Воскрешение и гибель
|
В 720 году наместник Ордоса посоветовал отправить военную экспедицию в район реки Кера (по-видимому, регион Иртыша), чтобы застать тюрков врасплох. При этом предполагалось заручиться помощью племен кумоси и Катаев на востоке и басмилов на западе. Услышав об этих приготовлениях, Меркрин не на шутку встревожился, но Тоньюкук спокойно сказал: «Нет причин для тревоги. Басмилы сейчас в Урумчи, это далеко на запад от Катаев. Я не верю, что они объединятся, не верю и в то, что китайская армия когда-нибудь доберется сюда. Если же это случится, мы отступим на север и будем отходить, пока у них не закончатся припасы. Кроме того, басмилы — алчные люди. Когда они получат приказ выступать, поспешат сюда. Я слышал также, что китайский наместник в плохих отношениях с китайским премьером, и тот, конечно, не упустит возможности вставить одну-две палки в колесо. Тогда мы заманим басмилов в ловушку». Из этой речи и из последующих событий мы можем сделать вывод, что тюркское ханство у реки Кера, по крайней мере, в тот момент находилось близ Хамила. Вскоре прибыли басмилы, но, не обнаружив союзников, поспешили ретироваться. Тюрки собирались атаковать их, но мудрый Тоньюкук сказал: «Нет! Сейчас они в 500 километрах от дома и будут сражаться отчаянно. Отпустим их и пойдем по следу». В 120 километрах от Урумчи Тоньюкук разделил тюркскую армию на две части — первая должна была захватить город врасплох, пройдя по редко используемой дороге, а второй предстояло напасть на басмилов. План оказался удачным, все басмилы, мужчины и женщины, были захвачены в плен. На обратном пути Тоньюкук взял Ланьчжоу и увел целые табуны лошадей и многочисленные стада овец. Китайский правитель оказал посильное сопротивление, но из-за сильных морозов его плохо одетые воины не в состоянии были использовать свои луки. Неясно, почему такое мелкое племя, как басмилы (очевидно, это бисерманы, о которых в 1246 году упоминал Карпини), которое упоминается в одном из источников как часть орды Чеби, было удостоено чести заключить союз с Китаем. В любом случае, басмилы жестоко поплатились за это. Не совсем понятно также, как именно Тоньюкук, возвращаясь на восток в Хамил, сумел обойти его с юго-востока. В результате всех этих событий Меркрину удалось вернуть почти все древние владения Мочура. Также неожиданно, как в свое время Мочур, он отправил послов в Китай. В своем послании он просил императора называть его, Меркрина, своим сыном. Эта милость была ему дарована. Однако когда Меркрин обратился с более серьезной просьбой, а именно дать ему в супруги принцессу, император «посоветовался» и отправил послов восвояси, наделив их щедрыми дарами. В 725 году Чан Юэ (выдающийся государственный деятель и ученый, написавший предисловие к книге Хуань Чжуана о его странствиях) посоветовал увеличить армию, чтобы обезопасить Китай от тюрков. Он доказывал, что союз, или триумвират, второго воинственного сына Кутлуга, мудрого Тоньюкука и Меркрина представляет угрозу для императора и ему лучше не отправляться в путешествие на восток, к вершине Тайшань, без внушительного эскорта. Другой советник предложил пригласить тюркских вождей принять участие в этом путешествии и таким образом обезопасить императора. Император решил последовать этому совету и отправил к тюркам послов. Меркрин, его супруга, тесть и другой сын Кутлуга, Кюль, — все собрались в шатре, чтобы принять посла. Тюркская дипломатия была проста. Обычно говорилось следующее: «Китай заключает брачные союзы с тибетскими псами. Гей [кумаси] и катай, некогда бывшие верными слугами тюрков, теперь берут в жены китайских принцесс. Как же получилось, что наши предложения о заключении браков не находят ответа?» Посол отвечал: «Но ведь каган выразил желание стать сыном императора, как же могут отец и сын заключать брачные союзы между своими семьями?» Тюрки парировали: «Вы даровали императорское клановое имя Гей и катаям, но им позволено брать в супруги китайских принцесс! Почему же это не позволено нам? Кроме того, мы подозреваем, что эти так называемые принцессы в действительности не являются дочерьми императора. Да никто и не говорил о том, что кровное родство может послужить причиной отказа. Ваш отказ делает нас посмешищем в глазах других государств». (Здесь следует пояснить, что оседлые тибетцы лассы (лхасы), в отличие от других племен, привлекли к себе внимание значительно позже. Вскоре они уже заключили с Китаем равноправный договор. Первоначальный его текст на китайском языке и видоизмененный текст на санскрите был обнаружен нашей экспедицией на прежнем месте в 1904 году.) В 710 году император отправил в Тибет свою приемную дочь, а в 718 году его преемник выдал девушек из императорского дома за вождей кумоси и Катаев. Посол мог лишь обещать, что расскажет о переговорах императору. Вместе с китайской миссией ко двору отбыл посол Меркрина; он должен был принять участие в путешествии императора к горе Тайшань. Император оказал ему радушный прием, но о брачных союзах предпочел умолчать.
Вскоре тибетцы направили тюркам письменное предложение совершить совместный набег на Китай. Однако Меркрин отклонил это предложение и переправил тибетское письмо императору. Этот дружественный акт произвел такое впечатление на императора, что тот разрешил начать взаимовыгодную торговлю на западе, у трех «сдавшихся городов», и одарил кагана значительной денежной суммой. Здесь мы впервые встречаем упоминание чая, который обменивали на лошадей. (Что касается письменного сношения между тюрками и тибетцами, переписка, вероятно, велась на санскрите или согдианском языке, поскольку известно, что книги, отправленные в 648 году правителем тохаров, были написаны на языке «родственном языку Будцы».) После смерти Меркрина Тюркский каганат быстро распался. Сначала власть перешла к сыну Меркрина, затем к его брату, потом к другому сыну. Затем последовала череда убийств. Наконец, уйгуры, карлуки и басмилы объединились и убили правящего кагана. В ходе кровавого сражения между басмилами (которые в течение некоторого времени поддерживали одного из каганов) и уйгурами, с одной стороны, и сыном Кутлуга, Кюлем, — с другой уйгуры одержали верх, и супруга Мер крина нашла приют в Китае, где ей было назначено щедрое денежное содержание на «краску и пудру». Все эти события произошли в 743 году. Так, через два столетия прекратила свое существование северная, или восточная, империя тюрков. Ее частичное воскрешение под названием Уйгурская империя представляется скорее сменой династий. Однако прежде чем мы перейдем к рассказу об уйгурах, вернемся и проанализируем положение западных тюрков после раскола Далобяня. После моего возвращения в Англию в 1894—1895 годах профессор Томсен из Копенгагенского университета любезно предоставил мне (после того, как я оставил первое издание этой книги для печати в Китае) экземпляр своей книги «Inscriptions de l'Orkhon, dechiffrees par Vilh.Thomsen» (Гельсингфорс, 1894), в которой содержится рассказ Бильге-хана о его деяниях и деяниях его брата, Кюль-тегина. Запись этого рассказа была высечена на камне в 732 году по указанию китайского императора. Вскоре после этого доктор Радлов из Императорской академии наук в Санкт-Петербурге любезно предоставил мне экземпляры своих превосходных «Атласов» с увеличенными фотографиями различных китайских и тюркских надписей на каменных памятниках. С того времени Ф. Хирт, Э. Шаванн, Поль Пеллиот и другие внесли огромный вклад в решение проблем тюрко-ведения. Все солидные труды были созданы этими учеными. Их работы позволили мне установить правильную транскрипцию татарских имен. В результате удаюсь отождествить каганов Бумына и Истеми из различных надписей с братьями Туменом и Шитеми, а каган Капаган оказался известным нам Мочуром. |
загрузка...