Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Галина Белова.   Египтяне в Нубии

1. Причины и время первых походов египтян в Нубию

Издревле народы Египта и Северной (Нижней) Нубии1) представляли единый этнокультурный субстрат и, возможно, имели контакты с населением Центрального Судана.

С течением времени эти культуры обособились, развитие связей между ними шло по двум направлениям: с одной стороны, торговый обмен, с другой стороны, захватнические набеги и разведывательные экспедиции, которые стали частым явлением уже со времен первых египетских династий.2)

На одной из скал на юге от древнего Бухена сохранилось изображение связанного пленного, а рядом с ним — имя фараона Джера (I династия) (см. Emery, 1965, с. 126, ил. 13). Это первое определенное свидетельство походов фараонов Раннего царства в Нубию.

Нубия привлекала египтян большим количеством самого разнообразного сырья. В период Древнего царства отсюда вывозились не только строительный камень (Urk. I, 107), драгоценные и полудрагоценные камни, но и медь (Emery, [5] 1963, с. 116-117), древесина (особенно черное дерево) (Urk. I, 108), благовония (Urk. I, 126).

Торговый обмен был, безусловно, основным видом контактов с нубийскими землями. Египтяне в это время заходили далеко на юг. Они торговали с Кермой, возможно, имели опосредованные или непосредственные контакты с пигмеями. Так, Хуефхор, чиновник VI династии, доставил из страны Ахтиу (?) карлика для развлечений фараону-ребенку Пепи II (Urk. I, 128), но был ли карлик уродцем или же представителем малорослого племени? В последнем случае он мог попасть в Египет и с запада Межозерья, древнейшими обитателями которого, по общему мнению, были пигмеи (Становление, 1976, с. 140).

Не следует, однако, упускать из виду особый характер отношений Египта с Нижней Нубией, между ними вряд ли могла идти речь о взаимовыгодной торговле. Дело в том, что население Нижней Нубии, издревле тяготевшее к Египту в силу этнической близости, испытывало на себе (особенно во времена VI династии) давление южнонубийских племен и, рассчитывая на египтян как на возможных защитников, пыталось заручиться поддержкой египетских фараонов, заключая с ними союзы. Об этом свидетельствует надпись, обнаруженная в конце XIX в. А.-Х. Сейсом на восточном берегу Нила, немного выше первого порога. По обеим сторонам изображения фараона Меренра выбиты строки:3) "[Прибытие (?)] царя Верхнего и Нижнего Египта Меренра, [возлюбленного] Хнумом, владыкой Ра-Нефер,4) собственной персоной (и) стояние позади горы, (в) год 5-й, второй месяц ахет, день 24-й. Вот „великие" маджаев, Иретчет (вариант Ирчет) (и) Вавата воздают почести5) (и) восхваления весьма".

Поскольку встречались фараон и вожди нубийских земель, можно думать, речь шла о заключении торгового или военного союза.

Что же представляла собой Нубия в этот период? Безусловно, здесь уже шел процесс классовой дифференциации. В январе 1964 г. экспедицией Института востоковедения Чикагского университета (США) в Кустуле был обнаружен могильник, относившийся к культуре народа группы А, которая по времени соответствовала египетскому Раннему царству (могильник L).6) Среди прочих предметов в нем находились вещи явно египетского происхождения, например сосуды с изображением символов Верхнего Египта и его древней столицы Иераконполя.

Могильник в Кустуле напоминал египетские царские усыпальницы. Роскошные сосуды и разнообразные курильницы, найденные там, указывали на высокое общественное положение погребенных здесь лиц. Однако заключение, сделанное Б. Уильямсом, на основании изучения могильника о том, что Нубия периода культуры народа группы А была "единым государством, имевшим развитую цивилизацию, правительство, фараонов, государственных служащих, государственную религию, письменность и монументальные сооружения" (Курьер [6] ЮНЕСКО, 1980, с. 44), поспешно. Наличие богатого, пусть большого могильника не может служить доказательством существования развитого государства, хотя указывает на начавшийся процесс его формирования.

Стиль изображений и идеограммы на предметах явно египетского происхождения говорят о торговых контактах с Египтом. Свидетельством возможного военного похода египтян на юг является сюжет рельефа на одной из обнаруженных в Кустуле резных курильниц, на которой представлен фасад дворца с подплывающими к нему судами. На борту первого из них виден связанный пленник и его охранник, на втором — фараон в короне Верхнего и Нижнего Египта, власть которого символизировал и Хор на "серехе", дворцовом фасаде.

С конца II династии и по VI в Нубии не осталось населения, относившегося к культуре народа группы А. Причинами этого довольно загадочного явления могла быть либо агрессивность египтян, изгнавших местное население, либо изменившиеся климатические условия, заставившие людей покинуть эти места.

К сожалению, ни то, ни другое предположение нельзя пока доказать. Первое потому, что нет достаточного эпиграфического и археологического материала, второе по той причине, что найденное в Нубии огромное количество наскальных рисунков, изображающих жирафов, слонов, гиппопотамов, газелей, диких коз и т.д. и дающих представление о богатейшей фауне,7) обитавшей в бывшей некогда степью пустыне, не поддается точной датировке.

Свидетельства археологических данных затруднительно интерпретировать в свете сохранившейся надписи фараона IV династии Снофру: "Разорение страны нехси, захват 7 тысяч пленных мужчин и женщин" (Urk. I, 236). По этому поводу весьма убедительно высказывался Т. Севе-Сёдерберг, считая противниками фараонов в этот период кочевников-скотоводов, живших либо в районах, ставших ныне пустыней, а в те времена пригодной для жизни, либо южнее, в районе Донголы (Курьер ЮНЕСКО, 1980, с. 22), где в ходе исследований, проводимых ЮНЕСКО, были найдены остатки культуры, являвшейся переходной формой от культуры народа группы А к культуре народа группы С, другой самобытной культуре, сложившейся в Нубии в период VI египетской династии.

И действительно, при интерпретации надписи Снофру следует обратить внимание на нюанс, который подтверждает мнение ученого. Если территория Нижней Нубии называлась во времена Древнего царства в большинстве случаев Та-Сети и, кроме того, для обозначения определенных ее земель, впрочем как и для обозначения земель севера Верхней Нубии, применялся ряд вполне определенных топонимов, то термином, фигурирующим в надписи Снофру, — "страна нехси", который мог быть как этнонимом, так и топонимом, — обозначались народы, жившие на территории, расположенной значительно южнее. [7]


Карта 1. Северная Нубия эпохи Древнего царства [8]

Во времена VI династии народ группы С заселил Нижнюю Нубию, вероятно временно став противником египтян.

Успехи набегов египтян и возможность вывоза в большом количестве самого разнообразного сырья объяснялись отчасти тем, что на территории Нубии в период Древнего царства существовало множество племенных образований (египтяне говорили о "землях различных, находившихся в Та-Сети"8) (Champollion, 1844, с. 36)), вожди (ḥḳw)9) которых враждовали между собой, заключали союзы.10) Из надписей мы узнаем о землях Вават, Нам, Ирчет, Сечу и т.д.11) Дальше, на юге, со времен Древнего царства можно проследить существование культуры Кермы. Умелое использование египтянами междоусобной вражды в своих целях создавало весьма благоприятную обстановку для укрепления их влияния в Нубии. (О заключении союза между вождем Иама и египтянами упоминается в надписи Хуефхора; см. Urk. I, 125-126).

Заметим, что уже в Древнем царстве имело место медленное проникновение относительно небольших групп нубийцев в Египет, которые, возвратившись на родину, образовали элиту смешанного происхождения. Именно эти люди охотно привлекались египтянами во времена Среднего царства на службу.


1) Здесь и далее в топоним "Нубия" вкладывается то содержание, какое ему придавали средневековые арабские писатели, т.е. подразумевается территория между Египтом и пятым порогом (см. также Кацнельсон, 1970, с. 108).

Под Северной (или Нижней) Нубией понимается в настоящее время территория, простирающаяся по обе стороны от Нила, от первого нильского порога до района, расположенного несколько южнее второго порога (приблизительно до Семны).

2) Таблетка первого царя I династии Хораха, на которой рядом с изображением пленного мужчины выписано слово Stj, считается обычно первым документом, свидетельствующим о походе в Нубию (Petrie, 1905, ил. III, 2), однако такой вывод является, пожалуй, преждевременным, ибо мы не знаем, как далеко на юг был направлен этот поход и не идет ли здесь речь о первом верхнеегипетском номе, хотя обнаруженный в 60-е годы в одном из могильников Кустула символ столицы Верхнего Египта — Иераконполя увеличивает вероятность того, что целью набега была Нубия (см. ниже).

3) Перевод сделан по копии А.-Х. Сейса (Sayce, 1894, с. 147).

4) Детерминатив к имени бога Хнума изображает человека, несущего скипетр dcm (Wb. V, 537).

А.-Х. Сейс полагал, что три черточки под знаком rc образовались в результате воздействия на камень граверных инструментов. Однако известно написание в слове "свет" (Wb. III, 208 и др). Поэтому не следует исключать и намеренности в изображении знака. Издатели рассматривали термин  как возможный вариант написания топонима Ḫnt-ḥn-nfr (Sayce, 1894, с. 147), который, однако, впервые встречается лишь с царствования Яхмеса I (Urk. IV, 8).

Дж.Брэстед переводил слово как "порог", не объясняя (Breasted, T. I, 1905, § 317, с. 145).

5) У Дж. Брэстеда — "день 28-й" (Breasted, 1905, т. I, с. 145). ḥr en t3, как отмечал Дж. Брэстед, в копии А.-Х. Сейса знак t3 заменен n (Breasted, 1905, т. I, с. 146).

6) Поскольку данная работа в основном опирается на письменные египетские источники, автор счел целесообразным использовать египетскую хронологию в отношении Нубии, тем более что периодизация нубийской истории весьма расплывчата.

7) Только в районе селения Тумас, местечка на левом берегу Нила, на выходе караванного пути в оазис Харга, археологической экспедицией Страсбургского университета были обнаружены тысячи наскальных рисунков (Курьер ЮНЕСКО, 1980, с. 21).

8) Термин T3-Stj употреблялся как в узком (территория первого верхнеегипетского нома.), так и в широком смысле слова, обозначая территорию, протянувшуюся на юг от Элефантины. Последняя считалась пограничным городом вплоть до правления VI династии (автобиографическая надпись вельможи Уны) (Urk. I, 105).

9) Вожди (ḥḳ3w) упоминаются в надписях вельмож Уны (Urk. I, 109), Хуефхора (Urk. I, 125), Пепинахта (Urk. I, 134), на граффито, найденном на восточном берегу Нила у Асуана (Sayce, 1894, с. 147) и др. Интересно, что термином ḥḳ3w египтяне обозначали в это время правителей городов, областей (Urk. I, 258; Wb. III, 171), отдельных дворов, селений в хозяйствах вельмож (Всемирная история, 1955, с. 165). Называя так нубийских вождей, египтяне подчеркивали либо незначительность их владений, либо их причастность к управлению укрепленными поселениями sdrw (Wb. IV, 393), служившими и центрами формирования отрядов наемников, например, в войско Уны (Urk. I, 101).

10) Не только вражда между племенами, но и стремление к централизации ввиду надвигавшейся опасности вторжения народов других этнических групп в Нижнюю Нубию приводило к возникновению союзов племен, подчинявшихся власти одного правителя (Urk. I, 126).

С течением времени центром борьбы за объединение Нижней Нубии становится Вават.

11) Проблема локализации древненубийских земель представляет большую трудность и из-за недостаточного количества источников для ее решения, и из-за отсутствия определенных границ стран в то время. Поэтому границы земель, даже тех, которые в какой-то степени поддаются локализации, до сих пор остаются спорными.

В дошедших до нас надписях последовательность перечисления этих стран различна.

Наиболее северной нубийской землей был Вават. Э. Эдель (Edel, 1967а, с. 139-140) подвергал сомнению локализацию Вавата, предложенную еще в 40-х годах Т. Севе-Сёдербергом (Säve-Söderbergh, 1941, с. 15-16), который считал, что эта земля находилась в районе Короско, судя по месту находки лишь одной надписи. (Х. Бругш точнее определял место нахождения надписи: "У начала Вади-эль-Гиргави" (Brugsch, Thesaurus, V, 1213)). По мнению Э. Эделя, Вават был расположен севернее. Недостаток сведений в надписях не позволяет определенно установить границы Вавата в период Древнего царства, поэтому разумнее принять его довольно расплывчатую локализацию, предложенную Э. Эделем, мнение которого разделил (по этому вопросу) и Д. Диксон (Dixon, 1958а, с. 119). Вават времен Древнего царства, очевидно, находился выше по течению Нила от о-ва Биге, но не далее местечка Мадик. На юг от Вавата лежали страны: Ирчет — в районе Короско, а Сечу — южнее Тумаса и до второго нильского порога (Edel, 1955, с. 142-143, 145). Севернее второго порога, вероятно, находилась страна Каау (Dixon, 1958б, с. 49).

Локализовать Иам можно в основном по автобиографической надписи Хуефхора (Urk. I, 124-127). Иам, согласно ей, был довольно сильным племенным объединением, вожди которого торговали с Египтом.

По мнению Э. Эделя, Иам следовало искать в области Кермы. В подтверждение правильности высказанной точки зрения Ф. Хинтце приводил такой аргумент: начинающийся у Сиута "Путь оазиса" на всех старых картах достигал Нила у Кермы (Hintze, 1964а, с. 85). Сейчас предположение Э. Эделя о местонахождении Иама в районе Кермы, выше третьего нильского порога (Edel, 1955, с. 65-69), стало общепринятым (Kirwan, 1962, с. 333). Оно подкрепляется как археологическими находками, свидетельствующими о торговле Египта с Кермой уже в период VI династии (Reisner, 1923, ч. VI, ил. 342, 1, 2, 3), так и лингвистическими мотивами (см. Priese, 1974, с. 37-41). Не отрицает возможности расположения Иама в этом районе и Д. Диксон, считая, однако, наиболее уместной лишь приблизительную локализацию этой страны не южнее 22-й параллели (Dixon, 1958б, с. 54). Следует отметить, что Д. Диксон хотя и критиковал метод доказательств, примененный при локализации Иама Э. Эделем (Dixon, 1958б, с. 42-45), однако некоторые положения, предложенные Э. Эделем, понимал неверно и часто сам допускал ошибки (см. Edel, 1960a, с. 18-23).

В 80-х годах Г. Гёдике, еще раз проверив сведения, которые содержатся в надписи Хуефхора, считал, что Иам охватывал и оазисы Харга, Куркур, Дункуль. Центральной частью Иама, по мнению Г. Гёдике, являлся оазис Харга. Г. Гёдике считал, что значение термина "Иам" аналогично значению слова "маджаи", и если последнее, согласно Ж. Познеру (см. ниже), относилось к жителям пустыни на восток от Нила (Posener, 1958a, с. 41), то первый — к населению пустыни на западе от Нила. Лишь новые, основательные археологические исследования смогут подтвердить правильность того или иного мнения.

Этноним "маджаи", зафиксированный со времен Древнего царства (Urk. I, 109), встречается в египетских источниках вплоть до конца Нового царства. Еще К. Зете подметил интересную особенность в написании этого слова (Sethe, 1926, с. 37). Обычно названия чужеземных стран употреблялись в надписях без детерминатива, обозначавшего народ (А 1, мн.ч., по А. Гардинеру), при написании же термина "маджаи" он часто присутствовал; это наблюдение дало возможность К. Зете сделать вывод, что термин "маджаи" служил в период Древнего царства для обозначения народа, ведущего кочевой образ жизни. В конце 50-х годов Ж. Познером при сравнении терминов "нехсиу" и "маджаиу" было выдвинуто весьма интересное предположение: вероятно, первый употреблялся для обозначения жителей Нильской долины, а второй — для жителей пустыни (Posener, 1958б, с. 41).

До сих пор из-за недостатка источников не поддается локализации ряд земель, расположенных на территории Нубии: Ирерчет, Террес и т.д. (Urk. I, 125).

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Харден Дональд.
Финикийцы. Основатели Карфагена

Ш. Султанов, Л. Султанов.
Омар Хайям

О. Р. Гарни.
Хетты. Разрушители Вавилона

Леонард Вулли.
Ур халдеев

Всеволод Авдиев.
Военная история Древнего Египта. Том 2
e-mail: historylib@yandex.ru
X