Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Леонид Васильев.   Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

Социальная стратификация в текстах

В одном из фрагментов «Цзо-чжуань», относящемся к 710 г. до н.э. [114, 2-й год Хуань-гуна; 212, т. V, с. 38 и 41], содержится краткий рассказ о событиях в царстве Цзинь в связи с конфликтом, начавшимся в 745 г. до н.э., и приводится соответствующее случаю нравоучение. Суть его в том, что существует определенный порядок во взаимоотношениях людей, который не следует нарушать. Порядок в том, что сын Неба создает уделы-царства, чжухоу — субуделы-кланы (цзя), цины — коллатеральные линии-дома (ши), дафу — боковые храмы-цзун, ши имеют сыновей и младших братьев в качестве слуг (ли), а у шужэнь, гун и шан есть родственники разных категорий. На всех уровнях младшие служат старшим и не таят амбициозных устремлений.

Смысл поучения очевиден: порядок в Цзинь не соблюден, поэтому и начался конфликт, в ходе которого младшая ветвь оспаривает господство старшей, легитимной, правящей. Но для нас в схеме важны как ступени лестницы (ван, чжухоу, цины, дафу, ши, шу-жэнь, гун и шан), так и взаимные связи слоев. Стоит, например, обратить внимание на то, что дафу создают боковые линии по отношению к цинам, а ши выступают в качестве боковых по отношению к главной линии дафу, тогда как у самих ши права на особые боковые линии уже нет1. Либо все их линии находились практически в равном положении, либо часть из них опускалась до статуса простолюдинов, т.е. крестьян, шу-жэнь. На практике, видимо, случалось то и другое и все зависело от конкретной ситуации. Во всяком случае, ши вынуждены были, как о том упомянуто в тексте, опираться на поддержку зависимых от них младших родственников, которые поименованы термином ли, в более поздних древнекитайских текстах привычно воспринимаемым в качестве обозначения раба. В реальности это были, конечно, не рабы, а просто домочадцы, которых в семейно-клановой группе ши могло быть достаточно много.

Важно напомнить в этой связи еще одну, сходную с только что приведенной схему. Речь о зафиксированной в трактате «Лицзи» системе чжао-му, по нормам которой ван имел право на семь храмов в честь предков, чжухоу — на пять, дафу — на три (видимо, цины при этом воспринимались как дафу), а ши — только на один. Возможно, такая система была уже знакома чжоусцам в период Чуньцю [24, с. 343]. Сходство обеих схем сводится к тому, что если ван, чжухоу и дафу имели право создавать строго определенное регламентом число боковых линий (в системе чжао-му— храмов), то ши этого права были лишены. В результате все их младшие родственники были в услужении главы дома (его слугами-ли). Это свидетельствует о статусе слоя ши в целом, но не об их количестве. На деле многие из родственников ши, обозначенных термином ли, со временем могли обрести статус ши и тем пополнить численность этого социального слоя, который быстро разрастался.

Еще одну социальную лестницу дает «Го юй» [85, 133]. Она относится к царству Цзинь начала правления гегемона Вэнь-гуна. В тексте подробно изложены реформы нового правителя и сказано, что сам гун кормился за счет подношений-гун, его дафу цинах ничего не сказано, стало быть, они приравнены к дафу) — за счет городов-и, ши — за счет земель-тянь, тогда как шу-жэнь существовали за счет своего труда, ремесленники и торговцы — за счет казны (т.е. казенных заказов), рабы-слуги категорий цзао и ли за счет службы (т.е. выполнения своих обязанностей), а служители категорий гуань и цзай (т.е. чиновники и домоправители) — за счет служебных полей2.

Здесь дана не просто лестница социальных слоев, но перечень того, какой из слоев за счет чего кормится. Выясняется, что сам Вэнь-гун существовал за счет подношений-гун. Видимо, имеется в виду дань со всех тех чжухоу, которые обязаны были платить гегемону часть своего дохода. Значит ли это, что у Вэнь-гуна не было иных источников дохода? Сомнительно. Тот же «Го юй» [85, с. 134; 29, с. 179-180], напоминает, что чжоуский ван пожаловал ему за услуги (Вэнь-гун вернул ему трон) несколько городов. Да и своих городов у него было немало — не считая тех, что находились в наследственном владении цинов. Совершенно очевидно, что эти города платили налоги и за счет налогов содержались армии Вэнь-гуна и кормились его чиновники, не говоря уже о нем самом с его многочисленной родней и обслугой. Но об этом в схеме не упомянуто. Не упомянуто скорее всего потому, что важно было подчеркнуть, что гегемон имел доходы за счет внешних подношений и это главное, что отличало его от всех остальных.

Что касается дафу, то они существовали за счет городов-и с прилегавшей к ним округой. Это и было обычное кормление для дафу, жаловавшееся ему как лично правителем (за счет территорий, находившихся в ведении казны), так и главами уделов-кланов, т.е. цинами, которые отдельно в схеме не обозначены, но в этом вопросе вели себя точно так же, как и чжухоу (часть территории находилась в ведении лично главы клана и давала доход для его содержания, тогда как остальные земли, те же города-и с пригородами, были в распоряжении дафу). Примечательна фраза о том, что в отличие от дафу остальные аристократы-ши, представители низшей и наиболее массовой прослойки феодальной знати периода Чуньцю, жили за счет земель-тянь, т.е. бывших в их распоряжении полей.

Неясно, что это за поля и кто их обрабатывал. Если бы это были обычные земельные наделы и обрабатывали бы их сами ши, тогда не было бы разницы в статусе и формах содержания между этими ши и простыми крестьянами, шу-жэнь, кормившимися, как сказано в схеме, за счет своего труда. Кроме того, обращает на себя внимание загадочная инверсия в схеме, в результате которой чиновники гуань и цзай оказались в самом низу иерархической лестницы, тогда как на самом деле они были теми же ши, да и кормились, как выясняется, за счет таких же полей. Если принять это во внимание и соответственно исправить схему, то окажется, что все ши, включая гуань и цзай, кормились за счет своего рода служебных земель тянь. Не исключено, что это были обычные поля, обрабатывавшиеся крестьянами шу-жэнь в порядке трудовой повинности3. Видимо, это были земли из каких-то специально выделенных для этого районов (часть их именовалась редким для таких случаев термином цзя), но к ним не относились земли, владельцы которых платили налоги непосредственно в казну вана, чжухоу и цинов, или были городскими и пригородными территориями, за счет которых кормились дафу.

С остальными категориями, перечисленными в схеме, все достаточно ясно. Ремесленники и торговцы в условиях отсутствия рыночного хозяйства жили за счет казенных заказов, а что касается слуг и рабов цзао и ли, то они жили за счет своих хозяев, которым оказывали различные услуги, что следует считать нормальным и естественным. И если исправить в рассматриваемой схеме последовательность рядов-ступенек, то она в принципе окажется идентичной первой, что, в общем-то, и следовало ожидать.

Следующая по времени схема помещена в «Цзо-чжуань» под 564 г. до н.э. [114, 9-й год Сян-гуна; 212, т. V, с. 437 и 440]. В ней рассказывается, как Цинь хотело в союзе с Чу напасть на Цзинь, как чуский сановник выступил против этого плана на том основании, что в Цзинь дела идут хорошо и добродетель торжествует: цины дают возможность способным выдвинуться, дафу не допускают небрежности, ши старательно учатся, шу-жэнь прилагают усилия для обработки земли и получения урожая, а ремесленники и торговцы, равно как и цзао-ли, ревностно выполняют свои обязанности. Еще одна аналогичная схема вложена «Цзо-чжуань» в уста музыканта Куана в связи с тем, что вэйцы в 559 г. до н.э. изгнали своего правителя. Куан предположил, что это случилось потому, что правитель допускал небрежность в своем поведении, что у него не было достойных помощников. А такие помощники нужны всем. У сына Неба для этого есть гуны, у чжухоу — цины, у цинов — главы их боковых линий (т.е. дафу) у дафу — тоже главы боковых линий (т.е. ши), у ши — их друзья, а у шу-жэнь, гун-шан, цзао-ли и му-юй (пастухи и конюхи) — поддерживающие их родственники [114, 14-й год Сян-гуна; 212, т. V, с. 462 и 466].

В сообщении «Цзо-чжуань» от 535 г. до н.э. [114, 7-й год Чжао-гуна; 212, т. V, с. 611 и 616] дана весьма развернутая схема слоев с целью продемонстрировать иерархию: вану служат гуны, гунам — дафу, дафу — ши, ши — цзао, цзао — юй, юй — ли, ли — ляо, ляо — пу, а пу — тай. В этой очень специфической и явно нежизненной, заведомо искусственной схеме первые четыре ступени иерархической лестницы составляют аристократы, а все остальные — рабы и слуги различных категорий. Совершенно очевидно, что предназначение этой схемы — показать, кто кому должен служить. Если использовать привычные ступени лестницы, то останется неясным, кому должны служить ремесленники и торговцы — не земледельцам же шу-жэнь, в конце концов. Поэтому промежуточные слои производителей из схемы изъяты, а образовавшиеся пустоты осознанно заполнены различными категориями слуг и рабов, которые, конечно же, служили не друг другу, а своим хозяевам. Выправив перекосы, мы получим уже встречавшуюся схему в заметно урезанном и в то же время явно извращенном виде.

Последняя из схем датируется концом периода Чуньцю, 493 г. до н.э. [114, 2-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 797 и 799]. Здесь публикуется от имени одного из глав влиятельных кланов царства Цзинь, Чжао Яна, воззвание к его войску накануне решающей схватки с мятежными кланами Фань и Чжун-хан. Обвинив противников в том, что они нарушили волю Неба (тянь-мин) и хотят захватить власть над Цзинь, сумев привлечь на свою сторону даже царство Чжэн, командующий призвал своих сторонников храбро сражаться и пообещал им за это очень щедрые награды: шан-дафу получат уезд-сянь, ся-дафу— округ-цзюнь, ши— 100 тыс. полей, шу-жэнь и гун-шан — повышение в статусе (может быть, как предполагает Д.Легг, право стать в ряды офицеров-ши), а жэнь-чэнь и ли-юй, т.е. рабы-слуги различных категорий, — освобождение от зависимости. Эта схема наиболее запутанная из всех. Невероятна цифра полей, обещанных ши, — здесь явная ошибка, быть может, просто описка, и речь должна идти о 10 полях. Не очень ясно, откуда Чжао Ян цзиньский собирался набрать достаточное количество уездов и округов для всех отличившихся старших офицеров. Непонятно, какую роль играли в армии ремесленники и торговцы — разве что их вместе с шу-жэнь наспех набрали в пехоту? Еще более сомнительна роль рабов-слуг в войске, ведь обычно их не было в боевых рядах, в лучшем случае они обслуживали своих высокопоставленных хозяев. Словом, многое в схеме неясно, а кое-что просто невероятно. Схема интересна тем, что свидетельствует о существенных изменениях в характере войн. Войну теперь ведет пехота, она на первом месте, в ее состав включены и земледельцы, и торговцы, и ремесленники, возможно, слуги и рабы. Это можно объяснить спецификой ситуации: когда воюет один клан против двух других, то мобилизуются все. Второе, что важно отметить: дафу в клане делятся на старших и младших и воспринимаются в качестве кандидатов на замещение административно-территориальных должностей.

Сопоставление данных, полученных из всех социально-иерархических лестниц в текстах, описывающих реалии периода Чуньцю, показывает, что, несмотря на отмеченную многозначность терминов, существовали вполне устойчивые представления о различных социальных слоях и стратификации в целом. Согласно этим представлениям, чжоуское общество периода Чуньцю состояло из трех больших групп — сословия аристократов, основной массы производителей и посредников-торговцев, занятых в сфере материального производства и централизованной редистрибуции, а также немалого количества различного рода слуг и рабов, используемых преимущественно в сфере услуг в домах и хозяйствах правящих верхов. Каждая из групп делилась на слои, разряды или категории, как правило, достаточно устойчивые, хотя временами и дробившиеся на более мелкие (шан-цины и ся-цины, шан-дафу и ся-дафу, многочисленные категории рабов).

В источниках эти три крупные социальные группы (я сознательно не именую их ни классами, ни сословиями, дабы не вступать в дискуссию по поводу содержания этих весьма спорных понятий) представлены крайне неравномерно. Больше всего упоминаний о правящих верхах, что вполне понятно и естественно. Гораздо меньше об остальных. Кроме того, в текстах есть фрагменты, в которых речь идет о социальных общностях смешанного типа, например о жителях того или иного города и особенно о столичных жителях го-жэнь. Иными словами, схемы схемами, а реальная жизнь порой группировала людей по-своему, в зависимости от обстоятельств. Обратимся к характеристике различных слоев чжоуского общества периода Чуньцю.




1В данном случае речь идет обо всех параллельных линиях, которые, надо полагать, были независимы друг от друга, т.е. не имели права на существование зависимых от них и более низких по статусу боковых линий, имевшихся у чжухоу и дафу.
2В тексте это обозначено понятием цзя, «дополнительные», а комментарий поясняет, что имеются в виду дополнительные и предназначенные для жалования этим категориям чиновников земли из владений дафу. Текст необычайно сложен и интересен, причем в переводе В.С.Таскина [29, с. 179] многое осталось неясным и, видимо, просто непонятым.
3Это наиболее вероятное предположение. Впрочем, не исключено, что имелись в виду поля, которые обрабатывались шу-жэнь на правах аренды. Однако этот вариант маловероятен, даже сомнителен по той причине, что процесс приватизации в чжоуском Китае периода Чуньцю был еще едва ощутим, а для существования арендных отношений необходим определенный уровень развития этого процесса.

Из более поздних источников известно о существовании в древнем Китае наряду с государственными крестьянскими землями минь-тянь другой категории земель, гуань-тянь, предназначенной именно для содержания чиновников. Но эти источники обычно ведут речь о более позднем, послечжоуском времени. Поэтому говорить о гуань-тянь применительно к периоду Чуньцю, пожалуй, преждевременно. Во всяком случае, для этого нет формальных оснований. Поэтому в схеме скорее всего все-таки имеется в виду просто часть земельного налога с обычных шу-жэнь — та часть, которая шла на содержание всех многочисленных служивых, будь то прежде всего занятые военными делами офицеры-ши или чиновники того же ранга из администрации.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Под редакцией А. Н. Мещерякова.
Политическая культура древней Японии

Л.C. Васильев.
Древний Китай. Том 3. Период Чжаньго (V-III вв. до н.э.)

М. В. Воробьев.
Япония в III - VII вв.

М. В. Крюков, М. В. Софронов, Н.Н. Чебоксаров.
Древние китайцы: проблемы этногенеза

Леонид Васильев.
Древний Китай. Том 1. Предыстория, Шан-Инь, Западное Чжоу (до VIII в. до н. э.)
e-mail: historylib@yandex.ru
X