Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама


Майкл Лёве.   Китай династии Хань. Быт, религия, культура

Глава 3. Чиновничество

В основном китайские государственные деятели и авторы работ по истории страны с гордостью описывают устройство своей империи; вырисовывается картина сложной чиновничьей иерархии. Хотя нам не удастся узнать, насколько их описания соответствуют реальному положению дел, но очевидно, что начиная с ханьского периода империя управлялась с помощью специальной гражданской службы, контролировавшейся правительством. С первых дней существования китайских империй возникла проблема поиска необходимого числа образованных людей из числа местного населения. Они должны были решать серьезные управленческие проблемы и не использовать общественное положение в собственных целях.

Эти задачи решались постепенно в течение многих столетий, в соответствии с особенностями китайского общества. Нуждаясь в чиновниках, правительство представляло им жизненное обеспечение в зависимости от занимаемого положения. Материальные блага, привилегии и почести стали выражением разветвленной иерархической системы Китая, которая не имела в течение длительного времени соответствий с государственным устройством других стран.

В законе 144 года до н. э. говорится: «Чиновники управляют населением, следовательно, справедливо, чтобы повозки, в которых они перемещаются, и одежды, которые они носят, соответствовали рангу».

Даже эмблемы существенно различались; в зависимости от положения и жалованья чиновник получал золотую, серебряную или бронзовую печать, украшенную пурпурными, голубыми, желтыми или черными лентами.

Начиная с V века философы призывают назначать на высшие государственные посты тех, кто наделен соответствующими способностями, а не в порядке наследования должности от своих предков. К необходимым качествам относили честность и ум. Именно они ценились интеллигенцией во время ханьского и последующего периодов. Однако, соглашаясь с мнением философов, большинство правителей не следовали ему и назначали на государственные должности людей, руководствуясь конъюнктурными соображениями или другими обстоятельствами.

Однако пропагандируемая философами концепция идеального чиновника повлияла на развитие системы обучения, сочетавшей воспитание моральных принципов с развитием интеллектуальных способностей и освоением накопленного опыта.

Бывали и предложения, направленные против найма обеспеченных людей или тех, кто стремился извлечь выгоду из своего положения. Опасались, что богатые люди, не обладавшие необходимыми качествами, просто купят себе соответствующий чин. Опасения иногда и оправдывались, но подобным предостережениям не всегда придавалось значение.

С начала ханьского периода разрабатывалась система отбора подходящих кандидатов, которые могли бы служить в государственных учреждениях. В вердикте 196 года до н. э. правителям областей и царств предписывалось направлять подходящие кандидатуры в столицу, где они проходили соответствующие испытания и затем назначались на соответствующие их способностям посты.



Рис. 6. Чиновник в официальном одеянии с мечом и дщицей для письма. Настенная живопись в гробнице; рисунок выполнен черной, алой и голубой красками на желтом фоне; ок. 182 года.


Всего через сто лет каждая область или царство ежегодно в определенное время отправляли в столицу нескольких претендентов. К середине I века установились соответствующие квоты. Из каждых 200 000 жителей провинции губернатор должен был выбрать одного кандидата, обладавшего очевидными моральными принципами и отличавшегося преданностью семейным законам. Кроме того, необходимо было представить от шести до десяти человек, разбиравшихся в литературе. К 140 году в столице собиралось около 200 кандидатов, прибывших со всех концов Китая.

Приехав в столицу, кандидаты держали своеобразные экзамены. Обычно их принимали высшие гражданские чиновники, а в заключение испытуемые представали перед императором, который задавал им вопросы и оценивал ответы.

Информация о процедуре экзамена скудна, неизвестны темы, форма проведения (устная или письменная). Единственный дошедший до нас фрагмент ханьских законов указывает только на порядок тестирования юношей семнадцати лет в чтении и письме. Историки также зафиксировали число чиновников, чья карьера началась, когда после соответствующего испытания им присуждался первый, второй или третий класс.

Теоретически путь к карьере государственного служащего был открыт для любого члена общества. Рассказывают, что примерно в 120 году до н. э. один впоследствии известный чиновник разводил свиней, чтобы накопить деньги для обучения. Благодаря своим способностям он сделал блестящую карьеру, став главным советником императора.

Известно множество случаев, когда добивались значительного положения люди из сельской местности или из провинциальных городов. И все же нельзя отрицать, что близость к центральному правительству или происхождение из благородной семьи облегчали путь наверх.

Несмотря на существовавшие законы, чиновники часто рекомендовали своих сыновей на освободившиеся должности, так что некоторые посты все же передавались по наследству. Бывали и случаи, когда девушки, очаровавшие императора, добивались синекуры для своих родственников. Известны и эпизоды, когда человек титул чиновника покупал за наличные.

Во всех этих случаях игра стоила свеч, поскольку речь шла о жалованье, уважении и приобретении высоко ценимых социальных и законодательных привилегий. Государственная служба предполагала также освобождение от тяжелой рекрутской повинности. Неуважительное обращение с чиновником означало нарушение законов, за что полагалось наказание.

После того как представленный провинциальным или дворцовым чиновником кандидат на должность проходил предварительный отбор, его присоединяли к группе людей, ожидавших назначения. Иногда при дворе скапливалось до тысячи человек, которые привлекались как многочисленные советники или придворные. Когда появлялась вакансия, то для претендента устанавливали испытательный срок. Если человек проявлял себя с лучшей стороны, то его назначали на соответствующий пост. В иных случаях испытательный срок мог длиться год. Существовали и другие виды временных назначений.

О других особенностях традиционной китайской государственной службы известно из отчетов. Каждые три года местные власти были обязаны представлять в столицу отчеты и доклады, а также свидетельства о том, как исполняют поручения их подчиненные. В большинстве случаев это краткие формулировки, практически не дающие представления о степени квалификации, качестве работы, об особых навыках и личных свойствах аттестуемого.

Можно только предположить, что иногда в отчеты вносились имена и указывалась должность чиновника. Качество службы характеризовалось как «отличное», «среднее» или «низкое». Определенное место уделялось личной характеристике, способностям читать, писать, делать расчеты, уровню знания законов, отмечался вес и возраст работника и даже расстояние, на котором находился его родной дом от конторы. Отдаленность, очевидно, в некоторой степени удерживала от коррупции, но, вероятно, не имела никакого значения для высших чинов. Представленные отчеты в ряде случаев становились причиной продвижения по службе или перевода.

Как в центре, так и на местах от занимаемой должности зависело жалованье. Обычно за основу расчетов принимался размер ежегодной выдачи зерна, колебавшийся от 2000 до 100 пудов. Фактически зерном чиновники получали только часть жалованья, остальное выплачивалось деньгами, в ряде случаев – рулонами шелка, поэтому вычислить реальную сумму заработка достаточно сложно.

Обычно продвижение по службе происходило постепенно, от низшей ступеньки к высшей, в ряде случаев автоматически после истечения определенного срока службы на конкретной должности. Встречались, конечно, особо одаренные или удачливые чиновники, которым удавалось перешагнуть через несколько ступенек, – для этого издавался соответствующий императорский указ.

Перевод или отставка следовали после каких-либо промахов по службе, проявления некомпетентности или при обвинении в преступлении. Через каждые пять дней службы предоставлялся свободный день для отдыха, при необходимости можно было воспользоваться отпуском по болезни. Когда человек уходил в отставку по достижении преклонного возраста, ему обычно преподносили щедрый подарок в виде большой суммы денег или рулонов тканей. Как правило, бывшему чиновнику назначали пожизненную пенсию, известны случаи, когда она устанавливалась в размере трети его жалованья.

В ханьском Китае, равно как и в более поздние периоды, отдельную группу составляли придворные ученые, государственные служащие. Кандидатов в чиновники обучали прежде всего как ученых, а затем прививали административные навыки. Человек вполне мог подняться с низших ступеней службы в провинции и стать чиновником центральной администрации. Возглавив один из девяти департаментов или заняв более высокий пост, он уже получал право решать проблемы, которые существенно отличались от рутинных задач провинциального служащего.

Теперь он участвовал в формировании политики и принятии решений, которые могли иметь серьезные последствия и даже изменить ход событий в империи, и во многом определяли культурную политику для остальной части Китая. Сознание своего могущества вызывало чувство гордости. Чиновников уважало и все население, считая ценнейшим общественным достоянием, они получали вознаграждение деньгами или земельным наделом.

Отношения между чиновниками определялись жесткими правилами, где регламентировались обязательные связи, способы обращения к старшему или младшему коллеге, формулировки письменных сообщений, даже правила поведения в обычной жизни и ношения одежды.

Младшие по званию чиновники и в центре и на местах большую часть времени проводили в учреждениях, где получали документацию от других своих коллег. Они опрашивали население, составляли доклады о происходящем, вершили правосудие, если их призывали участвовать в судебных заседаниях, составляли отчеты о сборе налогов или готовили предложения для высших инстанций.

Дома чиновников практически ничем не отличались от усадеб богатых горожан: те же высокие заборы с внушительными воротами, просторными внутренними дворами и затененными жилыми помещениями. Обычно постройки симметрично располагались вдоль линии, чтобы посетитель, которого допустили к значительному лицу, преисполнился уважения и восхищения, глядя на богатую усадьбу и образцовое хозяйство, чтобы лишний раз напомнить о привилегированном положении чиновника и конечно же внушить мысль о той ответственности, которая неразрывно связывалась с исполнением служебных обязанностей.

Каждый чиновник занимал совершенно определенное место в обществе и служил своему императору. Обычно слуги или рабы освобождали его от бытовых обязанностей, поэтому он мог лучшим образом проявить себя на службе.

После назначения на одну из высоких должностей, требовавших присутствия на аудиенциях у императора, вся жизнь чиновника подчинялась строгому придворному распорядку, его доставляли во дворец на носилках, убранство которых соответствовало статусу чиновника, и только к определенным дворцовым воротам в строго установленное время, соответствующим образом одетого, в головном уборе с лентами – знаками отличия своего учреждения, обязательно с личной печатью, удостоверяющей полномочия, в сопровождении слуг с флагами.

Спустившись с носилок, чиновник должен был пройти оставшуюся часть пути пешком, чтобы выказать уважение императору и продемонстрировать ревностное отношение к своим обязанностям. Исключение делалось только для самых пожилых чиновников, которым было трудно ходить. Их приносили в зал на носилках, и им оставалось только занять свое место перед лицом Сына Неба.

За четырехсотлетний период правления Ханьской династии характер и принципы общественной жизни значительно менялись: честность уступала место коррупции, когда лишь несколько близких к трону семей регулировали назначение на должность и сами экзаменовали претендентов на место. Конечно, этого утаить было нельзя, как и характер исполнения чиновниками своих обязанностей.

Отметим один типичный случай. Примерно в 80 году до н. э. правительство решило осуществить строительный проект, который потребовал перемещений огромного количества песка и гравия. Для выполнения работ потребовалось нанять у владельцев тележки с быками, чтобы перевезти 30 000 партий груза. Казна решила выплатить за каждую перевозку 1000 монет, но отвечавший за проект чиновник смог изменить цену – увеличить ее до 2000 монет и получил чистую прибыль в 30 миллионов монет. Завистники донесли об этом его начальству, и виновный был наказан.



Рис. 7. Учитель и ученики; у одного из детей за спиной привязан учебник (рельеф). Западный Китай.


Отмечались также случаи самоуправства со стороны местных губернаторов по отношению к населению. Но какими бы деспотичными ни были власти, их руководство часто предпочитали насилию или беззаконию. Когда наступала пора безвластия, влиятельная местная семья начинала терроризировать беззащитное население, прибегая к услугам наемных банд или вооружая своих сторонников.

Любопытно, что каждый случай злоупотреблений, отмеченный в записях, сопровождается рассказом об ответственном чиновнике, который скрупулезно выполнял свои обязанности и был предан своему делу.


В те времена школьные учреждения существовали для того, чтобы обучать будущих государственных служащих, их посещали в основном сыновья чиновников или других высокопоставленных лиц. Открытие таких школ в столице можно проследить по записи, сделанной младшим чиновником примерно в 120 году до н. э.

Особое значение придавалось развитию умственных способностей, поскольку в первую очередь именно это качество требовалось для назначения на должность. Иногда объявляли дополнительный набор учеников, чтобы доукомплектовать квоту кандидатов, которые должны были пройти на первую, вторую или третью ступени.

Встречались прогрессивные чиновники, которые учреждали такие же школы в провинциях. Некоторые из них заботились о том, чтобы подобрать перспективных молодых людей и отправить их учиться в столицу Чанъань (начиная с 202 года до н. э. по 8 год) или Лоян (с 25-го по 220 год). Бывало, эти молодые люди возвращались в свои родные селения и усадьбы, вызывая восхищение и гордость своих родных и односельчан. Иногда им завидовали, поскольку они очень отличались от тех, с кем играли и дружили в детстве. Они выделялись правильной речью, манерой поведения и чувством достоинства, ибо, как жители столицы, уже обладали определенной властью.

Известно, что в ханьский период открывались и частные образовательные учреждения. Иногда их учредителем становился известный ученый, увлекавший учеников и последователей системой преподавания или своими взглядами на мир. Рассказывают, что у некоторых наставников число учеников доходило до сотни. Из таких школ вышли некоторые известные государственные деятели ханьского периода.

Обычно в Китае обучение начиналось с восьмилетнего возраста, но далеко не всегда. Прежде всего обучали навыкам чтения и письма, поэтому в первые годы обучения основным предметом была каллиграфия – совершенствование написания иероглифов (более подробно об этом говорится в главе 7).

Стремясь помочь школьнику, китайские ученые составляли специальные прописи и списки трудных слов с толкованиями их смысла. К концу периода Западной Хани в императорской библиотеке хранилось около сотни подобных сочинений. Они содержали списки иероглифов, которые обозначают предметы одной и той же группы, например понятия, относящиеся к дому, жилищу, усадьбе, месту жительства, строительству.

Эти перечни иероглифов помогали учащимся в работе над классическими или священными текстами. Важное место среди них занимали те, которые традиционно связывались с именем Конфуция (551—479 годы до н. э.). На самом деле отдельные тексты были написаны гораздо раньше, но также высоко ценились благодаря изложенным в них моральным установлениям и описаниям традиционных способов управления государством.

Встречались и тексты, составленные гораздо позже, где содержались правила поведения в определенных социальных и политических обстоятельствах, определялись отношения между монархом и чиновником, старшими и младшими членами семьи. Глубокое знание подобных сочинений считалось основным признаком образованности.

Методика обучения была различной. Ряд наставников привлекали своих учеников для комментирования классических текстов. Для этого обширный трактат делили на небольшие фрагменты, и каждый должен был работать над своей частью. Другие занимались комментированным чтением текстов или излагали слушателям материал в ходе бесед. Чтобы придать занимательность сухим описаниям, они не чурались и анекдотов об известных деятелях и событиях. В ряде случаев учитель сопровождал ранние тексты отсылками к современной практике религиозных обрядов или рассказывал о суевериях.

На определенной стадии начинали обучать математике, знакомили с теорией и давали большое количество задач, связанных с повседневной жизнью. Вот одна из таких задач, такие же примеры встречаются и в современных учебниках.

Из Чанъаня в Чжи, расстояние между которыми 3000 ли (около 900 км), отправились две лошади, резвая и медлительная. В первый день резвая лошадь прошла 193 ли, а затем ежедневно увеличивала пройденное расстояние на 13 ли. Медлительная лошадь в первый день покрыла 97 ли, а затем ежедневно проходила на 1/2 ли меньше. Добежав до Чжи, резвая лошадь отправилась в обратный путь и встретилась с медлительной лошадью. Когда состоялась их встреча и сколько проскакала каждая лошадь?

Другая задача была такова.

Мужчина перетаскивает соль. Если ему платят 40 монет за перенесение двух мер соли на расстояние 100 ли, то сколько ему заплатят, если он перенесет 1,73 меры на расстояние 80 ли? (Ответы следующие: 1. После 15 135/191 дней; резвая лошадь прошла 4534 46/191 ли, а медлительная 1465 145/191 ли. 2. 27 11/15 монет.)

Образование рассматривалось как средство совершенствования определенных качеств, исправления недостатков и выявления достоинств. В то же время оно становилось способом совершенствования заложенных в человеке способностей, учеников заставляли развивать и использовать природные качества.

Хотя от ханьского периода не сохранились ни описания конкретных методик обучения, ни записи практических упражнений, один из принципов нам известен. Некий автор XVI века пишет, что необходимо следовать завету предков, и приводит поговорку: «Бережешь розги – портишь дитя».

Большинство государственных деятелей и чиновников, поднявшихся по служебной лестнице в период ханьского Китая, добились своего положения традиционным образом: путем постепенного продвижения по ступеням власти или благодаря рекомендациям влиятельных покровителей. Сначала они служили в качестве младших чиновников в провинциях, затем переходили в центральное правительство и, наконец, получали одну из главных государственных должностей. Бывали и такие, чья карьера шла иными путями, но их вклад в общественную жизнь страны оказывался весьма заметным.



Рис. 8. Графическое доказательство теоремы Пифагора; иллюстрация из книги по математике ханьского периода.


Заканчивая краткую характеристику деятельности правительства и чиновников, рассмотрим, что происходило в верхах властной пирамиды около 90 года до н. э. Тогда в результате придворных интриг и междоусобиц сложилась опасная для государства ситуация. Правительство утратило реальную власть, и над имперскими учреждениями нависла угроза.

Вначале расскажем о человеке по имени Тянь Тяньцзю. Он происходил из известной семьи Тянь, правившей в Восточном Китае, до того как царство вошло в состав новой империи, образовавшейся после 221 года до н. э. В 91 году до н. э. противники императора попытались занять престол. В городе Чанъань вспыхнуло восстание, приведшее к огромному числу жертв. Во время этих событий император и наследный принц были вынуждены совершить самоубийство, но устроившая переворот партия дискредитировала себя, и ее соперники вернулись к власти.

Заявив, что наследный принц пострадал несправедливо, Тянь Тяньцзю отправился к императору. Его назначили на один из высших постов в правительстве. (Сегодня эта сфера управления государством относится к компетенции министерства иностранных дел.) На самом деле Тянь Тяньцзю вел переговоры с главами пограничных племен некитайского происхождения и следил за исполнением протокольных мероприятий (подношением соответствующих даров, использованием должных титулов при обращении к ханьскому императору).

В следующем, 87 году до н. э. Тянь Тяньцзю стал канцлером, заняв высший пост в империи, хотя не обладал ни нужным опытом, ни какими-либо особыми талантами. Китайский посол оказался в неловком положении, пытаясь объяснить одному из правителей Центральной Азии причину своего назначения на высший государственный пост.

Вместе с тем для любого, кто был знаком с борьбой за власть, происходившей в Чанъане, было ясно, что Тянь Тяньцзю являлся подставным лицом. Канцлер был формальным главой государства, реальная же власть находилась в руках триумвирата – Ху Куана, Сан Хуняна и Цзинь Мити. У этих троих находились в руках государственные учреждения, и они сохраняли традиционную структуру управления, стремясь, чтобы на высшие посты назначались их креатуры во избежание политических интриг.



Рис. 9. Глиняный кувшин с крышкой и ручками; роспись алой и голубой красками по белому фону (глина).


Все члены триумвирата имели разное происхождение. Ху Куан был сводным братом Ху Чжупина – известного генерала, ревностно служившего своему императору вплоть до своей смерти, последовавшей в 117 году до н. э. Он также являлся племянником самой императрицы, вынужденной покончить с собой в 91 году до н. э. Почти двадцать лет Ху Куан прослужил на различных придворных должностях, проявив себя как мастер интриги.

В последние дни жизни стареющего императора By Ти (У-ди), умершего в 87 году до н. э., когда встал вопрос о преемнике, Ху Куан объявил себя регентом и стал направлять деятельность юного императора при поддержке Сан Хуняна и Цзинь Мити.

В момент восхождения на трон юному императору Чжао Ти было всего восемь лет, и Ху Куан фактически оказался диктатором. Что касается Цзинь Мити, он был сыном правителя одного из центральноазиатских племен. Много лет назад, в 121 году до н. э., его отец отказался подчиниться превосходящей по силе ханьской армии и был свергнут, а все члены его семьи оказались в заключении.

В то время Цзинь Мити было 14 лет, и его вывезли в Китай в качестве заложника. Друзья отца устроили его конюхом в дворцовые конюшни. Однажды во время большой императорской охоты он смог остановить понесшего императора коня, хотя и отказался склонить голову перед Сыном Неба, как того требовал придворный этикет. Своим независимым поведением и прекрасными манерами он обратил на себя внимание, вызвав уважение и восхищение у правителя. Цзинь Мити назначили в императорскую свиту, и вскоре он стал одним из ближайших друзей императора.

Положение иностранца при ханьском дворе едва ли можно назвать легким: постоянные пожалования, оказываемое императором доверие порождали нападки завистников. Но юноша оказался достаточно осмотрительным и осторожным. Он не только сохранял верность своему господину, но даже стремился отказываться от тех высочайших почестей, которые могли вызвать зависть недоброжелателей. Он женил своего сына на одной из дочерей Ху Куана и тем самым обеспечил себе поддержку одного из самых могущественных людей при дворе. В результате Цзинь Мити больше года, вплоть до своей смерти, был одним из главных помощников регента.

Особый интерес для историка представляет деятельность третьего члена триумвирата. Сан Хунян был сыном одного из богатейших купцов Лояна. Вопреки семейной традиции он не унаследовал отцовское дело, а в 13 лет был отправлен в столицу и начал служить при дворе. Это было примерно за тридцать лет до смерти императора By Ти.

Не по годам развитый юноша, несомненно, заслужил хорошую репутацию благодаря своим математическим способностям. Через несколько лет он становится членом группы императорских советников по вопросам торговли и участвует в подготовке важнейших государственных решений.

Сан Хунян предложил применить методы делового мира в управлении государством. Получив назначение на высокую придворную должность, он представил ряд смелых и поразительных предложений, с помощью которых намеревался контролировать распределение природных богатств Китая, одновременно и получая прибыли, и эффективно управляя. Во время смертельной болезни императора By Ти он занимал пост руководителя департамента по сбору налогов и податей. Хотя его неподкупность, решительность и сильный характер не могли не вызвать ненависть его коллег или врагов, он оказался слишком могущественной фигурой, чтобы его мнение не учитывалось во время совещаний в высоких сферах, поэтому неудивительно, что он принял участие в регентстве.

Соперничество и неприязнь, которые, скорее всего, существовали между Сан Хуняном и Ху Куаном, привели к тому, что в 80 году до н. э. Сан Хуняна обвинили в подготовке заговора против трона, и он умер от рук палача как предатель.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.
История Кореи. Том 2. Двадцатый век

М. В. Крюков, М. В. Софронов, Н.Н. Чебоксаров.
Древние китайцы: проблемы этногенеза

Ричард Теймс.
Япония. История страны.

Э. О. Берзин.
Юго-Восточная Азия в XIII - XVI веках

Эдвард Вернер.
Мифы и легенды Китая
e-mail: historylib@yandex.ru