Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Леонид Васильев.   Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

Проблема административно-политических нововведений

Социально-политическая трансформация чжоуского Китая проявилась и в нарастающей роли формализованной этической нормы, и в культе идеализированной древности, и в акценте на социо- и мироустроительные функции Неба и Шанди (равно как и действовавших от их имени великих мудрецов, начиная с Яо, Шуня и Юя), и, наконец, в постепенном выдвижении на авансцену низшего слоя знати ши, тесно связанного с городским населением, го-жэнь. Выход ши и городского населения, преимущественно ремесленников и торговцев, уже начинавших работать на рынок, на передний план не был случайной игрой социально-политических сил в ходе ожесточенной борьбы могущественных феодальных кланов. Напротив, это был закономерный результат трансформации структуры в целом.

Трансформация, о которой идет речь, шла широким фронтом и проявлялась во многих направлениях. Одним из важных ее аспектов было и структурирование административно-территориальных связей. Потребность в устойчивых связях такого рода ощущалась издревле. Шанцы решали эту проблему с помощью элементарной системы концентрических кругов (внутренний — столица правителя-вана, следующий — региональные подразделения зависимых от вана администраторов на землях, окружавших город Шан со всех сторон, а третий — это мир варваров, внешняя зона вай). В принципе нечто в этом же роде создали чжоусцы, завоевавшие Шан и подчинившие себе шанцев и иные соседние с ними племенные протогосударственные образования.

Правда, чжоусцы не смогли создать стройную систему концентрических кругов или квадратов, как она позже была представлена в идеализированной схеме одной из глав «Шуцзина». Раннечжоуская система достаточно быстро трансформировалась в удельную, причем связь уделов с двумя столицами вана была весьма слабой. Столицы быстро переставали быть центрами притяжения для удельных правителей, которые начинали вести самостоятельную политику, обычную для нараставшей феодальной дезинтеграции. В этих условиях сама жизнь привела к новой схеме территориальных связей, которая обрела форму совокупности вначале весьма зависевших от центра, а затем приобретших заметную самостоятельность больших, средних и малых уделов.

Удельная система в Западном Чжоу не была однородной. Те уделы, что находились поблизости от столиц, особенно древней, Цзунчжоу, были, насколько можно полагать, меньшими по размерам, а более отдаленные фактически не имели сколько-нибудь строго очерченных границ. Это немаловажное обстоятельство привело к тому, что по мере укрепления уделов и приобретения их правителями самостоятельности отдаленные уделы чувствовали немалую свободу действий и реализовывали ее в виде аннексии соседей и расширения за счет «ничейных» территорий. Особенно заметно это было на примере самых крупных из них, таких, как Цзинь и тем более полуварварское южное Чу.

Важно обратить внимание и еще на одно обстоятельство, связанное с административно-политическим членением Поднебесной в начале Чжоу. Как известно, центральная зона расселения чжоусцев и их близких союзников, включая столицы, особенно новую, Лои (Чэн-чжоу), располагалась в средней и нижней части бассейна Хуанхэ. Эта часть именовалась Чжунго и считалась главной и наиболее цивилизованной, что в общем соответствовало действительному положению вещей. Уделы и мелкие племенные протогосударственные образования, располагавшиеся вне ее, были полуварварскими не только потому, что им не выпал случай попасть в центр бассейна Хуанхэ, но главным образом из-за того, что земли вне этой зоны были в ту пору еще очень слабо освоены и заселены различными местными племенами, подчас полукочевыми, культурный потенциал которых был заметно ниже, чем у жителей Чжунго.

Как внутри Чжунго, так и вне его никаких устойчивых территориально-административных образований — кроме уделов — в то далекое время не было. С началом Восточного Чжоу и периода Чуньцю кое-что в этом направлении стало изменяться, но далеко не сразу и тем более не радикально. Уже много раз упоминалось о приписываемых цискому Гуань Чжуну административно-территориальных реформах, которые едва ли реально были осуществлены, если вообще не являются анахронизмом, т.е. приписанными их автору задним числом (за исключением, возможно, его системы воинских подразделений). Материалы, имеющие отношение к истории других крупных и средних царств периода Чуньцю, пришедших на смену удачливым древним уделам, тоже не дают убедительных свидетельств о существовании такого рода административно-территориальных единиц.

Сведения, касающиеся так называемых сяней (термин, в конце Чжоу и позже обозначавший уезд), несмотря на их обстоятельный анализ Г.Крилом [173], остаются очень неясными и будут специально рассмотрены в начале следующего тома. Но в любом случае попытка считать сяни, записи о которых встречаются в «Цзо-чжуань» применительно к событиям VII в. до н.э., именно уездами явно неубедительна. Ни в том веке, ни даже на протяжении большей части следующего полутысячелетия (т.е. практически речь может идти о всем периоде Чуньцю и частично Чжаньго) уездов в чжоуском Китае еще не было. Они стали появляться лишь в конце Чжоу в связи с постепенной деформацией внутренней структуры.

Иное дело довольно часто упоминаемые в наших источниках попытки в ходе реформ как-то структурировать сельское население, разделив деревенскую нерасчлененную прежде общину то на дворы, то на небольшие группы. Едва ли это можно назвать территориально-административным делением в государственном масштабе, скорее эти меры следует считать элементарной попыткой облегчить учет населения и сбор налогов. Резюмируя, мы вправе заключить, что вплоть до серьезных изменений древнекитайской политической структуры в конце Чжоу строгого административно-территориального членения не существовало. Разраставшиеся царства делились на крупные уделы-кланы (субуделы), а те в свою очередь — на кормления, предоставлявшиеся либо в виде городов с округой, либо в форме некоторого числа поселений, иногда с учетом количества крестьянских дворов-хозяйств в них. Лишь постепенно некоторые из небольших владений и кормлений обретали форму ненаследственных служебных территориально-административных единиц типа уездов-сяней, что символизировало завершение процесса дефеодализации чжоуского Китая. Наиболее полная трансформация произошла в середине IV в. до н.э. в царстве Цинь в результате реформ Шан Яна.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Чарльз Данн.
Традиционная Япония. Быт, религия, культура

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.
История Кореи. Том 2. Двадцатый век

Л.C. Васильев.
Древний Китай. Том 3. Период Чжаньго (V-III вв. до н.э.)

Екатерина Гаджиева.
Страна Восходящего Солнца. История и культура Японии

Леонид Васильев.
Древний Китай. Том 1. Предыстория, Шан-Инь, Западное Чжоу (до VIII в. до н. э.)
e-mail: historylib@yandex.ru