Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

К. М. Колобова.   Из истории раннегреческого общества (о. Родос IX-VII вв. до н.э.).

4. Политический строй раннего Родоса

Распределение территории между тремя родосскими городами, по-видимому, вполне закончилось, самое позднее, к середине VIII в. до н. э., поскольку с конца VIII в. начинаются уже организованные сношения с Египтом, возникает Врулия, [83] а к началу VII в. (около 700 г.) Телеф-ялисец начертал свое имя в Абу-Симбеле.

По корабельному каталогу Гомера,54) нашему древнейшему письменному источнику, заселение дорийцами Родоса произошло под начальством одного вождя Тлеполема, и три возникшие на острове дорийские филы были политически объединены (во всяком случае, во время войны всеми родосскими кораблями руководил, согласно каталогу, один вождь). Дорийцы, расселившиеся по трем филам, неизбежно сталкивались с обитавшим здесь местным населением. О результатах столкновений не сохранилось никаких воспоминаний.

Поскольку три древние центра: Линд, Камир и Ялис, стали при дорийцах как бы «столицами» трех государств, можно a priori предполагать, что происходило в ряде случаев смешение дорийцев с встретившим их на месте колонизации населением. О том же свидетельствует, по нашему мнению, наличие сильных пережитков микенского Родоса в геометрическом искусстве дорийцев.

Может быть, однако, не все родосское население органически вошло в дорийские общины. В позднейших родосских надписях мы встречаемся с группой населения Линда, происхождение которой до сих пор остается загадочным. В одной из надписей Линда, представляющей собой два фрагмента закона о выборах хорегов, часть хорегов выбирается из граждан, а 6 хорегов-ксенов — из κατοικευντες και γεωργευντες εν Λινδίαι πόλει.55)

О той же группе линдийского населения упоминается и в другой надписи I в. до н. э., в которой чествуется некое лицо, бывшее верховным стратегом, хорегом Родоса на великих Гелиях, эпистатом Линда и занимавшее ряд жреческих должностей; этот человек увенчивается жрецами Афины Линдии и Зевса Полиея золотым венком; золотым венком его чтят и οι κατοικευντες εν Λινδίαι πόλει και οι γεωργευντες εν ται Λινδίαι.56)

Таким образом, упомянутая группа, проживающая и занимающаяся земледелием в Линде, имеет право на хорегию и на владение домом и землей. По-видимому, в группе имеется и зажиточное население, как указывает участие в почетном декрете и золотой венок, предоставленный родосскому должностному лицу, тесно связанному и с жизнью Линда.

Несомненно также, что эти оседлые земледельцы Линда, не являясь гражданами, пользуются личной свободой. Их положение кажется мне напоминающим положение спартанских [84] периеков. Нигде в других эпиграфических памятниках, насколько мне известно, κατοικευντες (κατοικουντες) не обладают правом землевладения.

Конечно, материал наших источников слишком скуден для каких-либо твердых выводов, но вполне вероятно, что оседлая группа линдийских земледельцев, от которых явно отличаются родосские метеки, образовалась из какой-то части родосского древнего населения, не включенного, подобно периекам, в состав гражданской общины Линда.

По-видимому, несомненен и рост рабовладения в ставших дорийскими городах острова. Но ни о составе рабов, ни о процессе развития рабства у нас нет никаких, даже косвенных, сведений.

Родос V—IV вв., и особенно эллинистический Родос, являлся крупнейшим центром рабовладения с дробными категориями рабов (государственные, иноземные, рожденные дома) и с особыми местами захоронения (кладбища рабов). По-видимому, с раннего времени родосские города ввозили иноземных рабов (в первую очередь, из Карии); нельзя, однако, предполагать, что здесь не было периода внутреннего порабощения местного населения.

О политическом строе раннего Родоса нам известно очень мало. Павсаний упоминает о ялисском басилевсе Дамагете.57) Схолии к Пиндару и намеки самого Пиндара позволяют думать, что потомки этого ялисского царя, образовавшие могущественный и богатый знатный род, правили Ялисом. Потомки Дамагета последовательно именуются Каллианактидами, Эрастидами и, наконец, Диагоридами.58) Сам Диагор происходил из ялисской филы Эрастидов; по мифу мать его сочеталась с Гермесом, следствием чего было рождение Диагора и начало нового ответвления этого рода, детей Гермеса, Диагоридов.59)

Вполне вероятно, что первоначально и в Камире и в Линде (по аналогии с Ялисом) существовали свои басилевсы. Однако упоминаний о них до нас не дошло. Возможно, что родовая знать постепенно сильно ограничила, если не отменила, привилегии местных царей. Во всяком случае, до общеродосского синойкизма родовая знать всех трех городов была очень сильна и, как можно предполагать, именно ей принадлежала инициатива общеостровного объединения и создания нового города.60)

Во всяком случае, к периоду общеостровного синойкизма на Родосе царской власти не существовало. Возможно, что Диагориды в Ялисе были уже правящим знатным родом. [85]

В первой половине VI в. в Линде мы встречаем имя Клеобула, сына Евагора, одного из семи греческих мудрецов, который, по традиции, был современником Солона, т. е. жил в начале VI в. до н. э. К сожалению, наши источнику очень поздние и недостоверные: мы не знаем, в качестве кого Клеобул пришел к власти, и относится ли созданная ему слава мудреца и законодателя к реформам, произведенным в Линде.

Диоген Лаэртий в биографии Клеобула приводит несомненно подложное письмо к Солону, в котором Клеобул приглашает последнего в Линд, считая, что Линд как город, демократически управляющийся, удобнее всего для того, чтобы Солону дожить свой век в спокойствии.61)

Может быть, именно в связи с приходом к власти Клеобула нужно понимать происшедшие около 580 г. до н. э., по свидетельству Аристагора, волнения, которые повлекли за собой выселение части граждан в Акрагант, основываемый Гелой.62) Среди этих покинувших остров, колонистов были и «отцы Ферона», пострадавшие от междоусобной борьбы. Под «отцами Ферона» (будущего тирана Акраганта), по-видимому, следует понимать целый знатный род или, во всяком случае, большую знатную семью. Отсюда, может быть, можно заключить, что в начале VI в. на Родосе, и в частности в Линде, происходила борьба, направленная против олигархии родовой землевладельческой знати.

К этому времени рост городского и торгового ремесленного населения в Линде и все больший размах внешних сношений Линда, в связи с активной колонизацией, должен был обострить противоречия между городской и сельской частями населения, возглавляемыми торговой и землевладельческой знатью.

Однако свидетельство Диогена Лаэртия, по-видимому, не нужно понимать в смысле полной демократизации Линда. Даже изречения, приписываемые Клеобулу, сближают его с умеренностью Солона, конституция которого также не была в полной мере демократической. Во всяком случае знать (имущественная знать, δυνατώτατοι) составляла правящую верхушку Линда и ко времени родосского синойкизма.

Каждый из трех городов имел совет, высшую должностную коллегию и народное собрание. Члены совета во всех трех городах после синойкизма носили одинаковое название «мастры». Глосса Гесихия поясняет этот термин: мастры — члены совета у родосцев.63)

Мастры засвидетельствованы также в Дельфах, где они являются особыми должностными лицами, связанными с сакральными [86] наказаниями людей, злоупотребивших священными деньгами храма.64)

Родосские мастры представляли собою совет. Поскольку все эпиграфические памятники относятся ко времени после родосского синойкизма, постольку полномочия мастров ограничены сакральными делами.

Особенно интересно в этом отношении одно постановление из Линда второй половины II в. до н. э.: «Мастры и линдийцы постановили по предложению эпистатов: так как выбранные эпистатами из линдийцев (следует 3 имени), и мужи, выбранные для участия в судах (следует 30 имен), оказались людьми честными и блюли интересы линдийцев, чтобы выборы в Линде жрецов, гиерофитов и гиеропеев и остальных общественных должностных лиц производились из самих линдийцев, как и в законах писано, и чтобы не имели доступа к линдийским святыням те, кто и раньше его не имели», — постановили похвалить и т. д.

Если эти 30 мужей, выбранных для участия в судах, действительно являлись бы, как это предполагал Боттермунд,65) линдийскими мастрами (что очень правдоподобно), то мы знали бы и число мастров и их сакральные полномочия, к важнейшим из которых, по-видимому, относились функции охраны чистоты культа.

Вся политическая жизнь Линда после синойкизма сосредоточилась на вопросах культа, на ревности к богам и святыням Линда, на контроле избрания жрецов, на проведении священных церемоний и на почетных постановлениях лицам, отличившимся своим особым рвением к линдийским богам и храмам.

Именно поэтому судьи и эпистаты, ранее, вероятно, наделенные другими полномочиями, после синойкизма активно вмешиваются в избрание священнослужителей. Аналогичный процесс происходил, конечно, и в Камире, и в Ялисе.

Вполне возможно, что мастры существовали (в одном из городов, или во всех трех) и до синойкизма, но стали «советниками», т. е. членами местных βωλαί лишь после него.66)

До синойкизма совет, мы это хорошо знаем для Линда, назывался обычным термином βωλά.67) Поскольку после синойкизма этот термин стал применяться лишь к совету Родоса, постольку, по-видимому, сочли наилучшим во главе каждого из городов поставить религиозный совет мастров. По постановлению камирцев, вынесенному, очевидно, на основании предшествующего закона родосцев, каждая ктена выбирала одного мастра и все выбранные, по созыву гиеропеев, собирались [87] в Камире, в храме Афины для наблюдения за всеми государственными жертвоприношениями.68)

По-видимому, это постановление, впервые после синойкизма излагающее порядок выбора мастров (для чего производится и точная фиксация ктен) и их полномочия, потому и начинается формулировкой «народ Камира постановил», что совет был ликвидирован и вместо него еще не было создано высшего религиозного совета, уполномоченного на решение всех сакральных дел камирской общины.69)

Вообще довольно распространенное мнение о том, что после синойкизма все три родосских полиса сохранили прежнюю конституционную форму, влив в нее другое (сакральное) содержание, едва ли является верным. Может быть, конечно, высшая должностная коллегия Линда и называлась по-старому коллегией эпистатов, а коллегия Камира — коллегией демиургов, но в общей политической структуре этих государств коллегии уже занимали другое место, ибо пританы перестали существовать, так же как стратеги, гегемоны и навархи. Скорее всего, искать образец конституционного строя трех городов следовало бы в политическом строе Родоса, который, к сожалению, с этой точки зрения еще ни разу не подвергался научному анализу.

Таким образом, не проделав эту предварительную, необычайно трудоемкую и требующую специальных знаний работу, вряд ли можно восстановить живой облик политического строя каждого города.

Считать же, что одна лишь оставленная городам для самостоятельного управления сакральная область и представляет из себя всю основу их бывшей политической структуры — неверно.

Деление на филы, фратрии и роды, а также, вероятно, и разделение на территориальные округа имелось налицо в каждом из трех государств. Эти родовые институты были и после синойкизма сохранены за тремя городами; территориальные демы, наоборот, стали общеродосскими территориальными подразделениями. Однако, интересно отметить, что, по-видимому, разделение на демы было проведено точно в соответствии с прежними границами трех государств, так что мы можем различать демы Линда, Камира и Ялиса.


54) Il., II.653 сл.

55) IG, XII, 1,762. — SGDI, 4155.

56) CR, II. № 48.

57) Paus., IV.24.2. Павсаний упоминает о Дамагете в связи с романической фабулой о бегстве Аристомена из Спарты в Дельфы, о женитьбе Дамагета на третьей дочери Аристомена и о последовавшем затем поселении Аристомена на жительство в Ялисе. Аристомен жил около 620 г. до н. э.; следовательно, нужно считать, что еще в конце VII в. до н. э. в Ялисе правил басилевс.

58) Ср.: Schol. Pind. Ol., VII.170е, 172а-с.

59) Schol. Pind. Ol., VII, стр. 199. Именно этим путем создавались особые генеалогии знатных родов. Герои обычно и есть „незаконные" дети земных отцов. Два отца, двойное происхождение — характерный признак героя. Так, Геракл — сын Зевса и вместе с тем — Амфитриона; Тезей — Посейдона и Эгея и т. д. Через земного отца „героя" продолжается [283] линия, связывающая данный знатный род с общим, обычно также „божественным" родоначальником всего данного рода. Но линия смертных поколений для знатного рода отмечена у „героя" вторичным вмешательством божества, и отсюда начиналась особая, искусственно созданная (до некоего реального предка) генеалогия.

60) Из свидетельства Фукидида (Thuc., VIII.44.2) нам известно о съезде, состоявшемся под воздействием Спарты в Камире «могущественнейших» (dynatōtatoi) из трех городов Родоса.

61) Diog. Laert., I.89 сл. Ср.: Suid., s. v. Kleobulos.

62) Schol. Pind. Ol., II, 29.

63) Hesych., s. v. Толкование этого слова вызывало большие споры, поскольку mastroi у Гесихия обычно сравнивали с masteres у того же Гесихия, Гарпократиона, Фотия и Свиды, против чего справедливо возражал уже Ван-Гельдер (VG, стр. 237), отвергая предложенную Бернгарди коньектуру глоссы Гесихия: Вulеut[аi hoi kai mast]ēres. Mastēres — это финансовая коллегия — афинские zētētai; cp.: Arist., Pol., fr. 191 (Didot); у Гарпократиона: arche tis apodedeigrnenē epi to zētein ta koina tu dēmu; у Гесихия: mastēres: hai tōn archontēn euthynai. Cp. Ph. Le Вas — P. Foucart. Inscriptions grecques et latins, II, стр. 172, строка 51 (надпись из Андании); hypomastroi здесь употреблены в смысле hypeuthynoi, в применении к тем, кто представлял счет.

64) Эти последние назывались katamastroi hierōn chrēmatōn phōras: ср.: ВСН, V, 1881, стр. 162, строки 20-23. Мастры записывали имена правонарушителей в списки должников, увеличивая в восемь раз израсходованную ими сумму.

65) Bottermund, De rep. Rhodiorum comm., стр. 24.

66) Карштедт, указывая на одноименность этой магистратуры во всех трех городах, считал, что коллегия мастров создана законодательным актом (общеродосским постановлением) после синойкизма (RE, Hlb. XXVIII, 1930, s. v. Mastroi, стр. 2171), обращая внимание на формулировку камирской надписи о выборе мастров: IG, XII, 1, 694. — SGDI, 4118.

Раньше Карштедта эту мысль высказали Шумахер (С. Sсhumасhеr. De Rep. Rhodiorum, стр. 17) и Свобода (Н. Swоbоdа. Die griech. Volksbeschlüssen, Leipzig, 1890, стр. 84-85). Однако, если совет, как это показывает надпись из Линда, до синойкизма назывался bōla, то значит ли это, что мастры до синойкизма не существовали? Наоборот, мы видим и на других примерах, что родосцы обычно использовали в ряде случаев существовавшую номенклатуру старых должностей. Как показывают списки камирских эпонимных демиургов (CR, VI/VII (Якопи), переиздано со значительными исправлениями Бендиктсоном: J. Benediktssohn, Chronologie de deux listes de prêtres kamiréens. Ov., II, 6, 1940) и линдийские списки жрецов (Lind. II, 1), общеродосский синойкизм сопровождался пересмотром всей религиозной структуры трех городов, но не изменением ее. Таким образом, мастры должны были существовать и до синойкизма, как, может быть, уже и до синойкизма они были связаны с религиозной жизнью ктен.

67) Ov., 1905, стр. 34. — SIG, № 110. — ЖМНП, 1908, стр. 19 (Придик).

68) IG, XII, 1,694; SGDI, 4118.

69) Подробнее об общеродосском законе, установившем точное определение должностных лиц и религиозные функции всех трех городов, ср.: Lind., II, 1, стр. 61-63.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

А. Кравчук.
Закат Птолемеев

Терри Джонс, Алан Эрейра.
Варвары против Рима

Р. В. Гордезиани.
Проблемы гомеровского эпоса

С.Ю. Сапрыкин.
Религия и культы Понта эллинистического и римского времени
e-mail: historylib@yandex.ru
X