Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Леонид Васильев.   Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

Внутриполитические распри в царстве Лу

Как уже упоминалось, в результате раздела в 562 г. до н.э. сфер влияния в Лу между тремя могущественными кланами, Цзи, Шу и Мэн, каждый из которых создал свою армию, луский гун был лишен власти. Четверть века спустя, в 537 г. до н.э., одна из армий была расформирована, а оставшиеся войска (а вместе с ними и все имущество гуна) были заново поделены: половина всего досталась самому сильному из этих трех кланов, Цзи, а Шу и Мэн получили по четверти. В «Цзо-чжуань» специально подчеркнуто, что в результате этой реорганизации весь контроль за делами Лу попал в их руки, тогда как гун получал от них пенсию [114, 15-й год Чжао-гуна; 212, т. V, с. 600 и 603].

Неудивительно, что второй демонстративный раздел царства Лу не мог ускользнуть от внимательного взора цзиньских сановников, один из которых и объяснил цзиньскому Пин-гуну, почему луский Чжао-гун не может претендовать на уважительное к нему отношение. Собственно, именно с этого начались злоключения к тому времени уже вполне повзрослевшего Чжао-гуна. Напомню, что последовавшие за вторым разделом Лу унизительный вояж в Чу к Лин-вану, включая историю с отобранным назад подарком, позорный (если принять во внимание данные Сыма Цяня — вторичный) отказ пустить его в Цзинь в 530 г. до н.э. и еще более позорное насильственное задержание в том же Цзинь в 527 г. до н.э., когда Чжао-гуна вынудили остаться на несколько месяцев для участия в похоронах цзиньского правителя [133, 15-й и 16-й годы Чжао-гуна; 212, т. V, с. 656 и 658, 660 и 663; 103, гл. 33; 71, т. V, с. 78], — все это звенья одной цепи. После того как очередная (в 521 г. до н.э.) попытка Чжао-гуна вновь нанести визит в Цзинь опять была пресечена [133, 21-й год Чжао-гуна; 212, т. V, с. 685 и 687], ему и его окружению стало ясно, что необходимо как-то изменить положение дел. Они стали ждать подходящего повода, и он не замедлил представиться.

В сообщении «Цзо-чжуань» от 517 г. до н.э. [114, 25-й год Чжао-гуна; 212, т. V, с. 704-712] подробно рассказывается о событиях в доме Цзи Пин-цзы, едва не приведших к его гибели. Вкратце суть дела сводится к тому, что после смерти одного из ближайших родственников Пин-цзы его вдова вступила в связь со своим поваром, но, боясь разоблачений, расцарапала себе лицо и обвинила брата покойного мужа в попытке насилия над ней. Пин-цзы приказал арестовать оклеветанного родственника, что вызвало в клане недовольство. Хотя вскоре ситуация прояснилась, а обвиненный был отпущен, недовольные не были удовлетворены. Более того, к ним примкнули кланы Хоу и Цзан. У каждого из них были на то свои причины. Клан Хоу повздорил с кланом Цзи из-за плутовства во время петушиных боев (см. также [103, гл. 33; 71, т. V, с. 79]), а клан Цзан обвинил Цзи в том, что для церемониала жертвоприношения и ритуального танца в честь покойного Сян-гуна не хватало танцоров, поскольку дом Цзи забрал их себе. Составился заговор, в который были вовлечены и сыновья Чжао-гуна. Сам Чжао-гун не сразу откликнулся на призывы заговорщиков — слишком уж опасным выглядело то, что они предлагали. Но в конечном счете он решился и, возглавив заговор, выступил против Цзи Пин-цзы.

Подвергнувшись осаде в собственном дворце, Пин-цзы предложил начать переговоры, попросив сперва разобраться в том, в чем его обвиняют, а затем разрешить ему уехать в ссылку или вообще покинуть Jly с пятью колесницами. Пока Чжао-гун колебался (одни советовали ему не соглашаться ни на что и убить Цзи, другие призывали к осторожности, ссылаясь на обилие сторонников у всесильного министра), сторонники Цзи из кланов Шу и Мэн прибыли на помощь Пин-цзы. Чжао-гун потерпел неудачу и вынужден "был бежать в Ци. Циский Цзин-гун принял его и предложил территорию близ западных границ княжества Цзюй с населением 25 тыс. человек (тысячу деревушек-общин шэ). Чжао-гун готов был согласиться, но его приближенный Цзы Цзя-цзы, всегда предостерегавший его от необдуманных решений, посоветовал ему отказаться, дабы не менять Лy на незавидное положение держателя у циского правителя. Лучше уж снова апеллировать за помощью к Цзинь.

Тем временем победители в Лу оказались в незавидном положении. Изгнание гуна грозило им немалыми осложнениями. Шу-сунь Чжао-цзы поехал в Ци с целью уговорить Чжао-гуна вернуться. Однако сторонники гуна воспрепятствовали этому, а сам Шу-сунь по возвращении в Лy вскоре умер. По словам Сыма Цяня, кланы Цзи-сунь и Мэн-сунь решили более не настаивать на возвращении правителя [103, гл. 32; 71, т. V, с. 80]. Между тем в 516 г. до н.э. циский Цзин-гун аннексировал восточные земли Лу, район Юнь, в котором и поселился возвратившийся теперь в Лу Чжао-гун. В начавшейся вслед за этим войне с Лу циские войска не добились заметного успеха [114, 26-й год Чжао-гуна; 212, т. V, с. 713 и 716], зато предложенная лускими сановниками циским крупная взятка сыграла свою роль: циские советники Цзин-гуна убедили своего правителя, что Небо явно не на стороне Чжао-гуна (кто вступается за него, умирает, как то случилось с сунским Юань-гуном, поехавшим ради этого в Цзинь, или с луским Чжао Цзы) и что поэтому едва ли стоит торопить события. Циские войска ушли из Лу, а Чжао-гун остался в Юнь.

Итак, события приняли столь серьезный оборот, что царство Цзинь, по-прежнему претендовавшее на старшинство и, следовательно, на статус гаранта порядка в Поднебесной, вынуждено было вмешаться в дела Лу. Тем более что на этом настаивали царства Сун и Вэй, требовавшие возвратить Чжао-гуна на луский трон. В 515 г. до н.э. в Цзинь было созвано совещание министров Цзинь, Сун, Вэй, Цао, Чжу и Тэн, на котором обсуждались вопросы, связанные с защитой домена и реставрацией власти луского Чжао-гуна. Как сообщается в «Цзо-чжуань» [114, 27-й год Чжао-гуна; 212, т. V, с. 720 и 723], на этом совещании цзиньский Фань Сянь-цзы, которому луский Цзи Пин-цзы дал взятку, убедил собравшихся в том, что Цзи не знает, в чем он виновен, почему Чжао-гун напал на него, что Цзи был готов к высылке, но его просьбам не вняли, что Чжао-гун затем сам бежал в Ци, ибо никто его не прогонял, и что в конечном счете лусцы любят Цзи, привыкли к его власти, а Цзи готов служить своему правителю. В заключение Фань заметил, что он, как и министры Сун и Вэй, хочет реставрации Чжао-гуна, что он готов участвовать в походе на Лу, но, если поход провалится, отвечать они будут своей жизнью. Министры отказались от намерения начинать войну, а Фань доложил цзиньскому правителю, что с Лу все обстоит очень трудно и сложно.

Таким образом, готовившееся вмешательство царств в дела Лу усилиями Цзи Пин-цзы на время было предотвращено. Стремясь ковать железо пока горячо, сторонники Пин-цзы во главе с Мэн И-цзы и главным администратором дома Цзи — Ян Ху — напали на Чжао-гуна в Юнь. Сторонники гуна потерпели поражение, и в конце 515 г. до н.э. Чжао-гун вынужден был уехать в Ци, откуда весной следующего года направился в Цзинь. Цзиньский правитель заметил, что Небо явно не благоволит Лу и что Чжао-гуну лучше вернуться в Ци [114, 29-й год Чжао-гуна; 212, т. V, с. 728 и 730]. Чжао-гун приехал к себе в Юнь, которое все еще оставалось его резиденцией. Как сообщается в «Чуньцю» от 29-го года Чжао-гуна [212, т. V, с. 728 и 730] и комментируется соответствующей записью в «Цзо-чжуань», вскоре после приезда его посетил циский сановник Гао Чжан, весьма неучтиво с ним обращавшийся. После этого, разочаровавшись в Ци, Чжао-гун снова направился в Цзинь, где ему разрешили поселиться в восточном пограничном районе Ганьхоу. Что касается Цзи Пин-цзы, то он аккуратно посылал Чжао-гуну в Ганьхоу одежду, обувь и даже лошадей. А жители поселения Юнь разбрелись, остались лишь немногие из числа верных гуну.

В 512 г. до н.э. умер цзиньский Цин-гун, ему наследовал Дин-гун (511-475 гг. до н.э.), который задумал вернуть Чжао-гуна на его трон в Лy, если нужно — силой. Однако Фань Сянь-цзы предложил сначала вызвать Цзи для объяснений: если тот откажется, тогда покараем его. Правитель дал согласие, а Фань предупредил Пин-цзы, чтобы тот был готов к визиту. Пин-цзы приехал в Цзинь и на грозное требование посланца Дин-гуна принять Чжао обратно, заметил, что он не прогонял его, что готов служить Чжао-гуну, выслушать от него любой приговор, если гун считает, что он виновен перед ним. Что касается возвращения Чжао-гуна, то он, Пин-цзы, ни о чем другом и не мечтает. Посланец Дин-гуна передал все Чжао-гуну, причем Цзы Цзя-цзы посоветовал Чжао прислушаться к этим словам и вернуться, однако все остальные сподвижники Чжао выступили против, призывая не доверять ни единому слову Пин-цзы.

Этот эпизод трактуется различными источниками по-разному. «Цзо-чжуань» упоминает о том, что Цзинь сочло на этом свою миссию выполненной, тогда как согласно комментарию к «Чуньцю» «Гу-лян-чжуань» Пин-цзы отказался прислушаться к увещеваниям и дать возможность Чжао возвратиться в Лy [212, т. V, с. 737]. Версия Сыма Цяня сводится к тому, что все шесть влиятельных цзиньских сановников поддержали позиции Пин-цзы, заявив, что луский народ не подчинится Чжао [102, гл. 33; 71, т. V, с. 80]. Видимо, правда лежит где-то посредине: за внешней готовностью согласиться на все и вернуть Чжао-гуна в Лy явно сквозили недоброжелательное к нему отношение, нежелание иметь с ним дело. Как бы то ни было, но вмешательство Цзинь не дало результатов, а в 510 г. до н.э. Чжао-гун умер в Ганьхоу.

Драматическая история Чжао-гуна луского представлена в «Цзо-чжуань» как знак Неба, как наказание луского правящего дома за то, что после смерти луского Вэнь-гуна (626-609 гг. до н.э.) сановник Сян Чжун убил прямых легитимных наследников и поставил у власти сына наложницы Сюань-гуна. Эта идея, поддержанная Сыма Цянем, дала основание считать, что упадок власти правителя и усиление власти дома Цзи в Лy были своего рода наказанием Неба и соответственно предупреждением всем последующим луским правителям [114, 32-й год Чжао-гуна; 212, т. V, с. 739 и 741; 103, гл. 33; 71, т. V, с. 8081]. Словом, сложившуюся ситуацию уже мало что могло изменить. Это касалось и преемников Чжао-гуна.

После смерти Чжао-гуна дом Цзи назначил преемником его младшего брата, Дин-гуна (509-495 гг. до н.э.), который позаботился о том, чтобы тело Чжао было захоронено в Лy со всеми необходимыми ритуальными церемониями. Все соратники покойного, кроме возвратившегося в Лy Цзы Цзя-цзы, остались в Ганьхоу. Дин-гун, бывший в свое время в группе сторонников Чжао, оказался, насколько можно судить, одиноким если не во враждебном, то во всяком случае в недружественном окружении. Власти у него не было, как не было ее у Чжао, а тех, кто лишен реальной власти, не очень-то жалуют. Это выявилось уже на третьем году его правления, когда он направился было в Цзинь с визитом, но — как то было и с его предшественником— доехал только до Хуанхэ, после чего вынужден был возвратиться. Цзинь его не приняло, явно показывая, что не намерено оказывать должное уважение тем, кто в своем доме не может навести порядка и согласен существовать на положении прихлебателя могущественных кланов (краткая фраза о неудачном визите помещена в хронике «Чуньцю», «Цзо-чжуань» это не комментирует [212, т. V, с. 747]). Правда, в 506 г. до н.э. на совещании правителей царств, созванном представителем вана Лю, правитель Лу присутствовал.

Между тем внутриполитическая обстановка в Лу вновь обострилась. В 505 г. до н.э. умер всесильный министр Цзи Пин-цзы. Его место должен был занять его сын Цзи Хуань-цзы, но неожиданно в могущественном клане Цзи главную роль стал играть Ян Ху, который при Пин-цзы был администратором всех владений этого клана. Ловко играя на противоречиях между влиятельными членами дома Цзи, Ян Ху сумел захватить в свои руки основные рычаги власти. Он был главным руководителем траурной церемонии захоронения Пин-цзы, и когда стал вопрос о реальной власти в клане (а следовательно и в царстве Лу), именно он проявил решительность, сместив Цзи Хуань-цзы, а также убив или изгнав своих недоброжелателей из числа влиятельных членов клана. Обретя таким образом реальную власть в Лу, он согласился возвратить Цзи Хуань-цзы, оговорив его права и возможности в специальном соглашении [114, 5-й год Дин-гуна; 212, т. V, с. 758 и 760].

С этого момента именно Ян Ху стал едва ли не центральной политической фигурой в Лу. В начале 504 г. до н.э., когда луские войска во главе с Дин-гуном, действовавшим по поручению Цзинь, совершили карательную экспедицию в Чжэн, они возвращались через царство Вэй, не получив на это официального разрешения. Как сообщается в «Цзо-чжуань» [114, 6-й год Дин-гуна; 212, т. V, с. 761 и 763], именно Ян Ху демонстративно нарушил принятые нормы. Вэйский правитель негодовал; он хотел догнать и наказать лусцев, но его советник заметил, что негоже портить отношения с Лy, что во всем виноват «мелкий человек» и что рано или поздно Небо его покарает. А «мелкий человек» между тем становился все могущественнее, и в конце того же года он заставил гуна и глав трех влиятельных кланов из дома Хуань-гуна (Цзи, Шу и Мэн) подписать с ним соглашение. Другое соглашение он заключил с горожанами столицы (го-жэнь) на алтаре Бо (бо-шэ). Неизвестны ни характер этих соглашений, ни обстоятельства их заключения. Однако из завершающей ремарки в «Цзо-чжуань» («проклятья слышались на улицах») можно сделать вывод, что лусцы были возмущены неожиданным возвышением неродовитого чиновника [114, 6-й год Дин-гуна; 212, т. V, с. 761 и 763].

Тем не менее Ян Ху чувствовал себя хозяином положения в Лy. В 504 г. до н.э. именно он решил, чтобы представитель дома Мэн отправился в Цзинь с ответными подарками супруге правителя. В беседе с цзиньским Фань Сянь-цзы Мэн заметил, что, если Ян не удержится в Лy и вынужден будет бежать в Цзинь, цзиньцам стоило бы сделать его командующим (сы-ма) армии центра, на что Фань ответил, что, ежели будет в этой армии вакансия, правитель найдет кого назначить. Из этого разговора Фань сделал вывод, что лусцы не очень-то жалуют Ян Ху и что тот, возможно, будет вынужден бежать в Цзинь. Можно считать эту ремарку одним из многих пророчеств, коими наполнен комментарий «Цзо-чжуань». Но даже если это так, сам факт существен: Ян посылает сановника в Цзинь, тот говорит там с сановниками цзиньского вана о нем, высоко отзываясь о его возможностях.

И Ян не останавливался перед тем, чтобы продемонстрировать эти возможности. В сообщении «Цзо-чжуань» от 7-го года Дин-гуна [212, т. V, с. 764-765] сказано, что Ци возвратило лусцам район Юнь (тот самый, который цисцы некогда отвоевали у Лy для Чжао-гуна) и что это было достигнуто благодаря Ян Ху3 Не совсем ясно, почему Ци пошло на это, но такой шаг с его стороны лишь раззадорил лусцев, и весной 502 г. до н.э. они во главе с Дин-гуном и при активном участии Ян Ху, явно руководившего всем походом и понукавшего влиятельных сановников к активным действиям, совершили два нападения на Ци, впрочем, безрезультатных [114, 8-й год Дин-гуна; 212, т. V, с. 766 и 768-769].

Тем временем Ян Ху, как сообщается в «Цзо-чжуань» [114, 8-й год Дин-гуна; 212, т. V, с. 767-768 и 770], решил расправиться с Цзи Ху-ань-цзы и окончательно закрепить власть в Лy за собой. Воспользовавшись внутренними распрями в каждом из трех кланов дома Хуань-гуна, он решил, опираясь на недовольных, уничтожить глав кланов и заменить их новыми людьми (при этом Ян намеревался оставить за собой руководство кланом Мэн). Заговорщики принесли жертвы в храмах предков дома Лy, в частности Си-гуна, и назначили день, когда будет осуществлен переворот. Однако его противники заподозрили неладное, и эффект внезапности был утрачен. Правда, когда Цзи Хуань-цзы в поисках поддержки обратился к одному из своих сторонников, тот ответил, что уже поздно, что фактическая власть в Лy уже в руках Яна и противостояние ей означает смерть. Но у Цзи Хуань-цзы оказалось немало сподвижников, готовых идти ради него на смерть. Развязалось сражение, в ходе которого ни одна из сторон не одержала решительной победы, причем на стороне Яна были и окружение Дин-гуна, и даже войска клана Шу, хотя, как сказано в источнике, Ян побудил тех и других к этому силой.

Не очень ясно, как можно силой заставить противников сражаться против своей воли в момент, когда идет яростная схватка и далеко еще не ясно, кто кого одолеет. Но в источнике сказано именно так. Видимо, и у гуна, и у клана Шу были свои причины помочь Яну овладеть имуществом клана Мэн и лишить высших прерогатив власти клан Цзи. Как бы то ни было, схватка не принесла решительных результатов, и это поставило под сомнение позиции Яна в Лу. В «Цзо-чжуань» рассказывается, что после сражения Ян отправился во дворец гуна и забрал священные регалии дома Лу — нефритовый жезл4 и большой лук. Видимо, обладание регалиями прибавило веса Яну в глазах лусцев. Во всяком случае, описание событий завершается тем, что Ян хотел убить Цзи Хуань-цзы, но того спас глава клана Мэн. Сторонники Яна явно торжествовали, а тот из них, кто претендовал на руководство в клане Цзи, уже совершил обряд в храме клана. Однако успех Яна оказался кратковременным и непрочным.

В хронике «Чуньцю» от 501 г. до н.э. сказано, что регалии были возвращены их законному владельцу, а в комментарии «Цзо-чжуань» поясняется, что, хотя Ян Ху вскоре возвратил гуну его регалии, летом 501 г. до н.э. его укрепления5 были подвергнуты штурму. У Сыма Цяня сказано: «Три потомка Хуань-гуна совместно напали на Ян Ху, который находился в Янгуань» [71, т. V, с. 81]. Если это было именно так, то следует заключить: за полгода, с конца 502 до лета 501 г. до н.э., ситуация в Лу изменилась не в пользу Яна, который не только вынужден был вернуть регалии, но и оказался под ударом вновь сплотившихся и взявших контроль над страной и армией в свои руки трех кланов из дома Хуань-гуна. Для него это означало конец его власти в Лу. В «Цзо-чжуань» упомянуто, что в момент штурма Ян сумел поджечь ворота, через которые шли войска противника, и, воспользовавшись суматохой, бежал в Ци, где просил военной помощи.

Как ни странно, но в Ци не воспринимали Яна как выскочку-узурпатора. Напротив, циский Цзин-гун готов был дать ему войско, и только уговоры престарелого сановника Бао Вэнь-цзы, считавшего, что Ян Ху опасен, ибо если он преуспеет в своих замыслах, то станет угрозой и для Ци, заставили Цзин-гуна отказаться от своего первоначального намерения. Яна попытались было выслать на восток, в населенные полуварварскими племенами земли, но он сумел, спрятавшись в телеге, бежать на запад, сначала в Сун, а затем в Цзинь, где нашел приют у клана Чжао (цзиньского Чжао Цзянь-цзы). Конфуций осудил за это клан Чжао [114, 9-й год Дин-гуна; 212, т. V, с.771 и 773].

Стоит заметить, что карьера Ян Ху на этом не закончилась. Находясь в Цзинь, он в составе армии Чжао принимал участие в успешных военных походах, например, против Чжэн, и в межклановых столкновениях. Но в Лу его больше не было. После его бегства Дин-гун, как и в свое время его предшественник Чжао-гун, решил было воспользоваться подходящим моментом, чтобы возвратить себе реальную власть в царстве. В 498 г. до н.э. была предпринята еще одна неудачная попытка подорвать мощь ослабленных Ян Ху трех луских кланов.

Судя по сообщениям «Цзо-чжуань» за 11-й и 12-й годы Дин-гуна [212, т. V, с. 775 и 778, 780 и 781], после поражения и бегства Ян Ху все три клана из дома Хуань оказались в достаточно сложном положении. Неясно, что именно привело к такой ситуации, но из материалов хроники «Чуньцю» [133, 12-й год Дин-гуна; 212, т. V, с. 780] явствует, что Шу-сунь Чжоу выступил против столицы своего клана Хоу и снес ее стены, тогда как Цзи-сунь Сы разрушил стены города Би — столицы своего клана.

Комментарий «Цзо-чжуань» только затрудняет понимание этих фраз хроники. Согласно же комментариям Д.Легга, во всех трех кланах произошли мятежи, так что укрепления оказались преградой для изгнанных из своих столиц глав уделов. В столице Би обосновался Гуншань Бу-ню, давний сторонник Ян Ху. Видимо, он хозяйничал в Би, а может быть, и во всем уделе Цзи достаточно долго, поскольку из «Луньюя» известно, что Гуншань приглашал Конфуция на высокую должность, но тот колебался и только под нажимом его ученика Цзы Лу отказался принять предложение [94, XVII, 5].

Столицы кланов Шу (Хоу) и Мэн (Чэн) в то время тоже попали в руки мятежников. Легг высказал предположение, что Конфуций, будто бы бывший министром у Дин-гуна, предложил выступить против трех мятежников и снести укрепленные стены городов, за которыми они укрывались. Его поддержал Цзы Лу6.

Из комментариев «Цзо-чжуань» явствует, что изгнанные из своих столиц главы трех кланов и глава правящего дома Цзи, ученик Конфуция Цзы Лу, встретились в столице царства с не имевшим власти луским Дин-гуном и Конфуцием. После того как Цзы Лу (а не Конфуций) предложил идти против мятежников и разрушить стены захваченных ими столиц, двое членов кланов Цзи и Шу (упомянутые в хронике Шу-сунь Чжоу и Цзи-сунь Сы) направились сносить стены своих столиц. Однако мятежники из Би (надо полагать, во главе с Гун-шанем Бу-ню) опередили их и ворвались в столицу Лу, осадив дворец, в котором находились Дин-гун, главы кланов и Конфуций с Цзы Лу. Началось сражение, приказ о котором будто бы дал Конфуций (трудно представить, что кроме него некому было отдать приказ о наступлении). Мятежники были разбиты и изгнаны, после чего стены столиц кланов Цзи и Шу были демонтированы, тогда как стены столицы северного пограничного, расположенного рядом с царством Ци клана Мэн были сохранены [114, 12-й год Дин-гуна; 212, т. V, с. 780 и 781].

Это один из наиболее сомнительных пассажей в «Цзо-чжуань». Хотя в нем не говорится о том, что Конфуций был министром, создается впечатление, что он был главнокомандующим захваченных врасплох луских руководителей. Это впечатление едва ли соответствует действительности и явно несет на себе отпечаток преувеличенного пиетета по отношению к Конфуцию. К слову, у Сыма Цяня эпизод, о котором идет речь, выглядит так, будто именно Конфуций был инициатором сноса стен и уговаривал не имевшего реальной власти Дин-гуна сделать это. Даже если принять во внимание, что все три враждебные гуну клана были охвачены мятежом (что совсем не явствует из изложения Сыма Цяня [103, гл. 47; 71, т. VI, 132-133]), хозяином положения в царстве не были ни Дин-гун, ни Конфуций.

Вся история со сносом городских стен, как она изложена в «Цзо-чжуань» и повторена с вариантами Сыма Цянем [103, гл. 33 и 47; 71, т. V, с. 81, т. VI, с. 132-133], весьма запутанна, но тем не менее попытаемся разобраться в сути дела.

Города восстали — мятежников нужно усмирить. Возможно, что при этом наиболее сложным оказалось преодолеть городские укрепления. Не исключено, что Дин-гуну очень хотелось воспользоваться ситуацией, чтобы ослабить могущественные кланы. Возможно, что ему в этом подыгрывал Цзы Лy, который, как и Конфуций, весьма сокрушался в связи с ослаблением позиций законного правителя царства. Но зачем было стремиться разрушить стены своих столиц тем, кому они принадлежали и кто сумел уже вытеснить из них мятежников. Все остается очень неясным и нелогичным.

Как бы то ни было, но история с крепостными стенами (даже если принять ее за чистую монету, что не совсем корректно, ибо в ней маячит тень Конфуция, а с его именем связано немало небылиц, появившихся в древних источниках задним числом) не привела ни к каким результатам. Позиции Дин-гуна не улучшились. Конфуций покинул Лу, уехав в длительное путешествие по другим царствам, а вся власть в стране вновь оказалась в руках трех кланов, прежде Bcejft) клана Цзи. Дин-гун же бесславно умер в 495 г. до н.э.7. К слову, смерть Дин-гуна почти совпала с моментом, когда в Лу уже окончательно перестали видеть в ослабевавшем царстве Цзинь защитника и арбитра. Сообщение «Цзо-чжуань» от 14-го года Дин-гуна [212, т. V, с. 787 и 789] об обнесении стенами двух городов на западе царства свидетельствует, по мнению Д.Легга, о том, что Лу с этого времени более не склонно было признавать верховенство Цзинь. И действительно, сообщения «Цзо-чжуань» за годы правления преемника Дина Ай-гуна (494468 гг. до н.э.) не содержат сведений о зависимости Лу от царства Цзинь. Напротив, Лу вместе с другими царствами порой вмешивалось в дела Цзинь, раздиравшегося в это время междоусобицами. Что же касается власти в Лу, то она по-прежнему принадлежала клану Цзи, которым после смерти Хуань-цзы руководил его сын Цзи Кан-цзы.

Именно он, а не луский Ай-гун, вел в 488 г. до н.э. переговоры с победоносным уским ваном Фу Ча [103, гл. 33; 71, т. V, с. 81] или решал вопрос о войне с соседним княжеством Чжу [114, 1-й год Ай-гуна; 212, т. V, с. 812 и 814]. Правда, тот же уский Фу Ча в 482 г. до н.э. спорил о старшинстве в Поднебесной с цзиньским Дин-гуном. Это необходимо упомянуть для того, чтобы стало ясным, что очевидное ослабление центральной администрации и междоусобицы в Цзинь даже в начале V в. до н.э. еще далеко не окончательно привели к потере царством Цзинь его верховенства.




3Сыма Цянь дает другую версию событий. В «Шицзи» сказано, что царство Ци напало на Лу и захватило Юнь, дабы отдать этот город на сей раз лускому Ян Ху [103, гл. 33, с. 5086]. Точно так же перевел Р.В.Вяткин [71, т. V, с. 81], никак, к сожалению, не оговорив расхождение с текстом «Цзо-чжуань». Между тем при всей двусмысленности этого текста общий смысл передаваемой им информации бесспорен (использован знак «гуй» — возвратить), так что Д.Легг справедливо перевел его в смысле «цисцы возвратили Юнь лусцам» [212, т. V, с.765].
4В тексте просто сказано «драгоценный нефрит». Быть может, это был не жезл, а диск, символ Неба. Легг, ссылаясь на традицию, полагает, что речь идет о тех ценностях, которые были пожалованы Чжоу-гуну, когда он получал удел в Лу [212, т. V, с. 770].
5В тексте сказано «Янгуань». Легг перевел это как «проход Яна», а Сыма Цянь — как название местности (см. [212, т. V, с. 773; 103, гл. 33; 71, т. V, с. 81 и 245]).
6Утверждения Легга, будто Конфуций был министром, весьма сомнительны. Он почему-то не упоминает о том, что один из мятежников пригласил Учителя к себе на службу. Между тем, если бы Легг об этом упомянул, он ощутил бы нелогичность своего безоговорочного заявления, что именно Конфуций (явно не бывший главным стратегом в Лу, но даже собиравшийся ехать к Гуншаню) был инициатором разрушения стен.
7По мнению специалистов, к которому присоединился и Д.Легг, фраза из летописи о том, что Дин умер в «верхних покоях», свидетельствует о том, что он умер не там, где надо бы, что является косвенным осуждением слабого правителя [212, т. V, с. 791].
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Ричард Теймс.
Япония. История страны.

Леонид Васильев.
Проблемы генезиса китайского государства

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.
История Кореи. Том 2. Двадцатый век

Майкл Лёве.
Китай династии Хань. Быт, религия, культура

Леонид Васильев.
Древний Китай. Том 1. Предыстория, Шан-Инь, Западное Чжоу (до VIII в. до н. э.)
e-mail: historylib@yandex.ru