Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Алла Александровна Тимофеева.   История предпринимательства в России: учебное пособие

3.1. Реформы Петра I и их роль в экономической жизни России

   На рубеже XVII–XVIII вв. Россия стояла перед необходимостью преодоления социально-экономической отсталости по сравнению со многими западноевропейскими странами – Голландией, Англией, Францией, которые уже достигли к этому времени заметных успехов на пути к рыночной экономике. Экономика России по-прежнему оставалась преимущественно натуральной, со слабо развитой промышленностью.

   Все иноземцы удивлялись обширному пространству допетровской России, обилию естественных богатств, пышности московского двора, безграничной преданности всех сословий государю. Но при этом считали, что Русь – держава нестройная, необразованная и малосильная, а царь Московии (это замечание относилось к Петру I) правил людьми ленивого ума. Россия была крайне унижена неудачами в Польше, потеряла земли при Финском заливе, платила поминки (херадж) крымскому хану, упустила половину Малороссии. Заграничная торговля – монополия иностранцев, внутри – церковный раскол, беспорядки, мятежи, казнокрадство, недоимки, подкупы. «Россия, несмотря на благотворное развитие основных элементов своих, далеко не достигла той цели, к которой стремились все государства европейские и которая состоит в надежной безопасности извне и внутри, в деятельном развитии нравственных, умственных и промышленных сил.».[49]

   К концу XVII в. отставание России в темпах экономического развития стало особенно заметным. Слабые попытки московских властей основать под Тулой металлургическое производство не дали необходимого результата: железо, как и раньше, приходилось привозить из Швеции и других стран. Россия практически не обладала самостоятельной внешней торговлей и была полностью лишена своего торгового флота. Она не имела выхода к Балтийскому и Черному морям, но и на Белом, и на Каспийском морях, где никто России не мешал, русское кораблестроение и судоходство находилось в зачаточном состоянии.

   Первые и сильные сигналы о кризисе стали поступать с полей сражений. Русско-турецкая война 1677–1681 гг. не принесла славы русскому оружию, как и два крымских похода 1687 и 1689 гг. и Первый азовский поход 1695 г. Все это болезненно отражалось на международном престиже России, которую в «высшем обществе» европейских держав ни во что не ставили. Таким образом, реформы Петра I были подготовлены всем предшествующим ходом истории, а сам император оказался энергичным предпринимателем, имеющим огромную власть.[50]

   Вместе с тем, усиление крепостничества и государственного авторитаризма в отношении свободной части населения, особенно в начале XVIII в., существенным образом сдерживало возможность проявления предпринимательской активности. Подобное сдерживание было обусловлено прежде всего преобладающей бедностью экономически активной части населения, что означало отсутствие имущественных условий для предпринимательства. Кроме того, крепостничество и авторитаризм власти существенно ограничивали личные права, и в том числе право на осуществление предпринимательской деятельности всех слоев населения. В то же время в силу геополитических условий (обширность территорий, сложные климатические условия и др.) и активной внешней политики, требовавших значительных затрат на государственное управление и военные нужды, правящая верхушка была заинтересована в развитии как торгового, так и промышленного предпринимательства. Поэтому в этих условиях государство в период правления Петра I пошло на инициирование предпринимательства присущими ему административными методами.

   Объективной необходимостью реформ в экономике является первоначальное накопление капитала, включающее формирование важнейших экономических ресурсов (рабочей силы, земли), а также денежных капиталов, достаточных для создания промышленных предприятий.

   Как известно, у России не было таких источников первоначального накопления капитала, как работорговля, заморские колонии, а также мероприятий, подобных английскому огораживанию.

   Стремясь вывести Россию в число ведущих европейских держав, Петр I поставил определенные экономические цели. И прежде всего, удовлетворение любой ценой новых потребностей государства. Как и при Иване IV, реформы обслуживали государево дело. Политика «насаждения» промышленности не являлась изобретением Петра: почти во всех странах Западной Европы переход торгового капитала в промышленность осуществлялся под влиянием государства; вопрос – в степени этого влияния. Как и следовало ожидать, нашлось немного желающих втягиваться в промышленное предпринимательство, Петр отвечает указом, в котором есть такие строки: «Что мало охотников, и то правда, понеже наш народ, яко дети, неучения ради которые никогда за азбуку не примутся, когда от мастера не приневолены бывают, которым сперва досадно кажется, но когда выучатся, потом благодарят, что явно из всех нынешних дел не все же неволею сделано, и уже за мною благодарение слышится, отчего уже плод произошел, и в мануфактур-делах не предложением одним делать, но и принуждать и вспомогать наставлением, машинами и всяким способом, яко добрым экономом быть».

   Однако процесс «втягивания» купечества на путь фабричнозаводской деятельности не был быстрым, так как серьезным препятствием являлось отсутствие квалифицированных рабочих кадров, конкуренция иностранцев и отсутствие рынка сбыта. Все эти проблемы Петр I решал в повелительно-принудительной манере, чем и определяется «русское своеобразие» промышленного развития страны.

   Вместе с тем, дополнительным стимулом явилась Северная война, так как армия и флот нуждались в вооружении, обмундировании и другом снаряжении.

   Наконец, Россия могла использовать накопленный на Западе технический опыт, что с успехом делало правительство Петра I.

   Петровские методы преобразований вызывают (и вызывали) противоречивые оценки: русский историк С. И. Соловьев оправдывал радикальные действия Петра, так как целью их было осуществление великих реформ; В. О. Ключевский и Н. М. Карамзин в целом разделяли положительную оценку реформ, критически оценивая при этом ломку русского менталитета. Н. И. Костомаров, Н. Я. Эйдельман сходились в резко негативной характеристике петровских реформ. А. И. Герцен сравнивал Петра I с революционером под императорской порфирой, а уже в XX веке П. Н. Милюков рисовал Петра I как растратчика национального достояния.[51]

   Однако несомненно, что:

   – Московская Русь того периода – не благословенная Аркадия, об исчезновении которой можно было бы жалеть;

   – Россия не могла ждать с преобразованиями, иначе она могла превратиться в колонию;

   – по-прежнему существовали планы завоевания России, и Польша являлась форпостом экспансии.

   Подлинная цель петровских реформ – сделать Россию сильным государством, и проблемы на этом магистральном пути Петр I решал жёстко.

   Во-первых, для защиты отечественной промышленности он воздвиг «китайскую стену протекционизма». Постоянно запрещая ввоз из-за границы тех или иных товаров, в 1724 г. Петр установил общий протекционистский тариф, по которому товары, которые производились в России, облагались при ввозе пошлиной в 50–75 % стоимости.

   Более сложным представлялось решение второй проблемы, связанной с укомплектованием создаваемых фабрик рабочими кадрами. В развитых странах Европы, которым поклонялся Петр, фабричное производство основывалось на труде наемных рабочих. В крепостнической России Петр раздает фабрикантам «казенных» крестьян (помещичьих трогать нельзя, ибо они – «крещенная собственность» дворянства – опоры самодержавного режима). Затем начинается «отлов» и препровождение на фабрики под конвоем бродяг, профессиональных нищих, мелких преступников, девиц «легкой профессии», беглых крестьян. Однако помещики, чьей «крещенной собственностью» являлись беглые крестьяне, часто требовали вернуть их назад.

   Петр I ввел систему принудительного труда на русских фабриках (такие фабрики назывались «посессионными». Петр был убежден, что «с другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми способами, а с русскими не так: если бы я не потребил строгости, то бы уже давно не владел русским государством и никогда не сделал бы его таковым, каково оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей».[52]

   Решение третьей проблемы также отмечено печатью российской специфики. Петру I нужна была фабрика, удовлетворяющая в первую очередь потребности военных и морских ведомств. Учитывая отсутствие внутреннего рынка для соответствующих «произведений» фабричной промышленности (пушки, ядра, паруса, мушкеты и др.), Петр восполнил данный пробел экономической процедурой, которая называется – госзаказ.

   Сам внешний вид петровского промышленного заведения напоминал острог – с рвами, насыпными валами и высоким частоколом по периметру. При этом – суровый режим труда (14–16-часовой рабочий день, битье за провинности, казарменное проживание и т. д.).[53]

   Только на 11 уральских заводах использовался труд 25 тыс. крепостных крестьян, но сравнительно просто было обеспечить рабочей силой вспомогательные работы. Основные же требовали высокой квалификации, которую не могли иметь ни «приписные», ни беглые. Начальный состав квалифицированных рабочих был невелик, остальные обучались в процессе производства, причем ученики составляли до 70 % работников. При этом они не могли уволиться с заводов, следовательно, были крепостными.

   На металлургических заводах ученики получали в год 12–17 руб., квалифицированные русские работники – 15–18 руб., иногда до 30 руб. Квалифицированные работники получали в зависимости от своей квалификации, но таковых было мало, и в целом зарплата была невысокой. В конечном итоге в 1721 г. впервые недворянам (а это основная часть заводовладельцев) дано было право покупки крестьян «к фабрикам». Так постепенно стала формироваться категория «посессионных крестьян» (название это появилось много позже, а тогда их называли «купленными»). Они были навечно закреплены за конкретным заводом или фабрикой, независимо от того, что сам владелец завода мог смениться.

   Реформы Петра I в разных отраслях хозяйства вызывали насущную необходимость подготовки квалифицированных кадров. С этой целью многие молодые люди из дворян и купцов направлялись для учебы за границу. Активно шла их подготовка и в России. Особенно важным направлением в учебе было экономическое образование. Петр намеревался создать Академию экономии и права. До ее организации было решено открыть «краткую школу» для экономического образования дворянства. Существовала практика привлечения иностранных специалистов по контракту.

   В первое десятилетие петровских реформ самыми важными считались военные задачи, решению которых были подчинены экономические мероприятия, важнейшим из которых было реформирование финансов. Источником первоначального накопления в России, как известно, является государственный бюджет, а следовательно, в этот период шел активный поиск новых источников накопления бюджета. Еще до Северной войны Петр установил ряд новых налогов, обратился к усиленной эксплуатации оброчных статей. Целым рядом указов были закреплены новые регальные (от латинского regalia – принадлежащий царю) права на угодья или отрасли промышленности, значительно ограничивающие права и доходы частных собственников. Особенно возросла роль монетной регалии: Петр I установил государственную монополию в монетном деле, что дало возможность упорядочить денежную систему и значительно пополнить бюджет, но с открытием и началом разработки серебряных и медных месторождений в России монетная регалия была в 1723 г. отменена, так как очевидна экономическая выгодность изготовления монет ближе к источникам сырья. В оброчные статьи превращались домашние бани, постоялые дворы, маслобойни, рыбные ловли. Налогами облагалось буквально все: окна, печные трубы, двери, места на базарах и т. д.

   Учинялись и иные, совсем уже необычные налоги: с рождений, браков, за ношение бороды, разговоры в церкви, налог на глаза – с разной ставкой на черный цвет, серый и т. д.

   Начинается усиленная монополизация наиболее выгодных предметов торговли на внутреннем и внешнем рынках. К казенным товарам причисляются соль, табак, деготь, мел, сало селитра, пенька, воск, конопляное масло, льняное семя, клей, икра и многое другое.

   С 1724 г. вместо постоянных и временных сборов началось взимание подушной подати, вследствие чего поборы с крестьянства увеличились в 3 раза.

   Подушная подать ложилась на любого – будь то крепостной, холоп или вольный гулящий; тем самым устанавливалась отмена низшего сословия – податного, от лиц благородного происхождения, свободных от повинностей. Это потребовало проведение поголовной переписи населения и принесло в бюджет вместо ожидаемых 1,8 млн руб. – 4,6 млн руб.

   С ростом повинностей ухудшается экономическое положение и посадских, в том числе и купцов, которые из-за непосильных платежей могли уходить в другие чины, в приказчики, в извозчики и т. д. Меры Петра I по формированию торгово-промышленного сословия («дабы всероссийское купечество, яко рассыпанную храмину, паки собрать») свелись к разделению горожан (регулярных граждан) на гильдии. В первой состояли банкиры, знатные купцы, доктора, шкиперы и «им подобные». Вторая гильдия – граждане, которые «мелочными» товарами торгуют, ремесленники. Люди, не имеющие своего дела, – это «подлые люди». В 1742 г. «подлые люди» переименованы в купцов третьей гильдии, и с того времени «купец» сблизился с понятием «посадский тяглец». Петр стремился административными реформами, за счет торговопромышленного населения России поднять и отечественные города, но в отличие от европейских горожан торгово-промышленное сословие в России людьми и деньгами послужило укреплению политической «храмины» – самодержавного государства, так как, проводя городскую реформу, менее всего Петр думал о купечестве. Это преобразование проводилось ради казны: Петр держал под жестким контролем источники, масштабы и происхождение купеческих капиталов и не вывел купечество из тяглового состояния.

   Первоначальное накопление капитала в России происходит именно в сфере торговли. В XVI–XVII вв., как известно, торговали все, в XVIII в. монополистом в торговле становится купечество. Теперь крестьяне и ремесленники могли продавать свои товары только оптом купцу. К середине XVIII в. купцы составляли 2,5 % податного населения России, то есть на сто душ населения приходилось 2–3 купца, но половина из них самостоятельной торговлей не занималась; разорившийся купец оставался купцом, хотя «имел пропитание от работ».

   Указом от 27 октября 1699 г. Петр I приказал купечеству вести дела по-новому, как в Европе, объединяясь в компании («кумпанства»).

   Первые «кумпанства» Петр создавал явочным порядком, когда купцов приходилось тащить в них, образно говоря, буквально за уши и бороды.

   Петр считал предпринимателями представителей всех сословий. Еще в 1696 г. он приказывает, чтобы владельцы и вотчинники, духовные – с 8000 крестьянских дворов, светские – с 1000, выстроили по кораблю, а люди торговые все вместе – 12 судов.

   Всего намечалось построить 12 кораблей, потом это число увеличено до 64. Таким образом, построение кораблей делалось за общественный счет. Надо отметить, однако, что большая часть принудительно построенных судов оказалась непригодной.

   Добиваясь широкого привлечения купечества в создание торговопромышленных компаний, Петр предоставил «интересантам» (или «интересентам») колоссальные льготы и привилегии: монопольное право на производство своих изделий, огромные беспроцентные ссуды, освобождение от пошлин, право иметь крепостных и др. Он даже пошел на то, что в 1711 г. отменил царскую коммерческую монополию на все товары, за исключением водки, хлеба, табака и соли.

   В 1703 г. на Троицкой площади учреждается биржа как место регулярных собраний купечества для заключения торговых сделок, соглашений о найме кораблей, получения информации о ценах, товарах и курсах валют.

   Вместе с тем, резко возрос налоговый гнет со стороны государства, участились банкротства, разорения купцов. Многие крупные купцы по государеву указу, часто против их воли, переселялись из Москвы, Архангельска в Петербург, что было связано с немалыми для них издержками.

   В годы правления Петра I существенно расширяются торговые контакты со странами Западной Европы. Иностранцы, как прежде, доминируют в европейской торговле России, опираясь на мощь своих капиталов, передовые формы организации дела и коммерческого судоходства, обширные связи на мировом рынке. В 1721 г. по указу Петра I был запрещен подвоз товаров к Архангельску с внутреннего рынка страны (за исключением бассейна Северной Двины), чтобы форсировать развитие торговли Петербурга, который с 1720-х гг. стал ведущим внешнеторговым портом России и основным центром деятельности западноевропейских купцов. Русские купцы доставляют им сюда со всей страны пеньку, лен, юфть и т. д. При этом иноземцы широко используют кредит, ссужая русских поставщиков деньгами на закупку экспортных товаров на внутреннем рынке. В эти операции вовлекаются многие мелкие и средние торговцы разных регионов страны, которые оказываются в известной зависимости от своих иностранных кредиторов. В самой России и в петровскую эпоху отсутствовали учреждения коммерческого кредита как государственные, так и частные. Процент по ссудам в сделках между купцами был по-прежнему высок. «Уложением» 1649 г. вовсе не было запрещено брать в рост, а Указом 1737 г. было дозволено брать по просроченным закладным 1 % на месяц.[54] Правда, не без влияния иностранных коммерсантов активизируется обращение векселей и подобных им суррогатов, например, так называемых «советных писем» русских купцов своим кредиторам, где обозначены сумма долга и срок оплаты. Но какие-либо законодательные акты, регламентирующие обращение векселей, все еще отсутствуют.

   Несостоятельных должников выставляли перед Дворцовым приказом и давали по три удара палкою по ногам в несколько приемов. За долг в 100 руб. (тогдашняя цена деревянного сруба) наказание длилось в течение целого месяца ежедневно. За долги больше или меньше 100 руб. наказывали по тому же правилу соразмерно долгу. Если и это не воздействовало, то продавали имущество должника и вырученными деньгами удовлетворяли заимодавца. Если и это не покрывало долга, то должник со всем семейством поступал в услужение к заимодавцу до тех пор, пока долг не покроется полностью.

   Умело используя предоставленные привилегии, компаньоны очень быстро нажили огромные капиталы. Среди них выделялись купцы Еврейновы, Марковы, Мокеевы, Старцовы, Турчаниновы и др. Первых промышленников России Петр I буквально лелеял, осыпал всевозможными милостями и зорко оберегал их от произвола чиновников. Превыше всего он ценил в людях «творческую жилку», инициативность, работоспособность, не придавая никакого значения их зачастую «подлому» происхождению. Он вознес на вершину власти, богатства и славы таких организаторов промышленности, как А. Курбатов, Н. Антуфьев (впоследствии – Демидов), М. Затрапезнов и прочих.

   Необходимость создания промышленности и ее сырьевой базы сопровождалось усилением меркантилизма. Государство стало придерживаться политики протекционизма во внешней торговле. С 1711 г. иностранный купец должен был уплатить пошлину в размере 10 % от цены товара в талерах, что из-за принудительного курса фактически составило 20 % от цены товара в рублях. С 1724 г. были установлены высокие импортные пошлины в 25, 50, 75 и даже 100 %, т. е. вплоть до запретительных, некоторые товары ввозить не разрешалось. Однако действенность принятых мер была невелика: процветала контрабанда, при ввозе занижалась цена и т. д.

   Во внешней торговле предпочтение отдавалось торговым отношениям с Англией и Голландией; в 1689 г. из соображений политического союза против Швеции был заключен договор на принципах свободной торговли. Розничная торговля иностранцам в основном запрещалась, но бывали и исключения. С основанием Петербурга туда из Москвы переместился торговый центр России.

   Перемещение торгового центра вызвало сокращение объемов азиатской внешней торговли, уменьшились торговые обороты Макарьевской ярмарки, Нижнего Новгорода, Казани. Благодаря Нерчинскому договору 1689 г. увеличились объемы китайской торговли. На экспорт в основном шли скот, пушнина, кожи, простое сукно. Ввозились же ткани шелковые, чай, фарфор, золото, серебро в слитках, бархат. Часть товаров предназначалась для транзитной торговли на запад.

   Крупнейшим торговым предпринимателем оставалось государство. Сфера казенных монополий и откупов оставалась большой. Новым явлением стали вторичные откупа. Государство сдавало откупа знатным представителям дворянства, а те, в свою очередь, продавали эти откупа купцам. Такое мероприятие давало возможность дворянам получать прибыль, не ударив палец о палец.

   Политика меркантилистского характера имела в России отличительные особенности: Петр в отличие от западноевропейских меркантилистов был убежден, что русская мануфактура должна существовать главным образом для России и удовлетворять ее нужды. Торговый капитал, обратившийся к сфере производства, активно поддерживался центральной властью.

   Тесное переплетение в деятельности купечества двух начал – частного и государственного – во многом объясняет появление идей Ивана Посошкова, талантливого выразителя интересов торгово-промышленного сословия, умелого предпринимателя, изобретателя (им было усовершенствовано огнестрельное оружие и станок для чеканки денег), художника. В 1724 г., в возрасте 72 лет, он завершает главный свой труд – «Книгу о скудости и богатстве».

   Автор книги ставит высокую цель: «Чтобы вся наша великая Россия обновилась как в духовности, так и в гражданстве». Экономическая концепция Посошкова включала урочную оплату труда; поощрение в сфере изобретательства; вывоз не сырья, а готового продукта; налоговые преобразования (введение принципа всеобщности налогов); зависимость величины налога от размера землевладения или промысла, дает совет Петру о судопроизводстве и т. д.

   Реализация идей Посошкова привела бы к значительному ослаблению дворянства и усилению купечества и предприимчивых людей. Рукопись Посошкова до Петра I, умершего в январе 1725 г., не дошла, а сам автор был арестован и заключен в Петропавловскую крепость, где и умер в феврале 1726 г.

   Петра нередко называют создателем русской промышленности. В первой четверти XVIII в. было создано около 200 (а по некоторым подсчетам – и до 400) крупных предприятий, и это при том, что получил он «в наследство» около 30 мануфактур. Промышленное строительство в эпоху Петра I в полной мере соответствовало целям и потребностям его реформ, и решающая роль в активизации крупного предпринимательства в сфере промышленности принадлежала государству.

   Петр впервые широкомасштабно предъявил социальный спрос на предпринимательскую деятельность, повелев создавать мануфактуры по всей России.

   Существовало пять основных способов учреждения мануфактур петровской администрацией:

   – казна строит завод и управляет им;

   – казна строит завод и передает в частные руки;

   – казна снабжает частное лицо беспроцентной ссудой на строительство;

   – казна приглашает иностранцев под гарантии привилегии в производстве и торговле;

   – строят частные лица, но государство дарует им монополию на производство.

   В развитии Петром I отечественной крупной промышленности можно выделить два периода. Первый период – с начала войны России против Турции и Швеции до 1709–1710 гг. Длительная война требовала много оружия, а ввоз его в Россию был блокирован. Особенно остро встал вопрос о качественном железе, которое раньше ввозилось из Швеции, поэтому срочно создавались металлургические, металлообрабатывающие и оружейные заводы на Урале, в Олонецком крае и других регионах, включая Петербург.

   Второй период развития промышленности (1710–1725 гг.) начался после Полтавской битвы, когда наряду с военной царь начал уделять большое внимание и гражданской промышленности – суконной, кожевенной, бумажной, стекольной, шелковой, табачной. Были предприняты определенные усилия в деле поощрения крупного частного бизнеса и мелкотоварного производства.

   Крупные мануфактуры и заводы создавались на важных направлениях, связанных преимущественно обеспечением армии. Еще в XVIII в. государством предпринимались некоторые попытки основать заводы общегосударственного значения, но массовой это практика стала именно в царствование Петра I. Такой путь, как известно, использовали многие правители Западной Европы, в том числе Кромвель и Фридрих Великий.

   Одно из первых мероприятий в этой сфере – учреждение в 1700 г. в Москве Рудного приказа и принятие первого Горного узаконения, согласно которому не только казне, но и всем желающим разрешалось «приискивать» руды на землях любого владельца, а нашедшему предписывалось объявлять об этом в Рудном приказе за вознаграждение. В течение первых двух десятилетий XVIII в. в России было построено заводов железоделательных 26, медных 5, серебряных 1, кроме того, в Казанской и Московской губерниях насчитывалось соответственно 36 и 39 ручных горнов. При казенных горных заводах, ведущих свое начало с XVII в., устраивались механические мастерские и специальные оружейные предприятия, которые играли важную роль в зарождении отечественного машиностроения: здесь из «самородков» готовились кадры, предпринимались первые попытки создания машин.

   С 1717 г. царь издает целый ряд указов, относящихся к развитию мануфактурной промышленности России, из совокупности которых складываются основные принципы экономической политики Петра I:

   1. Поощрение частной инициативы и предприимчивости (лица, успешно отыскивавшие руды, получали привилегии и награды; фабриканты, которые заводили какое-либо новое производство, освобождались от службы; младшим сыновьям в дворянских семьях рекомендовалось заниматься мануфактурами и торговлей).

   2. Правительственное содействие образованию торговопромышленных компаний, кредитование ряда предпринимателей капиталами из казны на выгодных условиях.

   3. Расширение производства промышленного сырья и полуфабрикатов, беспошлинный привоз последних из-за границы, ограничение вывоза дешевого отечественного сырья.

   4. Обеспечение фабричных предпринимателей дешевой рабочей силой внутри страны, а также приглашение искусных мастеров из-за границы.

   5. Облегчение сбыта готовых фабричных изделий с освобождением их от внутренних пошлин; приобретение казной непроданных товаров; ограничение ввоза изделий, производимых в достаточном количестве в России.[55]

   С 1711 г. начинается новое направление петровской политики: ослабление казенной предприимчивости в пользу частной. Появляется предписание Мануфактур-коллегии: «Казенные фабрики, уже заведенные и те, которые будут заведены, передавать частным лицам». Появился особый тип предпринимателей, известных под наименованием содержателей: такие лица получали на определенных условиях казенные предприятия в собственный их промысел.

   В 1719 г. в Указе Петра I, известному под названием «Берг-Привилегия», подтверждалось право всем желающим, независимо от «чина и достоинства» во всех местах «как на собственных, так и на чужих землях искать, копать; плавить всякие металлы». По желанию в Берг-Коллегии можно было испросить разрешение на строительство завода. Под строительство рудника и завода отводилась земельная площадь в 250 кв. саженей, независимо от воли владельца земли. Заводовладелец обязывался лишь выплачивать владельцу земли определенную долю от произведенного. Право на пользование другими источниками полезных ископаемых, лесами частным промышленником должно было специально испрашиваться. В XVIII в. происходит закрепление за заводами колоссальных земельных владений и установление фактической монополии горнозаводчиков на леса и недра в горнозаводском районе.

   С частных заводов взималась в казну пошлина в размере десятой части от произведенной продукции (первоначально в натуральном выражении). Для ограждения интересов казны частные заводчики не допускались в места, прилежащие к казенным заводам. За частными заводами поручалось «смотреть» горному начальству, ведавшему казенными заводами, – чтобы их «по надлежащему строили» и «негодного железа и нечистой меди в продажу не употребляли».

   Промышленникам предоставлялись беспроцентные ссуды, но не стоит преувеличивать их значение. Всего при Петре I было выдано около 100 тыс. рублей. Львиная доля продукции поступала в казну, особенно в тяжелой промышленности – тем самым государство обеспечивало этим предприятиям надежный сбыт. Владельцы заводов, их дети, мастера освобождались от податей, служб, внутренних пошлин. С конца 1710-х гг. правительство принимает серьезные меры для защиты отечественной промышленности от иностранной конкуренции, проводится все более жесткая протекционистская политика. На ввоз из-за рубежа товаров, аналогичных тем, что производились на российских мануфактурах, вводились высокие заградительные пошлины. Так, первый в истории России таможенный тариф 1724 г. устанавливал пошлины в 75 % на импорт железа, игл, парусины, скатертей, салфеток, некоторых видов тканей.

   Указом Петра устанавливался весьма своеобразный, арифметический прием определения окладов пошлин на привозные товары: если внутреннее производство какого-либо продукта достигало одной четвертой части того объема, которое завозилось из-за границы, то пошлина равнялась четверти ценности его; если трети – пошлина составляла треть цены; если продукта внутри государства производилось наполовину против привоза, то пошлина составляла 50 %; если производство превышало привоз, то – три четверти. Некоторые исключения из тарифа 1724 г. делались русским купцам, вывозившим и ввозившим товары на русских судах.

   По законодательному акту от 10 декабря 1719 г. был установлен принцип «горной свободы», в соответствии с которым горный промысел объявлялся свободным, а горные разведки могли проводиться на всех землях, кому бы они ни принадлежали. Закон этот был отменен в 1782 г., в рамках же периода отчетливо наблюдается эволюция в сторону исключительного права владельца земли как на поверхность, так и на недра.

   «Фавориты» казны при межевании земель пользовались известными льготами. Уже в 1702 г. один из первых заводов – Невьянский – был передан правительством Н. Л. Демидову «со всеми строениями и припасами» землями на 30 верст во все стороны на льготных условиях (с постепенной выплатой стоимости завода).

   В дальнейшем при непосредственной поддержке государства Н. Демидов и его старший сын Акинфий многократно приумножили свое достояние. Так, получив Верхотурские заводы, которые давали всего 20 тыс. пудов железа в год, Демидовы стали производить на них по 400 тыс. пудов. Это достигалось за счет привлечения всё новой и новой рабочей силы – приписных крестьян, беглых, каторжных. Их труд стоил Демидовым крайне дешево: «пеший» работник из приписных получал 5 коп. в день, с лошадью – 10 коп. Эта плата не увеличивалась в течение многих лет, хотя жизнь дорожала. Любые протесты жестоко подавлялись. На Демидовских заводах существовали собственные тюрьмы, где в колодках содержались провинившиеся работные люди, зачастую вместе с женами и детьми. Это позволяло Демидовым поставлять железо в казну дешевле других предпринимателей и получать при этом огромные прибыли. В 1715 г. они преподнесли Петру I по случаю рождения царевича Петра 100 тыс. руб. младенцу «на зубок» (напомним, это стоимость целой фабрики).

   Акинфий Демидов из всех потомков основателя династии отличался наибольшими масштабами деятельности, наибольшей энергией. Он не ограничивается производством железа, начинает разработку медной руды у горы Магнитной, добывает гранит, порфир, яшму. Его доходы достигают 200 тыс. руб. в год. Сфера предпринимательских интересов А. Демидова выходит далеко за пределы Урала. В конце 1720-х гг. начинается разработка руд цветных металлов за Иртышом в районе озера Колывань (так называемый Рудный Алтай, ныне большей частью относящийся к Казахстану). Здесь на основанном А. Демидовым Змеиногорском руднике было обнаружено серебро. Хотя добыча денежного металла запрещалась частным лицам, Демидов этим занимался и даже переделывал серебро в монету. Предание гласит, что это нелегальное производство размещалось в подвале башни на старейшем демидовском заводе в Невьянске. Когда власти прослышали об этом и выслали следственную комиссию, Демидов, узнав о выезде чиновников, приказал немедленно открыть шлюзы заводского пруда и затопить подвалы башни. Так ему удалось скрыть следы своего преступного промысла, уничтожив и само производство, и занятых на нем работников. Как бы то ни было, только в 1747 г. серебряные рудники были взяты в казну.

   Карьера Демидовых – наиболее яркое и характерное воплощение проводимой тогда экономической политики, направленной на создание крупного производства при мощной поддержке государства с широким использованием принудительного труда. Это позволило Демидовым сосредоточиться на развитии столь капиталоемкого производства, как горное дело и металлургия.

   Семья Демидовых на протяжении 150 лет была крупнейшей династией промышленников. Она имела более 50 заводов и контролировала до 45 % производства чугуна в стране.

   На средства Демидовых позднее (в 1803 г.) был открыт Демидовский лицей для детей дворян и разночинцев. Демидовы учредили премию Петербургской академии наук за опубликованные труды по науке, технике, искусству. Демидовская премия считалась наиболее почетной научной наградой России.[56] Деятельность этой замечательной династии описана в трилогии Е. А. Федорова «Каменный пояс».

   Оказывая мощную поддержку предпринимателям в организации крупного производства, правительство Петра I в известной мере ограничивало их свободу. Были созданы Берг– и Мануфактур-Коллегии, наблюдавшие за работой промышленных предприятий. Регламентировалось качество продукции, образцы которой предоставлялись для контроля в коллегию. Специальными указами предписывалась определенная технология, например, юфть следовало выделывать с ворванным салом, а не с дегтем, полотна следовало изготавливать определенной ширины. Часто регламентировалась номенклатура выпускаемой продукции, объем ее поставок в казну. Промышленники были обязаны представлять в Мануфактур-Коллегию подробные отчеты. В случае невыполнения этих предписаний они могли подвергнуться штрафу. Если в коллегиях приходили к выводу, что предприятие «ведется непорядочно», оно могло быть отобрано в казну, передано другому лицу. Безусловно, исключительные усилия Петра I по созданию крупной промышленности – его несомненная заслуга в истории отечественного предпринимательства, но очевидно, что большинство предприятий действовали на основе подневольного труда, многие оказались под жестким контролем бюрократических органов, так что условия для предпринимателей при Петре были совсем не «оранжерейные».

   В первой четверти XVIII в. в силу резкого увеличения численности армии и флота быстрыми темпами стала развиваться текстильная и особенно парусно-полотняная промышленность. В начале XVIII в. появились казенные текстильные предприятия: Хамовный двор в с. Преображенском под Москвой, который готовил парусину для флота, Полотняный и Суконный дворы в Москве и др. Все они производили продукцию, как правило, низкого качества, были нерентабельными и к концу 20-х гг. почти все были переданы купеческим компаниям, иногда принудительно создаваемым государством: Суконный двор в Москве в 1720 г. был отдан компании Щеголина, Полотняный скатертный завод в 1711 г. – компании А. Турчанинова. Среди владельцев были и дворянство, и новая знать (А. Меншиков, А. Макаров, Ф. Апраксин, П. Шафиров, П. Толстой и др.). Некоторые частные фабрики были весьма крупными предприятиями (например, шелковая мануфактура Ф. Апраксина в Москве имела более 200 ткацких станков, в 20-х гг. переданная из казны полотняная мануфактура И. П. Тамеса имела более 30 станков). Полотняная мануфактура Затрапезных в Ярославле насчитывала 250 ткацких станков. Именно этот регион стал центром текстильной промышленности.

   Под влиянием войны и армейских нужд в первой четверти XVIII в. зарождалось и суконное производство. В 20-х гг. на Московском суконном дворе работало свыше 1 тыс. человек. Крупное суконное производство возникло в Казани, Липецке и в Путивльском уезде.

   Текстильную промышленность принято делить по виду сырья на подотрасли. Льнопеньковая, например, готовила холст, полотно, парусину. Число заведений этой подотрасли выросло в 21 раз (с 15 до 318), число рабочих – почти в 10 раз (с 3 до 29 тыс.).

   Большая часть продукции (60–80 %) шла на экспорт, остальное использовалось на нужды государства. Только в послепетровское время мануфактуры стали готовить продукцию для народного потребления.

   Несколько медленнее росла шерстяная промышленность, что связано с отсутствием сырья: шерсть как товар на рынке допетровской России не фигурировала, был запрещен и экспорт шерсти.

   Петровские мануфактуры производили в основном не сукно, а каразею – ткань очень низкого качества, и только к 60-м гг. освоено полностью производство полотна. Это объяснялось, во-первых, тем, что шерстяная промышленность в XVIII в. работала на казну, а не на рынок. К тому же цены, по которым продукция сдавалась в казну, были «указными», т. е. установленными государством. Цены эти оказались убыточными, что привело к сокращению производства.

   Во-вторых, в шерстяной промышленности преобладали посессионные и вотчинные мануфактуры, которые были не приспособлены для расширенного производства.

   Новой отраслью не только для России, но и для Западной Европы была хлопчатобумажная промышленность, но появилась она позже – только во второй половине XVIII в.

   В 1698 г. были открыты первые суконные фабрики Серикова и Дубровского, в 1724 г. – первый игольный завод Томилина и Рюмина и первая полотняная мануфактура Турчининова. В тот же период открылись предприятия бывших торговцев – Евреинова, Старцева, Павлова, Мыльникова, Францова, Щеголина, Миклеева и других со средней численностью занятых 1500 человек.

   Разночинцев среди предпринимателей известно мало: например, владелец шелковой мануфактуры Милютин – бывший царский истопник, Шаблыкин – бывший ремесленник, владелец кожевенного завода.

   В дворянской среде предпринимателей было также немного. Наиболее известна шелковая и бархатная монополия Шафирова-Толстого-Апраксина, производство парусины князя Меньшикова, Воронежские суконные заводы Веневитинова. То есть подавляющее большинство заводчиков той поры были выходцами из среды крупных торговцев.

   К концу правления Петра I насчитывалось 10 суконных, 9 полотняных, 7 чулочных, 4 писчебумажные, 3 ленточные, 2 шляпные фабрики. Налаживая производство потребительских товаров, правительство преследовало меркантилистские задачи: ограничить трату денежных средств за границей на приобретение предметов роскоши, удовлетворив потребности дворянства за счет отечественной продукции.

   Нужды крупного металлургического и текстильного производства, строительства крупнейших верфей в Петербурге, Воронежском крае, в Москве и т. д. вызвали к жизни целый ряд химических предприятий (небольшие серные, купоросные, скипидарные, стеклянные, красочные производства).

   Основные усилия Петр сосредоточил на крупном производстве, но была сделана попытка перестроить на западный манер ремесленное производство.

   Говоря о процессе отделения промышленности от земледелия, не следует забывать о специфичности условий России как внутриконтинентальной страны с низким объемом совокупного прибавочного продукта, как страны, основой хозяйства которой было, главным образом, земледелие. Хозяйствуя в суровых климатических условиях, население страны не могло довести земледелие до той степени эффективности, когда значительная часть людских ресурсов могла бы переключиться с земледелия на занятия ремеслом, стать горожанами и т. п. Отсюда сравнительно скромные темпы развития ремесла и роста самого городского населения. Городской ремесленник в значительной мере был связан с земледелием (имел огород, скот, иногда сеял зерновые и т. д.). Сельский житель, имея громадное количество времени (6–7 месяцев в году), лишь частично идущее на воспроизводство крестьянского хозяйства, также занимался промышленным трудом либо у себя дома, либо «отходя» в города, крупные промышленные районы и т. п. В итоге предложение ремесленного труда часто было больше спроса. Нередко заказы на изделия были от случая к случаю. Все эти факторы существенно влияли на темпы и характер социально-экономического развития России.

   Сравнительно небольшие, сосредоточенные не только в северозападной части, но и во многих районах центра страны железорудные месторождения давно уже стали основой для традиционных крестьянских промыслов и ремесленных занятий горожан. Кузнечное и плавильное дело было сосредоточено в ряде промысловых сел (Ворсма, Павлове, Норская слобода и др.) и городов (Устюжна Железопольская, Тихвин, Белоозеро, Галич, Серпухов, Дедилов, Тула, Елец, Липецк, приуральские города и т. д.). В большинстве своем изделия городских и сельских ремесленников – это предметы домашнего обихода и крестьянского хозяйства. В Ярославле особо развивается производство медной, оловянной посуды, литье колоколов. В Павлове многочисленны замочники, ножевщики. В Туле и Москве издавна сосредоточено оружейное дело. С основанием Петербурга там получают развитие корабельное дело и производство корабельных снастей. В Москве и ряде других центров сильно развивается серебряное и ювелирное дело. В конце первой четверти XVIII в. в Москве сосредоточено было около 7 тыс. ремесленников, не считая пришлых из села на заработки. Даже в Петербурге в это время было уже свыше 2,5 тыс. ремесленников.

   В 1722 г. в России было введено цеховое устройство. Не все понятно в причинах такого шага государства, ведь в Западной Европе цехи в этот период уже были архаикой. Были сформированы ремесленные цеха с выборными старостами, введен семилетний срок ученичества без нормирования производства – подобного протекционизма Западная Европа не знала.

   Великая деятельность великого государя была поистине всеобъемлющей, даже такая неуправляемая сфера жизни общества, как сельское хозяйство, оказалась также предметом его внимания. Важнейшая мера Петра – внедрение в практику жатвы хлеба вместо традиционного серпа литовской косы, несколько тысяч которой по его приказу разослали по губерниям. Экономия труда была десятикратной, и коса за несколько десятилетий действительно стала широко распространенным орудием, но лишь в черноземных и степных районах.

   Другим важным новшеством Петра I было упорное и настойчивое внедрение новых пород скота (рогатый скот из Голландии). Для производства тонких высококачественных сукон правительство постоянно выписывало мериносовых баранов из Испании и Силезии. Было организовано большое число овчарных заводов (особенно в Азовской губернии), разработаны правила содержания, кормления, стрижки овец и т. п. С 1722 г. казенные овчарни стали передаваться в частные руки. Такая раздача проводилась иногда и насильственно.

   Казна энергично организовывала и конные заводы (в Азовской, Киевской и Казанской губерниях). В Астрахани в 1720 г. был устроен конный завод лошадей черкасской и персидской пород. Постепенно умножалось число частных помещичьих конных заводов с «персидскими», «немецкими», «ногайскими», арабскими породами лошадей.

   В период правления Петра I казна энергично содействовала расширению посевов льна и конопли, развитию садоводства. Образцово-показательные и экспериментальные базы садоводства были в Астрахани, Красном Яру, под Киевом, в Чугуеве, на Дону и других местах. Поощрялось и частное (купеческое и дворянское) садоводство. «Аптекарские огороды» были заведены в Лубнах, Астрахани, Петербурге, расширены были такие огороды в Москве.

   Наконец, при Петре I были предприняты первые попытки государственной охраны лесов. В 1703 г. было запрещено рубить лес толщиной в полметра в пределах 50-верстной прибрежной зоны больших рек и 20-верстной – малых. Штраф полагался за рубку огромный – 10 руб. Для нужд населения разрешены были рубки таких пород деревьев, как ольха, ива и др. В 1719 г. лесами стало ведать Адмиралтейство, а в 1722 г. была введена должность вальдмейстера в районах крупных лесных массивов.

   Однако большая часть некоторых отраслей промышленности не была оформлена в доступные регистрации заведения: за пределами учета оставалось производство одежды, обуви, так как портные и сапожники работали по домам. Чиновники, ведущие учет, отличали ремесло, т. е. работу на заказ, от работы на рынок, ремесленников в ценз не включали. Оставалась вне ценза почти вся пищевая промышленность: по домам коптилось мясо, выжималось из льна и конопли растительное масло и т. д.

   В составе цензовой промышленности зафиксировано, кроме текстильной, кожевенная, стекольная фарфоро-фаянсовая, бумажная и галантерейная. Кожевенная промышленность выросла из кустарных промыслов, а стекольная внесена в российское хозяйство извне: в

   1725 г. числилось восемь стекольных заведений, большинство из них было крепостными или посессионными предприятиями. «Привнесенной» отраслью была бумажная промышленность и фарфоро-фаянсовое производство. Уже в 1725 г. ввозилось только 20 % потребляемой в стране бумаги.

   Галантерейная промышленность не была единой отраслью, под таким названием объединялись разные производства с разной технологией: сургучное, шляпное, игольное, и т. д.

   Обобщая вышеуказанное, можно выделить особенности развития промышленного предпринимательства:

   1) продолжая традиции XVII в., в первую очередь развивались отрасли, обслуживающие потребности государства;

   2) таким образом, в первую очередь стало развиваться государственное предпринимательство;

   3) особое место в то время заняла уникальная форма посессионной мануфактуры и крепостная мануфактура, которые не существовали в Западной Европе и являлись естественным продолжением административно-принудительных методов государственной регламентации промышленности;

   4) основной вектор петровских реформ направлялся в сторону всемерного развития производительных сил России, подъема торговли, сельского хозяйства, отечественной промышленности, укреплению экономической независимости России.

   Однако реформаторскую натуру первого императора характеризует один пример: до Петра царю кланялись в ноги. Чтобы уничтожить обычай, Петр приказывает бить кнутом тех, кто осмелится кланяться ему в ноги. Свободу, впрочем, как и предпринимательство, вводил он посредством кнута.

   При всех непосредственных достоинствах Петра как реформатора едва ли правомерно считать эпоху Петра Великого временем бурного расцвета промышленного предпринимательства, так как предпринимательство – это явление рыночной, капиталистической (буржуазной) экономики. Справедливо отмечают некоторые исследователи, что мероприятия Петра в этой сфере «не способствовали капиталистическому развитию страны, формированию российской буржуазии».[57]

   Во-вторых, предпринимательство – это частнохозяйственная деятельность. Петровские фабриканты и «кумпанейшики» пользовались лишь правом владения, которое давалось им до тех пор, пока они удовлетворяли потребности госзаказа. Полным собственником всех фабрик, шахт, рудников и пр. являлось государство.

   В-третьих, уже говорилось выше: у предпринимательства как вида деятельности два смертельных врага – монополизм и коммунизм с его концепцией всеобщей уравнительности. Мануфактуры и «кумпанства» петровского времени – типично монополистические структуры, и этого не отрицает никто.

   В-четвертых, предпринимательство зиждется на двух столпах, двух первоосновах: первая – экономическая свобода, вторая – инновация, творчество. Ни того, ни другого в петровских фабричных предприятиях не было.[58] Нельзя говорить о свободе, если мануфактуры и «кумпанства» не являлись собственностью их владельцев, а сами владельцы рассматривались в качестве мобилизованных на государственную службу и могли быть в любой момент отчуждены от своего дела с последующими «оргвыводами» того времени: публичной поркой, ссылкой в Сибирь, смертной казнью. Нельзя вести речь о свободе в условиях тотального государственного контроля и мелочной опеки над всеми сферами жизнедеятельности компаний и отдельных и производств. Так, запрещалось создавать компании без ведома Мануфактур– и Коммерц-Коллегий, пресекалась конкуренция, определялись размеры учредительных капиталов, принудительно регулировались цены, объемы продаж и поставок, запрещалась торговля в розницу и т. д. Невозможно было петровским промышленникам проявлять инициативу и творчество в парализующих условиях «запуганности капиталов», как писал В. О. Ключевский. Были обозначены лишь предпосылки появления промышленного предпринимательства.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Елена Жадько.
100 великих династий

Джеффри Бибб.
Две тысячи лет до нашей эры. Эпоха Троянской войны и Исхода, Хаммурапи и Авраама, Тутанхамона и Рамзеса

Александр Колпакиди.
Спецназ ГРУ: самая полная энциклопедия

Владимир Сядро.
50 знаменитых загадок истории XX века

Елена Кочемировская.
10 гениев, изменивших мир
e-mail: historylib@yandex.ru
X