Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Фюстель де Куланж.   Древний город. Религия, законы, институты Греции и Рима

Сначала семья (род) была единственной формой общества

Все, что мы знаем о семье, ее домашней религии, созданных ею богах, законах, которые она установила, праве первородства, на котором она была основана, ее единстве, ее развитии из века в век до образования рода, ее правосудии, ее священнослужителях, ее внутреннем управлении, – все это заставляет нас мысленно обратиться к глубокой древности, когда семья была еще независима от высшей власти и еще не существовало города.

Когда мы изучаем домашнюю религию, богов, которые принадлежали только одной семье и покровительство которых распространялось только в пределах одного дома; культ, который был тайным; религию, которая не стремилась распространяться; древнюю этику, которая предписывала обособленность семьи, становится ясно, что такого рода верования могли возникнуть только в эпоху, когда еще не сформировались большие сообщества. Если религиозное чувство могло удовлетворяться столь ограниченным пониманием божественного, то исключительно потому, что таким же ограниченным было человеческое сообщество. Человек верил в домашних богов в те времена, когда существовала только семья. Эта вера, безусловно, существовала на протяжении большого периода времени, даже когда уже появились города и государства. Человеку трудно избавиться от представлений, которые когда-то оказывали на него огромное влияние. Он сохранял веру даже тогда, когда она вступала в противоречие с общественным строем. Действительно, что может быть противоречивее, чем жить в гражданском обществе и иметь своих домашних богов? Понятно, что не всегда существовало это противоречие, и в ту эпоху, когда эти верования укоренились в умах и уже были в состоянии создать религию, они полностью соответствовали общественному строю. Следовательно, единственный общественный строй, соответствующий этим верованиям, тот, в котором семья живет независимо и обособленно.

По всей видимости, арийская раса долго пребывала в таком состоянии. Гимны Веды подтверждают это относительно той ветви, от которой произошли индусы, а древние обычаи и частное право свидетельствуют о том же в отношении тех ветвей арийской расы, от которых произошли греки и римляне.

Если сравнить политические институты восточных и западных арийцев, то мы едва ли найдем между ними какое-то сходство. А вот если сравним их домашние институты, то увидим, что семья основывалась и в Греции, и в Индии на одних принципах, кроме того, эти принципы, как мы уже видели, были настолько своеобразны по своей природе, что невозможно приписать их сходство простой случайности. Наконец, сходство наблюдается не только у этих институтов, но и в словах, их обозначающих; одни и те же слова звучат на разных языках, на которых говорила эта раса, от Ганга до Тибра. Отсюда напрашиваются два вывода. Первый, что возникновение домашних институтов этой расы предшествовало периоду, когда произошло разделение ее ветвей, и второй, что возникновение политических институтов, наоборот, произошло после этого разделения. Домашние институты уже существовали в те времена, когда раса еще качалась в древней колыбели в Центральной Азии. Политические институты формировались постепенно в разных странах, и этот процесс был связан с переселением племен. Мы можем мельком отследить тот долгий период, в течение которого люди не знали иной формы общества, кроме семьи. Тогда возникла домашняя религия, которая, возможно, не могла появиться в обществе, основанном на других принципах и которая на долгое время должна была стать препятствием на пути социального развития. В тот же период создавалось древнее частное право, которое позже вошло в противоречие с интересами несколько изменившегося общества, зато находилось в полной гармонии с тем общественным строем, в котором оно зародилось.

Давайте мысленно перенесемся в среду тех древних поколений, следы которых полностью не исчезли и которые завещали свои верования и законы следующим поколениям. У каждой семьи есть своя религия, свои боги, свои обряды. Религиозная обособленность является законом, культ хранится в секрете. Семьи не смешиваются даже после смерти, даже в загробной жизни, которая начинается после смерти. Каждая семья продолжает жить в своей могиле, куда не допускается посторонний. У каждой семьи есть своя собственность, то есть свой участок земли, который неразрывно связала с ней ее религия. Ее боги – термины – охраняют границы этого участка, а маны заботятся о ней. Обособленность семейных владений настолько обязательна, что соседние владения не могут граничить друг с другом, между ними обязательно должна проходить нейтральная полоса земли, и эта полоса неприкосновенна. Наконец, в каждой семье есть глава, как король у народа. У семьи свои законы, безусловно неписаные, но запечатленные религиозными верованиями в сердце каждого человека. У семьи свой домашний суд, над которым нет высшей инстанции, куда можно было бы обратиться. Все, что необходимо человеку для физической и духовной жизни, есть в семье. Семья – это самодостаточное общество, не нуждающееся в помощи извне.

Но размеры древней семьи несравнимы с размерами семьи современной. В больших обществах семья распадается и уменьшается, но при отсутствии любого другого общества она, не разделяясь, развивается, разрастается. Несколько молодых ветвей группируются вокруг основной ветви, у одного очага и общего захоронения.

В состав древней семьи входила еще одна группа людей. Взаимная потребность богатых в бедных и бедных в богатых создала слуг. Но в таком патриархальном укладе не было никакой разницы между слугой и рабом. Понятно, что принцип свободного, добровольного труда, который может прекратиться по желанию служащего, несовместим с общественным строем, при котором семья живет обособленно. Кроме того, домашняя религия не позволяет принимать в семью посторонних людей. Значит, каким-то образом слуга должен стать членом и составной частью семьи. Для этой цели существовал особый обряд, своего рода посвящение вновь прибывшего в домашний культ.

Долгое время в афинских домах существовал любопытный обычай, который показывает нам, как раб входил в семью. Раба подводили к очагу, ставили перед лицом домашнего бога, возливали на голову очистительную воду. Затем вместе с членами семьи он съедал хлеб и фрукты[80].

Этот обряд напоминает брачную церемонию и обряд, связанный с усыновлением. Вне всякого сомнения, эта церемония означала, что вновь пришедший, еще накануне чужой, с этого момента становится членом семьи и будет исповедовать ее религию. Таким образом, раб присутствовал на богослужениях и принимал участие в религиозных праздниках; очаг защищал его; религия ларов имела к нему такое же отношение, как к его хозяину. Вот почему раба надлежало хоронить в месте общего погребения семьи[81].

Однако, приобретая культ и получая право молиться, раб терял свободу. Религия была для него удерживающей цепью. Он был связан с семьей пожизненно и даже после смерти.

Господин мог освободить его от рабства и обращаться с ним как со свободным человеком, но слуга все равно не уходил из семьи, поскольку был связан с семейным культом. Уйти из семьи означало совершить нечестивый поступок. Его называли вольноотпущенник, или клиент, и он продолжал признавать власть главы семьи и продолжал выполнять обязательства по отношению к нему. Он вступал в брак только с разрешения своего господина, и если у него рождались дети, то они тоже повиновались его господину.

Таким образом, в большой семье формировалось некоторое количество маленьких подчиненных семей. Римляне приписывали создание клиентелы[82] Ромулу, словно создание подобного института могло быть делом одного человека.

Клиентела древнее Ромула. Кроме того, она существовала в других странах, в Греции и по всей Италии. Не города создали этот институт, зато они, как мы увидим, постепенно уничтожали его. Клиентела – институт семейного права – существовала в семье еще до появления городов.

Не следует судить о клиентах древних времен по клиентам времен Горация. Совершенно ясно, что клиент был долгое время слугой, связанным со своим патроном. Однако у него было нечто, придававшее ему достоинство: он принимал участие в культе и был приобщен к семейной религии. У него был тот же священный очаг, те же праздники, те же священнодействия, как и у его патрона. В Риме, в знак религиозной общности, он носил имя семьи. Он считался членом семьи, как в случае усыновления. Отсюда тесная связь и взаимные обязательства между патроном и клиентом. Вот что гласит древний римский закон: «Пусть будет предан богам подземным (то есть проклятию) тот патрон, который причиняет вред (своему) клиенту». Патрон обязан защищать клиента всеми имеющимися у него в распоряжении средствами: своей молитвой, как жрец, своим копьем, как воин, своими законами, как судья. Позже, когда клиент представал перед городским судом, патрон должен был защищать его и там. Он даже был обязан открыть таинственные формулы закона, которые помогли бы клиенту выиграть процесс. На суде можно было свидетельствовать против когната, но не против клиента; обязательства по отношению к клиенту ставились выше обязательств по отношению к когнату. Почему? Да потому что когнат, связанный исключительно по женской линии, не родственник и не принимает участия в семейной религии, в отличие от клиента, связанного с патроном общей религией. Несмотря на низшее положение, клиента связывают с патроном родственные отношения, которые, по выражению Платона, состоят в поклонении одним и тем же домашним богам.

Клиентела – священная связь, установленная религией, связь, которую ничто не может разрушить. Человек, ставший однажды клиентом семьи, уже никогда не мог от нее отделиться. Клиентела даже была наследственной.

Из всего вышесказанного видно, что в те далекие времена семья со своей основной ветвью, младшими ветвями, слугами и клиентами могла составлять довольно многочисленную группу людей. Семья, которая благодаря своей религии сохраняла единство, благодаря частному праву оставалась неделимой, благодаря клиентеле удерживала слуг, со временем превратилась в огромное общество, имевшее своего наследственного руководителя. На протяжении многих веков из неограниченного количества подобных обществ состояла, по всей видимости, арийская раса. Эти тысячи небольших групп жили обособленно, практически не общаясь друг с другом, без какой-либо религиозной или политической связи между собой, имея свое земельное владение, внутреннее управление, своих богов.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

А. Ф. Лосев.
Гомер

Поль Фор.
Александр Македонский

А. Кравчук.
Закат Птолемеев

Юлий Цезарь.
Записки о галльской войне

Антонин Бартонек.
Златообильные Микены
e-mail: historylib@yandex.ru