные пункты у берега, потом перенесли огонь в глубь обороны. При огневой поддержке пехота на лодках и плотах пересекла реку и взяла Вознесенье. Боевые корабли не только вели огонь по огневым точкам противника, но и доставляли на катерах бойцов[647].

   К вечеру дивизия заняла плацдарм и начала наступление в сторону Петрозаводска. Так как переправа на плотах оказалась затруднена, технику и людей перевозили на спаренных катерах. Наступающим достались значительные трофеи. Моряки-онежцы за переправу получили благодарность Верховного главнокомандования[648].

   Чтобы помочь сухопутным войскам, наступавшим вдоль дорог от Вознесенья на Ладву и Петрозаводск, 26 июня флотилия высадила десант (около 100 человек) в губу Лахтинская у села Шелтозеро и огнем подавила огневые точки. К 17.30 десантники выдвинулись к дороге на Петрозаводск. К этому времени подошли и войска, двигающиеся по суше. В результате совместных действий был разгромлен батальон противника. Угрозой тылу поселка Шелт-озеро десант заставил неприятеля оставить укрепленный пункт[649].

   Утром 28 июня высадку предприняли в Уйской губе. Подавив огневые точки противника, катера высадили первых десантников, которые встретили слабое сопротивление. Через 7–10 минут подошли катера ОВРа, канонерские лодки, сторожевые катера и транспорты с главными силами десанта. 31-й отдельный батальон морской пехоты занял село Деревянное и начал наступать на Петрозаводск, несмотря на большое число мин на дороге и взорванные мосты.

   Так как войска 32-й армии наступали с севера, неприятель покинул Петрозаводск. Только диверсионные отряды были оставлены для уничтожения предприятий и административных зданий. Узнав о начале разрушений в городе, Антонов направил для его спасения корабли. В 10.0 отряд минных и торпедных катеров входил в порт и высадил на пирс часть команды. В 16.00 основные силы флотилии доставили в Петрозаводск 31-й отдельный батальон морской пехоты, снятый с берега. Моряки первыми заняли город, в который лишь на следующий день с севера и юга вступили сухопутные войска[650]. Так как онежцы первыми ворвались в Петрозаводск, о них первых было упомянуто в приказе Верховного главнокомандования. В 22.0 29 июня Москва салютовала освободителям столицы Карелии[651].

   В ходе Свирско-Петрозаводской операции корабли Онежской военной флотилии отконвоировали 268 судов, которые перевезли до 20 тысяч тонн грузов и более 15 тысяч бойцов, обеспечив наступление сухопутных войск[652].

   Боевая деятельность флотилии была отмечена приказом Верховного главнокомандующего, дивизион канонерских лодок, 1-й дивизион бронекатеров, дивизион минных катеров и 31-й отдельный батальон морской пехоты по лучили наименования Петрозаводские. Более 350 матросов, старшин и офицеров флотилии получили ордена и медали. Капитана 1-го ранга Антонова за руководство боевыми действиями под Петрозаводском наградили орденом Ушакова II степени[653].

   После освобождения Петрозаводска Онежская военная флотилия была за ненадобностью расформирована. В августе Антонова назначили начальником штаба Рижского морского оборонительного района[654]. В сентябре 1944 года его направили командовать военно-морской базой Порккала-Удд, которую Финляндия предоставила вместо Ханко. В эту базу, как и другие финские порты (Хельсинки, Ханко, Мариенхамн), была перебазирована бригада шхерных кораблей. В портах Финляндии Хельсинки, Турку, Ханко базировались советские подводные лодки[655]. Благодаря выходу на просторы Балтийского моря балтийские моряки успешно действовали против гитлеровцев.

   9 мая 1945 года кончилась Великая Отечественная война. Однако для опытного, энергичного моряка нашлось новое дело на другом конце Советского Союза. Его назначили командующим Краснознаменной Амурской военной флотилией.



   Когда Н.В. Антонов прибыл на Дальний Восток, Советский Союз уже принял решение по просьбе союзников вступить в войну с Японией. Американцы нуждались в советской военной мощи, которая должна была связать боем огромную Квантунскую армию в Маньчжурии. Так как японцы на своих берегах Амура и других рек создали мощные укрепленные районы, то советским сухопутным войскам для переправы следовало рассчитывать на Краснознаменную Амурскую флотилию.

   К началу боевых действий в строю флотилии состояли 6 мониторов, 11 канонерских лодок, 7 минных катеров, 52 бронекатера, 12 тральщиков, 36 катеров-тральщиков и ряд вспомогательных судов, а также 70 самолетов; 2 монитора и 2 канлодки находились в ремонте. Часть кораблей флотилии представляли вооруженные речные суда, большинство экипажей которых составляли гражданские моряки. Из состава флотилии были назначены командиры, заместители по политчасти и комендоры. Организационно флотилия была подразделена на 1, 2, 3-ю Зее-Бурейскую бригады и Сретенский отдельный дивизион речных кораблей. Кроме того, существовали Уссурийский и Ханкайский отдельные отряды бронекатеров и охрана рейда главной базы[656].

   Главной базой служил Хабаровск. Базами были М. Сазанка на реке Зея, Сретенск на Шилке и озеро Ханка. С началом боевых действий флотилии подчинили все сторожевые катера пограничной охраны на Амуре и Уссури и 106 мобилизованных судов речного пароходства[657].

   Неприятельская Сунгарийская речная флотилия насчитывала 26 кораблей и катеров, а также около 50 мотоботов, 60 десантных моторных лодок и 3 полка морской пехоты. Эти силы вместе с войсками укрепленных районов становились противниками Амурской флотилии.

   Антонов значится командующим Краснознаменной Амурской флотилии с 23 июня 1945 года, когда он вступил в должность[658]. Всего два месяца ему было предоставлено на подготовку к боевым действиям.

   По плану Сунгарийской операции предстояло форсировать Амур и захватить устье Сунгари, а также форсировать Уссури на вспомогательном направлении. Далее 2-му Дальневосточному фронту следовало наступать в глубину территории и взять Харбин. Во многом успех этой операции зависел от действий флотилии[659].

   Развертывание флотилии началось с утра 8 августа.

   В Сунгарийской операции три бригады начали действия одновременно и к 10 августа овладели: 1-я бригада речных кораблей – островом Татарский и соседними островками, 2-я бригада речных кораблей – укрепленным сектором Фуюань и 3-я бригада речных кораблей – укрепленным сектором Дунаньчжень[660]. Их успех позволил провести переправу под Благовещенском. Уже с утра 11 августа началась переправа войск 2-й Краснознаменной армии. До 1 сентября были переправлены 64 891 солдат, 747 танков и бронемашин, 406 орудий, 3545 автомашин и масса грузов. Тем временем моряки флотилии 11 августа высадили десант на пристань Цихэ, и к вечеру город был взят. В тот же день высаженный десант овладел городом Мохэ[661].

   На левом фланге операционной зоны Краснознаменной Амурской флотилии бронекатера Ханкайского отдельного отряда в ночь на 9 августа обстреляли японские укрепления северного побережья озера Ханка. Были уничтожены 15 казарм, 8 наблюдательных вышек, 3 сторожевых катера, 2 дота, 4 дзота, 4 склада боеприпасов, рассеяны 3 гарнизона и комендатура[662].

   Итак, за первые дни наступления войска 2-го Дальневосточного фронта полностью овладели течением Амура и создали плацдармы в районе Благовещенска и устья Сунгари для дальнейшего наступления. Так как противников на Амуре не оставалось, Краснознаменной Амурской флотилии оставалось продолжать участие в Сунгарийской операции.



   Главное направление наступления 2-го Дальневосточного фронта проходило вдоль реки Сунгари. Японцы на этом направлении, проходившем по правому берегу Амура и Сунгари, имели укрепленные районы Фуюань, Циндели, Эту, Гайцзы, Тунцзян, Фуцзинь, Цзямусы, Саньсин, которые стояли на пути войск, наступавших к Харбину. В условиях бездорожья реки являлись основными линиями коммуникаций. Это повышало важность действий Краснознаменной Амурской флотилии. Если наступлением 15-й армии и 5-го стрелкового корпуса на Сунгарийском направлении руководил сам командующий 2-го Дальневосточного округа генерал М.А. Пуркаев, командование основной частью флотилии (1-я и 2-я бригады речных кораблей, позднее усиленная 3-й бригадой и частью сил бригады Воронкова) принял Военный совет Краснознаменной Амурской флотилии во главе с Антоновым. Войскам и флотилии следовало решительно наступать вдоль Сунгари и овладеть Харбином. Чтобы не отрываться далеко от кораблей, Военный совет флотилии располагался на штабном корабле «Амур»[663].

   От устья Сунгари 15-я армия наступала сразу по двум берегам: по правому шли части 361-й стрелковой дивизии и 171-й танковой бригады, по левому – 34-я стрелковая дивизия. По размытым ливнями дорогам войска двигались медленно. Поэтому на части флотилии была возложена основная задача: с сухопутными войсками на борту служить передовыми отрядами. Морякам приходилось действовать на незнакомой реке, которая часто меняла русло. Даже в штабе флотилии не было карт. Тем не менее флотилия успешно выполняла задачу.

   Японцы от Тунцзяна отходили к Фуцзину, вокруг которого создали укрепленный район. К городу стягивались отходившие неприятельские войска. Задачу по овладению городом 10 августа поставили 15-й армии и 1-й бригаде речных кораблей. Командующий армией решил овладеть Фуцзиньским укрепленным районом совместными ударами 361-й стрелковой дивизии и 171-й танковой бригады с суши и флотилии с реки. 1-й бригаде речных кораблей следовало высадить на правый берег десант из двух батальонов и штурмовой роты. В 16.00 10 августа корабли выступили от Тунцзина. Так как в пути отряды не встретили минных заграждений, а навигационные знаки японцы не сняли, 70 километров до Фуцзиня корабли прошли без проблем. Утром 11 августа на рейд вошли 6 бронекатеров и высадили на причал штурмовую роту. В упорном бою, при поддержке артиллерии и ракетных установок, штурмовая рота заняла плацдарм на берегу, на который монитор «Сунь Ят-сен» высадил батальон 264-го стрелкового полка. Десантники вели бой за город. С подходом сухопутных войск противник отступил на главную позицию. Только после подхода главных сил дивизии и танковой бригады 13 августа Фуцзиньский укрепленный пункт был взят[664].

   После пополнения запасов 1-я бригада речных кораблей приступила к подготовке взятия укрепленного района и города Цзямусы. Наступление по суше было задержано до 14 августа из-за того, что японцы взорвали мост через Сунгари и оказывали значительное сопротивление. Кроме того, движению мешали размытые дождями дороги. Чтобы преодолеть эти препятствия, 13 августа командование 2-го Дальневосточного фронта поставило перед Краснознаменной Амурской флотилией задачу совместно с частями 361-й и 388-й дивизий взять Цзямусы. Антонов перенес флагманский командный пункт на штабной корабль «Амур». На корабле, кроме Военного совета, находились оперативные группы штабов флотилии, 29-й истребительной дивизии и 10-й воздушной армии. 14 августа командующий флотилией прибыл в Фуцзинь, где поставил задачи 1-й и 2-й бригадам речных кораблей[665].

   На подступах к Цзямусы 1-й отряд бронекатеров после боя захватил неприятельский корабль. Движение к Цзямусы оказалось сложным из-за массы бревен и плотов, пущенных противником по течению. Моряки высадили десант в 40 километрах от Цзямусы, а сами к вечеру 15 августа прибыли на рейд города. Оказалось, что основные силы противника (3500 человек 7-й смешанной японо-маньчжурской бригады) отошли на Мингали. В городе осталось 500 смертников. Командующий флотилией решил часть сил с кораблей 2-й бригады высадить в районе Мингали, чтобы отрезать пути отхода 7-й смешанной бригады. Во исполнение его приказа с бронекатеров и катеров-тральщиков 16 августа были высажены две роты автоматчиков. Мониторы готовились открыть огонь. Однако стрелять не пришлось: вражеская бригада капитулировала. Вскоре город был занят частями 361-й стрелковой дивизии. А ночью 16 августа бронекатера 2-й бригады огнем помогли передовым войскам 34-й стрелковой дивизии пленить противника южнее Линьцзянкоу. 16 августа Военный совет 2-го Дальневосточного фронта объявил благодарность всему личному составу Краснознаменной Амурской флотилии и десантным войскам, которые овладели Цзямусы[666].

   Так как разрозненные неприятельские войска отходили вдоль Сунгари в основном на Саньсин, появилась возможность разгромить врага до подхода к Харбину. Потому контр-адмирал Антонов 16 августа запросил у Военного совета 2-го Дальневосточного фронта разрешения овладеть с 632-м стрелковым полком Саньсином. К этому времени войска наступали по двум берегам Сунгари. Однако командующий флотилией получил разрешение взять Саньсин. Он поставил задачу командирам 1-й и 2-й бригад к 10.00 высадить десант в Саньсин и поддержать его огнем; по пути к цели следовало вести разведку и уничтожать отходящие части противника. Для проведения разведки был выделен дозорно-разведывательный отряд из монитора «Сунь Ят-сен» и 3 бронекатеров. Двигаясь вдоль реки, отряд огнем и высадкой десантов громил отступавшие вдоль берега войска. В тяжелый бой отряд попал под селением Хуньхэдао вечером 16 августа. Противник обстреливал монитор из полевых орудий. Японцы старались удержать пункт, в котором дорога отступления на Саньсин проходила близко к берегу. Лишь к вечеру 17 августа, когда подошли основные силы 1-й бригады, под прикрытием огня мониторов и бронекатеров был высажен десант, который к 23.00 овладел селением[667].

   Сняв с берега десант, корабли направились к Саньсину, утром 18 августа присоединили 2-ю бригаду. Попав под обстрел противника с берега у Саньсина, моряки флотилии подавили неприятельские огневые точки и потопили у пристани пароход, с которого стреляли солдаты противника. Десант высадили прямо на пристань. Вскоре стало известно о капитуляции Квантунской армии, и части японских войск начали сдаваться. Трофеями в Саньсине стали 5 буксиров, пароход, 2 земснаряда, 19 барж, несколько складов[668].

   Переход кораблей в Харбин напоминал торжественное шествие, ибо в прибрежных городах моряков приветствовали местные жители. Утром 20 августа на подходе к Харбину навстречу советским кораблям вышел катер с начальником штаба Сунгарийской военной флотилии генерал-майором Цау. Тот сообщил советскому командованию о капитуляции Харбина и флотилии. 1-я и 2-я бригады речных кораблей с двумя стрелковыми батальонами прибыли в Харбин 21 августа; 22 августа пришла 3-я бригада с 394-м стрелковым полком. В Харбине моряки разоружали Сунгарийскую флотилию. Трофеями стали 4 башенные канлодки, 9 бронекатеров, 8 сторожевых катеров, более 30 буксиров, 20 грузопассажирских пароходов, много различных судов и плавсредств. На этом действия Краснознаменной Амурской флотилии были завершены[669].

   Боевые действия флотилии получили высокую оценку командования. Многие корабли и соединения получили почетные наименования и ордена. За боевые заслуги 3315 краснофлотцев, старшин и офицеров флотилии были награждены орденами и медалями. По указу Президиума Верховного Совета СССР от 14 сентября 1945 года семь амурцев, в том числе контр-адмирал Н.В. Антонов, были удостоены звания Героя Советского Союза[670].

   Антонов получил за службу также орден Ленина (1945), 2 ордена Красного Знамени (1944 и 1945), орден Ушакова II степени (1944), Отечественной войны I степени (1945), Красной Звезды (1944), медали. После войны он продолжал службу на флотилии и трагически погиб 24 октября 1948 года в Хабаровске[671].

   В городе Коломна Московской области установлен бюст Героя Советского Союза. Имя Антонова присвоили кораблю ВМФ[672].

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Рудольф Баландин.
100 великих гениев

Вендален Бехайм.
Энциклопедия оружия (Руководство по оружиеведению. Оружейное дело в историческом развитии)

Юрий Лубченков.
100 великих аристократов

Валерий Гуляев.
Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории

Константин Рыжов.
100 великих библейских персонажей
e-mail: historylib@yandex.ru
X