Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Чарльз Данн.   Традиционная Япония. Быт, религия, культура

Правительство после 1603 года

Описание повседневной жизни в период правления дома Токугава будет трудным, а вероятно, и невозможным для понимания без некоторых сведений о том, как было организовано правительство страны. Для этого, в свою очередь, необходимо понять положение представителей рода Токугава. Основатель династии сёгунов, Токугава Иэясу, человек выдающихся способностей, если не гений, был союзником как Нобунаги, так и Хидэёси, своих предшественников. При правлении Хидэёси он захватил восток Японии, имея крепость в Эдо (сегодняшнем Токио). Когда он официально стал сёгуном в 1603 году, именно в Эдо он перевел свое правительство — отчасти, чтобы оно было под контролем его сподвижников, а частично потому, что, подобно некоторым военным правителям древних времен, он считал, что атмосфера столицы Киото с ее увлечением изящными искусствами и с ее лишенным строгой добродетельности образом жизни испортит нравы его сторонников.

После смерти сына Хидэёси в осаде Осакского замка, предпринятой в 1615 году, самая непосредственная угроза власти Иэясу была устранена. Он умер в следующем году, но члены клана Токугава сменяли один другого на посту сёгуна (который, в сущности, стал передаваться по наследству), осуществляя тотальный контроль за всеми землями Японии. Какие бы угрозы ни возникали — от императора, религиозных группировок или военных феодалов, — им противостояла ловкая и жесткая оперативность — правительство было намерено любой ценой поддерживать спокойствие в стране.

Император со своим двором в Киото теоретически обладал верховной властью, и, конечно, именно он жаловал сёгуну титул. Этот древний титул (сокращение более длинного выражения «сэйи тайсёгун», что означало «великий полководец, карающий варваров»), фактически давал своему обладателю полномочия военного диктатора страны. Как только клан Токугава взял бразды правления в свои руки, обязанности императора были сведены исключительно к официальному присвоению чинов и титулов: сёгуна и других менее значимых — тем, кого назначит сёгун. Император должен был проводить время в занятиях литературой и проведении церемониалов; его нужды и нужды его придворных удовлетворялись за счет предоставления земель, с которых они имели гарантированный доход. За его деятельностью надзирал киотский представитель бакуфу, государственный чиновник, поэтому император был лишь номинальным главой, хотя и уважаемым во всей стране. Трон никогда не пустовал, императора постоянно уверяли в преданности, и именно вокруг его персоны был сконцентрирован тот самый последний мятеж против режима Токугава.

Другой потенциальный источник оппозиции находился в буддийских храмах и синтоистских святилищах; именно буддийские монахи играли значительную роль в древних гражданских войнах. Сёгун держал их под контролем многочисленных надзирателей, жалованье которым назначалось из центральных или местных источников и при необходимости могло значительно урезаться. С одной из буддийских сект — сектой Син11, в отношении которой сёгун питал особые подозрения, — обошлись с характерной токугавской тактикой «разделяй и властвуй». В предшествующее правление представители этой секты вызывали обеспокоенность военных властей учреждением независимых общин верующих, и, чтобы такого больше не повторилось, Иэясу приказал разделить секту на две ветви — ревнителям Истинного слова пришлось содержать отдельные группы храмов, между ними неизбежно возникло соперничество, и в итоге враг сёгуната потерял свою силу.

Однако подобные угрозы были очень незначительны по сравнению с теми, что исходили от враждебно настроенных военных феодалов. Токугавский правитель наделял землями в обмен на клятву верности и предусматривал, чтобы преданные сторонники и родственники, включая тех, кто сражался на его стороне в битве при Сэкигахаре в 1600 году, получали земли в стратегических позициях, образующих кольцо буферных поместий вокруг Эдо. Цепь других поместий защищала большие дороги Японии или стояла на страже возможных путей, по которым могли двинуться на Эдо потенциально враждебные феодалы, например так называемые «внешние» князья12, которые сдались Иэясу в битве при Сэкигахаре или позже. Большинство из них являлись крупными землевладельцами и иногда были гораздо более состоятельными, чем сторонники Токугава. Тем не менее сам сёгун владел огромными поместьями, а также управлял главными городами Эдо — Киото и Осакой.

Таким образом, политический контроль в стране осуществлялся чиновниками захваченных земель и вследствие вассальной зависимости властителей, которые жили под угрозой лишения владений и ссылки за неверность или плохое исполнение своих обязанностей. Феодалов подталкивали шпионить за своими соседями и докладывать о подозрительной деятельности, в то время как социальные контакты не поощрялись. Кроме того, существовали правительственные надзиратели, чьей функцией было не сводить глаз с феодальных правителей и проверять, чтобы они вели свои дела в установленном порядке.

Еще одним орудием в арсенале сёгуна для контроля за высшими слоями общества было обязательное присутствие при его дворе в Эдо представителей знатных семей. В первые годы правления Токугава их возможные противники должны были оставлять заложников в Эдо в качестве поручительства за собственное примерное поведение, но позднее была создана единая система. Она требовала от каждого землевладельца (за исключением тех, чьи земли находились либо совсем рядом, либо очень далеко от центрального правительства) жить год в Эдоской резиденции, а на следующий — в родном поместье, так что каждому крупному феодалу приходилось совершать ежегодное путешествие либо в Эдо, либо обратно домой. В Эдо нужно было содержать подобающие статусу резиденции, где приходилось пребывать женам и детям вассалов. Эта мера вместе с созданием войск для защиты токугавских замков — дзиро и предоставлением помощи в определенного рода общественных работах обеспечивала как политический, так и экономический контроль над богатыми властителями — ведь постоянные путешествия туда-сюда и содержание двух домов в соответствии с положением влекли значительные расходы денег, времени и усилий.

Остальное население в городе и деревне контролировалось двумя способами. Во-первых, существовало чиновничество, назначаемое местными властями или центральным правительством, и оно действовало через чиновников, которые выполняли функции «полицейских». Другой способ — система обязательств, так что обычный японец редко мог нарушать принятые нормы поведения, не обрекая других на наказание за свой проступок: глава семьи отвечал за всех членов семьи, пятидворки — за каждое отдельное хозяйство, сельский староста — за свою деревню, и за преступление одного из членов сообщества могла быть наказана любая группа.

Никакого подобия конституции не было. Что касается уголовного судопроизводства, префекты, исполняющие обязанности судей, располагали сводом законов, которым руководствовались, но он никогда не публиковался полностью, хотя уведомления о наказаниях за определенные преступления время от времени обнародовались. В принципе не наказывали без признания вины, и это часто вело к тому, что подозреваемого сурово допрашивали. Уголовный кодекс мог быть изменен без всякого предупреждения. Это соответствовало позиции Токугава, основы которой были почерпнуты из конфуцианских наставлений о том, что народу не нужно объяснять существующие законы, а он должен просто делать то, что ему велят.

Именно такими способами сёгуны клана Токугава старались сохранить свою власть над страной и влияние на все стороны жизни в Японии, фактически на каждого человека. Их попытки увенчивались заметным успехом на протяжении двухсот лет, и этому способствовала сама природа японского общества, поскольку существовавшая сословная система была в руках военных правителей мощным оружием, которое требовалось лишь поддерживать в боевой готовности. Только на удивление небольшого числа японцев не коснулось такое строгое разделение на сословия: с одной стороны, это были придворные и священнослужители, лекари и немногочисленные представители умственного труда, а с другой — парии, пестрая толпа, выполняющая разнообразную черную работу. Все остальные были либо воинами, крестьянами, ремесленниками, либо торговцами.

В такой жесткой сословной системе существовала столь же жесткая иерархия с сословием воинов (самураев) наверху. Самураи пользовались такими привилегиями, как право носить два меча, но имели и обязательства: им полагалось быть трезвенниками и подавать пример остальным. Затем шли крестьяне (основная масса населения), занимающие такое важное место, поскольку именно от них зависело пропитание воинского сословия (в виде риса). Эта честь была сомнительной, поскольку на них налагались жестокие ограничения: они не могли покидать свои хозяйства. Их участь обычно была незавидной: тяжелый труд и, как правило, бедность. Затем следовали ремесленники, а купцы или торговцы шли последними. Их презирали, поскольку считалось, что они ничего не производят и ими движет лишь стремление к наживе; действительно, именно этим они и занимались, и культура последней части рассматриваемого периода была в основном делом их рук, а рост их могущества — ведущим фактором упадка старой сословной системы.

Поскольку сословия были столь разделены и вели совершенно различный образ жизни, следует рассмотреть их отдельно, описывая условия и повседневную жизнь каждой из этих социальных групп.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Л.C. Васильев.
Древний Китай. Том 3. Период Чжаньго (V-III вв. до н.э.)

Ричард Теймс.
Япония. История страны.

Э. О. Берзин.
Юго-Восточная Азия в XIII - XVI веках

В.М. Тихонов, Кан Мангиль.
История Кореи. Том 1. С древнейших времен до 1904 г.

Майкл Лёве.
Китай династии Хань. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru