Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Г. А. Порхунов, Е. Е. Воложанина, К. Ю. Воложанин.   История Сибири: Хрестоматия

Культура Сибири в XVIII веке

В XVIII в. в Сибири, как и в остальной России, вследствие правительственных реформ развивается школьное образование. Петр I пытался внедрить систему бессословного образования, и во всех губерниях были открыты так называемые цифирные школы (государственные, для мальчиков всех сословий) с программой начального обучения; появились они и в Сибири. Однако нараставшие в течение всего столетия процессы обособления сословий привели к быстрой замене цифирных школ сословно-профессиональными. Церковь здесь оказалась на передовых рубежах: в ходе ее реформы была поставлена задача добиться обязательного школьного обучения всего приходского клира. Одна из первых провинциальных церковных школ страны – Тобольская архиерейская. Ее открытие в 1703 г. связано с огромными миссионерскими задачами, поставленными Петром I перед сибирской церковью. В 1725 г. при Иркутском Вознесенском монастыре начинает работать так называемая «мунгальская» школа, с обучением русской грамоте и монгольскому языку, созданная с теми же задачами. Однако домашнее образование преобладало в профессиональной подготовке духовенства и тогда, когда вместо низших духовных школ были открыты семинарии (Тобольская – в 1743 г., Иркутская – в 1779 г.); хотя ежегодно в них училось до 200 чел., большинство долгое время заканчивало лишь низшие классы. Семинарская образованность была востребована и светскими ведомствами, куда время от времени определялись бывшие семинаристы. Во второй половине XVIII в. в Тобольской епархии сеть церковного образования расширилась: на местах по инициативе местного митрополита были открыты латино-русские школы, позже преобразованные в славяно-русские.

Светскими, кроме недолго просуществовавших цифирных, были профессиональные солдатские гарнизонные школы, открытые в Тобольске в 1713 г., Томске, Селенгинске – в 30–40-х гг., в Иркутске и крепостях (Омской, Петропавловской, Ямышевской, Бийской и др.) – в начале второй половины XVIII в. В их программу входило начальное образование, военное дело, ремесла; в ряде случаев – подготовка переводчиков, чертежников, картографов; через эти школы прошли многие сотни учащихся, пополнивших военные и гражданские канцелярии и армию. Горная промышленность Сибири в XVIII в., как и армия, нуждалась в образованных людях. Профессионально-технические школы открывались по всей Сибири: в 1745 г. – иркутская с геодезическим уклоном, в 1754 г. – нерчинская «навигацкая», выпускники которой, обучавшиеся арифметике, черчению, геометрии, геодезии, архитектуре, судостроению и др., использовались на морской и геодезической службе, а также в горном ведомстве. Геодезические школы в середине XVIII в. открыли в Тобольске и Томске. Специалистов горного дела и квалифицированных рабочих готовили школы Колывано-Воскресен-ского и Нерчинского горных округов, в которых обучались сотни учеников. Завершив стажировку на горных предприятиях, лучшие из них получали горные чины. В 1780-х гг. начало работу Барнаульское горное училище, программа которого была близка аналогичному Петербургскому; оно давало среднее инженерно-техническое образование. С середины XVIII в. в горных округах Сибири действуют и медицинские школы при госпиталях. С конца 1780-х гг. в рамках общероссийской реформы образования была сделана попытка открыть бессословные народные училища: 3 главных в Тобольске, Иркутске, Барнауле и 10 малых в других городах. Однако средств на их содержание в скудных городских бюджетах не хватало, и далеко не все училища дожили до начала следующего столетия. Частных школ было немного, к тому же их деятельность под угрозой штрафа запрещалась в тех городах, где имелись народные училища. Элементарной грамотностью овладевали путем домашнего обучения.

В литературе Сибири в XVIII в., как и в общерусской, долго сосуществовало старое и новое. Продолжалось официальное летописание, причем в начале столетия рукописи размножались для рассыпки в сибирские города. В том же жанре выполнена и «Летопись Сибирская» ямщика И. Л. Черепанова, где события доведены до 1760 г. В этом обширном сочинении выдержан хронологический принцип и сохранено множество традиционных источников (летописи XVII в., записи о небесных явлениях, жития святых и т. п.), однако привлекаются и произведения новой культуры, как, например, сочинения ученых-сибиреведов (в частности, академика Г. Ф. Миллера). Жизнь жанра продолжалась в иркутском городовом летописании, которое развивалось и в следующем столетии. В иркутских летописях давались портреты местной администрации с оригинальными оценками ее деятельности, освещались касавшиеся интересов города торговые и дипломатические трактаты, сообщалось о важнейших событиях городской жизни и т. д. Продолжали развиваться и старые жанры церковной письменности: жития, сказания о чудесах и т. п.

Перелом в характере сибирской литературы приходится на вторую половину XVIII в., когда в круг чтения сибиряков (в основном образованного чиновничества и купечества) входят сочинения русских просветителей Г. Р. Державина, В. П. Майкова, И. И. Дмитриева, А. П. Сумарокова и др., переводная литература Просвещения, распространяются издания типографии Н. И. Новикова. Рупором нового служат и театры – в Тобольске и Иркутстке. В 1780-х гг. появляются первые местные типографии. Особенно известна принадлежавшая тобольскому купцу В. Д. Корнильеву; вокруг нее образовался литературный кружок и один из немногих центров провинциальной русской журналистики. В 1789 г. в Тобольске начал выходить первый сибирский журнал «Иртыш, превращающийся в Ипокрену», просуществовавший 2,5 года. Редактировали его учителя Тобольского главного народного училища, творческое ядро составляли образованные ссыльные: бывший корнет П. П. Сумароков (внучатый племянник А. П Сумарокова; позже, вернувшись из сибирской ссылки, он сменил Н. М. Карамзина на посту редактора «Вестника Европы») – поэт, писавший в русле классицизма; Н. С. Смирнов (крепостной кн. Голициных, учившийся в Московском университете, пытавшийся бежать за границу, в Тобольске произведенный в чин сержанта, преподававший в солдатской школе) – поэт, представитель раннего романтизма и сентиментализма. Активно сотрудничал в журнале тобольский губернский прокурор И. И. Бахтин, стихотворец, последователь Вольтера и певец просвещенного абсолютизма. Основным направлением этого издания было просветительство, главными считались задачи нравственного воспитания. В нем печатались переводы исторических произведений, реже – естественнонаучные, собственная поэзия, в том числе и сатирическая, иногда с антикрепостническими настроениями, хотя в целом сатира отличалась умеренностью. Журнал имел небольшую аудиторию, и закрылся, поскольку приносил убытки. В 1790 г. вышла одна или две части «Исторического журнала» Корнильева; в 1793–1794 гг. на средства Тобольского приказа общественного призрения тиражом 300 экземпляров издавалась «Библиотека ученая, экономическая, нравоучительная и увеселительная» – популярно-энциклопедическое издание, которое редактировал П. П. Сумароков.

Заметной фигурой на сибирском культурном горизонте 1790-х гг. стал П. А. Словцов, ученик Тобольской духовной семинарии, посланный в Петербург и закончивший там Александро-Невскую семинарию. В юности он написал оду «К Сибири», в которой идеализируется жизнь этой российской окраины и традиционно восхваляется Екатерина II. Вернувшись в Тобольск (для преподавания в старших классах семинарии) горячим сторонником французского Просвещения, П. А. Словцов объединил вокруг себя молодых преподавателей и стал известен открытой критикой социальной несправедливости, обличениями тирании и насилия, пророчествами о возможности революции. Был арестован и заключен в тюрьму Валаамского монастыря, где писал как отмеченную печатью сентиментализма лирику, так и стихи гражданского направления (его ода «Древность» даже приписывалась А. Н. Радищеву). Позже, вернувшись в Сибирь, П. А. Словцов продолжил свое творчество.

Развивалась в Сибири XVIII в. и народная литература. Особую ее часть, имевшую многочисленных читателей, составляли тайные старообрядческие сочинения, которые с риском для жизни хранили в скитах, крестьянских заимках и деревнях, на горных заводах. В этой литературе продолжали жить и обновляться большинство жанров древнерусской письменности; создавались оригинальные произведения агиографического, исторического, догматического, полемического типа. Одному из руководителей урало-сибирских староверов-часовенных, М. И. Галанину, много лет пробывшему в заключении, принадлежит большое историческое сочинение, повествующее об основателях поповщины на востоке России, их связях с нижегородским центром староверия Керженцем, от которого линия преемственности доводится до восставшего против Никона Соловецкого монастыря. В районе р. Ирюм создается историческая повесть «Рукопись о древних отцах», рассказывающая о событиях общерусской истории старообрядчества XVII в. и урало-сибирском староверии первой четверти XVIII в.; в сочинении прослеживается связь последнего с Доном. Напряженное ожидание близкого конца света, в целом характерное для всей литературы староверов, проявилось в творчестве старообрядца поморского согласия крестьянина и рудознатца Г. С. Украинцева, деятельность которого охватывала Поморье, Урал, Тобольск, Алтай. Ему принадлежит полемическое сочинение, написанное в форме спора с управляющим Колывано-Воскресенскими заводами, в нем обличается царящее в мире зло, несправедливость и насилие.

Доля светской живописи, в отличие от сферы образования и литературы, была в Сибири значительно скромнее по сравнению с церковной. По-прежнему здесь преобладала иконопись. С появлением в начале XVIII в. митрополитов украинского происхождения в сибирскую иконопись, в регламентации которой Тобольский архиерейский дом играл главную роль, интенсивно проникает стиль барокко с украинскими особенностями, поскольку в свите новых тобольских митрополитов прибывали иконописцы-украинцы. Они работали при архиерейском доме, направлялись отсюда в другие города. Уже в 1710 г. в центральном соборе Тобольска иконостас старого письма был заменен новым, резным. С середины XVIII в. получают распространение иконостасы, написанные маслом на холсте. Все чаще в иконописи употребляется прямая перспектива, объемное изображение и другие приемы западноевропейской живописи. Влияние нового стиля отмечают не только в иконах XVIII в. из тобольских и томских церквей, но и в домашних образах этого времени. В течение XVIII-XIX вв. складываются местные сибирские центры иконописи, которых насчитывают не менее десяти. На рынке этого времени появляется «крестьянская» икона упрощенного письма. Обширные пространства Сибири не позволяли церкви ввести действенный контроль за иконописью, вследствие чего последняя далеко не всегда и не везде соответствовала принятым канонам изображений. То же относится и к старообрядческой иконе, ориентированной на древние традиции, но испытывавшей также и новые влияния; кроме того, на изобразительный ряд воздействовали и постоянно происходившие идейные споры внутри староверия.

В городской архитектуре XVIII в. постепенно внедряется принцип типового строительства и регулярного планирования застройки. Уже в начале века С. У. Ремезов разработал проекты образцовых строений. В конце 1760-х гг. преподаватели и ученики тобольской школы геодезии создали планы застройки Тобольска, Тары и Тюмени; планы были отправлены в комиссию, ведавшую регулярной застройкой российских городов. В 1760–1780-х гг. главные сибирские города стали перестраиваться в соответствии с общероссийскими стандартами. Стимулировалось типовое каменное строительство: двухэтажные каменные дома в главном городском центре, второй уровень – деревянные типовые дома на каменных фундаментах. В качестве строительного материала постепенно входит в употребление кирпич. Нетиповое строительство разрешалось лишь на окраинах.

К концу века создаются генеральные планы застройки сибирских столиц. В связи с утратой военной опасности приходят в упадок крепостные сооружения большинства городов. Расширяет каменное строительство и русская православная церковь в Сибири. Каменные храмы строились, главным образом, в городах, однако в 1760-х гг. митрополит Павел Конюскевич прилагал все силы, чтобы заставить начать каменное строительство и в крупных селах. Внедрялся также типовой принцип: по распоряжению Синода должны были строго выдерживаться определенные пропорции храма и его вид. В сибирской архитектуре XVIII в. начинает, как и в иконописи, утверждаться стиль украинского барокко. Клетские церкви постепенно исчезают, а севернорусская основа шатровых храмов дополняется барочными элементами. Такие церкви, правда деревянные, появляются даже в селах. Особая отрасль сибирской архитектуры XVIII в. – заводская.

При возведении одноэтажных заводских корпусов каркасной конструкции (в основном деревянных) учитывались климатические особенности каждой местности; например, в районах вечной мерзлоты умели строить, не разрушая ее.

(Зольникова Н. Д. Культура русского населения Сибири. URL: http://www.sibheritage nsc.ru)

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Генри Бэзил, Лиддел Гарт.
Решающие войны в истории

Джаред М. Даймонд.
Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ

Ричард Уэст.
Иосип Броз Тито. Власть силы

Юрий Лубченков.
100 великих аристократов

Дмитрий Зубов.
Всевидящее око фюрера. Дальняя разведка люфтваффе на Восточном фронте. 1941-1943
e-mail: historylib@yandex.ru
X