Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Харден Дональд.   Финикийцы. Основатели Карфагена

Погребальные традиции, могилы и саркофаги

Финикийцы в основном практиковали погребение в земле, однако иногда происходили кремации, как при обычных похоронах, так и в жертвоприношениях, которые мы обсуждали. Этот обычай в страны Средиземноморья в XII веке до н. э. принесли варвары. В Хаме, Каркемише, Деве-Хююке и других местах Сирии и Турции существует много кладбищ с кремационными захоронениями, датированными от XII до VII века до н. э. На палестинском побережье – в Атлите, Экдипе, Эр-Регеше – подобные некрополи датируются VIII – VII веками. Следовательно, не стоит удивляться тому, что кремация как ритуал появляется в Карфагене в VII веке или ранее и что в Мотии захоронения на раннем кладбище были в основном кремационными. В Атлите, Карфагене и Мотии и других западных городах этот обычай был забыт, самое позднее, в VI веке и возрожден – несомненно, под влиянием греков, но только на западе – в III веке до н. э. И все же в Карфагене до самого конца, до 146 года, захоронения в земле преобладали. Мерлин и другие предполагают, что разнообразие обрядов в раннем Карфагене указывает на многообразие его населения, и, возможно, они правы. Вероятно, в Атлите и других восточных городах кремацию применяли пришельцы-несемиты, соединившие свои судьбы с финикийцами и даже мигрировавшие с ними на запад.

Какой бы обряд ни применялся, финикиец выбирал хорошую могилу: по меньшей мере каменную гробницу, саркофаг или урну – и обычно не довольствовался просто ямой в земле. В финикийских захоронениях прослеживается некоторое влияние Египта. Могилы Библа, по времени соответствующие концу XII египетской династии (около 1800 года), представляли собой высеченные в скале большие камеры шести и более метров глубиной с наклонным дромосом, коридором, ведущим в погребальную камеру от вертикального колодца. В камерах находились саркофаги и погребальные принадлежности. Таковы были прототипы классической финикийской могилы. Таковой являлась и могила Ахирама (начало X века), такой тип господствовал и в Сидоне в персидский период, только здесь доступ в камеру открывался прямо из вертикальной шахты, а дромос отсутствовал. Кое-где саркофаг помещался на дне самой вертикальной шахты. Подобные захоронения были обычными в V и последующих веках на больших некрополях в Бордж-Джедид, Сте-Моник и других кладбищах Карфагена. Иногда глубина доходила до 20 и 30 метров (рис. 29), что требовало определенного мастерства и, видимо, было вызвано желанием уберечь захоронение от грабителей. Часто на дне шахты было не более двух-трех камер, а в стенах вырублены опоры для ног. У более мелких могил часто в вертикальном колодце имелась лестница, но только когда могила была вырублена в скале и, следовательно, имелся подходящий материал, как в Джебель-Млецца на мысе Бон (рис. 30, 31а, b).


Рис. 29. Вертикальные сечения захоронения, глубина 20 м. Карфаген. Обратите внимание на вырубленные в боковой стене ступеньки. III век до н. э.


Также встречались могилы полностью или частично построенные. Захоронение Эшмуназора II в Сидоне было довольно мелким, вырубленным в скале с построенной из камня входной камерой выше уровня земли. Многие ранние могилы Карфагена представляли собой камеры, построенные над мелкими углублениями в земле (рис. 32), а типичная финикийская могила на Мальте состояла из вырубленной в скале мелкой шахты, ведущей в погребальную камеру, закрытую каменной плитой. Там, где имелись каменистые утесы или мысы, могилы вырубались высоко в склоне. Хорошей сохранности образцы IV века и более поздние находят в Кальяри и в Северной Африке, но не в самом Карфагене. За пределами некрополей часто встречаются прямоугольные, вырубленные в скальных породах каменные гробницы.


Рис. 30. План и сечение захоронения 8. Джебель-Млецца, мыс Бон. IV век до н. э.


Несмотря на то что обычный финикиец предпочитал скальную гробницу, временами он не брезговал и простой могилой, особенно если под рукой не было подходящей скалы. В Карфагене и Утике много ранних захоронений такого типа, а в Мотии, где скальные гробницы не практиковались, погребение в землю осуществлялось в мелкие могилы в саркофагах, обычно монолитных.

Вероятно, особенно в ранние периоды, эти могилы не отмечались надгробными памятниками из страха перед грабителями. Если памятники все же ставили, то, видимо, они были деревянными или из других нестойких материалов, ибо только в гораздо более поздний период и, возможно, под влиянием греков появились надгробия, подобные памятникам некрополя Сте-Моник в Карфагене (рис. 68).

Позднее также встречаются подземные могилы монументального типа с камерой и дромосом с возвышающимся над уровнем земли надгробным памятником. В метрополии самыми известными являются три: один в Марате – трехэтажный цилиндрический; второй – в форме слегка сужающегося кверху цилиндра на четырехугольном пьедестале, увенчанного пятисторонней пирамидой; третий – также пирамидальный в верхней части, но призматический в нижней и стоящий на двухступенчатом пьедестале. Самый ранний из трех – первый, вероятно, относится к V или IV веку до н. э., поскольку в его архитектурных деталях чувствуется персидское влияние; другие, возможно, на столетие или два моложе. Подобные надгробные памятники встречаются и на западе. Известно надгробие в Тунисе, в Дуге, надпись на котором на ливийском и пуническом языках сообщает, что это памятник Атебану, сыну Йепматата, построенный пуническим архитектором Абаришем, сыном Абдастарта, и двумя его помощниками, Замаром и Манджи, а также плотниками и кузнецами. Погребальная камера находилась в самом нижнем этаже со входом с северной стороны монумента. Этот Атебан, скорее всего, был нумидийским царем или князьком конца III или начала II столетия до н. э. Похоже, что у самого Масиниссы была подобная могила около его столицы Цирты (Константины) .


Рис. 31а. Украшения на западной стене (Y на рис. 30), могила 8. Джебель-Млецца


Рис. 31b. Украшения на северной стене (Z на рис. 30), могила 8. Джебель-Млецца


На восточной и западной стенах могилы в Джебель-Млецца изображены два двухэтажных здания, рядом с каждым из которых находится алтарь (рис. 31а). Изображения ли это могил, как думали археологи, или храмов? Вероятно, различие не так уж и велико, так как финикийские мавзолеи одновременно были и храмами.

Вполне естественно предположить, что финикийские захоронения всегда находились за пределами жилых районов, а если так, то холмы Сен-Луи и Юноны в Карфагене (рис. 4), где обнаружены несколько самых ранних могил, были включены в границы города лишь после VII столетия. Однако, согласно общепринятой исторической традиции, холм Сен-Луи входил в цитадель с самых ранних дней существования города. Вполне возможно, что ранний некрополь на острове в Мотии также находился вне жилых кварталов, ибо крепостная стена, построенная не ранее VI века, пересекает его. Однако можно с уверенностью сказать, что, когда окруженный стеной Карфаген занимал большую часть перешейка (рис. 3), захоронения попадали в эту окруженную стенами территорию: в общем-то другого места для них не было. С ростом торговых кварталов самые ранние некрополи были забыты и осквернены. Жители Мотии, с другой стороны, к VI веку перенесли свой некрополь на материк.

В течение всего рассматриваемого нами периода как на востоке, так и на западе иногда использовались гробы. Несомненно, это могли позволить себе лишь богачи. Некоторые саркофаги были простыми прямоугольными монолитами с островерхими или плоскими крышками: первый тип был более типичен для запада, второй – для востока, хотя островерхие крышки попадаются и на поздних саркофагах Карфагена. Монолитные саркофаги VI века изредка попадаются в Утике и Карфагене, в IV веке уступая место, по меньшей мере в Утике, саркофагам, сделанным из отдельных плит. В Утике также найдены могилы, построенные из кирпича. В Мотии монолитные саркофаги использовались для погребений в землю в более поздний период, однако каменные гробницы для кремированных останков часто не были монолитными. Деревянные гробы попадались и на востоке и на западе. Скудные остатки их найдены Делаттром в некрополе Сте-Моник.

Обычные гробы, хотя и встречались достаточно часто, не представляют особого интереса. Богатые финикийцы предпочитали более изысканные. Самый ранний из интересующих нас – саркофаг XIII века, который Ахирам использовал для себя в X веке. В форме саркофага не видно египетского влияния. В то и более раннее время антропоидные глиняные гробы были популярны на ливийском и палестинском побережье и, возможно, завозились филистимлянами, например эгейцами. Саркофаги такого типа использовались в 1-м тысячелетии даже в колониях, таких, как Мальта.

После Ахирама в нашей серии украшенных восточных саркофагов наступает перерыв до Табнита и его сына Эшмуназора II. Этих двух царей из сидонской династии ученые относят то к VI, то к середине V века, то даже к 332 – 280 годам (это три подходящих периода, когда в списках сидонских царей не упомянуты никакие другие монархи). Оба саркофага изготовлены из черного базальта и абсолютно египетские по стилю. Саркофаг Табнита был обнаружен в гипогее (подземном сооружении для коллективных погребений, выдолбленном в скале) вместе с четырьмя знаменитыми саркофагами греческого стиля, датируемыми от второй половины V века до последней четверти IV. Оба египетских саркофага мы должны уверенно отнести к более ранней дате и предположить, что Табнит и Эшмуназор оба правили в VI веке до н. э. Дюнан уже доказал, что эта династия относится к концу VI века. Важность этих саркофагов в том, что они, или другие, похожие на них, как будто установили моду на антропоидные саркофаги из известняка или мрамора, использовавшиеся в самой Финикии и некоторых из ее западных колоний. Судя по их стилю, эта мода длилась большую часть V и IV веков. В изрядном количестве подобные саркофаги обнаружены в Сидоне, несколько меньше их найдено на Кипре, Сицилии и в Гадесе. Как ни странно, нам не известен ни один саркофаг из Карфагена, вероятно, потому, что популярность их иссякла до расцвета искусства греческих художников в период после Сицилийских войн. Саркофагами греко-египетского стиля пользовались наряду с абсолютно греческими образцами из гипогея Табнита.


Рис. 32. План, сечения и вертикальная проекция усыпальницы 25. Дермех, Карфаген. VII век до н. э.


Хотя в самом Карфагене не производилось ничего подобного, в некрополе Сте-Моник обнаружены четыре антропоидных саркофага. Два представляют бородатых жрецов в длинных туниках, держащих патеры; третий, еще более интересный, сделан в виде женской фигуры, вероятно, жрицы, с шарфом на голове в ниспадающем свободными складками пеплуме (верхней одежде из легкой ткани без рукавов, надеваемой поверх туники). Фигуру обрамляют крылья птиц. Жрица держит в правой руке голубя, а в левой чашу. В голове сокола над ее головным убором прослеживается египетское влияние, хотя общий стиль одежды – эллинистический. Смысл фигуры не совсем ясен. Большинство видят в ней жрицу. Пикар полагает, что это богиня. Если фигура замысливалась как изображение усопшей, то она полностью идеализирована, так как, судя по костям, в саркофаге покоится беззубая старуха с крупным широким носом и выступающими челюстями, возможно, африканской, даже негроидной крови. Эта птица-жрица и один из бородатых жрецов находились в одной могиле, образуя пару. Четвертый саркофаг из этой группы представляет обычную надгробную греческую статую того периода. Все саркофаги, вероятно, греческой работы. Чтобы познакомиться с местной скульптурой этого времени, взглянем на другой саркофаг все с того же некрополя на холме Сте-Моник. На саркофаге, грубо вырезанном из местного известняка, мы видим монументальное изображение карфагенского аристократа Баалшиллека.

В финикийские погребения, как и в большинство языческих погребений древности, клали различные принадлежности: керамику или металлические сосуды с едой и питьем, маленькие деревянные, костяные или стеклянные контейнеры для духов, умащений и тому подобного, гребни, ложки, лезвия, другие предметы туалета и утвари, светильники. В могилах была и одежда, и покрывала, но они если и сохранились в редких случаях до наших дней, то фрагментарно. До нас дошли ювелирные изделия, шпильки для волос, амулеты, бусы и другие вещи, которые мог носить усопший, монеты (когда они появились), маски, ритуальные статуэтки. Даже в урнах с кремированными останками из святилища Тиннит часто находили амулеты и мелкие ювелирные изделия, а иногда даже маленький светильник или горшок, а рядом с урнами попадались сосуды для питья и другие предметы. Много подобных артефактов найдено в Атлите и других, более ранних поселениях, например в Библе. Однако в сидонских саркофагах сопутствующие предметы встречаются редко, разве что случайная ваза для умащений. Погребальные принадлежности в Карфагене и других западных поселениях встречаются гораздо чаще. Действительно, почти все пунические предметы в наших музеях найдены в погребениях, и, если бы не гробницы, мы знали бы намного меньше о керамике и других предметах, которыми финикийцы пользовались в повседневной жизни. Необходимо упомянуть, что в ранних погребениях артефактов гораздо больше, чем в поздних. Карфагенские могилы VII и VI веков в общем богаче погребений V и IV веков, а в последние годы пунического города отмечается сравнительная скудость захоронений, как кладбищ, так и святилища Тиннит. Похоже, живые уже не считали необходимым слишком много тратить на мертвых.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Е. В. Черезов.
Техника сельского хозяйства Древнего Египта

О. Р. Гарни.
Хетты. Разрушители Вавилона

Виолен Вануайек.
Великие загадки Древнего Египта

Рафаэла Льюис.
Османская Турция. Быт, религия, культура

М.А. Дандамаев.
Политическая история Ахеменидской державы
e-mail: historylib@yandex.ru