Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Николай Непомнящий.   100 великих загадок XX века

Кто и за что убил Василия Сталина?

(По материалам Д. Лиханова)


Василия Сталина арестовали через полтора месяца после смерти отца — 28 апреля 1953 года. В документах, рассекреченных полвека спустя, нет ни слова о том, кто замыслил эту операцию. Можно только предполагать, что инициатива исходила от бывших сталинских соратников — Берии, Молотова, Маленкова, Хрущева. Как раз в эти самые дни Лаврентий Павлович прямой дорожкой направлялся к трону: объединял госбезопасность с милицией, подчинил себе внутренние войска, злобно сверкал золотом пенсне на товарищей по партии, и те, по их собственным признаниям, впадали в транс, а про себя думали-гадали, как бы им поскорей спихнуть «товарища по партии». Возможно, Берия (и не только он) полагал, что Василий Сталин сможет занять место отца. Не в буквальном смысле, естественно (кто б ему это позволил), а в смысле народной любви или, правильнее сказать, народной памяти, которая, останься Вася на свободе, постоянно пробуждала бы к нему повышенное внимание. Ведь вспоминали же мы о Светлане, читая ее запрещенные мемуары.

Как «убирали» Василия Сталина? Об этом в гэбистских и партийных документах тоже молчок. Однако сохранились воспоминания последней гражданской жены Василия — Марии Николаевны.

О грядущем аресте сын Сталина узнал от друзей-летчиков по телефону. Неизвестно, что думал в эти мгновения Василий Сталин, но одна мысль пронеслась в его голове наверняка: «Предали, суки!» Василий перебрал все свои бумаги, кое-кто сжег, потом застрелил из табельного револьвера любимую овчарку и принялся ждать. Наутро пришли бугаи-чекисты: «Товарищ генерал, вот ордер на ваш арест». К тому дню генерал-лейтенанту Василию Сталину исполнилось тридцать два года. Он занимал должность командующего ВВС Московского военного округа. Много пил. Помогал спортсменам. Жил с любовницей. Но не могли же его арестовать только за это или за то, что он сын Сталина! Обвинили в разбазаривании государственных средств…

Допрашивать Василия начали 9 мая 1953 года. Поручено это ответственное дело было начальнику следственной части по особо важным делам генерал-лейтенанту Влодзимерскому и его заместителю полковнику Козлову. Суть протокола обвинения, состряпанного ими за три дня допросов, в двух словах сводится к тому, что Сталин Василий Иосифович, «занимая пост командующего ВВС Московского военного округа, допустил разбазаривание государственного имущества и незаконное расходование денежных средств, чем нанес большой материальный ущерб Советскому государству».

Виновным в «расхищении государственных средств» Василий себя признать отказался: «Расхищения государственных средств и казенного имущества в целях личного обогащения я не совершал и виновным в этом себя признать не могу». И то верно — обвинять в хищениях с целью личного обогащения человека, у которого всего лишь два месяца назад было все! А вот гипертрофированная страсть Василия Сталина к спорту и его щедрое покровительство спортсменам действительно происходили за казенный счет: «В период с 1947 по 1949 год, — каялся на допросе Василий, — в ВВС МВО были сформированы команды мастеров почти по всем видам спорта… Кроме того, я добился передачи ВВС из центрального клуба Советской армии футбольной команды. Во всех этих спортивных командах числилось более 300 человек, содержание которых обходилось в сумму свыше 5 млн. рублей в год». А в 1950 году на территории парка культуры и отдыха Ленинградского района штаб ВВС начал строительство спортивного центра, причем эту и все другие стройки, по словам Василия, санкционировал военный министр маршал Василевский, а стало быть, на всех бумагах стояла ею подпись. Однако Василевского на Лубянку даже не вызывали. А в памяти многих спортсменов послевоенного поколения Вася Сталин остался «мировым мужиком», который многим помог: перетягивал в Москву, устраивал квартиры, зарплаты, звания. Многие ветераны советского спорта до сих пор считают себя обязанными этому человеку, что называется, по гроб жизни.

Следствие отыскало за Василием Сталиным еще множество грехов и грешков: летал на охоту в служебном «Дугласе», ездил по личным делам на казенном авто «паккард», построил на даче конюшню и баню, вывез из побежденной Германии несколько вагонов разного барахла…

Летом 1953 года «друзья по партии» устранили Лаврентия Берию, а в августе новый шеф госбезопасности Круглов отправил в президиум ЦК записку, в которой Василий Сталин официально обвинялся в растратах на 20 миллионов рублей, во «враждебных выпадах» и антисоветских клеветнических измышлениях. «После кончины Сталина И.В., — писал Круглов, — стал высказывать клеветнические измышления против руководителей КПСС и Советского правительства, якобы незаслуженно уволивших его из Советской Армии и стремящихся представить его как пьяницу и разложившегося человека. Вместе с тем Сталин В.И. осуждал мероприятия Советского правительства, направленные на обеспечение бесперебойного руководства страной после кончины Сталина И.В., а также высказывал недовольство тем, что Советское правительство якобы не проводит достаточных мероприятий по увековечению памяти Сталина И.В. Окончательно морально разложившись, Сталин В.И. в конце марта и апреле с.г. высказывал настроения встретиться с иностранными корреспондентами и дать им интервью о своем положении после кончины Сталина И.В.».

Василия Сталина осудили лишь два года спустя — 2 сентября 1955 года. Трудно сказать, чем была вызвана эта пауза. Может быть, какими-то внутриполитическими причинами? За антисоветскую пропаганду и злоупотребление служебным положением (растрату так и не удалось доказать) он получил восемь лет лишения свободы. Два года до суда Василий провел в Лефортове в роли безымянного узника, и только следователи и начальник тюрьмы знали о том, что это сын Сталина. После суда его отправили в знаменитую Владимирскую тюрьму, построенную еще при царском режиме. Здесь Василий провел почти шесть лет…

5 января 1960 года. Генпрокурор Руденко и главный гэбист Шелепин вновь пишут бумагу на Старую площадь. На дворе политическая оттепель — оттого, видать, и письмо такое: просят у ЦК за хорошее поведение и по причине болезни «применить к Сталину В.И. частную амнистию… поручить Моссовету предоставить Сталину В.И. в г. Москве трехкомнатную квартиру; поручить Министерству обороны СССР назначить Сталину В.И. пенсию… предоставить ему путевку в санаторий сроком на 3 месяца и возвратить изъятое при аресте лично принадлежащее ему имущество; выдать Сталину В.И. 30 тысяч рублей в качестве единовременного пособия». Чуть ниже пометочка: «Постановлением Президиума ЦК КПСС от 8 января 1960 г. предложение А. Шелепина и Р. Руденко были приняты». Казалось бы, добро пожаловать на свободу! Но тут как раз что-то происходит…

В рассекреченных документах имеется явный пробел — отсутствие двенадцати страниц, которые, возможно, составляли документ за номером 121, до сих пор нерассекреченный. Не исключено, что в нем таится разгадка того, что произошло с Василием Сталиным в последующие годы.

Следующий документ, от 7 апреля 1961 года:

«За период пребывания в местах заключения В.И. Сталин не исправился, ведет себя вызывающе, злобно, требует для себя особых привилегий, которыми он пользовался при жизни отца. На предложение, сделанное ему о том, чтобы после освобождения из тюрьмы выехать на постоянное место жительства в гг. Казань или Куйбышев, Сталин В.И. заявил, что добровольно из Москвы он никуда не поедет… На предложение о смене фамилии он также категорически отказался… и заявил, что если ему не будут созданы соответствующие условия… то он “молчать не будет, а станет всем говорить о том, что осудили его в свое время необоснованно и что в отношении его чинится произвол”.

В неоднократных беседах с ним он постоянно подчеркивал, что по выходе из тюрьмы будет добиваться приема у товарища Н.С. Хрущева и других членов президиума ЦК КПСС, а также писать письма и заявления в различные инстанции. При этом он высказал мысль о том, что, возможно, снова обратится в китайское посольство с просьбой отправить его в Китай, где он будет лечиться и работать. Прокуратура СССР и Комитет госбезопасности убеждены, что В.И. Сталин, выйдя на свободу, будет снова вести себя по-прежнему неправильно. В связи с этим считаем целесообразным… в порядке исключения из действующего законодательства направить В.И. Сталина после отбытия наказания в ссылку сроком на 5 лет в г. Казань (в этот город запрещен въезд иностранцам). В гор. Казани предоставить ему отдельную однокомнатную квартиру. По заключению врачей, состояние здоровья В.И. Сталина плохое и он нуждается в длительном лечении и пенсионном обеспечении. Как прослужившему в армии более 25 лет, в льготном исчислении В.И. Сталину была назначена пенсия в размере 300 рублей (новыми деньгами). Однако, учитывая, что он своими действиями дискредитировал высокое звание советского генерала, предлагается установить для него по линии Министерства обороны СССР пенсию в размере 150 рублей в месяц. По улучшении здоровья его можно было бы трудоустроить на одном из авиационных заводов гор. Казани. Считаем также целесообразным при выдаче В.И. Сталину паспорта указать другую фамилию…»

Василий Сталин прибыл в Казань в марте 1961-го. У него отняли все: дом, друзей, женщин, работу и даже фамилию. В однокомнатную квартиру на Гагарина, 105 он зашел только с одним чемоданом, в котором лежал серебряный рог, бурка и пластинки с грузинскими песнями. Здесь, в Казани, Василий прожил всего лишь год. Однако именно этот последний год жизни сталинского сына буквально переполнен таинственными событиями.

В январе 1961-го, по воспоминаниям последней его жены — Марии Николаевны, — в Казани неожиданно появилась некая Мария Нузберг, о которой было известно, что КГБ привез ее вместе с детьми из Сибири специально для ухода за Василием и даже выделили ей отдельную квартиру. Более об этой Нузберг ничего неизвестно, однако совершенно очевидно, что она несколько месяцев жила на Гагарина, 105 по специальному заданию госбезопасности. И именно с появлением Нузберг сын Сталина «заболел странной болезнью», от которой не оправился уже до конца своих дней.

«Тогда, в январе, — вспоминает Мария Николаевна, — я вынуждена была уйти от Васи. Эта Нузберг постоянно находилась в квартире, делала ему уколы». Марии Николаевне говорили, что это инъекции снотворного, однако когда она попыталась рассмотреть одну ампулу, медсестра тут же ее выхватила и раздавила ногой на полу.

«В марте мне на работу позвонила врач Барышева, — продолжает Мария Николаевна, — и сказала: “Ваш муж очень плох. Он очень просит вас приехать”. Я приехала. Ему и в самом деле было очень плохо. Василий еще больше похудел и не стал похож на себя. Нузберг сидела тут же, не оставляла нас ни на минуту двоих. “Почему ты не позвонил сам?” — спросила я. “Я не мог. Меня не было”. — “Как?” — “Меня увозили”. — “Куда увозили?” — “Не имеет значения”. Куда его увозили? Зачем? Что они с ним там делали? У меня не было ответов на эти вопросы, и никто не собирался мне их давать. А он лежал передо мной, беспомощный, худой и страшный…»

17 марта Василия снова увозили в неизвестном направлении, а всего через два дня сын Сталина умер — в возрасте сорока одного года. Пройдя через девять лет Лефортова и Владимирки, этот молодой, крепкий мужик в казанской ссылке «сгорел» подозрительно скоропостижно.

И последний штрих. Когда на Арском кладбище открыли гроб для прощания, Мария Николаевна не узнала Василия. Его лицо было синим от гематом, а нос разбит. Она подумала: «Наверное, это кукла». Гроб опустили в могилу. Сверху приладили красный фанерный обелиск со звездочкой. Вместо имени — жестяная табличка с номером. Два года спустя друзья поставят здесь гранитный памятник с надписью «Единственному от М. Джугашвили» и фотографией Василия на фарфоровой пластинке, однако через несколько дней кто-то расстреляет фотографию несколькими выстрелами в упор…


загрузка...
Другие книги по данной тематике

Алексей Шишов.
100 великих казаков

Николай Непомнящий, Андрей Низовский.
100 великих кладов

Константин Рыжов.
100 великих библейских персонажей

Игорь Мусский.
100 великих дипломатов

Алина Ребель.
Евреи в России: самые влиятельные и богатые
e-mail: historylib@yandex.ru