…И как они попали в Америку?
|
Современная антропология подтверждает теорию нескольких волн заселения континента через Берингию. К первой относятся «палеоамериканцы» – обладатели узкого высокого черепа, низкого лица, узкого носа, наклонного лба. Древнейшие волны мигрантов в Америку характеризовались преобладанием австралоидности. У представителей более поздних волн нарастают монголоидные черты. Эти процессы полностью соответствуют постепенной «монголизации» в Старом Свете (Китай, Вьетнам, Лаос, Индонезия). В Новом Свете «монголизация» также прогрессирует со временем, распространяясь с севера на юг. Как считает ведущий российский антрополог А.А. Зубов, исследование палеоамериканского типа дает яркое доказательство единства человечества, имевшего общий прототип и общий корень для всех рас в конце плейстоцена.
Сторонником теории трех волн заселения был и Ю.В. Кнорозов. В 60-е годы на основании предварительного этнолингвистического анализа он построил схему трехэтапного заселения континента (в периоды открытия Берингова моста) начиная с 40 тысяч лет до н. э. Археологи обнаруживают все больше косвенных свидетельств присутствия человека времен палеолита на американском континенте – но каждый раз главным аргументом противников «удревнения» этого события продолжает оставаться отсутствие убедительно датируемых костных человеческих останков. Вместе с тем, совершенно очевидно, что отрицание проблемы не снимает множество вопросов, поиск решения которых становится все более необходимым. Так, в современной американской археологии проблема заселения Америки рассматривается с двух сторон: с одной стороны, это распределение и датировка материальных следов присутствия человека, а с другой – выявление реальных периодов и возможных путей миграций. Когда же человек имел шанс перебраться из Азии в Америку? Нетрудно предположить, что только тогда, когда мог пересечь океан. О том, как это могло происходить с использованием «плавсредств» в поздние времена, уже рассказывалось. Однако Великий Переход осуществлялся пешком. И шел полуголый человек явно не по заснеженной ледяной пустыне, где он очень быстро погиб бы от холода и голода. Шел он по обнажившемуся дну океана, где можно было собирать в оставшихся озерцах моллюсков и прочую мелкую живность и, главное, охотиться на уходящих на восток по сытным лугам травоядных животных. По данным Д. Хопкинса и X. Лоренсо, колебания уровня моря в районе Берингова пролива имеют интервал в 10 тысяч лет, хотя амплитуды колебаний относительно 45 м, на которых расположен горизонт суши, не одинаковы. В рассматриваемый период они имеют два наивысших пика: первый приходится на 70–32 тысячи лет до н. э., когда уровень понизился настолько (ниже 45 м), что между 63 и 45 тысячами лет обнажилось дно и возник мост суши. Затем уровень несколько повысился (45–35 тыс. лет до н. э.) и мост вновь скрылся под водой. Но между 35 и 10 тысячами лет до н. э. суша опять обнажилась, соединив между собой континенты. Вместе с тем, в период 27–25 тысяч лет до н. э., когда происходило самое массовое переселение, высвобождение суши было минимальным. Таким образом, существовало четыре теоретически возможных периода заселения: Во время первого периода центральной части ледника не удалось соединиться с ледниковой массой, спускавшейся к востоку от Скалистых гор, и остался открытым небольшой коридор, что привело к образованию серии озер в результате перекрытия естественных путей водостока. Вокруг этих богатых рыбой озер образовывались своеобразные межледниковые оазисы, где гнездились птицы и паслись мастодонты. Нечто подобное произошло во второй раз между 45 и 35 тысячами лет до н. э. Коридор среди льдов продолжал существовать, а группы охотников на крупных животных (мамонтов, бизонов, лошадей, верблюдов), оказавшиеся на американском континенте, могли спокойно двигаться на юг. Основным способом охоты был коллективный загон, в котором основными участниками были отнюдь не храбрые мужчины, а женщины, поскольку от женского, особенно девичьего, визга животные пугались до полусмерти. В книге «Тридцать лет среди индейцев» Дж. Таннер писал, что от индейского воинственного клича, представляющего собой протяжный пронзительный вопль, которому учились у девушек, «бизон падает в обморок, а медведь в полной беспомощности покидает свою берлогу или сваливается с дерева». В период после 35 тысяч лет до н. э. ледник оказался гораздо мощнее и, по всей видимости, почти на все время перекрыл коридор, разъединив территории на севере и на юге Северной Америки. Вновь пришедшие группы переселенцев оставались на севере, поскольку движение на юг, в соответствии с кривой потеплений, могло возобновиться лишь начиная с 15 тысяч лет до н. э. Однако можно предположить, что к этому времени все свободные близлежащие территории были уже освоены и заселены более ранними группами. Поэтому последняя волна переселенцев, имеющих прямое генетическое родство с жителями Азии, осталась на крайнем севере континента. Наступившее около 10 тысяч лет до н. э. потепление навсегда скрыло Берингию и окончательно отрезало Азию от Америки. С этого периода все этнические и культурные процессы протекали в условиях изоляции – за исключением разве что уже упоминавшихся случайных контактов, влияние которых было минимальным, а также постоянного общения между родственными чукотскими и аляскинскими эскимосами, которые обитали в основном не ниже 60° широты. В предлагаемой сводке собраны основные на конец XX века убедительно датируемые данные о материальных следах присутствия человека на американском континенте.  Продолжение  Продолжение  Итак, направление миграций по континенту выглядело следующим образом: переходя в несколько этапов через открывавшуюся Берингию, часть переселенцев оставалась на севере, а большинство двигалось на юг вдоль Тихоокеанского побережья и горной цепи, постепенно осваивая и закрепляя за собой наиболее удобные территории. Дойдя до крайнего юга, племена продолжили движение, но уже в обратном направлении – вдоль Атлантического побережья. Если говорить о скорости прироста населения, то существуют расчеты, показывающие очень любопытную картину. Оказывается, что достаточно было одной группе берингийских охотников из 400 человек проникнуть в Новый Свет, и при естественном приросте всего 1,4 на поколение за 15 тысяч лет население достигало цифры в 10 миллионов человек! При этом языки переселенцев первой волны, в частности майя, сформировались уже на новом материке, о чем свидетельствует и тот факт, что обоснованно их не удалось связать ни с одним языком Старого Света (алтайскими, финноугорскими, тюркскими, сино-тибетскими и пр.). Проникшие позже племена второй и третьей волн переселенцев уже говорили на языках, возникших в Азии, что отчетливо прослеживается по лингвистическим материалам.  Илл. 3. Портрет древнего обитателя долины Миссисипи (США), правда, по всей видимости, умершего. Изображение выполнено на керамическом сосуде Надо заметить, что попытки установить языковое родство между майя и остальными народами мира предпринимаются с завидной регулярностью. Видимо, это связано, с одной стороны, с подсознательным страхом человека перед одиночеством. Не важно каким – личностным, семейным, родовым, этническим, национальным, расовым или даже космическим. А с другой стороны, действует чисто человеческое стремление к социализации, на котором строится принцип: чем нас больше, тем мы сильнее. И тут следует заметить, к глубокому разочарованию сторонников поверхностного подхода к панойкуменному единению людей, что родство устанавливается по достаточно строгим лингвистическим законам, а не просто по совпадению некоторого количества слов из разных языков. Известно, что с десяток схожих по значению и звучанию корней можно найти в двух любых произвольно выбранных языках земного шара. Когда же лингвисты-любители начинают доказывать свои гипотезы, они неизбежно прибегают к подтасовкам[1]. Однако вернемся к индейским языкам. Как известно, деление языков на диалекты и возникновение новых языков связаны и с численным ростом племени, и с эндогамными запретами, и с образованием территориально удаленных групп. Схема выглядит примерно следующим образом. Племя по определенной схеме делится на фратрии и роды. Например: в племени две или четыре фратрии, каждая из которых состоит из четырех родов. Племенное образование возникает для регулировки брачных и начальных социальных отношений, подразумевающих раздельное существование входящих в него родовых групп. При этом каждый род не может быть ни слишком маленьким, ни очень большим – иначе усложняется внутреннее управление, взаимоотношения с другими подразделениями племени, а также опасно увеличивается плотность населения. При разрастании рода от него отделяются – прежде всего территориально – один или несколько семейных кланов. Эта выделившаяся группа, как правило, формирует новую самостоятельную подструктуру племени. Однако в некоторых случаях, при значительном удалении от родного клана, она может преобразоваться в самостоятельное племя. Отделившаяся и покинувшая свою территорию группа попадает, как правило, в чрезвычайно сложные условия, так как вынуждена двигаться по чужим, уже заселенным, владениям. В подобной ситуации часть племени может достаточно быстро удалиться на значительное расстояние от основной популяции. Именно поэтому племена пуэблоандской расовой группы встречаются как в Северной, так и в Южной Америке, а множественные группы на территориях к востоку от Анд и на юго-востоке США говорят на неклассифицируемых языках. Естественно, что единство антропологического типа и языка групп переселенцев могло сохраняться, только пока между ними не было тесных контактов. Но марш-броски, освоение новых территорий, захват пленных и ассимиляция побежденных неизбежно приводили к смешениям. В результате к моменту конкисты на континенте сложилась достаточно пестрая этническая картина. Трудно с уверенностью говорить о принадлежности той или иной расовой группы к определенной волне переселения. Однако такую попытку предпринял Ю.В. Кнорозов, основываясь на данных антропологов и лингвистов: Амазонская группа расселена по всей территории к востоку от Анд. Возможно, относится к самой первой волне заселения Америки. Морским путем племена амазонской группы заняли Антильские острова и освоились во Флориде. Восточно-бразильская (лагидская) группа относится к первой волне переселенцев, но эти племена пришли после амазонской группы. Представлена отдельными островками по всей долине реки Амазонки, а также в Колумбии и Венесуэле. Помимо восточной части Бразилии, представлена островками в Калифорнии (США). Патагонская группа занимает территории между Андами и рекой Парана. Истмийская (центральноамериканская) группа занимает территории от юга Мексики и Гватемалы до Колумбии и Венесуэлы, вклиниваясь между племенами пуэбло-андской группы. Сюда входят племена, говорящие на языках семьи макро-майя, являющиеся, по всей видимости, потомками первой волны переселенцев. Пуэбло-андская группа включает большинство племен Мексики, юго-запада и юга США. Эта же группа занимает все тихоокеанское побережье к западу от Анд. Представители этой группы пришли в Америку последними в первой волне переселенцев и превратили свои земли в зону интенсивного земледелия, культивируя кукурузу, картофель, фасоль. В языковом отношении эта группа представлена семьей макро-кечуа. Огнеземельская группа обосновалась на крайнем юге континента. Тем не менее, относящиеся к ней разрозненные группки встречаются вдоль тихоокеанского побережья вплоть до Эквадора, у начала панамского перешейка и к северу от Калифорнии на Тихоокеанском побережье США, а также в районе прибрежной полосы Уругвая и Бразилии. Вероятнее всего, она появилась в Южной Америке не ранее пуэбло-андской группы. Сонорская северо-атлантическая группа расположена на севере Мексики и относится, возможно, ко второй волне переселенцев. Колумбийская группа относится к последней волне переселенцев из северо-восточной Азии. Она расположена вдоль Тихоокеанского побережья Северной Америки, глубоко захватывая лесную зону. Ее представители занимаются традиционно охотой и рыбной ловлей и говорят на языках семей на-дене, кутенаи и вакаш, имеющих определенные связи с языками Сибири и Приморья. Субарктическая группа освоила морское побережье по обе стороны Берингова пролива. Входящие в нее охотники на морского зверя говорят на языках эскимосско-алеутской семьи. Несмотря на антропологическое родство, у столь отдаленных групп зачастую практически не оставалось общих культурных характеристик. Тем не менее, некоторые совпадения долгое время представляли, да и продолжают представлять собой загадку для исследователей. Почему майя вплоть до тольтекского завоевания не пользовались луком, а только дротиками и копьями, используя сложные копьеметалки? Тем более что их северные соседи владели луком, и майя вполне могли позаимствовать это изобретение. Точно так же луком упорно отказывались пользоваться и некоторые племена амазонской группы. Почему майя и более южные племена активно использовали для охоты на мелкую дичь выдувную трубку, а на севере ее никто не знал? Почему только майя и некоторые амазонские племена использовали наркотические клизмы, а также обладали секретом изготовления миниатюрных высушенных голов путем удаления костей? Единственным объяснением этих странных совпадений в материальной культуре высокоразвитых майя и примитивных жителей Амазонии может служить очень давняя принадлежность к единой – первой – волне мигрантов. Что касается второй волны переселенцев, то представляющая ее североатлантическая группа принесла традицию «воздушного погребения», совсем не встречающуюся южнее степной зоны США, но широко распространенную у некоторых племен Сибири. Цивилизации в Новом Свете начинают формироваться к III тысячелетию до н. э. Сложившаяся к этому времени этно-лингвистическая карта Америки отличалась большой пестротой, включая около 3000 языков, объединяемых примерно в 50 семей, образующих условные макросемьи. |
загрузка...