Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Г. А. Порхунов, Е. Е. Воложанина, К. Ю. Воложанин.   История Сибири: Хрестоматия

Декабрист А. Н. Муравьев и коренное население Обского Севера

Сибирской ссылке декабристов посвящены десятки статей и монографий отечественных историков. Тем не менее до сих пор остается немало «белых пятен» в изучении отдельных аспектов этой обширной темы. Одним из таковых до недавнего времени была административная деятельность А. Н. Муравьева в Тобольской губернии. Лишь в начале 1980-х гг. вышла в свет первая статья, посвященная этому сюжету. Административная деятельность А. Н. Муравьева – одна из составляющих исторического опыта управления Сибирью.

Александр Николаевич Муравьев, отставной полковник Гвардейского Генерального штаба, основатель Союза Спасения, член Военного общества, Союза Благоденствия, был осужден по VI разряду и по конфирмации 10 июля 1826 г. сослан в Сибирь без лишения чинов и дворянства. В первые же месяцы своего пребывания в Восточной Сибири (Верхнеудинск, Иркутск) Александр Николаевич с помощью родственников начал ходатайствовать о поступлении на государственную службу. В ноябре 1827 г. разрешение было получено. С апреля 1828 г. он приступил к исполнению обязанностей иркутского городничего, а в 1831 г. стал председателем Иркутского губернского правления. В сентябре 1832 г. Муравьева перевели в Западную Сибирь на должность председателя губернского правления в Тобольске, где он одновременно до января 1834 г. «исправлял обязанности» гражданского губернатора.

Большое общественное значение имела борьба А. Н. Муравьева против произвола и коррупции чиновничества, притеснявшего и обиравшего местное население, расхищавшего государственные средства, необходимые для решения социально-экономических проблем губернии. Он принимал активное участие в решении вопросов, связанных с поощрением предпринимательской деятельности «лиц свободного состояния», с благоустройством городов, улучшением системы здравоохранения в Тобольской губернии. Несмотря на непрочность своего общественного положения, Александр Николаевич пытался облегчить жизнь своих ссыльных товарищей. В значительной степени его покровительству обязаны своими успехами в хозяйственной и научной работе А. Е. Розен, М. М. Нарышкин, В. К. Тизенгаузен и другие поселенцы.

Одним из главных направлений его административной деятельности стало изучение условий жизни аборигенов Обского Севера и реализация целого спектра мер, направленных на решение социальных проблем этих народов, на подъем производительных сил края.

Зимой 1833 г. А. Н. Муравьев отправился с ревизией в Березовский округ, где «входил в подробнейшее рассмотрение положения как остяков, причисленных к разряду кочевых инородцев, расположенных жительством начиная от села Самаровского Тобольского округа, так и бродячих самоедов, расселенных до берегов Ледовитого моря». По итогам ревизии тобольский губернатор подготовил и направил в Сибирский комитет записку «Об обозрении инородцев Березовского края и мерах к исправлению открытых при сем беспорядков», а в Кабинет министров – всеподданнейший рапорт о нарушениях «Устава об управлении инородцев», датированный 20 апреля 1833 г. В этом объемном (45 л.) документе А. Н. Муравьев всесторонне охарактеризовал систему управления в Березовском округе. Он констатировал, что «положенного Уставом управления кочующими инородцами нигде не введено: нет ни родового управления, ни инородных управ, ни Степной думы», которые предусмотрены § 115, 119, 120. По словам губернатора, коренные народы Северного Приобья не имеют «понятий ни о правах своих § 60 Устава… ни о законах, коими управляются, ни о степени власти, ими движущей».

А. Н. Муравьев столкнулся с многочисленными фактами произвола, коррупции представителей местной администрации. Со всех концов округа к нему стекались жалобы населения на взяточничество, вымогательство пушнины, пьянство и «буйственные насилия», «притеснение торгующих инородцев», незаконную торговлю вином в «инородческих селениях» обдорского отдельного заседателя Рещикова, заседателя Березовского земского суда Либычева и секретаря суда Томилова, канцеляриста Кожевникова и губернского секретаря Потапова, исправника Лукашевича. Коренные жители округа жаловались также на финансовые махинации земского начальства и старшин, которые присваивали себе деньги, взимаемые ими с населения сверх натурального налога. Кондинские жители ходатайствовали о дозволении приезжать с ясаком прямо в Тобольск, минуя Березов, где их обсчитывали и дешево оценивали ясак.

Сургутский казачий командир хорунжий А. Е. Туполев обирал аборигенное население другим способом. Он завел нечто вроде собственного хлебозапасного магазина и давал ясачным хлеб в долг, в погашение которого они за бесценок сдавали ему свою добычу. Тем не менее их долги все возрастали. К тому же, по договору с Туполевым, должники не имели права сбывать свою продукцию другим торговцам без его разрешения. Такие кабальные отношения не могли не оказывать тормозящего воздействия на хозяйственную деятельность населения Обского Севера. Поэтому А. Н. Муравьев не только счел необходимым довести эти факты должностных злоупотреблений до сведения Кабинета министров и Сибирского комитета, но и сам на месте принимал экстренные меры, организуя расследование деятельности дискредитировавших себя чиновников, «отрешая их от должности» и предавая суду. Вместо них он назначал людей, которые действительно могли бы принести пользу краю. Например, отдельным заседателем в Обдорск губернатор направил бывшего заседателя Тарского окружного суда Зубкова, по его словам, человека надежного и способного, «знающего образ жизни инородцев и местное положение того края, сверх того, любимого местными жителями». Главное управление Западной Сибири также начало расследование по представленным Александром Николаевичем материалам.

В ходе ревизии А. Н. Муравьеву пришлось решать ряд проблем, касающихся развития торговли в Березовском округе. К нему поступили жалобы березовских предпринимателей на местную администрацию, допускающую к торговле с коренным населением округа архангельских крестьян. Суть претензий заключалась в том, что березовцев не устраивала возникающая таким образом конкуренция. Они стремились монопольно торговать с аборигенами Севера. Тобольский губернатор при разрешении назревшего конфликта решил исходить не из интересов отдельных категорий населения, а из потребностей экономического развития всего края. Он справедливо рассудил, что «всякое между покупателями соревнование возвышает цену на местные произведения и понижает меновой товар, следовательно, поощряет промышленность». Поэтому, «находя сию торговлю совершенно для инородцев выгодною», он запретил лишь противозаконную коммерческую деятельность без «билетов на право торговли в неурочное время» и поручил наблюдение за порядком в этих делах местному земскому исправнику. Тем самым Муравьев осуществлял протекционистские меры по отношению к местной экономике, принцип свободной частной торговли с аборигенным населением, что положительно сказывалось на развитии товарно-денежных отношений в хозяйстве коренного населения.

В своем рапорте А. Н. Муравьев отмечал как положительный факт увеличение объема торговли русского населения с коренными жителями. Об этом, по его мнению, свидетельствует понижение цен на производимые русские товары (табак, сукно, одежду, предметы роскоши) в результате благотворного влияния конкурентной борьбы, а также значительно увеличившееся – за последние 20 лет в 20 раз – употребление «ясашными» русских товаров. Опрашивая население, управляющий Тобольской губернией выяснил, что нерусские обитатели Березовского края ежегодно производят на 750 тыс. руб. рыбы, пушнины и другой продукции, которая сбывается двумя путями: через Тобольск (2/3 всего торгового оборота) и Урал (1/3).

Вместе с тем, крайне отрицательным явлением А. Н. Муравьев считал широкое распространение в национальных районах запрещенной торговли вином, которая, по его словам, «составляет душу всей торговли Березовского края, заразила жителей всех сословий оного почти без изъятия и клонится к совершенному разорению инородцев». Вследствие запрещения торговли «горячими напитками» в селениях «ясашных» вино им обходилось в 5–6 раз дороже, чем русским, так как приходилось задаривать чиновников, своих начальников. К тому же коммерсанты, незаконно продающие вино, а следовательно, подвергающиеся риску, взвинчивали цену на свой товар. Всесторонне изучив создавшееся положение, тобольский губернатор пришел к выводу о несостоятельности запретительных мер, которые становятся «только поводом к злоупотреблениям и обидам». В своем рапорте в мае 1833 г. он предложил разрешить свободную продажу вина в селениях аборигенов. Заметим, что подобные предложения поступали и от других представителей губернского и окружного управления. В декабре 1833 г. Сибирский комитет, наконец, дал разрешение на свободную торговлю вином в ясачных волостях Тобольсюй губернии, но только самим аборигенам, а не русским.

Большую тревогу тобольского губернатора вызывал крайне низкий уровень развития здравоохранения в районах Северного Приобья. В рассматриваемый период среди аборигенного населения Севера Западной Сибири было широко распространено эпидемическое заболевание, которое медицинским персоналом Тобольской и Томской губерний должным образом не изучалось, а в официальных бумагах ошибочно именовалось «любострастной» болезнью.

А. Н. Муравьев решил выехать в Березовский округ, тщательно изучить данное заболевание и принять меры для его искоренения. С этой целью, отправляясь в январе 1833 г. на север губернии, он взял с собой «исправлявшего должность» инспектора Тобольской врачебной управы доктора Рожера. «Основываясь как на личных наблюдениях, так особенно на практических исследованиях и на врачебной науке», они установили, что коренное население округа страдает не «любострастной», а особого рода эпидемической болезнью – северной проказой. Подробная характеристика болезни, причин ее возникновения и масштабов распространения, сведения о числе больных, конкретные меры по борьбе с северной проказой были изложены в специальном донесении доктора Рожера, копию которого А. Н. Муравьев направил в апреле 1833 г. министру внутренних дел.

По инициативе тобольского губернатора этот актуальный вопрос широко обсуждался в сентябре 1833 г. в совете Тобольского губернского управления и совете Главного управления Западной Сибири. Губернский совет, в котором председательствовал управляющий губернией, принял следующее решение:

1) по селениям и стойбищам Березовского и северной части Тобольского округа 1 раз в 2 месяца должны ездить два медика: один – от Кондинска до Обдорска, другой – от с. Самарово до Сургута;

2) в каждой из этих дистанций учредить по 4 части, в каждой из которых должен постоянно находиться лекарский ученик;

3) медицинский персонал должен быть обеспечен соответствующими «письменными наставлениями» и бесплатными медикаментами;

4) больных, которых невозможно вылечить амбулаторно, направлять в Березовскую больницу, которую надлежит открыть в ближайшее время;

5) в связи с дороговизной жизни на Севере назначить лекарям жалование больше, чем в других округах губернии, и дополнительно ежегодно их премировать.

В качестве одного из важнейших условий успеха всех этих мероприятий губернский совет выдвинул принцип тактичного обращения с аборигенами, завоевания их доверия, чтобы люди не скрывали свою болезнь и не боялись обращаться к лекарю.

По распоряжению А. Н. Муравьева, губернский архитектор составил план и смету для строительства больницы в Березове, а врачебная управа представила каталог необходимых медикаментов. Всего по смете на строительство больницы, оборудование и медикаменты требовалось 15 179 р. 52 1/2, к. (без ежегодных затрат на жалование обслуживающему персоналу, питание, освещение и отопление, ремонт и проч.). Кроме того, был разработан проект организационно-штатной структуры нового лечебного учреждения. В ближайшие годы больница была построена. Таким образом, губернатор Муравьев, искренне озабоченный проблемами здравоохранения, в отличие от своих предшественников, не только выяснил характер болезни и причины ее возникновения, но и сделал все для того, чтобы организовать реальную медицинскую помощь населению вверенной ему губернии.

Одной из основных причин возникновения северной проказы доктор Рожер считал нечистоплотность аборигенного населения. Поэтому в целях профилактики заболевания он признал «весьма полезным строительство бань для здоровья инородцев и приучения их к опрятности». В начале 1834 г. вопрос о строительстве бань в национальных районах Севера А. Н. Муравьев вынес на обсуждение в губернское правление, которое и приняло его предложение «поставить в обязанность земским судам Березовскому и Тобольскому, не канцелярскою только отпискою, а на самом деле внушить через заседателей и сельских старшин в каждом селении инородцев, чтобы они для собственной своей пользы старались устроить… бани, которые по изобилию лесов, окружающих селения, ничего не будут им стоить, кроме небольших трудов на построение». Земским судам вменялось в обязанность «давать наставления» по строительству бань в тех селениях, где жители не имеют навыков строительства подобных сооружений. В выполнении этого решения они должны были систематически отчитываться перед губернским правлением.

Нетрудно заметить, что во всех действиях А. Н. Муравьева по отношению к аборигенам Севера прослеживается стремление содействовать развитию межнациональных отношений, расширению контактов коренных жителей с русским населением. В этом он видел залог успешного развития их хозяйства, культуры, социальной сферы. Работы современных историков свидетельствуют о том, что тобольский губернатор сумел верно оценить перспективы и значение экономического и культурного сближения аборигенных и русских жителей края.

На устранение препятствий в этом процессе сближения были направлены решения А. Н. Муравьева, связанные с проблемой распространения христианства среди народов Обского Севера. В Сибири крещение коренного населения осуществлялось добровольно, но из Архангельской и других губерний Европейской России сюда просачивались слухи о якобы готовящейся насильственной христианизации аборигенов. Еще больше взбудоражило население Северного Приобья прибытие в Обдорск в июле 1832 г. миссионера иеромонаха Макария. Чтобы развеять эти слухи и разрядить обстановку, тобольский губернатор предложил временно прекратить деятельность миссионеров. Постепенному сближению аборигенов с русскими, приобщению их с помощью христианской религии к более передовой русской культуре, по его мнению, должно способствовать бережное и уважительное отношение к национальным традициям коренных жителей Сибири, «доброе обхождение» и «примеры доброй нравственности». «Действеннейшим» средством для этого Александр Николаевич считал привлечение к учебе в семинариях способных мальчиков из аборигенного населения, которые по окончании обучения направлялись бы в родные селения «для распространения нравственности христианской» и для «занятия должностей по внутреннему их управлению».

Оценивая административную деятельность А. Н. Муравьева в Тобольске, нельзя не учитывать те сложные условия, в которых она происходила. Существенно сковывал инициативу и ограничивал возможности управляющего губернией постоянный негласный контроль за его перепиской и действиями. Даже во время поездки Александра Николаевича с ревизией по губернии за ним секретно следовал агент, наблюдавший за действиями губернатора и теми, кто приходил к нему с жалобами и прошениями. Обо всем этом ссыльный декабрист, конечно же, знал. Вместе с тем огромную негативную роль сыграло и упорное сопротивление тобольского чиновничества, поддерживаемого Главным управлением Западной Сибири и встречавшего в штыки, по существу, все серьезные начинания декабриста. «Я на каждом шагу, где только стремлюсь… воспротивиться какому-либо злоупотреблению, восстановить какой-либо порядок, – писал А. Н. Муравьев в октябре 1833 г., -должен поступать как самый хитрый полководец, скрывающий все свои движения от неприятеля», «за правду стоять сопряжено всегда с неудовольствиями, а часто и ссорами, которых, как ни удаляйся, но избежать оных невозможно». И действительно, деятельность тобольского губернатора, шедшая вразрез со сложившейся системой, традиционными методами местного управления и явно противоречившая интересам тобольской бюрократии и Главного управления Западной Сибири, привела к конфликту с ними, завершившемуся переводом А. Н. Муравьева в 1834 г. на должность председателя Уголовной палаты в Вятку.

(Бочанова Т. А. Декабрист А. Н. Муравьев и коренное население Обского Севера // Гуманитарные науки в Сибири. 2003. № 2. С. 12–15)

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Г. А. Порхунов, Е. Е. Воложанина, К. Ю. Воложанин.
История Сибири: Хрестоматия

Сюмпэй Окамото.
Японская олигархия в Русско-японской войне

Эрик Шредер.
Народ Мухаммеда. Антология духовных сокровищ исламской цивилизации

Анна Ермановская.
50 знаменитых загадок древнего мира

Игорь Мусский.
100 великих заговоров и переворотов
e-mail: historylib@yandex.ru
X