Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Алина Ребель.   Евреи в России: самые влиятельные и богатые

Гораций Гинцбург

   Если отец Евзель Гинцбург увлечен в основном созданием банков, то его сын Гораций интересуется в большей степени промышленностью. Он вложил деньги в страховое дело, золотодобывающие компании, железнодорожное строительство. Гинцбург – основной владелец Ленского золотопромышленного товарищества, он входит в число основных пайщиков других золотопромышленных предприятий. Он организовывает кредиты для строительства крупнейших железных дорог страны.

   Гораций привлек иностранные капиталы в Россию (в частности, работая с банкирскими домами Германии и Франции, помогают и родственные связи с западными финансистами, даже с Ротшильдами). Во многом благодаря знакомствам Гинцбургов российские железные дороги с привлечением иностранного капитала были построены в такие рекордные сроки.

   Барон Гораций Гинцбург

   Да и успех самих Гинцбургов зависел не только от финансовых талантов Евзеля и сыновей, но и от их родственных связей. Самым удачным с точки зрения деловых интересов был брак Горация Гинцбурга, который в 20 лет женился на своей двоюродной сестре Анне Гесселевне Розенберг. Ее четыре сестры были замужем за известными финансистами Европы и России. К примеру, одна из них была супругой владельца крупного банкирского дома Варбурга, другая стала женой Евгения Ашкенази, о банкирском доме которого в Одессе мы уже рассказывали. Тесть Горация Гессель Розенберг жил в Киеве и был одним из ведущих предпринимателей на рынке сахарной промышленности. А сын Горация был женат на дочери другого известного сахарозаводчика Бродского. Одна из племянниц Горация вышла замуж за Эдуарда Ротшильда.

   Банкирский дом Гинцбурга в Петербурге вскоре вытеснил с ведущего места банк барона Штиглица. Удалось Горацию Гинцбургу и титул получить такой же, как у Штиглица, – баронский. Чуть позже Евзель Гинцбург также получил барона, и оба были пожалованы правом потомственного ношения этого звания. Гораций Гинцбург дослужился до статуса действительного статского советника (что соответствует генеральскому чину) и получил не одну высшую российскую награду.

   Ярчайшим примером того, насколько талантливо вели дела Гинцбурги, стало предприятие по производству сахара, которое организовал брат Горация Урий в Подольской губернии. Еще в 1863 г. Гинцбурги покупают за 306 000 рублей имение Могилянское в Гайсинском уезде Подольской губернии, которое со всеми лесами и угодьями занимало площадь в 8338 десятин (более 9000 га). Когда Евзель Гинцбург умер, Урий взялся за создание в имении настоящего хозяйства. Пахотные земли (около 6971 десятин) разделили между шестью фермами. Ежегодно под свеклу распахивали 1300 десятин, столько же под озимую пшеницу. Историк Борис Ананьич так описывает хозяйство Гинцбурга: «Оно было оснащено механическими сноповязалками „Адриане“ и сеялками „Сакка“. В рабочее время Гинцбурги содержали более 700 волов и 250 лошадей. В хозяйстве применялись искусственные удобрения, и с 1889 г. был введен девятипольный севооборот». Не пропадали даром и 735 десятин леса, которые занимали дубовый лес, кленовая роща и посадки американского ясеня, который завез Гинцбург. Только лесное хозяйство приносило хозяевам в 1890–1891 гг. 17 000 рублей выручки.

   В народе ходил анекдот о том, как Гораций Гинцбург как-то ехал вместе с Николаем II в карете. Мимо проходил мужик, который, увидев эту картину, восклинул: «Надо же! Жид с царем едет!» Мужика схватили и совсем уж было высекли, когда Гораций освободил пленного и подарил рубль за то, что лишний раз напомнил ему, что он еврей.

   Гинцбурги были не только талантливыми финансистами, но и ярыми защитниками прав своих соплеменников. Не раз Гораций пользовался своими связями в высшем обществе, чтобы защитить евреев от очередных притеснений, старался участвовать в разработке новых еврейских указов и законов. Поговаривали даже, что некоторые представители власти намеренно придумывали какой-нибудь устрашающий закон, чтобы Гинцбург примчался с очередным подношением выкупать собратьев.

   В 1863 г. в Петербурге основано Общество для распространения просвещения между евреями в России, председателем которого до 1878 г. был Евзель Гинцбург, а потом и Гораций. Первая Хоральная синагога в Петербурге построена под руководством и при помощи средств Горация, ему удалось выхлопотать у государя разрешение на строительство. Самый большой денежный вклад в работу над синагогой принадлежал также ему – 70 000 рублей. Он же инициировал создание Петербургской еврейской общины.

   Хоральная синагога в Санкт-Петербурге

   Впрочем, Гинцбургу нравилось выступать и покровителем искусств вообще. К примеру, он финансировал обучение скульптора Марка Антокольского. А в Петербургской консерватории учредил стипендию, стал соучредителем Петербургского археологического института и Института экспериментальной медицины. Он помог создать Высшие женские Бестужевские курсы – своего рода частный университет, содержавшийся на благотворительные средства. Учредил Общество дешевых квартир в Петербурге, участвовал в работе Общества по улучшению условий жизни бедных детей, попечительствовал Школе коммерции императора Николая II и т. д. Гинцбург участвовал практически в каждом образовательном проекте Петербурга в середине XIX в.

   Все изменил приход к власти императора Александра III, отношение которого к евреям было, по словам историков, «апофеозом злобствования, безграмотности и узколобой антихристианской мстительности». Волна погромов, прокатившаяся по стране, больно ранила Гинцбурга, который был патриотом России и противником эмиграции. Однако в 1893 г. он возглавил центральный комитет Еврейского колонизационного общества, которое помогало – в первую очередь ссудами – евреям, напуганным погромами, уезжать в Америку, Аргентину, Эрец-Исраэль (Израиль). Вскоре под его патронажем работало 507 эмиграционных комитетов. Впоследствии именем Гинцбурга будет названа земледельческая колония в Аргентине.

   Казаки выгоняют евреев из местечка

   Однако ничто не могло спасти финансистов от кризиса, разразившегося в начале 90-х гг. Курс рубля стал резко колебаться: в 1890 г. он составлял 72,6 копеек золотом за один кредитный рубль, в 1891 г. – 66,8, в 1892 г. – 63,1 копейки. Такие резкие колебания не могли не повлиять на финансовое состояние банковских домов, в том числе и на дом Гинцбургов.

   Гораций обратился за помощью к правительству, однако министр финансов Иван Вышнеградский обещал помочь лишь в том случае, если тот обеспечит ему хорошие отношения с парижским Ротшильдом. Несмотря на то что ранее Гинцбурга никогда не отказывали государству в финансовой поддержке, а теперь страдали в том числе и потому, что приняли участие в 3 %-ном займе, который так и не был выкуплен, Гораций отказался от такого предложения. Помощи от государства не последовало.

   Постепенно – путем настойчивого перекупания акций – Гинцбургов вытеснили и из Ленского золотопромышленного товарищества. Однако они еще долго будут памятны историкам своей немаловажной ролью в российской экономике. Гинцбурги стали ступенькой между придворным банкиром Штиглицом, который работал исключительно на прихоти двора, и коммерческими акционерными банками. «Правительство особенно нуждалось и было заинтересовано в капиталах и инициативе частных финансовых фирм, – пишет Борис Ананьич об особенном положении Гинцбургов в экономической системе. – Они обеспечивали размещение иностранных и русских займов, служили каналами для связей с иностранными денежными рынками и банками, способствовали регулированию денежного обращения».

   Барон Гораций Гинцбург умер в 1909 г. на 76-м году жизни. «Красой Израиля» назвал его Генрих Слиозберг, юрист, общественный деятель, много сделавший для защиты еврейского народа вместе с Гинцбургом.

   «Он был красою не тем, что был богат и знатен, не тем, что влиятелен и свое влияние всегда направлял на пользу других, и не тем еще он был красою, что он щедро уделял для ближних от щедрот, коими его самого одарила судьба, – говорил Слиозберг. – Не было горя человеческого, которому он не сочувствовал бы и которое не стремился бы облегчить, не разбирая, кто страдает, свой или чужой, да и не было для него чужих. Но не только этим он был красою еврейства. <…> Во всем он следовал заветам еврейского вероучения и морали, ни на минуту он не забывал, что, по словам наших законоучителей, „мир крепок тремя предметами: истиной, справедливостью и благоволением“».

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Евгений Кубякин, Олег Кубякин.
Демонтаж

Игорь Муромов.
100 великих кораблекрушений

Ричард С. Данн.
Эпоха религиозных войн. 1559—1689

Александр Игоревич Ермаков.
Великие полководцы. 100 историй о подвигах и победах

Геогрий Чернявский.
Лев Троцкий. Революционер. 1879–1917
e-mail: historylib@yandex.ru