Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

М. В. Воробьев.   Япония в III - VII вв.

Органы власти

После изучения общественной структуры племенного союза вадзин и входящих в союз племен и родов («владений») мы можем перейти к рассмотрению принципов управления, форм власти и функций представителей власти, упомянутых в разделе о вожэнь: «царей» и «цариц» (правителей и правительниц), «наместников», «чиновников» (должностных лиц), «послов» и т. п.

В «Вэй чжи» есть фраза: «Имеют наследственного князя. Все объединены и подвластны стране государя-женщины» [Кюнер,. 1961, с. 244], относящаяся к владению Ито. Прежние исследователи имели склонность признавать существование лишь трех самостоятельных владений: Ематай, Ито, Куна, находившихся на уровне ранних государственных образований. Некоторые считали: их тремя центрами, расположенными соответственно в Кинай, в Канто, на Кюсю. Но эта фраза мало подходит к Ито, хотя и помещена в отрывке об этом владении. Впрочем, упомянутое место в «Вэй ле» звучит иначе: «Все правители этих стран подвластны (стране) правительницы», и оно отнесено к Цусима, Ики, Мацуро. Возможно, составитель «Вэй чжи» совершил ошибку при переписке. Существовали ли правители в остальных владениях, неясно. В «Хоу Хань шу» утверждается: «Каждый владетель называл себя государем (ваном), из колена в колено передавал' престол» [Бичурин, 1950, с. 34]. Возможно, эта фраза является амальгамой двух фраз из «Вэй чжи» и «Вэй ле». Манера изложения «Вэй чжи» отличается в зависимости от того, идет ли речь о странах от Тома до Ито (здесь описывается внутреннее положение этих стран) или от На до Ематай (в последнем случае приводятся лишь расстояния, названия чиновников, число- дворов). Второй вариант можно рассматривать как свидетельство потери странами от На до Ематай ранга царств (владений).

Каково было положение вадзин при Вэй в других частях Кюсю, кроме «Владения царицы», неизвестно. На севере Кюсю сосуществовали племенные и клановые образования, управлявшиеся наследственными вождями. Из них около 30 было известно Китаю. Ематай в период правительницы Химико распространило свою власть примерно в 20 образований. В 238 г. вэйский император Минди разбил в Ляодуне яньского государя и царица отправила в Вэй посольство, получила от императора Вэй известный титул: «Царица Ва, дружественная Вэй», печать и разрешение «умиротворить» племена, что позволило ей распространить свое влияние на соседей.

Возможно, именно эту печать нашли еще в конце XVIII в. Печать, имеющую ряд загадочных особенностей, следует признать- одним из интереснейших аспектов проблемы. Надпись содержит пять знаков: «Хань и (во) ну го ван» (второй знак иногда условно признается за «во» — он не имеет необходимого ключа слева). В переводе надпись гласит: «Царь страны На, служащей Хань», а в случае принятия второго знака за «во» точный перевод представляет известные трудности. Полученный же таким путем термин «во» (яп. ва), разумеется, нельзя отождествлять с Японией вообще. В надписи отсутствует обязательный знак «печать» (инь или чжан), а предпоследний, четвертый знак (го) по форме очень странен. Надпись нарушает правила, типичные для печатей, жалуемых иноземным государям. Но другие черты — эпиграфические детали, стандартный размер, характер резьбы — говорят в; пользу подлинности печати [Нихон си-но сотэн, 1963, с. 45].

Итак, на севере Кюсю существовала система племенного строя, но в III в. еще не было объединенного государства с правителем во главе. Это отразилось и в жалованном титуле «царица Ва», а не «царица государства Ва», причем ей еще только поручалось покорить себе подданных.

Образование племени начинало осуществляться в ходе сплачивания всех кланов и выдвижения общего вождя. На этой стадии кланы — члены племени выглядели довольно равноправными: вождь уважал родовую структуру, и в клане избегали серьезных преступлений, угрожавших целостности клана и племени. Если же такие преступники появлялись, племенной вождь не мог нанести серьезный удар всему клану преступника; он ограничивался уничтожением большой семьи. Но и это уже говорит об ослаблении кровнородственных уз и об усилении власти вождя.

Дочь Химико — Хими Ие —вступила на пост правительницы в 13 лет, но не сразу, а после правителя-мужчины и после междоусобиц. Как и Химико, Ие принадлежала к дому правительницы. Вряд ли Ие — простой ребенок женщины, всю жизнь проведшей в безбрачии. Может быть, она отпрыск братьев этой женщины, или, возможно, это хороший пример кросскузенного брака [Maki, 1962, с. 22], но бесспорно существенно, что в Ематай, т. е. в коалиции царицы, определился клан, поставляющий вождей. Хотя клан, выдвинувший вождей для объединения Ематай, вероятно, претерпел изменения со времени правления предшествующего правителя, нет и следа вассальных отношений или феодальной покорности государю с его стороны.

Одним из самых впечатляющих в этом отношении событий, описанных в «Вэй чжи», является последовательный приход к власти двух правительниц. Одна из них, Химико, настолько прославилась, что, похоже, все ее владение получило название «Владение царицы». Конечно, блестящее правление Химико и приход к власти ее 13-летней дочери легко ассоциируются с материнским правом. Но эта ассоциация, очевидно, не согласуется ни с текстом раздела о вожэнь в «Вэй чжи», ни с исторической стадией, на которой находилось общество вадзин. Сами сведения о женщинах-правительницах на о-ве Кюсю не редкость. В так называемый легендарный период на Кюсю, по «Нихонги» и «Фудоки», правили женщины-вожди: Каму-наси-химэ в Будзэн, Моро-агата-кими-идзуми-химэ в Хюга, Асото-химэ в Хиго, Ямэцу- химэ в Тикуго, Куцу-химэ, Ицума-химэ, Хаяцу-химэ в Бунго, Ояма-дамэ, Саяма-дамэ, Хаякицу-химэ, Мирукаси-химэ, Укинава- химэ в Хидзэн.

Необходимо обратить внимание на то, что все владения, обращенные к внутреннему заливу Гэнкай, вроде Ито, Мацуро, На в пров. Тикудзэн или Бидзэн сюда не входят. При всей условности данных женщин-вождей, похоже, здесь не было. А это означает, что они сохранялись лишь в относительно отсталых районах, не входивших в федерацию. Впрочем, приведенные данные связаны со временем так называемого похода Кэйко, относимого к началу IV в. Северное Кюсю было завоевано Ямато в конце III — начале IV в., т. е. спустя почти полвека после смерти Химико. Поскольку в то время в глухих местах еще сохранялись матрилокальные тенденции (в обществе и в верованиях), более ранняя федерация на Северном Кюсю тем более могла их сохранить. Химико охотно поддерживала старые традиции в интересах монолитности коллектива и мира в федерации. Возможно, сама выдвижение Химико на должность правителя было обусловлено идеей стабильности порядка; издревле претензии женщин на власть подкреплялись их шаманскими функциями.

Химико пользовалась авторитетом за то, что «служила учению духов, могла вводить в заблуждение народ» [Кюнер, 1961, с. 247]. В этом видна тенденция связать с женским естеством жреческие функции в делах управления. До Химико в течение 70—80 лет царствовал мужчина и, следовательно, в принципе существовала линия мужского правителя — похоже, без жреческих функций. Упомянутые прислужницы, возможно, были помощницами Химико в шаманских обрядах. В противном случае нелегко объяснить ни чисто женский состав ее прислуги, ни ее .многочисленность. Хотя Химико и выглядит единоличной правительницей, ее положение было обусловлено какими-то традициями и соглашениями. Так, известно, что у нее долго не было мужа, хотя неясно, был ли он раньше. Как бы то ни было, безбрачие в зрелом возрасте — это черта, свойственная шаманкам, как бы подчеркивающая их исключительность и независимость. Правда, у Дзингу был муж-правитель Тюай, а у Ото-татибана-химэ — сам Ямато-такэру, хотя они, очевидно, были шаманками. Но, может быть, перемены в традициях произошли тогда, когда политическое положение шаманки как правительницы стало явственным.. Химико же, хотя и занимала такое положение, еще чувствовала себя связанной традициями или же находилась под действием: табу. Правда и то, что роль мужа-помощника в делах управления при ней играл ее брат. Объединение политических и рели-гиозных функций, возможно, облегчило правительнице Ематай подчинение других владений и в конечном счете процесс консолидации. Ведь после смерти Химико ее наследник, лишенный жреческих прерогатив, не смог удержать власть над соседями.

Химико настолько колоритная фигура, что привлекла к себе пристальное внимание исследователей. Любопытные наблюдения сделаны над самим ее именем. Имя это читается по-разному: Химико и Химэко. Правильное прочтение тем более важно, что это — чуть ли не единственное в разделе о вожэнь собственное имя [Сакамото, 1956, с. 125—129]. Чтение «Химико» могло являться сокращением от Химэ-микото или от Хи-но ми-ко. Однако первый вариант не попадается в древних документах, а во втором присутствует притяжательное «но» после второго знака. Тем не менее второй вариант, который в переводе может означать «дочь солнца» или даже «жрица солнца», пользуется известной популярностью — некоторые и расшифровывают имя Химико как «дочь солнца» или «жрица солнца». Что до чтения «Химэко», то в старых документах такое чтение допускалось. Значение «Химэко» нетрудно установить — это «принцесса» или «ребенок-принцесса», довольно распространенное женское имя, встречающееся в- «Бидзэн фудоки» и в «Нихонги» [Сакамото, 1956, с. 126—130].

Хотя «Вэй чжи» утверждает, что многие владения подчинялись царице Ематай, в действительности они выглядят полунезависимыми племенными объединениями уже потому, что в каждом из них должностные лица назывались по-своему, а это противоречит любой форме централизованного управления. При этом расстояние между Ито, На, Фуми, например, не превышало 50— 60 км. Следовательно, судя уже по пестроте названий, упомянутые должностные лица не могли быть ни наместниками Ематай, ни местными вельможами — уполномоченными этого владения. Эти должностные лица исполняли свои обязанности совершенно свободно и даже передавали свои функции по наследству [Hashimoto, 1956, с. 192—198].

Наиболее разветвленный аппарат управления был в Ематай, где было четыре должностных лица: исима (кит. ичжима), мима- ну (кит. мимашэн), мимакаси (кит. мимаючжи), нукатэ (кит. нуцзяти) — в порядке убывающего старшинства. Об их функциях можно лишь гадать. Палеолингвистический анализ показывает, что эти слова в функции географических и местных имен встречаются в «фудоки».

Кроме упомянутых должностных лиц Ематай как будто обладало особыми наместниками. По традиционной версии, изложенной в разделе о вожэнь и отстаивающей лидерство «Владения царицы» среди десятков других, более мелких, при Химико наряду с независимыми владениями на юге существовали земли к северу от ее страны, на которые распространялась власть Ематай. Какого-то влияния Ематай должно было добиваться и на Цусима и в Ики, важных для связей с Южной Кореей, на которую власть царицы непосредственно не распространялась.

Для управления всеми этими владениями назначался особый наместник (букв, «великий предводитель»), резиденция которого находилась в Ито. В «Вэй чжи» говорится: «К северу от владения государя-женщины специально установлен один великий предводитель (кит. идашуай, яп. итидайсоцу) для надзора за вассальными владениями» [Кюнер, 1961, с. 247]; иногда утверждают, что северное направление указано неверно — должно быть «к западу», но эта поправка сразу же позволяет поместить Ематай в Кинай, а «предводителя» превратить в наместника на Кюсю, Сикоку, Тюгоку наподобие более позднего да дзай-но соцу. Однако соответствующие примеры из «Нихонги» относятся к леген-дарной поре, и их достоверность сомнительна. Наиболее ранняя достоверная цитата о действиях наместника (да дзай-но соцу) относится к 609 г., который отстоит на 370 лет от времени, о котором идет речь.

О «великом предводителе» — наместнике—известно, что он был послан в Ито правительницей. Он должен был надзирать за странами к северу от ее владения и вести внешние сношения. Но если он надзирал сразу за всеми владениями, может быть, не было нужды посылать еще других чиновников в каждое владение отдельно? И если он находился постоянно в Ито, насколько при
стальным был надзор правительницы за внутренними делами прочих владений? А он находился в Ито, которое благодаря выгодному географическому положению завязало связи еще с Поздней Хань и возило дань к китайскому двору. Ито при царице Химико стало аванпостом Ематай. «В этом владении имеется государь (ван), который становится как бы губернатором (кит. цыши). Он посылает послов в столицу и область Дайфан» [Кюнер, 1961, с. 247]. Некоторые полагают, что это местный чиновник, назначенный центральным правительством. Поскольку само Ематай имело выход лишь к заливу, глубоко заходящему в остров, оно было заинтересовано в гаванях, стоящих на побережье открытого морю в северной и западной частях острова. Такие гавани находились во владении Ито. Однако хотя формально владения на Северном Кюсю входили в федерацию, на деле были полунезависимы и могли оказать сопротивление при нападении. Да и психологические последствия прямого нажима могли оказаться нежелательными для Химико [Тома, 1960, с. 166—173]. Поэтому Химико воспользовалась своим правом верховного надзора за рынками, которые были открыты во всех владениях, независимо от непосредственной ежедневной в них потребности; очевидно, рынки имели общефедеративное значение. Под таким предлогом в Ито был посажен «великий предводитель». Несомненно, при этом учитывался фактор общефедеративной заинтересованности во внешних сношениях.

Кроме перечисленных в «Вэй чжи» рассеяно много названий должностных лиц, мало что говорящих нам, и несколько носителей административных функций. Напомним фразу из раздела о вожэнь в «Вэй чжи»: «Старшие и младшие имеют различный ранг. Вторые целиком подчиняются первым. Собирают подати и налоги... Есть тэйкоку (кит. дигэ)». Последние, по китайским источникам, осмысляются как хранители амбаров [Hashimoto, 1956, с. 545—547; Кюнер, 1961, с. 247].

Иероглифы, обозначающие должность надзирающих за рынками, иногда читаются как «Ямато» или понимаются как «великая Ва» — «дайва» (кит. даво). Более того, некоторые, основываясь на употреблении и значении аналогичного термина в «Нихонги» и, например, в «Хоу Хань шу» («их давован находится в Ематай»), отождествляют даво с правителем. Эта концепция, не лишенная остроумия, однако, уязвима для критики. В действительности в источнике говорится лишь о том, что во всех странах открыты рынки и специальный «дайва» надзирает за ними. Правитель каждого владения собирает налоги, хранит их в амбарах ;и взимает торговый налог, поручая чиновнику надзирать за рынками.

Должностные наименования вадзин исследовали многие. В частности, применительно к владениям Цусима, Ики, На, Фуми употреблено слово «хинубори», которое в форме «хинамори» встречается в древнеяпонском языке и означает «обороняющий Область», а иногда служит именем собственным или географическим названием. На этом примере становится ясно, что среди названий должностных лиц в разделе о вожэнь большинство либо являются именами людей, занимавших эту должность, либо, наоборот, должность становится именем человека. Поэтому имена и названия пунктов, упоминаемые в разных источниках, придают достоверность названию должностей в разделе о вожэнь. А если они отыскиваются среди старых имен и названий пунктов на Кюсю, они подтверждают теорию кюсюского расположения Ематай [Сакамото, 1956, с. 132—140].

Характер должностей во владениях вадзин — сложный вопрос. Кем учреждались должности — главой каждого владения или правителем Ематай,— эта проблема связана с вопросом о существовании правителей в каждом из владений. Раздел о вожэнь употребляет термин «правитель» применительно к трем владениям: Ито, Ематай, Куна. В пяти владениях правителей как будто не было, хотя должностные лица существовали. Возможно, их назначало Ематай.

В тех владениях, где правители существовали, должностные лица, очевидно, обладали правом контроля над местным правителем, если были общесоюзными лицами, назначались главой Ематай. Так, по источнику, владение Куна было независимым, не признавало власть правительницы, а его владетель враждовал с царицей Ематай. Должностные лица в Куна, естественно, руководствовались лишь волей своего правителя. Однако манера изложения общей ситуации в разделе о вожэнь и в этом случае та же, что и при перечислении должностных лиц для всех других владений, начиная с Цусима. Название должностных лиц — «хику» — повторяется и в этих случаях — похоже, составитель «Вэй чжи» не видел разницы между должностными лицами этих стран. Что касается наместников правительницы, то их наименование не должно бы очень разниться во всех владениях, но в действительности разница существенна. Только на Цусима и в Ики названия главного должностного лица одинаковы — «хико», да в двух других владениях (На и Фуми) одинаковы следующие по важности должностные лица — «хинамори», или «хинубори». В других случаях должностные лица носят местные названия, что доказывает их самостоятельность.

По всей видимости, должностные лица, ведавшие административными внутренними делами владения, пользовались самостоятельностью. В этих владениях власть наследственных правителей постепенно слабела, а реальная власть должностных лиц росла. Недостаточность сведений о правителях большинства стран, возможно, связана с потерей ими авторитета. Это обстоятельство, вероятно, облегчало для правительницы проникновение в эти владения. Ситуация, которая описана в «Вэй чжи», не дает основания думать, что правительница сумела поставить под свой контроль внутренние дела владений. Допуская сохранение в этих владениях правителей, должностных лиц, самоуправления, она контролировала только внешние сношения и поэтому в глазах иноземцев выглядела правительницей варварского царства или федерации.

Письменного права в эпоху Ематай не существовало. Оно заменялось обычным правом, регламентировавшим лишь основные положения. Право той эпохи было тесно связано с верованиями. По «Взй чжи», «не воруют, мало споров. Что касается нарушителей закона, то у легких преступников берут в казну жен и детей, у тяжелых преступников уничтожают всю семью и близкий род» [Кюнер, 1961, с. 247]. «Вэй чжи» не разъясняет, что считалось законом. По «Нихонги», писаных законов не существовало, их заменяла воля правителя. Когда при Одзине один человек оклеветал другого, правитель отдал клеветника в рабство. В целом этого рода обычаи у вадзин и народа Ямато не сильно отличались.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Леонид Васильев.
Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

Майкл Лёве.
Китай династии Хань. Быт, религия, культура

Екатерина Гаджиева.
Страна Восходящего Солнца. История и культура Японии

Дж. Э. Киддер.
Япония до буддизма. Острова, заселенные богами

Чарльз Данн.
Традиционная Япония. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru