Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Мишель Пастуро.   Символическая история европейского средневековья

Лев вездесущий

Дикие львы исчезли из Западной Европы уже очень давно — вероятно, за несколько тысячелетий до нашей эры. Римляне регулярно привозили их в большом количестве для цирковых забав из Северной Африки или Малой Азии, а иногда и из более отдаленных земель. К эпохе Средневековья лев уже давно не являлся представителем местной фауны. Однако мужчины и женщины феодальной эпохи могли видеть львов вживую; конечно, не каждый день, но, возможно, не так уж и редко, как могло бы показаться на первый взгляд. На самом деле существовало множество передвижных зверинцев, которые кочевали с ярмарки на ярмарку, с рынка на рынок. Среди довольно разнообразной фауны там можно было увидеть медведей, которые плясали и проделывали акробатические трюки, а время от времени и льва, а то и нескольких. Последние, разумеется, были настоящими «звездами», и люди иногда проделывали долгий путь, чтобы на них посмотреть. Помимо этих скромных бродячих зверинцев существовали и более крупные зверинцы, иногда стационарные, порой передвижные, и львы в них по праву занимали первое место: это зверинцы княжеские и королевские1.

В средневековой Европе эти зверинцы2 всегда являлись знаком власти. Так было уже в Античности и так будет в Новое время. Поначалу такими зверинцами владели только короли, крупные сеньоры и иногда аббатства. С XIII века им стали подражать некоторые города, капитулы3 и отдельные состоятельные прелаты. Назначение их состояло вовсе не в том, чтобы удовлетворить любопытство публики, жаждущей поглазеть на хищных или необычных зверей, а в том, чтобы явить миру живые эмблемы и символы власти, покупать, содержать, дарить или обменивать которые могли только самые могущественные люди. В этом смысле всякий зверинец являлся «сокровищем»4. К сожалению, источников, рассказывающих о зверинцах, не так много и обычно в них содержатся весьма скудные сведения. В частности, мы не располагаем описями или перечнями, которые дали бы нам представление о составе конкретного зверинца того или иного князя, в тот или иной момент времени, в том или ином месте5. Хотелось бы побольше узнать и о соотношении местных и экзотических зверей, диких и домашних, опасных и безобидных, крупных и мелких, о том, какие животные были представлены в единственном экземпляре, а какие — в некотором количестве. Внимательное изучение состава зверинцев было бы полезным во многих отношениях. В зверинцах раннего Средневековья преобладают медведи, кабаны и львы. В феодальную эпоху кабаны и вовсе из них исчезают, медведей становится меньше, а вот львов, а также леопардов и пантер — наоборот, больше. В конце Средних веков растет популярность экзотических животных, как северных (моржи, северные олени, лоси), так и азиатских (пантеры, верблюды) и африканских (слоны, дромадеры, обезьяны, антилопы, дикие ослы). Но, как и прежде, главной звездой зверинца остается лев — непременный атрибут любого носителя власти6.

Таким образом, увидеть живого льва в средневековой Европе можно было не так уж и редко, даже в сельской местности. Но львы нарисованные, скульптурные, вышитые или лепные, конечно, попадались на глаза куда чаще. Точнее говоря, практически ежедневно — настолько часто встречаются изображения львов в церквях, на светских зданиях и надгробиях, на объектах искусства и предметах материальной культуры. В церкви, как романской, так и готической, львов можно увидеть повсюду — снаружи и внутри, в нефе и на хорах, на полу, на стенах, на потолке, на дверях и на окнах: целых львов и львов гибридных, изображенных отдельно или в составе сцены. В изобильном декоре церквей, где бестиарию отводится существенное место, скульптурные львы встречаются сегодня чаще, чем львы нарисованные. Впрочем, значительная часть последних исчезла — как и большинство настенных изображений, — и к тому же мы не можем быть уверены в том, что все скульптурные звери, которых мы принимаем за львов, как таковые задумывались и таковыми воспринимались. Иногда это просто некие хищники семейства кошачьих, или даже просто четвероногие, которых нельзя отнести к какому-то определенному виду. Иногда мы также склонны путать льва с медведем: в Библии, в сочинениях Отцов церкви и в иконографии, которая их иллюстрирует, два этих зверя составляют пару. Только хвост и грива позволяют с определенностью отличить одного от другого. Еще чаще мы пытаемся назначить львом любого хищника или чудовище с разинутой пастью, которое будто бы глотает или изрыгает человека. Во многих случаях такое отождествление не обосновано, так как является чрезмерно конкретизирующим.

И тем не менее львы встречаются в избытке, особенно в скульптурном декоре романской эпохи. Но это касается не только скульптуры. Например, в иллюстрированных рукописях львов ничуть не меньше: льва здесь изображают чаще всего. В некоторых книгах лев присутствует на каждом развороте: и в основной миниатюре, и в буквицах, и в декоре полей. Вне зависимости от того, на какой поверхности или в какой технике выполнено изображение, лев в любом случае является «звездой» средневекового бестиария, весьма и весьма превосходящей по популярности остальных животных. Редко где и редко когда взгляд не натыкается на льва или сразу на нескольких. Лев, в полной мере являясь частью повседневности, заставляет историка поразмыслить над обоснованностью противопоставления в средневековой культуре «местных» животных и животных «экзотических». На современные классификации и представления здесь опять-таки следует опираться с большой осторожностью.



1 История королевских и княжеских зверинцев еще не написана. Давняя книга Гюстава Луазеля (Loysel G. Histoire des menageries de l’Antiquite a nos jours. Paris, 1912, 3 vol.), которую часто цитируют, но, видимо, никогда не читают, представляет собой довольное посредственное сочинение: в ней дается обрывочная информация, часто устаревшая и начисто лишенная проблематики. Зверинцы — как, впрочем, и вообще все темы, связанные с животными, — долгое время были отданы на откуп историческому анекдоту и сборникам курьезов. Они этого не заслуживают.
2 В данном исследовании я везде употребляю слово menagerie («зверинец». — Прим. перев.) в его современном значении, каковое оно приобрело в XVII в. В старо- и среднефранцузском языке это слово обозначает не место, где содержат и показывают диких или диковинных зверей, а управление хозяйством или домом.
3 Совет духовных лиц при епископе. — Прим. ред.
4 Как верно полагал выдающийся историк П.Э. Шрамм, посвятивший им несколько страниц в своей прекрасной, написанной в соавторстве книге: Schramm P.Е., Mutherich F. Denkmale der deutschen Konige und Kaiser. Munchen, 1962, S. 70-74.
5 Создать типологию зверинцев непросто, так как обозначающие их термины неустойчивы и двусмысленны. Чаще всего встречаются слова bestiarium, vivarium и claustrum; но они обозначают как рвы и клетки, так и парки с заповедниками. Кроме того, они многозначны: словом vivarium, к примеру, называют одновременно зверинец с хищными зверями, олений парк, кроличий садок, живорыбный садок и даже фруктовый сад. Такие термины, как pardarium, leopardarium или ferarium используются реже, но имеют более конкретное значение: речь идет о рве, в котором находятся львы, леопарды и пантеры. Птичьи вольеры, в отличие от вивариев, также имеют вполне прозрачные названия: aviarium, columbarium.
6 В ту же эпоху возрастает число оленьих парков; олень имеет христологическое значение, и охота на него отныне считается более благородной, чем охота на кабана. Состав зверинцев и круг живых животных, которыми владели князья, следует сопоставить с чучелами животных — bouillis еn huile — «прокипяченными в масле», по-среднефранцузски, — а также с отдельными частями животных (кожа, мех, шерсть, волосы, кости, зубы, когти и т. д.), которые хранились в светских или церковных сокровищницах. Здесь самыми популярными вплоть до Нового времени были крокодилы, змеи и драконы. Со зверинцами также тесно связаны зрелища и бои с участием животных: если le gieu des ours et des lions, то есть битва медведя со львом — излюбленный мотив песен о деяниях — в конце Средних веков уже отошла в прошлое, то бои львов с быками отнюдь не редкость, особенно в Испании и Италии. В целом, во второй половине XV в. повышается интерес к быкам и к бою быков. Но эти зрелища, несмотря на то, что о них иногда пишут, по всей видимости, не являлись продолжением античных ритуалов, в которых участвовали быки.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Жан Ришар.
Латино-Иерусалимское королевство

В. В. Самаркин.
Историческая география Западной Европы в средние века

Мишель Пастуро.
Символическая история европейского средневековья

Марджори Роулинг.
Европа в Средние века. Быт, религия, культура

Н. Г. Пашкин.
Византия в европейской политике первой половины XV в. (1402-1438)
e-mail: historylib@yandex.ru