Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Хельмут Грайнер.   Военные кампании вермахта. Победы и поражения. 1939—1943

Глава 6. ОПЕРАЦИЯ «ЗОННЕНБЛУМЕ»

   На встрече в Инсбруке 14 – 15 ноября генерал-фельд маршал Кейтель и маршал Бадольо договорились воздержаться от посылки немецких танковых формирований в Ливию, а немецкие военно-воздушные силы применить для поддержки итальянского наступления против Египта только после взятия линии Мерса-Матруха. Кроме этого была достигнута договоренность, в связи с планируемой немецкой атакой на Гибралтар, произвести минирования акватории Александрийского порта и Суэцкого канала силами немецкой авиации.

   Сверх того Гитлер наметил использование новой группы самолетов-торпедоносцев против английской средиземноморской эскадры, принимая во внимание большой эффект последовавшей 12 ноября британской воздушной торпедной атаки на стоящие в порту Таранто итальянские военные корабли, в результате которой был потоплен линкор «Конте ди Кавур», а еще два сели на грунт. Чтобы сберечь для этой цели имеющийся небольшой запас воздушных торпед, рейхсмаршал 26 ноября специальной директивой генералу люфтваффе при главнокомандующем военно-морским флотом запретил использование воздушных торпед[62]. Гроссадмирал Редер 3 декабря заявил Гитлеру протест, указав на то, что война против Англии может успешно вестись только при концентрации всех боевых средств кригсмарине и люфтваффе против британской торговли и снабжения и поэтому даже временно не может обойтись без использования воздушных торпед. Начальник штаба оперативного руководства вермахта присоединился к этому мнению и заявил, что военные корабли в Александрии и Гибралтаре преимущественно стоят не на рейде, а в гавани, где из-за незначительных глубин не могут быть поражены воздушными торпедами, а атаки входящих или выходящих из порта судов не сулят больших успехов.

   Гитлер согласился и отдал распоряжение временно прекратить подготовку к использованию воздушных торпед на Средиземном море. Вместо этого он приказал немедленно использовать немецкие авиационные подразделения против британских военно-морских сил, морских и воздушных баз в Восточном Средиземноморье. Состоящая из четырех линкоров и двух авианосцев английская александрийская эскад ра, которая после прекращения деятельности итальянского военного флота, как правило, находилась в районе Мальты, настолько мешала перевозкам в Ливию, что о продолжении итальянского наступления из Сиди-Барани на Египет пока нечего было и думать. То же самое относилось к базировавшимся на этом острове и в Южной Греции британским самолетам. Первоначально, 15 декабря, предсто яло начать действовать двум группам пикирующих бомбардировщиков Ju-87 с аэродромов Сицилии, которые уже были изучены и признаны годными, и двум группам бомбардировщиков Ju-88 из Южной Италии. Соответствующая директива была направлена 10 декабря командованию люфтваффе. В ней особенно подчеркивалось, что следует обойтись без очевидных враждебных действий против Греции, потому что Германия не находится в состоянии войны с этим государством.

   Однако, прежде чем дело дошло до начала воздушных боев, англичане 9 декабря перешли в контрнаступление в Египте, которое, как заявил Черчилль в нижней палате парламента, готовилось уже давно. Для итальянцев контрнаступление оказалось полной неожиданностью, ибо они не знали о развертывании войск противника, которое велось с 6 декабря. А потому их силы, находившиеся в районе Сиди-Барани, атакованные значительно превосходящими танковыми и моторизованными силами противника[63], были почти сразу же разгромлены и по большей части уничтожены. У итальянцев на этом участке фронта располагались 1-я и 2-я ливийская дивизии, дивизия народного ополчения «3 января», а также состоявшая из ливийских ополченцев группа генерала Малетти. Около 26 тысяч человек и четыре генерала были взяты в плен. Англичане продвигались по прибрежной дороге и южнее, почти не встречая препятствий, 16 декабря взяли Эс-Саллум, перешли ливийско-египетскую границу и атаковали Бардию, которую защищали итальянские дивизии 62-я «Мармарика», 63-я «Кирена», изрядно потрепанная 64-я дивизия «Катанцаро» и ополченческие дивизии «23 марта» и «28 октября». Маршал Грациани хотел здесь и в Тобруке, где находилась дивизия 61-я «Сирт», вести только затяжные сдерживающие бои, чтобы между тем создать новую линию обороны на восточном краю Джебель-эль-Акдара и южнее Дерны, используя для этого находящиеся там части разных подразделений и танковый полк. Если и эти позиции не удастся удержать, тогда он планировал отступить в Триполитанию и в районе Триполи создать последний очаг сопротивления силами дивизий 17-й «Павия», 25-й «Болонья», 27-й «Брешиа» и 55-й «Савона», а 60-я дивизия «Сабрата» была переброшена в Агедабию. В Триполи были поспешно отправлены все без исключения имеющиеся в Италии современные 13-тонные танки.

   Итальянское командование посчитало ситуацию в Ливии критической и, отказавшись от своей прежней оценки, 19 декабря через генерала фон Ринтелена обратилось в ОКВ с просьбой как можно скорее отправить в Триполи немецкую танковую дивизию. Также итальянцы просили отправить военную технику для оснащения 10 дивизий и сырье для итальянской военной промышленности. Итальянский генерал Маррас при немецкой штаб-квартире особо подчеркнул эти просьбы. 28 декабря он сказал генерал-фельд маршалу Кейтелю: «Можно предполагать, что мы не удержимся в Киренаике, которая будет потеряна, а с ней, вероятно, и вся Ливия. Между тем использования даже небольшого немецкого отряда будет достаточно, чтобы изменить ситуацию. Это окажет большое моральное воздействие не только на итальянские войска, но также на англичан и французов в Северной Африке». Опасения генерала Марраса подтвердились. 5 января 1941 года Бардия, на длительное сопротивление которой делало ставку итальянское командование, перешла в руки англичан, а находившаяся там дивизия, вся без исключения, была уничтожена или взята в плен. А 8 января исполняющий обязанности начальника итальянского Генерального штаба генерал Гуццони вручил немецкому генералу в Риме для передачи ОКВ подробный меморандум о сложившейся ситуации. В нем было сказано, что ливийская группа армий после падения Бардии располагает силами, не превышающими пять дивизий, а именно усиленной 61-й дивизией «Сирт» (27 тысяч человек и 300 орудий) в Тобруке, сводной дивизией и танковой бригадой (всего около 20 тысяч человек, 250 орудий и 60 средних танков) на линии Дерна – Эль-Мехили. Кроме того, имеются слабые силы с небольшим количеством артиллерии – 60-я дивизия «Сабрата» – в районе Барса – Бенгази – Агедабия и четыре неполные дивизии и находящаяся в стадии формирования танковая бригада в Триполи. Через несколько дней начнется отправка в Ливию еще одной танковой дивизии, правда оснащенной только легкими танками, – 132-й дивизии «Ариете» – и моторизованной дивизии 102-й «Тренто». Силы британцев оценивались примерно в 350 тысяч человек. Две английские танковые и три пехотные дивизии находились в районе Тобрука, который был атакован с трех сторон, две дивизии – в районе Букбука, две дивизии – на линии Мерса-Матруха, и одна дивизия – в 100 километрах к востоку. Остальные располагались в Египте.

   Характеризуя текущую ситуацию, генерал Гуццони заявил, что продвижение англичан в Киренаику можно замедлить, но не остановить. Продолжение наступления через Бенгази на запад связано с большими трудностями со снабжением, равно как и с нахождением в безводной пустыне южнее Большого Сирта. Более того, во второй половине февраля в Триполитании будет достаточное количество итальянских сил, чтобы можно было надеяться помешать соединению англичан с французами в Тунисе, а возможно, и перейти в контрнаступление. Самым неприятным следствием падения Бардии и вероятной потери Тобрука является изменение ситуации на Средиземном море не в пользу Италии, ибо для британской александрийской эскадры существенно облегчается связь с находящимися в Гибралтаре частями военно-морских сил. Но итальянские военно-воздушные силы с помощью немецкого Х авиакорпуса будут в состоянии ограничить свободное перемещение британского средиземноморского флота, вылетая из Триполи, с Сицилии и Пантеллерии, а в марте или апреле, когда из ремонта выйдут поврежденные в заливе Таранто итальянские линкоры, положение на море еще более улучшится.

   Свой весьма оптимистичный обзор генерал Гуццони завершил напоминанием, что было бы очень хорошо, если бы Верховное командование вермахта подготовило для Ливии немецкий танковый корпус. Окончательное решение о его отправке будет зависеть от ситуации через месяц. Если же корпус или даже одна только дивизия будут подготовлены раньше, можно организовать переброску морским путем между перевозкой 132-й танковой и 102-й моторизованной дивизиями.

   После получения просьбы итальянцев о помощи Гитлер установил потребность во времени для отправки в Ливию сводного заградительного соединения из трех противотанковых батальонов, одного разведывательного батальона, двух пулеметных батальонов и мелких специальных подразделений. Выходило, что от получения приказа на формирование соединения до его готовности к использованию на месте действия должно пройти примерно десять недель и что последующая перевозка танковой дивизии занимает два месяца.

   Значит, если речь идет о дивизии, следует рассчитывать по меньшей мере на три месяца. И Гитлер 7 января распорядился выяснить у итальянского командования, желают ли они в качестве первой помощи перевода в Триполи двух групп немецких пикирующих бомбардировщиков и одной группы истребителей-бомбардировщиков. Правда, запрос так и не был отправлен, потому что ситуация, как ее изобразил в полученном на следующий день меморандуме генерал Гуццони, требовала срочного решения.

   Оно было принято на уже неоднократно упоминавшемся совещании Гитлера с главнокомандующим сухопутными войсками в Бергхофе. Гитлер заявил следующее: «Необходимо во что бы то ни стало предотвратить потерю Ливии. В военном отношении потеря этой колонии не слишком тяжела, потому что воздушная угроза для итальянцев возрастет несущественно и для французской Северной Африки ситуация не изменится. Но британские силы в Египте окажутся свободными для использования на других участках, и, прежде всего, эта потеря окажет крайне неблагоприятное моральное воздействие на психологическое состояние итальянцев. Совершенно очевидно, что итальянцы не смогут собственными силами остановить англичан, причем вовсе не потому, что они не умеют сражаться. Просто у них нет современной техники, способной противостоять английским танкам. Техника после длительного пребывания в условиях пустыни быстро изнашивается. С другой стороны, в Триполитании существует больше возможностей для блокирования местности. Для этого итальянцам не хватает средств. Им следует оказать помощь, чтобы они смогли продержаться хотя бы в следующем месяце. После этого начнется сухой сезон, во время которого английские танки будет невозможно использовать». Исходя из изложенного, он решил немедленно подготовить соединение для Ливии, в которое, помимо истребителей танков и саперов (с большим числом мин), включить новые танки – «Панцер III» с 50-мм орудиями, чтобы иметь определенную ударную силу для территориально ограниченных контрударов. В него также должно войти достаточное число зенитных пушек, причем можно принять в расчет изготовленные для Турции 75-мм орудия ПВО. Перевозка этого подразделения, как показал запрос в Рим, ввиду занятости итальянского транспорта возможна не раньше 20 февраля, поэтому окончательное решение должно быть принято до этой даты.

   Генерал-фельдмаршал фон Браухич обозначил численный состав этого соединения как 8 тысяч человек и 1350 единиц техники и предложил считать общую потребность во времени девять недель, из них три на формирование и четыре на транспортировку морем, для чего, по его мнению, потребуется 20 пароходов.

   Результат совещания нашел отражение в директиве № 22, которая 11 января была издана ОКВ. Главнокомандующий сухопутными войсками получил в ней задание сформировать заградительный отряд для поддержки итальянцев при обороне Триполитании и по окончании идущей в настоящее время перевозки итальянской танковой и моторизованной дивизий, то есть после 20 февраля, переправить его в Триполи. X авиакорпус под командованием генерала авиации Гейслера, который между тем прибыл на Сицилию (из-за погодных и транспортных условий намного позже, чем первоначально планировалось) и только 10 января совершил первый налет на британский флот в районе Мальты, должен был наряду со своей главной задачей – подавлением британских военно-морских сил, военно-морских и военно-воздушных баз в восточной части Средиземного моря – атаковать с промежуточных аэродромов в Триполитании британские порты выгрузки и базы снабжения на побережье Киренаики и на западе Египта. Для подготовки ввода в действие немецких войск и тщательной разведки текущего состояния дел 15 января в Ливию направился генерал-майор барон фон Функ, командующий заградительными отрядами из 5-й моторизованной легкой дивизии.

   На состоявшемся 18 – 20 января в Бергхофе совещании Гитлера и Муссолини генерал Гуццони сообщил о ситуации в Ливии следующее: «Местное итальянское командование надеется, что Тобрук еще некоторое время продержится, и планирует оборонять линию Дерна – восточная граница Джебель-эль-Акдара, используя танковые части, расположенные в Эль-Мехили. Из Триполитании в Киренаику будут переброшены силы, если дальнейшее развитие событий сделает возможным отстоять западную часть Киренаики. В противном случае оборонять будут Триполитанию, куда из Италии, помимо 132-й танковой и 102-й моторизованной дивизий, будут переброшены люди и техника для пополнения дивизий, находящихся в Триполи».

   Муссолини одобрил намерение ОКВ использовать в Ливии только заградительный отряд. Оценивая общую ситуацию, Гитлер заявил, что столь ценное подразделение, коим является немецкая танковая дивизия, не должна направляться туда, где ее возможности не будут использованы полностью. С другой стороны, заградительный отряд может быть переброшен в Ливию значительно быстрее и начать действовать еще до начала жаркого сезона. Его танки и противотанковые орудия справятся в Ливии с любыми английскими танками. Хотя начало транспортировки было назначено на 15 февраля, снабженческий транспорт должен выйти в море намного раньше.

   После изложения общей ситуации Гитлер пустился в длительные рассуждения о факторах, которые являются решающими для успеха в современной войне. Он подчеркнул важность основательной подготовки в области новой военной тактики, которая, особенно в танковых войсках, требует много времени и грамотных инструкторов. Также он указал на то, что ошеломляющий успех немецких танков в Западной кампании, в которой в основном использовались средние немецкие танки против значительно более тяжелых французских машин, был достигнут не столько благодаря высококлассной технике, сколько из-за применения новой тактики. Кроме того, он уделил большое внимание использованию мин в сухопутной войне, прежде всего как средства обороны против танков, и отметил необходимость более крупных сил ПВО с большим количеством боеприпасов.

   Эти рассуждения были вызваны недавними заявлениями министра иностранных дел Риббентропа. Немецкий посол в Риме фон Макензен на основании беседы с тогдашним немецким военным атташе о ситуации на Средиземном море поднял вопрос об оказании немецкой стороной большего влияния на ведение войны итальянцами. Однако Гитлер, когда Риббентроп 9 января доложил ему об этом, отказался предпринять что-либо, способное задеть Муссолини и привести к нарушению доверия между руководителями двух государств, которое является связующим звеном оси. Ему представлялось возможным оказать влияние на ведение военных действий товарищами по союзу только тем, что он сам на совещании с дуче и высокопоставленными итальянскими военными укажет на преимущества немецкой подготовки, командования и методов ведения боевых действий. Впервые это произойдет 20 января. Он также поставит использование немецких войск на Итальянском театре военных действий в зависимость от определенных условий, касающихся их назначения и командования, как и при использовании заградительного отряда в Ливии. Ввиду полного отсутствия деликатности и непонимания человеческой природы он не осознавал того, что подобные поучения, столь близкие натуре Гитлера, будут другим по меньшей мере неприятны и уже только по этой причине не достигнут цели.

   Надежда итальянского командования на то, что Тобрук еще какое-то время продержится, не оправдалась. 22 января он оказался в руках англичан. При этом в плен попали штаб итальянского XXII корпуса, 61-я дивизия и 700 человек экипажа артиллерийского учебного судна «Сан-Джор джо», переоборудованного в плавучую батарею и в конце концов взорванного, всего около 20 тысяч человек. Таким образом, все вооруженные силы, которые итальянцы вначале использовали для наступления на Египет, оказались уничтоженными. Уже 25 января начальник итальянского оперативного штаба генерал Гандин сообщил немецкому генералу в Риме, что британские моторизованные формирования подошли к итальянским позициям восточнее Дерны, а английские танки атаковали итальянскую танковую бригаду в районе Эль-Мехили, очевидно, с целью разгромить этот последний очаг обороны в Киренаике, обойдя его с юга. А учитывая существенное британское превосходство в танках и авиации, следует предвидеть утрату этой позиции.

   Генерал фон Ринтелен в своем докладе в ОКВ по этому поводу написал, что быстрое падение Тобрука и ожидаемое в течение короткого времени взятие итальянских позиций в районе Дерны и Эль-Мехили отдает всю Керенаику в руки англичан раньше, чем ожидалось. Это означает, что существенно сократится время для подготовки обороны Триполитании. Там необходимо срочно создать немецкую противотанковую оборону, чтобы избежать потери всей западной части Ливии. Изменившейся ситуации больше не соответствовало предусмотренное ранее на 15 февраля начало транспортировки немецких войск в Африку. Кроме того, оборона Триполи, как ее представляют итальянцы, не соответствует интересам Германии. Скорее необходимо предотвратить удар противника с юга через пустыню Большого Сирта. Но это возможно только с использованием мощной обороны, на которую немецкий заградительный отряд в его предусмотренной в настоящее время структуре не способен.

   Тем самым генерал фон Ринтелен подчеркнул мнение генерала фон Функа, который в своем первом после приезда в Рим донесении написал, что было бы разумно воздержаться от чисто оборонительных мероприятий итальянцев, которые не сулят успеха, и перейти к мощной активной обороне, объясняя это текущей ситуацией в Ливии и ее вероятным дальнейшим развитием. Но для этого недостаточно одного только немецкого заградительного отряда. Поэтому он предложил для укрепления итальянской обороны немедленно передать итальянцам противотанковые орудия без персонала и затем переправить в Ливию немецкое танковое подразделение, которое сможет путем активных действий подавить английские танки. Затем он предложил использовать немецкий штаб корпуса для единого руководства своими и итальянскими танковыми войсками, ибо только так можно оказать должное влияние на операции в Африке.

   Так же пессимистично, как генерал Гандин, описал ситуацию в Ливии и начальник штаба итальянских военно-воздушных сил генерал Маттей в беседе с начальником штаба связи люфтваффе генералом фон Полем. Используемый в Африке 5-й итальянский воздушный флот, сказал он, в настоящее время располагает всего лишь 100 – 120 годными к эксплуатации машинами, поскольку только в течение последнего месяца было потеряно около 400 самолетов. Потери в личном составе тоже были очень тяжелыми. Например, истребительная авиация лишилась примерно трети своих экипажей. Оставшихся в распоряжении итальянского командования сил не хватало, чтобы наряду с непосредственной поддержкой итальянских сухопутных войск еще и атаковать тыловые коммуникации противника. Итальянские самолеты имели достаточный радиус действия, чтобы долететь до Тобрука, тем не менее воздушные налеты на этот важнейший пункт из-за вражеского превосходства в воздухе были невозможны без сопровождения. Британской воздушной базой оставалась линия Мерса-Матруха. Выдвинутые вперед аэродромы англичане использовали только как аэродромы взлета для небольших подразделений. Вместе с тем они использовали взятые итальянские аэродромы и возведенные в пустыне вспомогательные аэродромы, причем последним они подвозили только самый необходимый запас топлива и вскоре их покидали. В качестве пополнения 5-й воздушный флот мог в обозримой перспективе рассчитывать только на две истребительные группы и две группы пикирующих бомбардировщиков, за которыми как можно скорее должны были последовать остальные силы. Но до их прибытия ситуация в воздухе над Северной Африкой оставалась неблагоприятной.

   Вся серьезность положения в Ливии была отражена в докладе, который генерал фон Функ при возвращении из Афри ки 1 февраля представил Гитлеру в присутствии генерал-фельдмаршалов Кейтеля и Браухича, генерал-полковника Гальдера и генерала Йодля. Он сделал упор на беседу, которую вел с маршалом Грациани в его штабе в Кирене. Маршал считал ситуацию в Ливии чрезвычайно серьезной. Он сказал, что в Киренаике длительное сопротивление возможно только в горных районах западнее Дерны, что там нет воды и итальянские войска окажутся отрезанными, когда англичане, как можно догадаться, обойдя горы, ударят в направлении на Бенгази. Таким образом, Киренаику можно считать потерянной. В Триполитании стоят четыре дивизии без артиллерии, которую отдали войскам в Киренаике. Эти дивизии были заняты сооружением оборонительных позиций в непосредственной близости от Триполи, который следовало удержать любой ценой. Оборонительные позиции восточнее на прибрежном шоссе не следует брать в расчет, поскольку они простреливались с моря, а моторизованным силам их можно легко обойти с юга.

   Подводя итоги, генерал фон Функ заключил, что предусмотренного немецкого заградительного отряда, судя по положению вещей, недостаточно, чтобы предотвратить катастрофу. Теперь в Ливию необходимо отправить более крупные силы, по крайней мере танковую дивизию, чтобы вести активную оборону, имея целью возврат Киренаики. Однако эти силы прибудут слишком поздно – они смогут появиться в Киренаике не ранее конца апреля. Генерал-фельдмаршал фон Браухич поддержал эту позицию, подчеркнув, что использование немецких формирований в Ливии только тогда будет полезным, если они сделают возможным переход в наступление, но необходимые для этого силы не могут быть переправлены в Африку вовремя.

   Гитлер согласился с мнением своего военного советника о том, что оборона исключительно района Триполи бессмысленна, поскольку она не продлится долго, в связи с отсутствием достаточной базы для превосходства военно-воздушных сил, а значит, все оперативные и тактические преимущества будут у англичан. Использовать немецкие части в таком бесперспективном предприятии было бы жаль. С другой стороны, Гитлер считал сведения итальянцев относительно мощи британских вооруженных сил в Ливии преувеличенными, а их оценку ситуации – слишком пессимистичной и верил, что существует еще много возможностей удержать по меньшей мере всю Триполитанию. До принятия им окончательного решения у итальянского командования следовало запросить следующие сведения:

   что за директиву маршал Грациани получил для дальнейшего ведения военных действий и как он ее думает исполнять;

   как долго он считает возможным продержаться в Киренаике под давлением англичан;

   в течение какого времени можно рассчитывать на сколь бы то ни было существенное укрепление итальянских военно-воздушных сил в Северной Африке;

   существует ли намерение, используя надводные корабли военно-морского флота, замедлить дальнейшее продвижение английских оперативных сил вдоль североафриканского побережья, и, наконец, полагают ли итальянцы, что дивизий «Ариете» и «Тренто» (132-я танковая и 102-я моторизованная дивизии), а также немецкого заградительного отряда, если они до вторжения англичан в Триполитанию будут готовы к использованию, будет достаточно для стабильной обороны этой области, или же без сильных немецких танковых сил Триполитанию вообще не удастся удержать.

   Кроме того, Гитлер хотел услышать мнение начальника штаба люфтваффе, сможет ли немедленная переброска групп пикирующих бомбардировщиков и истребителей-бомбардировщиков в Северную Африку задержать падение Киренаики и помешать дальнейшему продвижению англичан.

   Прежде чем генерал Ешоннек составил свое мнение по этому вопросу и был получен ответ итальянского командования на переданные ему через генерала фон Ринтелена вопросы, Гитлер 3 февраля в Бергхофе еще раз обсудил ситуацию на Средиземном море на большом совещании с главнокомандующим сухопутными силами и начальником Генерального штаба люфтваффе. Он желал иметь полную ясность относительно того, что именно может сделать немецкая сторона для поддержки итальянцев. Потерю Ливии в военном отношении придется пережить, однако она окажет сильное психологическое и политическое воздействие на итальянцев, потому что тогда Англия сможет взять Италию за горло, и та окажется перед альтернативой: или заключить мир и сохранить свои неевропейские владения, или подвергнуться сильным воздушным налетам. Какое решение примет Италия, еще вопрос. Если речь пойдет о мире, это будет крайне невыгодно для немцев, поскольку в таком случае британские силы в Средиземном море больше не будут связаны и смогут использоваться по иному назначению, к примеру против Сирии, что может иметь крайне серьезные последствия. Кроме того, у Германии на Средиземном море останется только слабая база в Южной Франции. А влияние такого развития событий на ситуацию на Балканах даже трудно предсказать. Исходя из этого, крайне необходимо помешать итальянцам лишиться всей Ливии. Они сами придерживаются мнения, что смогут защитить Триполи. Однако позиции эти удержать невозможно из-за отсутствия в том районе мощных итальянских сил и сильных немецких военно-воздушных частей. Следовательно, оборона должна быть сдвинута на более ранний срок, и к тому же маршалу Грациани необходима немецкая поддержка. Немецкие армейские подразделения прибудут в Африку, вероятнее всего, слишком поздно. Поэтому в качестве эффективной помощи речь может идти только об использовании частей Х авиакорпуса, прежде всего пикирующих бомбардировщиков, причем с аэродромов в Ливии. Но даже если таким образом удастся остановить наступление англичан, все равно для последующего контрнаступления недостаточно немецкого заградительного отряда, о котором шла речь ранее. Он должен быть усилен немецкой танковой дивизией. Англичане, безусловно, обескровлены длительным наступлением. Если им противопоставить свежие и хорошо оснащенные немецкие силы, соотношение сил, вне всяких сомнений, изменится в пользу стран оси.

   Генерал-фельдмаршал фон Браухич целиком и полностью согласился с этим мнением и предложил сначала усилить заградительный отряд танковым полком, а затем подтянуть и остальные части дивизии, из которой взят этот полк, все немецкие и итальянские мобильные формирования в Ливии подчинить немецкому штабу корпуса, который будет взаимодействовать с силами люфтваффе. Последним должны подчиняться итальянские военно-воздушные силы в Ливии.

   Генерал Ешоннек поддержал это предложение и указал на то, что подразделения пикирующих бомбардировщиков из-за их небольшого радиуса действия должны базироваться прежде всего в Бенгази, и туда, естественно, должны быть перемещены немецкие или подчиненные немецкому командованию итальянские истребители. Однако первоочередной задачей Х авиакорпуса он видел подавление британских военно-воздушных баз на Мальте, которые начиная с 10 января многократно и не без успеха атаковались, но никоим образом не были ликвидированы, что доказали мощные контрудары английских бомбардировщиков против немецких аэродромов на Сицилии, особенно против военно-воздушной базы в Катании.

   Результат обсуждения нашел отражение в направленной 6 февраля сухопутным силам и люфтваффе директиве на проведение операции «Зонненблуме» – такое кодовое название получило участие немцев в боевых действиях в Северной Африке. ОКХ приказало находящейся с 31 января в процессе транспортировки по железной дороге 5-й легкой дивизии следовать в Неаполь, усилить дивизию танковым полком, провести приготовления к перевозке в Африку танковой дивизии вслед за 5-й легкой дивизией и, наконец, подготовить штаб корпуса для Ливии. Люфтваффе было поручено продолжать атаки на британские военно-воздушные базы на Мальте, чтобы лишить английские бомбардировочные соединения возможности, под прикрытием находящихся на Мальте истребителей, вести дневные налеты на немецкие аэродромы на Сицилии и мешать транспортным перевозкам в Африку. Далее Х авиакорпус должен как можно скорее нанести мощный удар по продвигающимся южнее Джебель-эль-Акдара танковым и моторизованным частям противника, атаковать морские пути вдоль североафриканского побережья, по которым англичане ведут снабжение своих войск, и совместно с итальянскими военно-воз душными силами и морским командующим в Катании обеспечить собственные морские перевозки в Ливию. При немецком генерале в штаб-квартире итальянских вооруженных сил организован транспортный штаб, который по мере тактической потребности регулирует перевозки сухопутных сил и люфтваффе в Ливию.

   Между тем с итальянским командованием были согласованы основные принципы использования немецких войск в Ливии, которые обеспечивали ОКВ необходимое влияние на ведение операций. Они гласили следующее:

   «1. Немецкие войска в Ливии находятся в непосредственном тактическом подчинении итальянского главнокомандующего; во всем остальном они подчиняются главнокомандующему сухопутными силами, который через офицера связи поддерживает контакт с местным итальянским командованием.

   2. Они могут использоваться только как цельное формирование – не менее дивизии, разве что имеется непосредственная угроза до завершения сосредоточения войск или возник кризис, следствием которого может стать потеря всего театра военных действий.

   3. При штатном использовании немецкое подразделение должно оставаться в руках немецкого командующего единым и не разделяться для отправки на разные участки фронта.

   4. Если немецкие войска получают задание, исполнение которого, по убеждению его командующего, приведет к тяжелой неудаче, немецкий командующий имеет право и обязанность, поставив в известность немецкого генерала при итальянском командовании в Риме, через главнокомандующего сухопутными силами обратиться за решением вопроса к фюреру.

   5. Х авиакорпус остается в подчинении главнокомандующего люфтваффе, согласно этой директиве выполняет свои задачи в тесном взаимодействии со всеми принимаемыми во внимание итальянскими командными инстанциями».

   Тем временем ОКХ были получены ответы итальянского командования на переданные через генерала фон Ринтелена вопросы. Там было сказано, что маршал Грациани, ввиду угрозы окружения южного фланга, хочет вывести свои войска из Киренаики и итальянцы надеются удержать Триполитанию имеющимися там собственными войсками и силами находящихся в процессе транспортировки итальянских и немецких войск. Кроме того, итальянские военно-воздушные силы в Северной Африке уже получили подкрепление из 90 бомбардировщиков и 130 истребителей и будут пополняться впредь. Использование надводных кораблей для замедления продвижения английской оперативной базы вдоль побережья не рассматривалось, поскольку не сулит успеха. Вопрос относительно директивы маршалу Грациани относительно дальнейшего ведения военных действий остался без ответа, вероятно, потому, что маршал никакой директивы пока не получал.

   6 февраля генерал фон Ринтелен прибыл в Берлин для личного доклада. О ситуации в Ливии он поведал следующее: следует считаться с тем, что англичане вскоре подойдут к Бенгази и Агедабии и лишь слабым итальянским частям удастся отойти в Триполитанию. Но будут ли англичане продолжать наступление через пустыню южнее Большого Сирта – представляется сомнительным. В любом случае это возможно только после масштабных и длительных приготовлений. Так что будет время на организацию стабильной обороны. В Триполитании находятся главные силы итальянской 132-й танковой дивизии, уже прибыли части 102-й моторизованной дивизии. Маршал Грациани перевел свою штаб-квартиру в населенный пункт Сирт. Что касается приближения сил противника к оазису Куфра (800 километров к югу от Бенгази) и Мурзуку (750 километров к югу от Триполи), вероятно, речь идет только о слабых войсках генерала де Голля, которые движутся с нагорья Тибести (северная оконечность Французской Экваториальной Африки).

   Начальник штаба оперативного руководства вермахта рассказал генералу фон Ринтелену о только что отправленной директиве и сообщил, что фюрер решил направить в Африку генерала Роммеля в качестве командующего немецкими войсками. Он также поручил ему ходатайствовать перед итальянским командованием о подчинении штабу корпуса Роммеля, кроме немецких, всех итальянских мобильных частей в Ливии для их единого применения. Генерал фон Ринтелен должен был также побудить итальянцев, чтобы переведенная в Албанию для осуществления снабжения транспортная группа самолетов была отдана в распоряжение исключительно Х авиакорпусу для снабжения действующих в Ливии немецких армейских и военно-воздушных формирований.

   Вслед за этим генерал фон Ринтелен вместе с Роммелем был принят Гитлером, который наметил для них основные направления для обсуждения с итальянским военным командованием и маршалом Грациани. Триполитанию необходимо удержать, чтобы сильные британские части в Северной Африке оставались скованными и британцы не смогли объединиться с французами в Тунисе. Эту задачу нельзя решить только обороной Триполи. Необходимо создать между Большим Сиртом и северными отрогами непроходимой каменной пустыни Хамада мощный оборонительный фронт, используя главные силы находящихся в Триполитании пехотных дивизий. За его правым крылом будут размещены немецкие и итальянские мобильные формирования под командованием немецкого командующего, чтобы атаковать англичан, когда они на берегу или южнее предпримут попытку окружения. Итальянские военно-воздушные силы в Триполитании и переведенные туда части Х авиакорпуса будут поддерживать наземные сражения, атакуя мобильные силы противника и его базы снабжения. Генерал фон Ринтелен сначала должен установить, готово ли итальянское командование отдать маршалу Грациани такую директиву. Генерал Роммель должен в соответствующем случае лично обсудить с маршалом Грациани детали проведения операций и провести необходимую разведку. Если итальянское командование придерживается мнения, что такое ведение военных действий невозможно и следует ограничиться только обороной укрепленного района Триполи, ему необходимо объяснить, что немецкие силы не будут использованы для такого бессмысленного действа.

   На случай если итальянское командование не одобрит эти предложения или же немецкие части несвоевременно прибудут в Ливию для выполнения своей наступательной задачи, немецкое командование имело в виду следующее: чтобы «отвернуть» непосредственную угрозу для итальянцев и еще больше сковать британские силы в Средиземноморье, завоевать в этом регионе новые опорные пункты. В первую очередь задумывался захват Мальты, но также оккупация Корсики и средиземноморского побережья Франции. Предполагалось использовать для этой цели, помимо Х авиакорпуса и предусмотренного для Ливии заградительного отряда, также XI авиакорпус, который недавно был сформирован из 7-й авиационной (парашютной) дивизии и 22-й пехотной (десантной) дивизии.

   Немецкий генерал при штаб-квартире итальянских вооруженных сил 9 февраля сообщил, что дуче в беседе с ним утром того же дня согласился с позицией немцев относительно дальнейшего ведения военных действий в Триполитании. Муссолини разъяснил, что, по мнению его генералов, оборонительный фронт по причинам, связанным со снабжением войск, может быть создан между пунктами Мисурата и Хомс. После замечания, что тем самым город и порт Мисурата и расположенные в непосредственной близости поселки колонистов окажутся в руках англичан, в то время как требуется всего лишь задержать противника в пустыне южнее Большого Сирта, дуче в конце концов согласился передвинуть оборонительный фронт в район между Мисуратой и Сиртом. Он объявил и о своем согласии собрать все итальянские и немецкие мобильные силы за южным крылом этого фронта под командованием генерала Роммеля.

   В последующем послании генерал фон Ринтелен сообщил, что дуче еще до полудня 9 февраля издал соответствующую директиву относительно обороны Триполитании. Далее он доложил, что маршал Грациани попросил об освобождении со своего поста или в связи с этой директивой, или по другим причинам, об этом ничего сказано не было. Вместо него дуче поручил принять командование войсками в Ливии командующему 5-й итальянской армией в Триполи генералу Гарибольди.

   После того как таким образом было обеспечено успешное использование немецких войск в Северной Африке, планы стали воплощаться в жизнь ускоренными темпами. Уже 10 февраля ОКХ был издан приказ на перевозку войск в Триполитанию, в котором указывалась их главная задача – остановить продвижение вражеских мобильных сил и нанести им удар, активно используя танковые силы. Вместо генерала барона фон Функа тем временем командиром 5-й легкой дивизии был назначен генерал-майор Штрейх, вероятно по инициативе фюрера, который во время доклада генерала фон Функа 1 февраля почувствовал его пессимистичный настрой и счел его непригодным для командования заградительным отрядом. Теперь дивизия состояла из 5-го танкового полка, 200-го штаба полка особого назначения, 2-го и 8-го пулеметных батальонов, 3-го разведывательного батальона, 39-го противотанкового дивизиона, 1-го дивизиона 75-го артиллерийского полка, 2-й (армейской) группы, 14-й разведывательной группы, 1-го дивизиона 33-го пушечного полка ПВО и 606-го пулеметного батальона ПВО. Позднее ей был придан моторизованный саперный батальон.

   Утром 8 февраля первая немецкая транспортная группа, состоящая из трех судов с тыловыми службами и снабженческими грузами 5-й легкой дивизии, вышла из Неаполя в сопровождении итальянских торпедных катеров и под прикрытием немецких и итальянских истребителей. После полудня юго-восточнее Сардинии ее обнаружили самолеты противника, очевидно базировавшиеся на авианосец. Чтобы избежать атаки военно-морских сил противника, суда зашли в Палермо. В действительности оказалось, что все мощные силы английской гибралтарской флотилии – линкор «Малайя», линейный крейсер «Реноун» и авианосец «Арк Роял» – покинули Гибралтар, взяв курс на северо-восток. После этого морское сообщение между Италией и Ливией прекратилось.

   На следующее утро между 8 и 9 часами утра гибралтарская флотилия обстреляла порты Генуя и Савона. В Генуе три судна было потоплено, одно – повреждено, также были разрушены портовые и железнодорожные сооружения. Потери итальянцев составили 70 человек убитыми и 220 ранеными. Чтобы перехватить Гибралтарскую флотилию, из Специи вышли итальянские линкоры «Витторио Венето», «Андреа Дориа» и «Джулио Цезаре», а из Неаполя – три тяжелых крейсера и десять эсминцев. Они должны были соединиться в 8 часов утра 9 февраля севернее крошечного островка Асинара, который расположен перед северо-западной оконечностью острова Сардиния, и в 13.30 выйти в точку с координатами 42 градуса 40 минут северной широты, 7 градусов 40 минут восточной долготы – примерно в 86,5 морской мили южнее Ниццы. По неизвестным причинам в 10.30 они еще стояли у Асинары, и потому для перехвата гибралтарской флотилии было уже слишком поздно.

   Эта низкая активность итальянского военного флота, равно как и отказ использовать итальянский надводный флот у ливийского побережья, для гроссадмирала Редера была еще одной причиной попытаться в будущем оказывать более сильное влияние на итальянскую морскую стратегию. Это следовало сделать через немецкий морской штаб связи в Риме, начальник которого, контр-адмирал Вейхольд, уже в середине января указывал на необходимость именно такого развития событий. Возможности для этого гроссадмирал Редер хотел обсудить во время намеченного на середину февраля совещания с главнокомандующим итальянскими военно-морскими силами адмиралом Риккарди. Встреча, состоявшаяся только в конце месяца, существенных результатов не принесла.

   Первая морская транспортная группа вышла из Палермо только утром 10 февраля и на следующий день прибыла в Триполи. Между тем в Неаполь прибыли первые части войск 5-й легкой дивизии, и к 10 февраля железнодорожная транспортировка основных сил дивизии шла полным ходом. Вторая морская транспортная группа, имея на борту разведывательные и противотанковые подразделения, благополучно прибыла в Триполи 13 февраля. Ситуация развивалась как и ожидалось. Итальянские войска в Киренаике были уничтожены, так же как и действовавшая в районе Эль-Мехили танковая бригада. Только 7 тысяч человек смогли пробиться в Триполи. Тем самым вся Киренаика оказалась в руках англичан, передовые части которых 9 февраля подошли к Эль-Агейле, но дальше не продвинулись.

   С падением Бенгази была утрачена воздушная база, с которой самолеты Х авиакорпуса, кроме атак на британские войска, порты и базы снабжения в Киренаике и Египте, также вели налеты на Суэцкий канал. Для его минирования один из семи самолетов модели Не-111, входящих в эскадрилью воздушного минирования Х авиакорпуса, был переведен на Додеканесские острова. Войну в воздухе Северной Африки вместе с итальянскими подразделениями продолжали две группы пикирующих бомбардировщиков и две бомбардировочные эскадрильи Х авиакорпуса, которые вместе с истребительными и разведывательными силами были переведены в Триполитанию. Там они были собраны под командованием генерала Фрелиха. Следствием их применения стало ослабление британских воздушных налетов на Ливию.

   Для ускорения переправы немецких войск в Ливию при выгрузке в Триполи использовались не только стационарные причальные сооружения, но и баржи. Вследствие этого теперь отдельные группы судов могли уходить из Неаполя с интервалом не четырех суток, как раньше, а только двух. Но все они должны были состоять не более чем из четырех транспортов с войсками и одного снабженческого судна, ибо этим исчерпывалась пропускная способность порта Триполи. До 26 февраля первыми пятью морскими транспортными группами общим тоннажем 93 тысячи тонн было доставлено в Ливию 7200 человек, 2 тысячи единиц техники и 4 тысячи тонн снабженческих грузов. Это составляло примерно четверть общего объема перевозки – 29 200 человек и 6300 единиц транспортных средств 5-й легкой и 15-й танковой дивизий, которые были выделены ОКХ для использования в Северной Африке, а также предназначенные для транспортировки морем подразделения люфтваффе. Требование генерала Роммеля с целью экономии топлива выгрузить в одном из маленьких портов восточнее Триполи, ожидаемый в первых числах марта с 8-й и 9-й транспортными группами 5-й танковый полк не было выполнено, ибо на разгрузку 4000-тонного судна в таком месте требовалось не менее пяти-шести дней. Однако были приняты меры, чтобы объем перевозок прибрежного сообщения – маленькими пароходами и моторно-транс портными судами – был доведен по крайней мере до 100 тонн в сутки.

   Прибывшие первыми части 5-й легкой дивизии – 3-й разведывательный батальон и 39-й противотанковый дивизион – после выгрузки на берег были выдвинуты к Сирту. Там находился штаб итальянского Х корпуса с пехотными дивизиями 17-й «Павия» и 25-й «Болонья», а также со смешанным формированием; сзади находилась 132-я танковая дивизия «Ариете», а 27-я дивизия «Брешиа» и 55-я «Савона» вместе с сформированной из руин итальянской 10-й армии группой под командованием штаба корпуса «Запад» размещались в Триполи. Главные силы 102-й моторизованной дивизии «Тренто» должны были перевозиться только в апреле. Англичане не двигались через Эль-Агейлу на запад. В районе Эль-Агейла – Агедабия и южнее стояла 4-я танковая дивизия, с севера к ней примыкала 7-я танковая дивизия и в районе восточнее Бенгази – австралийский корпус (две австралийские дивизии и новозеландская дивизия). Тотчас после прибытия в Триполи генерал Роммель 22 февраля бросил первые части 5-й легкой дивизии на Арко-деи-Филени, в 30 километрах к западу от Эль-Агейлы. Там к ним постоянно подтягивались остальные прибывающие части. Танковая дивизия «Ариете», которая, согласно договоренности, была подчинена немецкому Африканскому корпусу – так называлось подразделение Роммеля – заняла позиции позади. В середине марта корпусу была придана еще и дивизия «Брешиа», также направленная на фронт.

   Вопреки намерению Роммеля подтянуть эту дивизию к Африканскому корпусу и наперекор его требованию продвинуть все прочие находившиеся в Триполи итальянские части на восток, главнокомандующий в Ливии генерал Гарибольди первоначально сомневался. Дело в том, что в последнее время снова сообщалось о скоплении мощных сил британцев и генерала де Голля (около 10 тысяч человек) в районе Тибести для наступления через Мурзук на север, а 2 марта поступило сообщение о последовавшей незадолго до этого оккупации оазиса Куфра англичанами. Учитывая возможную опасность с юга, генерал Гарибольди не хотел оставлять Триполи без войск. Чтобы установить, соответствует ли эта информация действительности, генерал Роммель в начале марта отправил командира штаба полка особого назначения № 200 подполковника графа фон Шверина с небольшим отрядом на Мурзук. Им было поручено оттуда провести разведку района Тибести и демонстративным появлением в южноливийском оазисе охладить возможный наступательный порыв отрядов де Голля[64].

   Отряд, состоявший из штаба 200-го полка особого назначения и по одному взводу моторизованной пехоты, тяжелых пулеметов, легких пехотных орудий и противотанковых пушек, которому также была придана снабженческая колонна, вышел из Буерат-эль-Суна. Он сначала продвинулся к расположенному примерно в 400 километрах к югу Хуну, местонахождению командования итальянских войск в Сахаре, которое получило указания от Верховного командования в Триполи оказывать немецким войскам всяческую помощь. Здесь последовала многодневная остановка, чтобы дождаться оставшиеся в каменистой пустыне Хамада транспортные средства. Она была использована для пропагандистских визитов в окрестные оазисы и пробной поездки в расположенный в 150 километрах к востоку оазис. Эта экскурсия одновременно послужила еще одной цели – изучению навигации по солнечному компасу. К последующему маршу на Мурзук, находящийся примерно в 400 километрах к юго-западу, присоединилось смешанное моторизованное подразделение итальянских войск в Сахаре. Во время трехдневной остановки опять было организовано посещение расположенных вблизи оазисов, но прежде всего было обеспечено все необходимое для дальнейшего ведения разведывательных мероприятий. Затем отряд продвинулся вдоль цепи оазисов примерно на 150 километров в юго-восточном направлении к итальянскому пограничному форту Гатрун, имеющему постоянный гарнизон, где был разбит лагерь. Здесь узнали подробности о занятии оазиса Куфра англичанами. Оснащенное специальными транспортными средствами для передвижения по пустыне подразделение англичан трехнедельным рейдом из Египта через Ливийскую пустыню и нагорье Тибести прорвалось во Французскую Экваториальную Африку, по пути ликвидировав ряд итальянских пограничных фортов. В результате среди итальянских гарнизонов в оазисах Южной Ливии возникла паника, породившая дикие слухи о концентрации сильных войск англичан. Из Французской Экваториальной Африки британское подразделение вместе с войсками де Голля продвинулось к оазису Куфра и заняло его.

   От лагеря в районе Гатруна подполковник граф фон Шверин с небольшой группой войск прошел до самого южного итальянского пограничного поста, который находился в 80 километрах от границы Французской Экваториальной Африки, и оттуда предпринял ряд разведывательных вылазок в пограничной области. Ему оказали существенную поддержку итальянские самолеты. Было точно установлено, что никаких крупных скоплений войск по ту сторону границы нет. Также разведка показала, что концентрация 10 тысяч человек на обширном нагорье Тибести, где нет ни воды, ни дорог, возможна только при огромном расходе сырья и материалов, связанном со строительством дорог. Ни малейших признаков этого нет. На запрос в немецкий Африканский корпус, нужно ли для получения лучшего представления о ситуации в северной части Французской Экваториальной Африки совершить бросок на юг на французскую территорию с ликвидацией вражеских пограничных постов, подготовка и проведение которого потребует десять суток, генерал Роммель ответил отрицательно. Поэтому разведывательная группа вернулась в лагерь.

   В лагере между тем был сооружен вспомогательный аэродром, на котором приземлилось три немецких разведывательных самолета. Они совершили ряд полетов над северным краем Французской Экваториальной Африки и сбросили бомбы на вражеские пограничные форты. Тогда весь отряд двинулся в обратный путь, причем войска совершили 350-километровую учебную поездку через пустыню. Из Мурзука самолетом был отправлен офицер с письменным докладом генералу Роммелю о проведении операций. Он вернулся с известием, что Африканский корпус тем временем перешел в наступление и занял Эль-Агейлу. Отряд ускорил свое продвижение обратно. Командир опередил свои войска.

   Между тем генерал Роммель 20 марта в Берлине представил Гитлеру доклад о текущей ситуации в Ливии, проведенных мероприятиях и планах на будущее. Последние сводились к тому, что он готовится к наступлению в Киренаику, но осуществит его только после прибытия 15-й танковой дивизии и итальянских подразделений, в первую очередь дивизии «Тренто». Гитлер с этим согласился, но срок начала наступления пока не установил. Генерал Роммель попросил придать его корпусу дополнительные силы воздушной разведки и предложил использовать против оазиса Куфра бомбардировщики, на что получил отказ люфтваффе.

   Сразу после возвращения в Триполи ему сообщили, что находившиеся в Эль-Агейле британские силы, по-видимому, намереваются отойти на восток. Генерал Роммель тотчас решил использовать эту возможность для занятия более благоприятных исходных позиций для будущего наступления и отдал приказ 5-й легкой дивизии атаковать. Дивизия выступила утром 24 марта и после короткой схватки со слабыми войсками противника заняла Эль-Агейлу. Но затем немецкие войска в районе Эль-Бреги столкнулись с упорным сопротивлением противника на хорошо оборудованных позициях, которые удалось взять только после тяжелых боев при взаимодействии с люфтваффе. Преследуя поспешно отступающего на север противника немцы 2 апреля подошли к Агедабии и Зувайтине.

   Это не предусмотренное никакими планами развитие событий встревожило Гитлера. Он боялся, что Роммель, известный своей склонностью к решительным, стремительным атакам, может зайти слишком далеко. Тем не менее он воздержался давать ему сдерживающие распоряжения, поскольку из Берлина все же было сложнее правильно оценить ситуацию в Ливии. Фактически генерал Роммель, ввиду быстрого, почти без боя, отхода англичан, которые уже вроде бы намеревались оставить Бенгази, самостоятельно принял смелое решение захватить Киренаику, хотя имевшихся в его распоряжении боевых средств было явно недостаточно для такого масштабного предприятия. Ему удалось, благодаря своему искреннему воодушевлению, увлечь даже совершенно не склонное к действиям итальянское командование в Ливии.

   Пока итальянские моторизованные части вместе с 3-м разведывательным батальоном были заняты преследованием отступающего вдоль берега противника, генерал Роммель направил 5-ю легкую дивизию и сводное итальянское подразделение «Санта Мария» через пустыню в северовосточном направлении, чтобы по возможности преградить англичанам путь к отступлению. Прибывшему 2 апреля на выдвинутый вперед командный пункт в Агедабии подполковнику графу фон Шверину было поручено возглавить передовой отряд, который нанесет удар через Бен-Ганию и Бир-Тенгедер к побережью.

   На следующее утро в поход выступило подразделение, состоящее из взвода пулеметчиков, взвода истребителей танков и итальянского формирования, и после утомительного броска через пустыню, во время которого снабжение осуществлялось только самолетами, к вечеру 4 апреля достигло расположенного в 250 километрах северо-восточнее Агедабии колодца Бир-Тенгедер. Отсюда им предстояло двигаться дальше в направлении на Айн-эль-Газалу, чтобы там преградить путь двигавшемуся вдоль берега противнику. Однако прибывший тем же вечером в Бир-Тенгедер на «Физелер-Шторьхе» генерал Роммель повернул передовой отряд на север, поскольку воздушная разведка сообщила о крупном британском лагере в районе Эль-Мехили. Туда утром 5 апреля и направилось подразделение, однако было вынуждено перед лагерем остановиться, потому что закончилось топливо, а направленный в оговоренный пункт восточнее Бир-Тангедера снабженческий самолет, из-за отклонения от курса, его не нашел. В течение дня подошли передовые отряды главных сил 5-й легкой дивизии под командованием генерала Штрейха, у которых также не было топлива. После полудня заблудившийся немецкий транспортный самолет помог топливом и водой. После этого передовой отряд Шверина продвинулся, обойдя лагерь, на север до шоссе Эль-Мехили – Дерна, чтобы отрезать противника от побережья. Благодаря длительной смене позиций им удалось скрыть собственную слабость.

   Утром 6 апреля генерал Штрейх по приказу генерала Роммеля послал командира 8-го пулеметного батальона подполковника Поната с частями его батальона и батареей в Дерну. Почти одновременно противник – речь идет о 3-й индийской моторизованной бригаде, которая должна была прикрывать находящиеся в Эль-Мехили ремонтный цех и парк грузовых автомобилей британских танковых войск, – начал продвигаться на север. Он тотчас наткнулся на группу Поната, вернулся в лагерь, но отклонил требование сдаться. Только когда 7 апреля в лагерь ворвалось шесть немецких танков – единственные к тому времени вышедшие из пустыни – и группой Шверина были отражены многочисленные попытки прорыва индусов на северо-восток, бригада, состоявшая из 2 тысяч человек, капитулировала. Захваченный автопарк впоследствии сослужил немецкому Африканскому корпусу хорошую службу. 5-я легкая дивизия 7 апреля подошла к Дерне, соединилась на местном аэродроме с группой Поната и вечером заняла этот населенный пункт. На следующий день туда подошел с запада 3-й разведывательный батальон и итальянская танковая дивизия. Остановить отступление англичан, из-за отклонения 5-й легкой дивизии на север, не удалось.

   9 апреля немецкие и итальянские передовые части подошли к Тобруку. Командование ими генерал Роммель поручил командиру 15-й танковой дивизии генерал-лейтенанту фон Притвиц унд Гафрону, который как раз прибыл в Триполи к Роммелю для ознакомления с обстановкой. В эти дни началась морская транспортировка этой дивизии – после завершения перевозки дивизии «Тренто», – которая должна была окончиться к 15 мая. Немцы считали, что овладеть Тобруком будет несложно, поскольку в штабе Афри канского корпуса ничего не знали о его укреплениях. Однако, когда немецко-итальянские части приблизились к городу, они попали под сильный артиллерийский огонь и были вынуждены отойти. Несмотря на первый неудачный опыт, нехватку артиллерийских снарядов и сильные песчаные бури, генерал Роммель настоял на повторении попытки 10 апреля. Она, как и можно было ожидать, окончилась неудачей. Немецко-итальянские войска понесли большие потери, в числе которых оказался и генерал фон Притвиц унд Гафрон.

   Теперь генерал Роммель поручил подполковнику графу фон Шверину усиленным одной батареей 2-м пулеметным батальоном на рассвете 11 апреля от Акромы обойти находящиеся на южном крыле западнее Тобрука силы противника и нанести удар с юга по направлению к городу. Одновременно 3-й разведывательный батальон был послан на разведку в пустыню южнее Эль-Адема. Граф Шверин вышел к шоссе Эль-Адем – Тобрук, но был вынужден отказаться от попытки продвинуться дальше на север из-за сильного артиллерийского огня противника. Оказалось, что Тобрук и с юга прикрыт долговременными укреплениями. Тогда батальон направился в восточном направлении к прибрежному шоссе, чтобы по нему двигаться на Тобрук. Но и здесь был остановлен сильным артиллерийским огнем и возведенными укреплениями. Тем самым попытку захватить Тобрук внезапной атакой пришлось признать неудачной. 11 апреля населенный пункт был окружен. 3-й разведывательный батальон не встретил в пустыне противника и повернул на восток, 12 апреля вошел в Бардию и вскоре после этого, одержав победу в длительном сражении у пограничного форта Капуццо, ворвался на египетскую территорию, где взял Эс-Саллум. Оттуда можно было вести разведку в южном направлении и против Сиди-Барани. Позднее он был усилен итальянскими частями, вместе с которыми отбил неоднократные контрудары британцев по Эс-Саллуму и форту Капуццо и сорвал попытку высадки противника в районе Бардии.

   Против южного фронта Тобрука генерал Роммель 14 апреля выделил 8-й пулеметный батальон и слабый батальон 5-го танкового полка – больше до сих пор не пришло из пустыни – восточнее дороги на Эль-Адем. Ими командовал подполковник Понат. После того как атака окончилась неудачей, причем немцы понесли крупные потери – почти весь батальон и подавляющее большинство танков были уничтожены, – генерал Роммель наконец убедился, что имеющимися в его распоряжении совершенно недостаточными силами невозможно достичь решающего успеха против сильного гарнизона, занимающего хорошо укрепленные позиции. Силы противника оценивались следующим образом: от двух до четырех, частично свежих полков с несколькими противотанковыми ротами, четыре легких и четыре тяжелых артиллерийских дивизиона и большое число танков. Они могли без особых трудностей получать снабжение и подкрепление по морю.

   Теперь оставалось только ждать прибытия пока еще недостающей части 5-й легкой дивизии, а именно саперного батальона, также моторизованной итальянской дивизии «Тренто» и, прежде всего, главных сил 15-й танковой дивизии, а также затребованной тяжелой артиллерии. Только потом можно было повторять попытку штурма. Перевозка танковой дивизии задерживалась из-за помех, создаваемых на морских путях между Италией и Ливией британскими военно-морскими и военно-воздушными силами. Так, три английских крейсера в ночь с 16 на 17 апреля неожиданно атаковали состоявшую из пяти пароходов и трех итальянских эсминцев 20-ю транспортную группу и потопили два транспорта с войсками, снабженческое судно и итальянский эсминец. Их приближение не было замечено, потому что немецкая воздушная разведка из-за тумана над Сицилией не вылетела. Следующая 21-я группа на короткое время зашла в Палермо. Поддерживаемое в основном моторно-парусными судами прибрежное сообщение из Триполи было тем временем продлено до Бенгази и Дерны, но, естественно, крупных успехов не достигло. Для ускорения переброски 15-й танковой дивизии в Фоджу прибыла воздушная транспортная группа. Ей предстояло перевезти в Африку сначала три стрелковых батальона.

   Во второй половине апреля гарнизон Тобрука предпринял ряд сильных, поддержанных танками вылазок на запад, которые привели к активным боевым действиям, причем некоторые из них были отбиты лишь с большим трудом. Немецкие и итальянские военно-воздушные силы подготовили собственные атаки, во время которых весьма эффективно бомбили укрепления, батареи и склады противника. В конце апреля генерал Роммель посчитал свои силы достаточными для успешного наступления, хотя 15-я танковая дивизия еще прибыла не полностью, да и количество боеприпасов оставляло желать большего. Приближение сухого сезона, во время которого большие операции считались невозможными, вынудило его прервать затянувшееся ожидание.

   Для наступления против юго-западного и западного фронта Тобрука было сформировано две боевых группы: правая – из главных сил 5-й легкой дивизии и танковой дивизии «Ариете», левая – из частей 15-й танковой дивизии и моторизованной дивизии «Тренто». С севера к ним примыкала 27-я дивизия «Брешиа» – до побережья. На участке главного удара находилась правая боевая группа. Ее первой целью была хорошо укрепленная высота Рас-эль-Мдаууар – напротив Акромы, которая господствовала над Западным и частью Южного фронта, удаленного примерно на 12 километров от оборонительного пояса Тобрука. Командование это группой генерал Роммель поручил генералу Кирхгейму, старому штабному офицеру, который находился в поездке по Ливии. Генерал Штрейх, которому, собственно, должно было достаться командование, вызвал недовольство генерала Роммеля тем, что возражал против преждевременной попытки взятия Тобрука недостаточными силами. Теперь он командовал находившимися на Южном и Восточном фронтах Тобрука слабыми войсками.

   Атака началась вечером 30 апреля после сильной артиллерийской подготовки. Она привела на участке правой группы к глубокому проникновению в оборонительный пояс и, несмотря на отчаянное сопротивление англичан, к захвату частей Рас-эль-Мдаууара. При продолжении атаки на следующее утро танки 5-й легкой дивизии попали на растянутые минные поля и понесли большие потери. Так как, сверх того, левый фланг группы Кирхгейма был открыт, поскольку другая группа осталась позади, наступление остановилось. Наступавшей танковой дивизии «Ариете» удалось только смять несколько позиций, примыкающих к высоте с востока. Даже проведенный в этот день налет 134 бомбардировщиков и пикирующих бомбардировщиков на Тобрук не помог возобновить наступление. В следующие дни из-за мощных контрударов противника имели место тяжелые бои с большими потерями в месте прорыва, которые пошли на убыль только по причине истощения сил обеих сторон и начавшейся песчаной бури.

   Пока шли эти бои, в начале мая на командный пункт Роммеля прибыл первый обер-квартирмейстер Генерального штаба сухопутных сил генерал-лейтенант Паулюс, чтобы ознакомиться с ситуацией и дальнейшими планами Африканского корпуса. Он был склонен считать, как и итальянское командование в Ливии, что, ввиду сильного сопротивления гарнизона Тобрука и приближения сухого сезона, было бы желательно отказаться от взятия Эс-Саллума, Бардии и осады Тобрука и, блокировав проход в районе Айн-эль-Газалы, отвести измученные войска на отдых в расположенные в тыловых районах лагеря. Однако генерал Роммель пока еще не намеревался оставить в покое противника. Конечно, он имел ясное представление о том, что пауза в сражениях необходима, однако хотел непременно удержать Эс-Саллум и перед Тобруком до прибытия остатков 15-й дивизии, немецкой тяжелой артиллерии и одной из двух находившихся в процессе перевозки итальянских дивизий создать хотя бы впечатление того, что наступление поддерживается. С этими планами генерал Паулюс в конце концов согласился. Гитлер тоже. Для ликвидации транспортных трудностей немецкое командование считало необходимым потребовать у французов, чтобы они передали грузовые автомобили и, возможно, также тяжелую артиллерию из своих запасов в Афри ке корпусу Роммеля. Обдумывалось также использование производительного тунисского порта Бизерта итальянскими и немецкими транспортными группами, но дальше намерения дело не пошло.

   В последующие недели боевая активность перед Тобруком ограничивалась артиллерийским огнем и отдельными перестрелками дозорных групп. А на египетской границе дважды дело дошло до тяжелых боев, прежде чем и там наступило относительное затишье, обусловленное адской жарой. В середине мая мощные силы англичан попытались прорвать Саллумский фронт и нанести удар для деблокирования Тобрука. Им удалось вторгнуться в Эс-Саллум и форт Капуццо. Несущие там вахту немецкие и итальянские части были отброшены, при поддержке спешно вызванного танкового полка, на восток и вскоре после этого лишились Хальфая-Пасс юго-восточнее Эс-Саллума. В середине июня дело дошло до тяжелого кризиса, когда крупные британские танковые силы нанесли новый удар в направлении Тобрука. Только с большим трудом они были отброшены после непрерывных трехдневных боев, в которые были брошены последние резервы. Помогло эффективное использование немецких и итальянских военно-воздушных сил, подбивших большое число танков.

   Так завершилась первая кампания генерала Роммеля в Африке. Она не привела к решающему успеху, поскольку ключевой пункт Тобрук так и не был взят, оставаясь «занозой в заднице». Там были скованы крупные немецко-итальянские африканские силы, и решающий для всей ситуации в восточной части Средиземного моря удар в Египет оттуда пока был невозможен. Но Киренаика все же осталась в руках итальянцев, и была ликвидирована опасность лишиться всей Ливии. Таким успехом немецкое и итальянское командование для начала было удовлетворено.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Николай Скрицкий.
100 великих адмиралов

Анатолий Москвин.
Сицилия. Земля вулканов и храмов

Роман Светлов.
Великие сражения Востока

Юрий Лубченков.
100 великих аристократов

Олег Соколов.
Битва двух империй. 1805-1812
e-mail: historylib@yandex.ru