Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Лев Гумилёв.   Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению

Угасание Ирана

   Главным противником Рима здесь была Персия. После того как в 260 г. император Валериан потерпел поражение от персидского шаха Шапура I и был взят в плен, Персия, располагая в 50 раз меньшими ресурсами, успешно и непрерывно вела войну в Месопотамии.
   Что же уравновешивало столь большую разницу в силах? Для ответа на этот вопрос обратимся к анализу истории парфяно-персидской этносоциальной системы и ее фаз.
   Древняя Персия, покорившая на западе Вавилон, Малую Азию, Сирию и Египет[52] , а на востоке – Согдиану и часть Индии, рассматривала себя как мировую империю – Иран, противопоставлявший себя Турану. Иран и Туран населяли близкородственные племена арийцев. Разделяла их не раса или язык, а религия. Персидские цари покровительствовали учению Заратуштры – дуализму, согласно которому мир разделен на почитателей Ормузда – божества света и поклонников Аримана – владыки мрака. Догматика этого учения сложна, но, к счастью, нам здесь не нужна. Важно лишь противопоставление Ирана Турану, под которым понимались Средняя Азия и современный Афганистан. Там почитали не Ормузда, а дэвов – древних племенных богов, аналогичных эллинским олимпийцам.
   Победа Александра Македонского над персами оказалась неожиданно легкой, но туранцы – парфяне под предводительством сака (скифа) Аршака – в III в. до н. э. вытеснили македонян из Ирана, во II в. до н. э. захватили Вавилонию (141 г. до н. э.), в I в. до н. э. нанесли поражение римлянам (53 г. до н. э.) и затем удерживали западную границу до самого падения династии[53] .
   Парфия была страной феодальной и либеральной. Во главе стояли четыре царские фамилии Пахлавов, ниже – семь княжеских родов, 240 дворянских семей и дехканы – бедное дворянство, обязанное служить в войске. Еще ниже – купцы, городские ремесленники и крестьяне; а еще ниже – рабы. Кроме этого, в городах были колонии христиан и иудеев, а в горах и степях – разнообразные племена, каждое со своей верой, обычаями и порядками. И ведь все уживались, не мешая друг другу. Это была единая, многоэтничная система.
   Первые двести лет (250–53 гг. до н. э.) – фаза этнического подъема, которую лаконично обрисовал поэт Бехар:
 
На западе римляне, саки с востока,
Два бились в твердыню Ирана потока.
Но Парфии войско стояло меж ними.
Вот саки бегут, вот смятение в Риме.
Бойцы Хорасана, Гургана и Рея
Отбросили недругов грудью своею.
 
   Поэт правильно отметил области, бывшие самыми бедными, редконаселенными, но наиболее героичными. Эти области были расположены на окраине древневосточного ареала, вследствие чего гниение разлагавшейся ассиро-вавилонской культуры отравило их минимально.
   Второй период – акматическая фаза (50 г. до н. э. – 224 г. н. э.) – характеризовался разнообразием культурных влияний, династическими войнами и отказом от эллинизма ради зороастризма. Но смена вех не спасла династию Аршакидов. Для персов они оставались туранцами, чужаками и захватчиками.
   В 224 г. один из семи князей, Арташир из Парса, потомок Сасанидов, при поддержке зороастрийского духовенства и местных дехканов разбил войско парфянского царя Артабана V и в 226 г. короновался шахан-шахом Ирана. С этого времени ведет начало «союз трона и алтаря». «Чистая религия» была объявлена государственной, и «идолопоклонство» (то есть племенные культы) подвергнуто гонению. Сабеизм, гностицизм, греческий политеизм, халдейский мистицизм, христианство, буддизм и митраизм должны были склониться перед религией Авесты. Проповедь гностика Мани, дозволенная при Шапуре I в 241–242 гг., закончилась казнью мыслителя при Бахраме I в 276–277 гг.
   Только иудейство не подвергалось гонению, ведь евреи были искренними врагами Рима, с которым Иран вел постоянные войны. Короче говоря, в Иране III–V вв. жить было трудно, но можно. Тяжело было всем, хотя и по-разному, как всегда бывает в инерционной фазе. Вот здесь и кроется разгадка успехов Персии в войне с Римом: Персия была моложе.
   Когда в Риме уже наступила эпоха солдатских императоров, Персия еще переживала время, эквивалентное империи Августа. Наличие «золотой посредственности» хотя и снижало творческий потенциал, но давало огромные возможности координации гармоничного населения.
   Короче говоря, Персия III в. обладала всеми недостатками и всеми достоинствами, которые мы упоминали, говоря о фазе цивилизации (инерционной).
   Однако неумолимый ход этногенеза привел Персию, так же как и Рим, к последней фазе развития этноса – обскурации. И хоть случилось это позже и иначе, чем в Риме, логика событий была та же самая.
   Шах Кавад (488–531) унаследовал сложную этносоциальную систему, которую его предки старательно поддерживали. Три знатных парфянских рода: Карены – в Армении, Сурены – в Хорасане и Михраны – в Арране – были опорой престола. Мобеды (жрецы) и дабиры (писцы) составляли интеллектуальную прослойку; азады (свободные) служили в коннице. Четвертое сословие платило налоги, обрабатывая землю и разводя скот.
   Но чтобы поддерживать эту систему, осложненную наличием малых этносов: дейлемитов, арабов, саков, иудеев, армян, христианских общин несторианского и монофизитского толков, митраистов и гностиков, требовалась постоянная трата пассионарности; и однажды ее перестало хватать.
   Началась фаза этнической обскурации — сокращение числа элементов, составляющих этносоциальную систему. Произошло это так. Стихийные бедствия – засуха, недород, налет саранчи – вызвали в 491 г. беспорядки, и тогда фаворит шаха вазир Маздак предложил свою программу, состоящую из двух частей: философской и экономической. Маздак полагал, что царство света и добра – это сфера воли и разума, а зло – стихийности и неразумия. Поэтому надо построить мир разумно: конфисковать имущество богатых и раздать его нуждающимся. Поскольку «нуждающихся» выбирал сам Маздак, то понятно, что в короткое время к существовавшим группам населения (субэтносам) добавилась еще одна – маздакиты, то есть желавшие жить за казенный счет, пополняя казну конфискациями.
   Эта программа встретила сопротивление (особенно изъятие женщин из гаремов), а недовольство повлекло казни, причем гибли знатные люди, составлявшие конницу – основную силу персидской армии.
   В 529 г. царевич Хосрой произвел новый переворот, казнил Маздака, лишил престола своего отца Кавада и перевешал за ноги маздакитов. Но восполнить потери было невозможно. Нечем было даже наградить участников переворота, лишившихся своего имущества, растраченного Маздаком и его приверженцами. Шах мог предложить им службу в армии за поденную плату... и тем пришлось согласиться, чтобы не нищенствовать. Так в Персии сложилась постоянная армия, а шах стал «солдатским императором».
   Последние 120 лет протекали трагично. Регулярная армия одерживала победы над греками, эфиопами и тюркютами, но она же оказалась соблазном, повлекшим губительные последствия. Двенадцать конных полков были единственной реальной силой в Иране, и сын Хосроя, Хормизд (579–590), опираясь на армию, довершил дело Маздака: за десять лет он казнил 13 тысяч вельможи мобедов[54] . Отпали арабы Двуречья, дейлемиты отказали в покорности, оскорбленный спах-бед (воевода) Бахрам Чубин восстал, а вельможи Биндой и Бистам, чтобы избежать казни, убили Хормизда.
   Бахрам стал шахом, но византийская интервенция вернула престол Хосрою II, отплатившему грекам за помощь в беде истребительной войной (604–628). Но коллизия повторилась. Шах пожелал убить победоносного полководца Шахрвараза, а был убит сам своими приближенными при поддержке несториан. А после этого началась чехарда шахов, пока на престоле Ирана не оказался Иездигерд III. Этот быстро проиграл войну с арабами, бежал в Мерв, не был впущен в город и был зарезан мельником, у которого вздумал переночевать.
   На этом все кончилось. Халиф Омар, завоевав Персию, стремился не обратить персов в ислам, а собирать с них харадж – налог на иноверцев. Чтобы воспрепятствовать чрезмерному обращению, он запретил мусульманам владеть землей на завоеванной территории. Поэтому богатые землевладельцы сохраняли и землю и религию, платя высокие налоги. Зато бедняки и дехканы, не дорожившие своими клочками земли, охотно переходили в ислам и получали высокооплачиваемые должности, например сборщиков податей. Поэтому большая часть персов добровольно стали мусульманами, а богатые интеллигенты эмигрировали в Индию. Так Иран стал мусульманским, и притом искренне, потому что к этому времени персы не имели ни сил, ни желания отстаивать зороастризм от энергичных носителей ислама.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Ричард Уэст.
Иосип Броз Тито. Власть силы

Кайрат Бегалин.
Мамлюки

Г. А. Порхунов, Е. Е. Воложанина, К. Ю. Воложанин.
История Сибири: Хрестоматия

Эдвард Гиббон.
Упадок и разрушение Римской империи (сокращенный вариант)

Майкл Шапиро.
100 великих евреев
e-mail: historylib@yandex.ru