Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Дмитрий Зубов.   Всевидящее око фюрера. Дальняя разведка люфтваффе на Восточном фронте. 1941-1943

«Русские стали гораздо сильнее»

   Хотя Aufkl.Gr.100 формально и стала обычной группой дальней разведки, она по-прежнему оставалась элитной, многие экипажи имели за спиной десятки и сотни боевых вылетов. Группе было суждено продолжать играть важную роль, хотя конечно же она не шла ни в какое сравнение с масштабом задач, выполнявшихся прежде.

   2.(F)/100 тем временем перебазировалась в Мариуполь, откуда она уже действовала год назад, правда на другой аэродром. Оттуда ее самолеты совершали вылеты на Северный Кавказ, к Волге и иногда над хорошо знакомым Черным морем. Так, 2 февраля Ju-88D «T5+QK» унтер-офицера Рёсслера (командир экипажа штурман гауптман Хенсель) совершил вылет в район Сталинграда. Как раз накануне там капитулировали остатки 6-й немецкой армии фельдмаршала Паулюса, и экипаж получил задание оценить обстановку. На обратном пути разведчик попал под сильный зенитный обстрел и получил небольшие повреждения. В результате при посадке в Мариуполе у «Юнкерса» не вышло левое шасси. Однако пилот не растерялся, пошел на второй заход и все же смог нормально приземлиться.

   Полученные повреждения оценили в 20 %. Кстати, в апреле упоминавшийся гауптман Хенсель был назначен командиром 2-й эскадрильи.

   Не все вылеты проходили столь удачно. В течение двух дней Aufkl. Gr. 100 потеряла сразу три машины. 16 февраля в районе Мариуполя по неизвестной причине упал Ju-88D-1 W.Nr. 430391 обер-фельдфебеля Курта Тхиле. При этом сам пилот и штурман Вальтер Бурдорф погибли, а бортрадист и бортстрелок выпрыгнули с парашютом и получили ранения.

   В этот же день в районе Харькова упал Аг-240А-01 «T5+YP» из 3-й эскадрильи. Что стало причиной его потери, тоже так и осталось неизвестно. Оба члена экипажа – командир 3.(F)/100 гауптман Берген и штурман обер-фельдфебель Феллекнер – погибли.

   А 17 февраля находившаяся в стадии переформирования 4-я эскадрилья лишилась Ju-88D-6 «T5+IM» обер-лейтенанта Эрнста Бергмана (командир экипажа штурман обер-лейтенант Август Бехелл). Самолет врезался в гору Фанафьел, расположенную юго-западнее Ставангера, и весь экипаж при этом погиб[102].

   Тем временем фельдфебель Макс Лагода, совершивший уже 121 боевой вылет, получил Почетный кубок за выдающиеся достижения в области воздушной войны, а 23 февраля отправился в отпуск. Гауптман Хенсель полетел по своим делам на Ju-88D-1 «Т5+СК» на аэродром Ольденбург и «подвез» на нем Лагоду, который уже оттуда на поезде отправился к себе домой в город Боккум-Хёвель, расположенный на западе Германии. В качестве сувенира он привез с собой 20-литровую канистру подсолнечного масла, добытую им в декабре 1942 г. в Тацинской.

   13 марта Лагода вернулся в свою часть, которая к этому времени перебазировалась на аэродром Запорожье. За время его отсутствия эскадрилья успела потерять еще один самолет. 5 марта во время вылета в район Изюм – Купянск был сбит зенитной артиллерией Ju-88D-1 фельдфебеля Отто Кауфмана. При этом штурману (фамилия неизвестна) удалось выпрыгнуть с парашютом и вернуться в расположение немецких войск, пилот и бортрадист погибли, а бортстрелок пропал без вести.

   А уже 14 марта фельдфебель Лагода снова участвовал в боевом вылете. «Мы снова отправились в большую излучину Дона, пролетая прежде всего над крупными городами и железными дорогами, по которым снабжался русский фронт, – вспоминал он. – Множество танков и другой военной техники двигались по ним… У них было изобилие военной техники разных видов. Русские стали гораздо сильнее не только на земле, но и в воздухе. Вот почему мы должны были наблюдать за небом еще внимательнее. Теперь появилось много английских и американских истребителей. Уже в первый день после моего отпуска мы имели контакт с двумя английскими машинами»[103].

   Однако и в этот раз для везучего Лагоды все закончилось благополучно. Экипаж своевременно открыл огонь из всех стволов, а пилот быстро направил «Юнкере» в облака. Самолет тем не менее получил несколько попаданий, но ни один человек из экипажа не пострадал.

   30 марта 2-я эскадрилья понесла очередную потерю. В ходе вылета в район Белгород – Курск – Сумы пропал без вести Ju-88D-1 «T5+FK» унтер-офицера Ханса Панцера (командир экипажа штурман лейтенант Вернер Рихтер).

   В апреле – мае самолеты l.(F)/100 в основном совершали полеты над Курской дугой – огромным выступом во фронте, который немецкие войска собирались атаковать в ходе планировавшейся операции «Цитадель». «Юнкерсы» фотографировали линии обороны советских войск, расположение танковых частей, позиции артиллерии и аэродромы. При этом в течение двух месяцев подразделение не несло никаких потерь. Лишь 27 мая один Ju-88D-1 был атакован истребителем, получил повреждения, но все же смог благополучно приземлиться в Запорожье.

   Качественный состав Aufkl.Gr.100, бывшей группы Ровеля, к весне 1943 г. значительно ухудшился. Опытных летчиков становилось все меньше, а на их место приходило все больше новичков. Однако это не значит, что немцы посылали в бой необстрелянную и плохо подготовленную молодежь. Подготовка летчиков разведывательной авиации, впрочем, как и вообще всех пилотов люфтваффе, по-прежнему была длительной и многоступенчатой. Это можно проследить на примере Карла Хельмута Райнерта, который прибыл на службу во 2-ю эскадрилью в мае 1943 г.

   Более чем за два года до этих событий, 1 марта 1941 г., после завершения курса первоначальной военной подготовки, он прибыл в 3-ю военную авиашколу, которая располагалась на аэродроме Вердер, в 9 км западнее Потсдама. Базовая летная подготовка включала в себя полеты на тринадцати (!) типах самолетов: Не-72, Bu-131, Klemm-35, Go-145, FW-56, Ar-68, He-45, Ar-96, W-34, W-33, FW-58, Caudron C.455 и He-70. В общей сложности Райнерт совершил на них 522 вылета. И это за неполных девять месяцев, то есть в среднем он ежедневно два раза поднимался в воздух. После успешного завершения первого этапа обучения он получил звание оберфенриха.

   28 ноября будущий летчик продолжил обучение в авиашколе С16, находившейся на аэродроме Бург, в 22 км северо-восточнее Магдебурга. Там Райнерт уже летал на более сложных двухмоторных машинах, активно использовавшихся в боевых действиях: Do-17, Ju-52, Не-111, Ju-88 и даже на высотном Ju-86 с дизельными двигателями. В течение последующего года он совершил на них 165 вылетов, освоив среди прочего технику ночных и слепых полетов.

   После этого 15 декабря 1942 г. Райнерта направили в 1-ю авиашколу слепых полетов, размещавшуюся на аэродроме Брандис, в 15 км восточнее Лейпцига. Там он за два месяца совершил еще двадцать полетов «при любой погоде».

   На этом учебный период для Райнерта завершился, но его подготовка как пилота самолета-разведчика отнюдь еще не была закончена. 19 февраля 1943 г. его включили во 2-ю группу 101-й учебно-боевой эскадры дальней авиаразведки (Femaufklarergeschwader 101 – FAG101). Она только что была сформирована на базе 3-й школы дальней авиаразведки и базировалась на аэродроме Перлеберг, в 11 км северо-восточнее города Виттенберга.

   Там Райнерт за полтора месяца совершил еще 17 полетов на Ju-88 и Do-17 из 4-й эскадрильи. В ходе их он изучал тактику проведения дальних разведывательных рейдов, высотных полетов, отрабатывал уход пикированием от истребителей противника. Здесь же он прошел курс аэрофотосъемки и астронавигации.

   Далее 9 апреля Райнерта перевели во 2-ю эскадрилью учебно-боевой авиагруппы дальней разведки (Fernaufkl?rer-Erganzungs-gruppe – Erg.FAGr.), которая тогда находилась в Греции, на аэродроме Седее, в 8 км южнее города Салоники. Там он в течение месяца совершил 22 вылета на Ju-88, которые включали разведку морских конвоев и поиск подводных лодок в Средиземном море, а также аэрофотосъемку территории Южной Греции.

   Наконец 12 мая 1943 г. лейтенант Райнерт стал полноценным, хотя еще и не имевшим боевого опыта пилотом самолета-разведчика. Таким образом, его подготовка длилась два года и два месяца! За это время он совершил в общей сложности 737 вылетов[104]. Райнерт начал обучение почти за четыре месяца до нападения на Советский Союз, а закончил его уже накануне операции «Цитадель». Понятно, что в результате такой многоступенчатой подготовки получался настоящий профессионал.

   Молодого летчика направили во 2-ю эскадрилью Aufkl.Gr. 100. В первое время Райнерт летал на задания с разными экипажами, в том числе и с бортрадистом Максом Лагодой.

   А вот техника стала подводить чаще, чем раньше. Германская промышленность в это время уже испытывала проблемы, в том числе из-за нехватки сырья, а также вследствие налетов союзных бомбардировщиков на Германию. Война пожирала все больше самолетов, а увеличение объемов выпуска неизбежно приводило к снижению качества. Особенно это касалось двигателей.

   В конце мая – начале июня это почувствовали на себе и летчики 2.(F)/100. 24 мая один из «Юнкерсов» совершал вылет в район Кубанского плацдарма. Он находился на Таманском полуострове, западную часть которого немецкие войска продолжали удерживать. Ju-88D поднялся в воздух в 16.30, однако в районе Ейска у него отказал двигатель. Пилоту пришлось повернуть обратно в Запорожье, и уже в 18.00 он приземлился на аэродроме. Аналогичная ситуация сложилась 11 июня. Лагода вспоминал: «Вылет и сразу в 20.13 посадка из-за отказа двигателя! Снова вылет в 21.30, посадка в 21.54. Опять же повреждение двигателя! С нас было, однако, достаточно на этот день. Мы остались с носом! День отдыха». Взлетев в 16.35 13 июня, один из «Юнкерсов» снова вынужден был уже через полтора часа вернуться обратно вследствие отказа мотора. Утром экипаж пересел в другую машину и в 9.00 попытался взлететь, но двигатель опять отказал. На сей раз разведчик даже не успел отлететь от аэродрома. Установить на месте причину отказов так и не удалось.

   Возможно, именно из-за отказа двигателя 11 июня в ходе вылета в район Тихорецка пропал без вести Ju-88D-1 «T5+FK» обер-лейтенанта Хельмута Хартмана (штурман лейтенант Эрнст фон Эйберг).

   В июне 1943 г. командование люфтваффе решило провести операцию по разрушению промышленных центров Поволжья. Она стартовала 4 июня налетом на Горьковский автозавод. Затем были нанесены авиаудары по Ярославлю и Саратову. С 12 по 24 июня последний пережил девять массированных налетов, в ходе которых на город было сброшено около 1000 фугасных и осколочных, а также 5000 различных зажигательных бомб. В результате были разрушены крекинг-завод имени Кирова, авиазавод № 292, Улешовская и Увекская нефтебазы.

   Днем 27 июня над Саратовом появился Ju-88D-1 «4N+NE» унтер-офицера Йобстфинке из 2-й эскадрильи Aufkl.Gr.22. Он должен был сфотографировать результаты бомбовых ударов. Однако в районе города разведчик был атакован и сбит тараном командиром эскадрильи 405-го иап ПВО майором В. Шапочкой.

   На следующий день вылет в район Саратова был поручен штурману унтер-офицеру Вастлому из 2.(F)/100. Первоначально «Юнкере» должен был вылететь в 15.23 29 июня. Однако вскоре после взлета штурман «почувствовал себя плохо», точнее, резко захотел в туалет по-большому, и в 17.30 «Юнкере» вернулся обратно. Однако уже в 18.00 состоялся повторный взлет. Но и на сей раз разведчику не удалось долететь до цели, так как при подъеме на большую высоту вышел из строя кислородный блок.

   В итоге вылет начался только в 8.35 30 июня. Лагода вспоминал: «Маршрут проходил далеко в направлении Саратова, а затем обратно над железнодорожной линией. При пересечении линии фронта нас пытались перехватить. Но мы имели достаточную высоту и уже летели в сторону дома. Несколько очередей от Отто из спаренного MG заставили наших русских истребителей удалиться. Выше Вастлом и я тоже припали к своим MG, но нам не пришлось ничего делать. Мы были безумно рады и думали: «Слава богу», нас хотели сбить, а мы до сих пор летим. Когда до посадки оставалось около часа, непосредственной угрозы больше не было. На высоте 3000 м мы сняли кислородные маски, а затем стали курить сигареты. Потом ели шоколад или печенье»[105].

   Однако спокойной посадки не получилось. Бортрадист получил зашифрованное сообщение о том, что аэродром Запорожье только что атаковали три русских бомбардировщика. В связи с этим разведчик сначала сделал круг над базой, дабы оценить ситуацию на земле. В конце взлетной полосы виднелись горящие обломки самолета. Как оказалось, это был сбитый советский бомбардировщик. Затем с аэродрома взлетели красные ракеты. Это означало проявлять осторожность всем садящимся машинам.

   В 12.35 Ju-88D благополучно приземлился. Оказалось, что одна из бомб разорвалась возле укрытия для наземного технического персонала, в результате чего один человек погиб.

   Ночью налет советских бомбардировщиков повторился. На этот раз некоторые бомбы упали между казармами летчиков, но потерь не было. Взрывной волной только вышибло все окна в радиусе 500 м.

   Между тем незадолго до этого, 29 июня, эскадрилья понесла еще одну потерю. В районе Батайска был сбит Ju-88D-1 «T5+NK» унтер-офицера Йозефа Регнера (командир экипажа штурман унтер-офицер Вилли Карее).

   В 3.45 7 июля штурман Вастлом и бортрадист Лагода отправились в сверхдальний вылет в район Сталинграда и Саратова. Полет проходил на высоте 8000–8300 м. По пути была произведена аэрофотосъемка аэродромов Тацинская и Морозовская, на которых теперь базировались советские дальние бомбардировщики. В первой летчики насчитали 50–60 машин. Лагода обратил внимание, что инфраструктура в этом районе практически полностью восстановлена после разрушительных боев зимы 1942/43 г. «Очень быстро железные дороги, мосты были отремонтированы. Все это снова работает. Судоходство на реке Волга также полностью оправилось от кризиса и пришло в движение», – вспоминал он.

   В районе Сталинграда разведчика встретил сильный зенитный огонь, поэтому аэрофотосъемку пришлось провести с одного захода. После этого Ju-88D полетел в северном направлении в сторону Саратова. На всем маршруте разведчик сфотографировал большое количество аэродромов, однако дешифровка полученных снимков позже показала, что на многих из них находились лишь макеты самолетов.

   Юго-западнее Саратова у немцев начались неприятности. Сначала появилась сильная облачность, потом «Юнкерсы» попытались атаковать два истребителя «американского типа». В итоге пилот увел самолет в облака. Но и там было не легче. Вскоре началась гроза, сопровождавшаяся шквалистым ветром. Вастлом приказал лететь на юго-запад.

   На двухмоторную махину обрушивались тонны воды, а из-за плохой видимости летчики не видели даже консолей крыльев! То тут, то там сверкали молнии, затем небо сотрясал грохот. Тем не менее Ju-88D упорно летел вперед, и, когда грозовой фронт закончился, до линии фронта оставалось всего 60–70 км. Пройдя над Днепропетровском, «Юнкере» повернул к Запорожью. В 8.05 по берлинскому времени он благополучно приземлился.

   Не все экипажи были такими удачливыми. 9 июля во время вылета в район Воронеж – Касторное пропал без вести Ju-88D-1 «Т5+СК» обер-лейтенанта Хермана Беккера (командир экипажа штурман обер-лейтенант Райнхольд Тауфе). В этом вылете участвовал один из самых опытных бортрадистов 2.(F)/100 фельдфебель Пауль Пласвич, совершивший к этому времени 106 боевых вылетов. Столь ценные кадры командование люфтваффе старалось не бросать в бой, а постепенно переводить в летные школы либо на штабные должности. Для Пласвича уже был оформлен перевод в авиационную школу в Галле, и ему было разрешено не участвовать в боевых разведывательных вылетах. Однако бортрадист решил слетать последний, 107-й раз и в итоге пропал без вести…

   Тем временем фельдфебель Лагода был награжден Золотым знаком за боевые разведывательные вылеты (Frontflugspange f?r Aufklarer in Gold).

   А через 12 дней он участвовал в вылете в район Воронежа. Ju-88D-1 «T5+JK» обер-лейтенанта Вульфа, на котором он летел на высоте 6500 м был тоже поврежден зенитной артиллерией, в результате чего один из двигателей вышел из строя. Однако Лагоде опять повезло! Вульфу удалось не только дотянуть до линии фронта, а потом и до аэродрома, но и благополучно приземлиться.

   Между тем 5 августа эскадрилья потеряла еще одного опытного бортрадиста. Во время дальнего вылета в район Сальск – Котельниково пропал без вести Ju-88D-1 «T5+LK» фельдфебеля Райнхольда Гундаля (командир экипажа штурман оберфельдфебель Петер Пистоль). На нем летел и фельдфебель Ханс Дапперт, который также совершил до этого около 100 вылетов.

   Было ясно, что и для Лагоды, служившего во 2-й эскадрилье с самого начала войны, рано или поздно везение может закончиться. Однако судьба распорядилась иначе. В начале августа Лагода получил приказ о переводе его в авиашколу бортрадистов № 5 в Эрфурте-Биндерслебене. 11 августа на транспортном Ju-52 он взлетел с аэродрома Запорожье и навсегда покинул свое подразделение, в котором провоевал больше двух лет[106].

   И вовремя. В течение августа 2-я эскадрилья Aufkl.Gr. 100 гауптмана Хенселя потеряла четыре самолета и была практически разгромлена. В начале сентября подразделение было отозвано для отдыха и перевооружения в Германию. Вновь на Восточном фронте оно появилось лишь весной 1944 г.

   17 октября 1943 г. Макс Лагода был награжден Германским Крестом в золоте[107].

   Судьба его друзей и коллег, с которыми он летал, сложилась по-разному. Так, пилот Рудольф Киеш и штурман Карл Лихтер попали в плен после того, как их Ju-88D-1 «Т5+НК» 19 августа 1943 г. был сбит в районе станции Лихая. Самый первый пилот Лагоды Вальтер Фрошауэр, с которым они начинали войну на Востоке, сменил профессию на метеоразведчика и долгое время занимался разведкой погоды. 20 июля 1944 г. его Не-111Н-6 «5Z+NA» из звена разведки погоды «Крым» по неизвестной причине врезался в гору Вирфул-Омул восточнее города Брасов (Румыния).

   Хельмут Райнерт продолжал и дальше успешно служить в l.(F)/100. В сентябре 1943 г. эскадрилью решено было перевооружить на новые самолеты Ju-188. Все пилоты должны были пройти курс переподготовки на эти машины.

   И действительно, старый добрый Ju-88D к 1943 г. уже полностью устарел даже для Восточного фронта, не говоря уже о Западе. В этих условиях надежда была только на новые самолеты. Фирма «Юнкере» с 1941 г. вела работы по модернизации своего двухмоторного детища и в итоге создала прототип Ju-88V44 «NF+KQ», позднее получивший наименование Ju-188. Эта машина сильно отличалась от своего прародителя. Размах крыльев увеличился до 22 м, кардинально изменилась хвостовая часть фюзеляжа, увеличилась кабина, в верхней части которой установили вращающуюся башню с 13-мм пулеметом MG131. Новый самолет изначально создавался как скоростной бомбардировщик, но в 1943 г., как обычно, появилась и его разведывательная версия Ju-188D. Она была оснащена двумя звездообразными двигателями BMW801D-2 мощностью по 1700 л. с. и могла развивать скорость 485 км/ч. На самолете стояли две автоматические аэрофотокамеры Rb 50/30 либо Rb 75/30.

   Позднее появились разведывательные модификации Ju-188E, F-l, F-2 и Т-1. До конца 1943 г. немецкая промышленность изготовила 283 Ju-188, в следующем году – еще 793 штуки. Из этого числа 570 машин были выпущены в варианте разведчика.

   Боевой дебют нового самолета состоялся в ночь на 19 августа 1943 г., когда три Ju-188E-1 из 4-й эскадрильи KG66 участвовали в налете на город Линкольн. В дальнейшем новые «Юнкерсы» активно применялись для ночных налетов на Англию не только в качестве бомбардировщиков, но и как самолеты-осветители, которые в люфтваффе назывались «цельфиндерами» (Zeilflnder).

   В сентябре того же года первые Ju-188F поступили на вооружение 3-й эскадрильи Aufkl.Gr.121, которая действовала на южном фланге Восточного фронта. К январю 1944 г. на них летали еще четыре эскадрильи: 4./Auflcl.Gr.il, базировавшаяся на аэродроме Барановичи, в Белоруссии, 1. и З./Aufkl. Gr.22, действовавшие соответственно из Ваернеса, в Норвегии, и Риги, в Латвии, а также l./Aufkl.Gr.l24, базировавшаяся в норвежском Киркенесе. Вскоре новые Ju-188D-2 были применены и для ночной разведки. Для этого, помимо фотокамер для съемки в темноте, на них был установлен и радар FuG 200 «Хоэнтвиль».

   В разведывательных вариантах «Юнкерса» бомбовые отсеки использовались для подвески дополнительных топливных баков: в передний устанавливался бак объемом 1280 л, в задний – бак объемом 600 л. Еще две емкости по 900 л можно было подвесить под крыльями. При максимальной загрузке Ju-188 мог совершать полеты на расстояние 3400 км! Учитывая высокую пожароопасность при столь больших запасах бензина, на самолете была установлена система аварийного слива топлива через патрубок в хвостовой части фюзеляжа.

   Однако при очевидных преимуществах Ju-188 все же незначительно превосходил своего легендарного предшественника. Максимальная скорость около 500 км/ч к 1944 г. уже не обеспечивала неуязвимость от вражеских истребителей, особенно английских и американских. Предельная высота 11 000 м также не гарантировала безопасность во время аэрофотосъемки. Посему появление нового «Юнкерса» так и не решило проблему авиаразведки на Западном фронте.

   На Востоке дела обстояли не так плохо, и там Ju-188 еще мог успешно повоевать. Теперь черед перевооружаться наступил и для 2-й эскадрильи Aufkl.Gr. 100.

   Хельмут Райнерт потом вспоминал: «Из-за значительного усиления советской ПВО потери наших экипажей и самолетов к сентябрю 1943 г. возросли самым драматическим образом. Ju-88 были ударными самолетами среднего радиуса действия и не были идеально пригодными для дальней разведки на большой высоте. Наша эскадрилья в сентябре 1943 г. была отведена с фронта и переброшена на аэродром Кёнигсберг-Гутенфельд (в Восточной Пруссии, на берегу Балтийского моря). Мы получили там новые самолеты Ju-188. Переподготовка экипажей и обслуживающего персонала, получение нового оборудования с материалами для техобслуживания и приемка новых транспортных средств были закончены в феврале 1944 г. Так в марте 1944 г. я вновь отправился на войну»[108].

   30 мая 1944 г. после 110 успешных вылетов на Восточном фронте лейтенант Райнерт был награжден Золотым знаком за боевые разведывательные вылеты. 6 сентября перед боевым вылетом он внезапно почувствовал недомогание, и врачи констатировали пищевое отравление. Место Райнерта в кабине его Ju-188D-2 «T5+LK» занял другой пилот с малым боевым опытом – унтер-офицер Фриц Момбург. В результате во время выполнения задания в районе Луцк – Лемберг – Дубно «Юнкере» был поврежден советскими истребителями и совершил на вражеской территории вынужденную посадку на брюхо. Самому пилоту удалось убежать и затем благополучно перейти линию фронта, однако другие члены экипажа, ставшие Райнерту друзьями, – штурман оберфельдфебель Херберт Лингвенус, бортрадист унтер-офицер Зигфрид Вайгель и бортстрелок унтер-офицер Эрвин Бранд – попали в плен[109].

   После выздоровления Карл Райнерт совершил еще девятнадцать боевых вылетов на Ju-188, после чего подал заявление о переводе в эскадрилью, оснащенную реактивными самолетами-разведчиками Аг-234. Перевооружение на новые самолеты значительно снизило потери в разведывательных эскадрильях, частично вернув им былую неуязвимость.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Генрих Шлиман.
Троя

Дмитрий Самин.
100 великих композиторов

Владимир Сядро.
50 знаменитых загадок истории XX века

Эжен Эмманюэль Виолле-ле-Дюк.
Осада и оборона крепостей. Двадцать два столетия осадного вооружения

Вячеслав Маркин, Рудольф Баландин.
100 великих географических открытий
e-mail: historylib@yandex.ru
X