Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Александр Север.   «Моссад» и другие спецслужбы Израиля

Глава 16. Противодействие терроризму

   «Бюро научных связей» («Лакам») было создано в декабре 1957 года и прекратило свое существование в 1986 году из-за серии громких международных скандалов, отголоски которых продолжают звучать до сих пор.
   Когда в конце 1957 года было принято секретное решение о создании «Бюро специальных задач» (так это учреждение называлось в первые годы своего существования), формально оно должно было заниматься вопросами контрразведывательного обеспечения и безопасности объектов Министерства обороны и военно-промышленного комплекса Израиля. Уровень секретности был таким, что тогдашний куратор всех спецслужб Иссер Харель не знал о его существовании, а шеф «Лакама» не входил в Комитет руководителей разведслужб, общаясь исключительно с премьер-министром Израиля.
   Непонятно, правда, как сотрудники «Лакама» должны были в такой ситуации выполнять свои обязанности, хотя этот вопрос для них был неактуален. На самом деле «Бюро специальных задач» должно было заниматься специфичными вопросами реализации израильского ядерного проекта. Причем речь идет не об освоении мирного атома, а о военных вариантах его применения. Соответственно, «Лакам» должен был, с одной стороны, сохранить факт разработки и наличия у Израиля ядерных боеприпасов, а с другой – обеспечить ученых Земли обетованной необходимой информацией, сырьем и оборудованием. С момента создания до 1981 года «Лакам» возглавлял Биньямин Бламберг, затем его сменил Рафаил Эйтан, который руководил им до момента расформирования – 1986 года. «Лакам» прекратил свое существование по трем основным причинам.
   Во-первых, 21 ноября 1985 года в Вашингтоне был арестован аналитик военно-морской разведки США Джонатан Поллард, который оказался израильским шпионом, работавшим на «Лакам». Шпион был приговорен к пожизненному заключению.
   Во-вторых, в 1986 году израильский техник-ядерщик Мордехай Вануну раскрыл всему миру секрет наличия у Израиля ядерного оружия. «Лакам», отвечавший за безопасность Димоны, не заметил, что Вануну пронес на охраняемый объект фотоаппарат и долгое время фотографировал его. Вануну был похищен агентами «МОССАДа» в Риме и вывезен в Израиль.
   В-третьих, руководство «Лакама» обвинили в злоупотреблениях – оно передавало добытую сотрудниками организации информацию дружеским компаниям [321].
   После этих провалов и скандалов «Лакам» был распущен, его руководитель, Рафи Эйтан, отправлен в отставку, а функции этой организации были переданы другим членам разведсообщества Израиля.
Чем занимался и чего достиг «Лакам»
   «Бюро научных связей» во время своего существования в годы «холодной войны» было задействовано в трех направлениях:
   обеспечение режима секретности на объектах ядерного проекта в Израиле, в первую очередь научных центров в Димоне и Нахал Сореке;
   добыча информации, сырья и оборудования для ядерного проекта;
   проведение операций в сфере научно-технической разведки [322].
   И везде достигнутые сотрудниками «Лакама» успехи были половинчатыми. Так, в 1960 году американцы с помощью специального оборудования на самолете-разведчике U-2 смогли сфотографировать строящийся реактор в Димоне и правильно идентифицировать этот объект [323], а в конце семидесятых годов на объекте в Нахал Сореке был обнаружен агент ЦРУ [324]. Примерно в это же время об успехах израильской ядерной программы сообщил в Прагу агент чехословацкой разведки Курт Сита [325]. Чехословацкие специалисты поделились этими данными со своими старшими товарищами из Москвы.
   По утверждению автора книги «Оружие возмездия» Альберта Плакса, «в начале шестидесятых годов в израильских тюрьмах находилось несколько сирийских шпионов, которых за несколько лет до этого отправили с практически невозможным заданием: проникнуть на ядерный реактор в Димоне» [326]. Мы не будем обсуждать тему способов проникновения на этот объект, которые планировали использовать сирийские разведчики, отметим лишь, что в Дамаске в конце пятидесятых годов знали о существовании этого сверхсекретного объекта и поэтому попытались добыть о нем максимум информации. К тому же была вероятность того, что кого-то из агентов сирийской разведки израильтяне так и не разоблачили.
   Большинство операций по добыче сырья и оборудования, необходимого для ядерной программы, становились известны США и СССР в течение нескольких месяцев после их проведения. Это не только провоцировало многочисленные международные скандалы, но и лишало Израиль главного преимущества – сохранение в тайне наличия ядерных боеприпасов.
   В результате Служба внешней разведки РФ на основе «открытых» источников в 1993 году подготовила и опубликовала доклад «Новый вызов после «холодной войны»: распространение оружия массового уничтожения», где в разделе, посвященном ядерному арсеналу Израиля, сообщалось:
   «Израиль является страной, неофициально обладающей ядерным оружием, сопряженным с ракетными средствами доставки. Само руководство Израиля не подтверждает, но и не опровергает сведения о наличии ядерного оружия на территории страны. Вместе с тем вопрос о ядерном оружии Израиля включен в повестку дня очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
   Будучи членом МАГАТЭ [327], Израиль уклоняется от присоединения к Договору о нераспространении ядерного оружия [328]. В Тель-Авиве подписана, но не ратифицирована Конвенция о физической защите ядерного материала. Израиль не является также участником международных соглашений о контроле за ядерным экспортом.
   Для наработки ядерного материала оружейной чистоты используются в первую очередь тяжеловодный реактор и установка для переработки облученного топлива. Они не находятся под гарантиями МАГАТЭ. Их мощности достаточны для изготовления 5-10 ядерных боезарядов в год. Реактор мощностью 26 МВт введен в строй в 1963 году с помощью Франции и модернизирован в семидесятые годы. После увеличения его мощности до 75-150 МВт наработка плутония могла вырасти с 7–8 кг делящегося плутония в год до 20–40 кг. Установка для переработки облученного топлива создана примерно в 1960 году также при содействии французской фирмы. На ней можно получать от 15 до 40 кг делящегося плутония в год.
   Кроме того, запасы делящегося плутония могут быть увеличены с помощью тяжеловодного реактора мощностью 250 МВт на новой АЭС, о строительстве которой правительство официально объявило в 1984 году. При определенном режиме работы реактор может давать, по оценкам, более 50 кг плутония в год.
   Израиль обвинялся в тайных закупках и хищениях ядерных материалов в других странах – США, Великобритании, Франции, ФРГ. Так, в 1986 году в США было обнаружено исчезновение более 100 кг обогащенного урана на одном из заводов в штате Пенсильвания, предположительно в направлении Израиля. Тель-Авив признал факт незаконного вывоза им из США в начале восьмидесятых годов критронов – важного элемента в создании современных образцов ЯО.
   Запасы урана в Израиле оцениваются достаточными для собственных нужд и даже экспорта примерно в течение 200 лет. Соединения урана могут выделяться на трех заводах по производству фосфорной кислоты в качестве сопутствующего продукта в объеме около 100 т в год. Для обогащения урана израильтяне еще в 1974 году запатентовали метод лазерного обогащения, а в 1978 году разработали еще более экономичный метод разделения изотопов урана, основанный на различии их магнитных свойств. По некоторым данным, Израиль участвовал и в проводимых в ЮАР «обогатительных разработках» по методу аэродинамического сопла.
   В совокупности на такой базе Израиль мог потенциально произвести в период 1970–1980 годов до 20 ядерных боезарядов, а к настоящему времени – от 100 до 200 боезарядов.
   Более того, высокий научно-технический потенциал страны позволяет продолжить НИОКР в направлении совершенствования конструкции ядерного оружия, в частности создания модификаций с повышенной радиацией и ускоренной ядерной реакцией. Нельзя исключать интерес Тель-Авива к разработке термоядерного оружия» [329].
   Если говорить об операциях в сфере научно-технической разведки, проводимой сотрудниками «Лакама», то их деятельность тоже не была секретом для иностранных спецслужб. Начнем с того, что сотрудники «Лакама» традиционно работали под «прикрытием» атташе по вопросам науки посольств Израиля и даже формально не подчинялись МИДу. Поясним, что если сотрудник разведки работает в посольской резидентуре под «прикрытием» дипломата, то он, хотя бы частично, выполняет свои дипломатические обязанности. Понятно, что появление в штате израильского посольства «дипломатов», которые никому не подчиняются в дипмиссии, свидетельствует о том, что эти люди работают на спецслужбы. А название их должности «прикрытия», а также повышенный интерес к местным ученым, новым технологиям и публикациям в научной и специализированной прессе позволяют предположить, что их специализация – научно-техническая разведка. Понятно, что из-за своей повышенной активности эти «атташе» по вопросам науки регулярно попадали в различные скандалы, а их имена появлялись на страницах местных СМИ [330].
   Часто героями скандальных публикаций становились не кадровые сотрудники «Лакама», а обычные израильские ученые и специалисты, которых попросили выполнить деликатные поручения во время их поездки за рубеж. Такую практику использует большинство разведок мира. Другое дело, какие методы добычи интересующей разведку информации используют «добровольные помощники».
   Авторы книги «История разведывательных служб Израиля» Ден Равив и Йосси Мелман описали типичную ситуацию, которая прекрасно иллюстрирует методы работы «Лакама»:
   «Один из маститых израильских ученых, который стажировался в престижном западноевропейском институте, рассказывал, что он регулярно фотографировал различные документы. Он хранил копии у себя дома, а раз в неделю за ними приходил атташе по науке. Атташе – несомненно сотрудник «Лакама» – был довольно безответственным человеком. Он часто опаздывал, а иногда и вовсе срывал встречи. Обоим израильтянам просто повезло, что власти страны пребывания ни о чем не подозревали. В то время было очень важно не обнаружить широких масштабов этой шпионской кампании, т. к. Израиль делал ставку на приобретения друзей» [331].
   Действительно, израильтяне действовали порой очень нагло, даже воруя заинтересовавшие их документы. Их наглый стиль стал раздражать даже ФБР. Так, в начале восьмидесятых годов в США приехал известный ученый и отставной полковник военной разведки Ювал Нееман для участия в нескольких научных семинарах. И тут же попал в поле зрения ФБР. Опекать ученого американские контрразведчики прекратили лишь после того, как представители «МОССАДа» связались со своими коллегами из ЦРУ и объяснили последним, что ученый находится с дружественным визитом и не планирует заниматься шпионажем. И после этого гость из Израиля смог перемещаться по США без круглосуточного эскорта агентов ФБР [332].
   Повышенное внимание американской контрразведки к этому человеку объяснялось просто: для нее он был опасным «израильским шпионом», а не ученым-физиком. И в какой-то мере они были правы. Достаточно ознакомиться с краткой биографией этого человека.
   Он родился 14 мая 1925 года в Тель-Авиве и был внуком одного из основателей города. После нескольких лет, проведенных в Порт-Саиде, он вернулся в Тель-Авив, где у его родителей, Гедалии и Ципоры, была своя насосная станция. Когда Ювалу Нееману исполнилось 15 лет, он закончил гимназию «Герцлия». В том же 1940 году он вступил в «Хагану».
   С 1941 по 1945 год Нееман изучал в техническом институте в Хайфе (с 1948 года – Технион – Израильский технологический институт) механику и электричество и в начале 1946 года получил диплом инженера.
   После окончания вуза Неемана и еще четверых выпускников пригласил на беседу генерал Авидар, начальник отдела материально-технического снабжения «Хаганы». Он предложил им организовать промышленную группу для создания военной промышленности. Нееман отказался: «Я солдат «Хаганы» и намерен воевать в боевой части, а инженером я могу работать на нашем семейном предприятии». Так началась военная карьера Неемана. В течение короткого времени он работал на семейном заводе, но начавшаяся в 1948 году Война за Независимость вынудила его на долгие годы целиком подчинить себя военной службе.
   В должности заместителя командира батальона в полку «Гивати» он участвовал в кровопролитнейших боях войны – в боях за Латрун и у Ашдода в срыве наступления с юга египетской армии.
   В 1950–1951 годах, занимая должность заместителя начальника отдела стратегического планирования Генштаба, Нееман разработал принципы системы мобилизации резервистов, действующие по сегодняшний день.
   В 1952 году Нееман окончил курс Высшей военной школы в Париже, а по возвращении был назначен начальником отдела стратегического планирования Генштаба.
   В 1954 году он стал заместителем начальника военной разведки «Аман». Работа, проделанная под руководством Неемана, стала впоследствии основой стратегического плана, примененного в 1967 году в ходе Шестидневной войны. Находясь на этом посту, Нееман стал инициатором установления контактов с курдскими повстанцами в Ираке, положил начало применению ЭВМ в израильской разведке и подготовил почву для секретных переговоров с Францией накануне Синайской кампании 1956 года.
   Выполнял он и секретные дипломатические поручения – например, в июле 1956 года вел переговоры с французскими службами безопасности, в ходе которых в обмен на сведения о передвижениях египетских войск вокруг Суэца и об антиколониальном восстании в Алжире были получены французские танки и сведения о ядерных технологиях.
   С 1958 по 1961 год Нееман занимал должность военного атташе Израиля в Лондоне и одновременно учился в аспирантуре Имперского колледжа естественных наук и техники при Лондонском университете у профессора кафедры теоретической физики Абдуса Салама. Отдельные авторы ошибочно называют последнего лауреатом Нобелевской премии и тем самым повышают научный статус Неемана. На самом деле Абдус Салам только в 1979 году «за вклад в построение объединенной теории слабых и электромагнитных взаимодействий между элементарными частицами, в том числе за предсказание слабых нейтральных токов» совместно с С. Вайнбергом и Ш. Глэшоу был удостоен Нобелевской премии по физике.
   Другой малоизвестный факт. Нееман прослушал несколько циклов лекций и семинаров Салама только в начале 1958 года. Между июлем 1958 года и маем 1960 года контактов с Саламом почти не было. События на Ближнем Востоке снова накалились, и Нееман в качестве военного атташе участвовал в переговорах о покупке Израилем двух подводных лодок класса «5» и пятидесяти танков «Центурион».
   1959 год прошел для Неемана в организации тренировок экипажей для подводных лодок и танков и в наблюдении за ходом тренировок. Кроме того, в 1958 году Нееман принимал участие в секретной деятельности, связанной с поддержкой Ливана и Иордании, оказавшихся под угрозой в результате революции в Ираке. Не имея возможности совмещать учебу и военную службу, Нееман в 1959 году ушел в отставку в звании полковника. И 1960 год полностью посвятил написанию диссертации.
   В защищенной в 1961 году под руководством Салама диссертации Нееман предложил схему симметрии для классификации элементарных частиц. Его открытие, касающееся источников и законов ядерных сил, действующих в природе наряду с гравитационными и электромагнитными силами, было подтверждено, когда на самом большом в то время ускорителе в Брукхейвене в США была получена частица, названная омега-минус. Теория Неемана, содержащая классификацию элементарных частиц, предсказала существование этой частицы и ее свойства. Одновременно с Нееманом к тем же результатам пришел американский ученый, профессор Мюррей Гелл-Манн, и результаты были опубликованы одновременно. Однако Нобелевская премия по физике была присуждена только американскому ученому. Так утверждают отдельные авторы.
   На самом деле американский физик получил Нобелевскую премию в 1969 году «за открытия, связанные с классификацией элементарных частиц и их взаимодействий». При этом если у Неемана основное научное достижение в области теоретической физики, которое, по мнению упомянутых выше, было достойно Нобелевской премии – результат его научной диссертации, то у Гелл-Манна их на порядок больше. Еще в 1953 году последний положил начало революции в области физики элементарных частиц, опубликовав свою основополагающую работу по странности и очарованию элементарных частиц. И еще множество других научных достижений.
   В 1961–1963 годах Нееман – директор ядерного центра в Нахал Сорек.
   В 1965 году Нееман стал профессором физики и деканом физического факультета Тель-Авивского университета, в 1971 году он назначен ректором Тель-Авивского университета. В 1969 году Нееман становится лауреатом премии Израиля по науке, а в 1970 году – первым иностранным ученым, удостоившимся почетной премии США – медали Альберта Эйнштейна. В 1972 году Франция наградила Неемана медалью «Коледж де Франс». С 1972 года Нееман – член Национальной академии наук США, а с 1973 года – почетный член Нью-Йоркской академии наук.
   Нееман был одним из первых, кто осознал необходимость и выгоду для Израиля организации выезда из Советского Союза в Израиль евреев, в первую очередь представителей научно-технической и профессиональной элиты. Если отбросить в сторону политику, то фактически речь шла об организации «утечки мозгов» или, говоря другими словами, операции научно-технической разведки. Нужно помнить, что в шестидесятые – восьмидесятые годы советские ученые трудились в комфортных условиях и были обеспеченными людьми. Да и государство щедро финансировало различные научные проекты. С другой стороны, за годы советской власти большинство советских евреев ассимилировалось в стране, провозгласившей основой своей национальной политики интернационализм, и требовалось приложить определенные усилия, чтобы заставить их выехать в Израиль.
   С 1971 года в качестве члена общественного комитета для советских евреев и председателя комитета ученых для советских евреев он вплотную занялся борьбой за право выезда советских евреев в Израиль, а также помощью новоприбывшим.
   В 1972–1975 годах он возглавлял комиссию по абсорбции ученых. Успехом деятельности Неемана на этом посту следует считать утвержденный порядок абсорбции ученых, согласно которому в течение первых трех лет работы в Израиле ученому гарантируется рабочее место. Сразу возникает вопрос, а что ждет человека, когда эти три года истекут.
   В начале 1975 года Нееман уволился с должности ректора Тель-Авивского университета в связи с назначением на пост главного советника министра обороны (на этом посту Нееман находился также в 1972 году) и советника министра обороны по делам науки.
   В конце 1975 года уволился из Министерства обороны в знак протеста против передачи Египту нефтяных месторождений и горных перевалов в Синае по «промежуточному соглашению» о размежевании сил, заключенному правительством Ицхака Рабина с Египтом при посредничестве госсекретаря США Генри Киссинджера.
   С 1978 года Нееман возглавлял межведомственную комиссию по разработке проекта канала морей – канала, связывающего Средиземное и Мертвое моря.
   В 1982 году стал первым в Израиле министром науки и развития. Ему принадлежит идея создания такого министерства, поскольку было необходимо предпринять срочные усилия для перестройки структуры экономики с целью ускоренного развития наукоемких отраслей промышленности [333].
   В апреле 1983 года министр по делам науки и техники Ювал Нееман объявил о создании учреждения, задачей которого будет руководство и координация усилий в рамках национальной космической программы. В 1984 году совместно с «Концерном авиационной промышленности» было основано «Израильское космическое агентство» и подписан контракт на постройку и запуск первого разведывательного спутника. Проект увенчался успехом в 1988 году, когда был запущен первый спутник серии «Офек».
   Умер 26 апреля 2006 года.
Французские «родители» израильских ракет
   В 1963 году в Израиле была начата разработка ракет серии «Иерихон» [334]. Сложно сказать, какими тактико-техническими параметрами обладали бы эти ракеты (известно лишь, что в 1965–1968 годах было произведено 16 испытательных запусков, из которых успешными были лишь 10), если бы в начале семидесятых годов Израиль не закупил у Франции 10 мобильных оперативно-тактических ракет, получивших обозначение «MD-660» [335], которые разработала фирма «Дассо». У них был один существенный для Тель-Авива недостаток – дальность полета была ограничена несколькими сотнями километров. А Израиль остро нуждался в ракете, способной доставить ядерный боезаряд на значительно большее расстояние.
   Существуют две версии произошедших затем событий, в результате которых Израиль получил ракету, способную доставить ядерный боезаряд на расстояние, превышающее тысячу километров.
   Согласно первой версии – «официальной», израильские конструкторы провели реинжениринг, говоря другими словами, разобрали французскую ракету и изучили ее устройство и на основе полученных данных создали свою.
   Согласно неофициальной версии, израильская разведка смогла добыть комплект чертежей и технической документации на ракету «МД-660» [336], что значительно облегчило задачу оружейникам Земли обетованной.
   Израильские конструкторы в сравнительно короткое время разработали две новые ракеты: оперативно-тактическую «Луз» и средней дальности «Иерихон-1».
   В 1973 году на боевое дежурство были поставлены ракеты «Иерихон-1» (дальность – 480 км, могла нести ядерный боезаряд мощностью 20 килотонн).
   В 1977–1981 годах была сконструирована и развернута в количестве более 100 единиц система «Иерихон-2» (дальность – 850 км).
   В 1989 году была успешно испытана ракета «Иерихон-2Б», способная поражать цели на удалении до 1500 км и нести ядерный боезаряд мощностью в одну мегатонну, который является сегодня одной из наиболее совершенных твердотопливных ракет средней дальности.
   По данным справочника «Милитри бэлэнс», эта ракета способна доставить моноблочную боеголовку с термоядерным зарядом мощностью более 100 килотонн на дальность до 1500 км. Это позволяет поразить большинство целей на территориях Египта, Сирии, Ливана, Ирака, Йемена, Ирана, восточной части Ливии. Одной лишь такой боеголовки вполне достаточно для почти полного уничтожения столицы каждого из этих государств [337].
   На основе «Иерихон-2» были созданы и космические ракетоносители «Шавит» и «Некст», с помощью которых на орбиту был выведен ряд искусственных спутников Земли, прежде всего военного назначения. Последний из них – низкоорбитальный «Офек-5» – предназначен для наблюдения за соседними странами с высоты 400 км [338].
Когда личные интересы выше государственных
   В истории юриспруденции США американский еврей Джонатан Поллард – единственный человек, осужденный за «передачу секретной информации союзнику США» Израилю на пожизненное заключение. При этом шансов выйти на свободу у него нет. Просто в этом не заинтересованы в Вашингтоне и Тель-Авиве.
   При вынесении приговора было рекомендовано не уменьшать срок тюремного заключения. В принципе большинство осужденных за аналогичное деяние («передача секретных сведений союзнику США») обычно получали 4 года лишения свободы, но не пожизненное заключение. Почему американская Фемида так сурово поступила с Джонатаном Поллардом? Ответ нужно искать в перечне переданных им Израилю материалов. По данным из различных источников, благодаря Полларду Тель-Авив смог ознакомиться с содержимым и получить копии от 1800 до 1 млн секретных документов. Дело в том, что фактически израильский агент мог в рамках выполнения своих служебных обязанностей иметь доступ к более чем одному миллиону документов. А израильтяне заказывали ему интересующие их сведения, как блюда из меню. Подробно о том, что именно передал израильский агент, мы расскажем ниже. Сейчас лишь отметим, что если все это соответствует действительности, то это был супершпион. И пожизненное заключение – это еще относительно мягкое наказание.
   Тель-Авив не прилагает никаких реальных усилий, чтобы вытащить из тюрьмы гражданина Израиля и очень ценного агента! Хотя Израиль, как и большинство разведок мира, старался добиться освобождения значительно менее ценных агентов. О мотивах странного поведения Тель-Авива мы расскажем ниже. Более того, когда началось расследование дела Полларда, Израиль вернул США часть переданных ему агентом копий документов, при этом с них не были стерты отпечатки пальцев шпиона. Это послужило на суде одним из доказательств его вины.
   Чем же так провинился перед разведкой Израиля ее агент Джонатан Поллард, что Тель-Авив делает все, чтобы он никогда не вышел на свободу? Вина этого человека лишь в том, что он отказался выполнить личную просьбу начальника «Лакама» Рафи Эйтана: предоставить имеющийся у США компромат на ряд политических деятелей Израиля – противников его друга министра торговли и промышленности Ариэля Шарона [339], который стремился занять пост премьер-министра страны. Этого оказалось достаточно, чтобы сначала сдать агента американцам, а потом добиться для него пожизненного тюремного заключения [340].
   Джонатан Поллард родился 7 августа 1954 года в еврейской семье в городе Галвестон (штат Техас).
   Он хотел служить в израильской армии, но вместо этого после окончания школы поступил в университет Стэнфорда, который окончил в 1976 году. Однокурсникам он запомнился своими историями о своих мнимых похождениях, а также злоупотреблением наркотиками и алкоголем.
   Он попытался поступить на службу ЦРУ, но не прошел тестирования по причине своей болтливости и факта злоупотребления наркотиками во время учебы в университете.
   В 1976 году Джонатан Поллард поступил в Флетчеровскую школу права и дипломатии Университета Тафта.
   Осенью 1979 года он был зачислен на службу в разведку ВМФ в качестве аналитика – гражданского специалиста. Служил в Вашингтоне в Оперативном центре наблюдения и разведки, Вспомогательном центре разведки ВМФ и Военно-морской службе расследований. В 1985 году он поступил на службу в Антитеррористический оперативный центр ВМФ в Сьютленде (штат Мэриленд) [341].
   У него был реальный шанс сделать карьеру аналитика, но он не воспользовался предоставленной возможностью или сделал все, чтобы упустить этот шанс. Офицер разведки ВМС США капитан-лейтенант Дэвид Дж. Мюллер-младший рассказал журналистам о таком эпизоде. Однажды он пригласил Полларда на собеседование по поводу новой должности. Как аналитик, кандидат полностью устраивал его, зато как сотрудник… Дело происходило в понедельник утром. Поллард явился небритым, невыспавшимся, неопрятно одетым и рассказал странную историю о том, что в пятницу вечером его невесту Энн Хендерсон захватили террористы и все выходные он занимался спасением подруги. И только в понедельник утром он смог освободить любимую из плена. Понятно, что в новой должности ему было отказано.
   Справедливости ради отметим, что его однокурсники в университете и коллеги по службе утверждали, что Поллард много раз рассказывал им о своей «службе» в качестве сотрудника «МОССАДа» в различных странах Ближнего Востока. Разумеется, сюжеты своих приключений он придумал сам.
   Также журналисты, со ссылкой на сотрудников американской контрразведки, утверждают, что в начале восьмидесятых годов у Полларда были серьезные финансовые проблемы – расходы значительно превышали доходы. Ему нужно было выплачивать ссуды по банковским кредитам. Он любил посещать дорогие рестораны и бары. Более того, был риск, что из-за финансовых проблем его устранят от работы с секретными документами, так как в то время он был легкой добычей для одной из иностранных разведок.
   Как показывает история «холодной войны», советские и американские сотрудники спецслужб, оказавшиеся в подобной ситуации, просто предлагали свои услуги (за определенный гонорар, разумеется) разведке противника. Не стал исключением и Поллард. Правда, свой поступок он мотивировал исключительно национальными мотивами, а не желанием заработать.
   Согласно «официальной» версии, на протяжении 1983–1984 годов он обнаружил, что источники из системы национальной безопасности в Америке преднамеренно скрывают информацию, жизненно важную для безопасности еврейского государства, хотя Израиль имел право на обладание этими данными в соответствии с протоколом о намерениях от 1983 года, подписанным двумя странами.
   Информация эта представляла собой данные о возможностях Сирии, Ирака, Ливии и Ирана в ядерной, биологической и химической областях, включала сведения о разработках, которые велись с целью последующего использования против Израиля – например, о баллистических ракетах и готовящихся террористических атаках на гражданские объекты Земли обетованной.
   Поллард потребовал от своего начальства передать ее военной разведке Израиля. Но, поняв, что усилия его напрасны, он решил действовать самостоятельно – якобы по идеологическим соображениям.
   В мае 1984 года бизнесмен из Нью-Йорка Стивен Штерн познакомил его с полковником ВВС Израиля Амом Селлой. Последний сообщил об американце в Тель-Авив Рафаилу Эйтану. Последний поручил Селле дать понять Полларду, что Израиль готов к сотрудничеству, и летом 1984 года офицер, который в это время заканчивал курс обучения в Нью-Йорке, несколько раз летал в Вашингтон для встреч с Поллардом и получения документов.
   Первые полученные документы касались военных проектов арабов. Их срочно отправили в Тель-Авив дипломатической почтой, и они превзошли все ожидания Эйтана. Там были интригующие детали – не полная информация, но важные фрагменты, заполняющие пробелы в той картине, которую имел Израиль, – о создании в Сирии химического оружия и возрождении иракской ядерной программы. Там же была информация о некоторых новейших системах оружия, полученных арабскими соседями Израиля. Были также получены списки и описания вооружений, имеющихся в Египте, Иордании и Саудовской Аравии.
   В октябре 1984 года Поллард получил более высокий уровень допуска к секретам. Ему стал доступен практически любой документ американского разведсообщества. Он даже мог получать снимки со спутников-шпионов. Директор ЦРУ Уильям Кейси лишь в отдельных случаях делился этими сокровищами с израильтянами в рамках стратегического сотрудничества. Опасаясь утечки сведений о методах и технических возможностях американской космической разведки, американцы обычно отклоняли израильские запросы о предоставлении спутниковых фотографий или же рассматривали эти запросы так долго, что вопрос утрачивал актуальность. США также отложили на неопределенное время рассмотрение просьбы Израиля о предоставлении наземной приемной станции, позволяющей принимать и расшифровывать сигналы с американских спутников.
   В ноябре 1984 года Поллард и его невеста Энн Хендерсон за счет «Лакама» вылетели в Париж. Там снова появился Аом Селла, который угощал их в шикарных ресторанах – и представил Йосси Ягура, нового связника-куратора, консула по науке в израильском консульстве в Нью-Йорке. В этом качестве Ягур регулярно посещал научные конференции, устанавливал контакты с американскими учеными, представителями оборонных и других отраслей промышленности и отправлял в «Лакам» пухлые пачки вырезок из различных специализированных газет и журналов.
   По сравнению с этим набором «макулатуры» (из которой аналитикам еще предстояло извлечь крупицы ценной информации) сведения, которые добывал Поллард, были сверхценными. Вот только даже неполное описание того, что он передал в Тель-Авив, заставляет сомневаться в искренности его утверждения о том, что на Землю обетованную он работал исключительно в национальных интересах. Да, он действительно заботился об интересах Израиля, вот только часть переданных им сведений не имела никакого отношения к обеспечению национальной безопасности этого государства. И это должен был прекрасно понимать аналитик Поллард. Зато эти данные очень интересовали Советский Союз. Поэтому отдельные американские журналисты и контрразведчики считают, что Тель-Авив эти материалы передавал (с выгодой для себя, разумеется) Москве. В обмен на это правительство СССР разрешило эмигрировать евреям. Почему бы и нет? Если за возможность выезда из Румынии евреев Израиль платил этому государству американские доллары, то почему же не совершить аналогичную сделку с Советским Союзом? Для прагматично мыслящих американцев такая мысль не казалась абсурдной. Как говорится, «только бизнес, и ничего личного». Тем более, если действительно часть переданной шпионом секретной информации невозможно было использовать в интересах национальной безопасности Израиля. Вспомним, как Тель-Авив поступил с секретным докладом Никиты Хрущева о разоблачении культа личности.
   С мая 1984 года по ноябрь 1985 года Поллард передал израильтянам копии около «1800 секретных и совершенно секретных документов общим объемом свыше 800 тысяч страниц. Это абсолютный рекорд в истории шпионажа. Характерно, что Тель-Авив возвратил США только некоторые из похищенных документов» [342].
   Согласно заявлениям американских контрразведчиков, которые занимались расследованием этого дела, он украл свыше миллиона секретных документов. Возможно, что контрразведчики исходили из того, что все документы, к которым он имел доступ, говоря другими словами, мог ознакомиться, стали известны или могли стать известны израильтянам.
   Согласно петиции, направленной израильским адвокатом Полларда Ниццаной Доршан-Лейтнер в Верховный суд Израиля, в числе переданных сведений были:
   специальный технический отчет о советской ракетной системе «Стрела-10» (SA-13);
   анализ тенденций развития зенитно-ракетных систем Военно-морских сил СССР;
   сведения об уровне шумов, издаваемых кораблями и подводными лодками;
   исследование работы разведки Военно-морских сил Израиля;
   исследование портовых сооружений в Тобруке, Ливия;
   сведения о возможности электронной войны между Ираном и Ираком;
   документы о военном значении расширения технической инфраструктуры в Южном Йемене;
   данные о нетрадиционных методах ведения войны в Военно-морских силах Ливии;
   информация о постройке в Сирии завода по производству нервно-паралитического газа;
   данные о комплексе зданий ООП в Тунисе. В октябре 1985 года израильские Военно-воздушные силы нанесли серьезный удар по базам и штаб-квартире ООП в Тунисе, во многом благодаря сведениям, полученным от Полларда.
   Канадский журналист Эрик Марголис в статье под красноречивым названием «Джонатан Поллард не был патриотом Израиля» утверждает, что приведенный выше список секретных сведений – это лишь вершина айсберга. В частности, репортер утверждает, что благодаря агенту в Тель-Авиве узнали свыше 100 имен агентов американской разведки на Ближнем Востоке, военные планы США в этом регионе. Также в распоряжение Полларда попали коды, используемые США на линиях военной и дипломатической связи, и результаты перехвата сообщений, передаваемых по каналам дипломатической связи иностранных государств [343].
   Также американские журналисты утверждают, что Поллард сообщил о наиболее секретном элементе американской разведывательной системы: «источники и методы». Говоря другими словами, он рассказал израильтянам, не только как американцы шпионят за Израилем, но и каких результатов достигли.
   Поясним это на примере космической разведки. Для Тель-Авива было очень неприятной новостью то, что американские спутники-шпионы способны обнаруживать хорошо замаскированные израильские объекты, связанные с ядерной программой. Фактически это означало то, что Вашингтон был в курсе развития израильской ядерной программы.
   Аналогичная ситуация по другим видам технической разведки. Ну, и еще сведения по организации агентурной разведки. Можно утверждать, что Поллард подробно рассказал Тель-Авиву, как «большой брат» следит за ним.
   Хотя заработал на продаже этих сведений Поллард не очень много. Возможно, что хозяева были скупыми. Он получил наличными 45 тыс. долларов США, еще 30 тыс. долларов США было положено на его счет в иностранном банке. Также он получил кольца с алмазом и сапфиром для его подруги Анны Хендерсон, общей ценой в 10 тыс. долларов США. С ним был заключен «контракт», где значилось, что он будет работать на израильскую разведку не менее 10 лет и заработает 540 тыс. долларов США. Кроме этого, «Лакам» оплатил его «медовый месяц» в Венеции. Вот такой бескорыстный шпион!
   Учитывая огромный объем бумажных документов, которые нужно было скопировать в течение нескольких часов, «Лакам» также снял специальную конспиративную квартиру, оборудованную копировальной техникой. Квартира-лаборатория была куплена на имя Гарольда Катца, американского еврея, занимавшегося в Израиле адвокатской практикой. В квартире было установлено так много высокоскоростной копировальной техники, что пришлось установить специальную систему подавления электромагнитных помех, которые могли быть замечены на экранах телевизоров соседей. Заведовала явкой Ирит Эрб, сотрудница израильского посольства, секретарь вашингтонского представителя «Лакама». Каждые две недели Поллард приносил в квартиру Ирит Эрб огромные кипы документов. Сначала он сам отбирал их, но потом Ягур стал заказывать – как из меню – конкретные бумаги из каталога документов, составленных разведывательным сообществом [344]. Поэтому американцы до сих пор не знают, что именно передал Поллард израильтянам. А в отдельных публикациях фигурируют совершенно фантастические цифры – это количество дел, к которым он имел доступ. Вопрос в том, воспользовался он этой возможностью или нет.
   Возможно, что этот человек отработал бы свой контракт, если бы летом 1984 года в Париже с ним не встретился начальник «Лакама» Рафи Эйтан. Выше мы написали о его личной просьбе. После того как он услышал отказ, то зловеще пообещал, что агент скоро «провалится».
   Одним из тех, кто участвовал в разоблачении Полларда, был сотрудник ЦРУ Анджей Кальчински – друг Ариэля Шарона. В начале нынешнего века он переехал в Израиль и сменил имя на Йоси Барак, занялся политикой и даже какое-то время был членом комиссии по иностранным делам и безопасности Кнессета [345].
   Согласно официальной версии, 25 октября 1985 года, в пятницу, один из его сослуживцев сообщил, что Поллард ушел с работы с большим пакетом распечаток из компьютерного центра. Удалось установить, что он только что получил материалы телеграфной переписки по Ближнему Востоку. Его непосредственный начальник Джерри Эйджи приказал установить за сотрудником негласное наблюдение. К следующему уик-энду он снова собрал новую порцию совершенно секретных материалов. После этого им занялась контрразведка ВМС. Выяснилось, что он активно «создает личную библиотеку» разведывательных материалов. Так и получилось, что только 18 ноября 1985 года он был задержан. Контрразведка ВМС допрашивала Полларда в течение трех дней, но ему разрешалось поддерживать связь с внешним миром. Джей позвонил жене и передал условный сигнал немедленно убрать из дома все секретные документы. Энн поступила так же странно: попросила соседку, Кристину Эсфандери, дочь кадрового офицера ВМС, взять чемодан с документами и отвезти ей в отель «Фор сизонс». Кристина на следующее утро позвонила в контрразведку и сказала: «У меня есть кое-какая секретная информация, которая может быть вам полезна». Но неразбериха продолжалась; после первых допросов Полларда взяли и отпустили; естественно, Джей тут же связался с Ягуром и потребовал срочной эвакуации. Тут и оказалось, что у «Лакама» нет никакого плана бегства Полларда. Агента просто бросили. Селла и Ягур через Нью-Йорк вылетели в Израиль; Ирит Эрб и ее босс, заместитель атташе от «Лакама» Илан Равид, вылетели в Израиль из Вашингтона.
   21 ноября 1985 года супруги Поллард попытались найти убежище в израильском посольстве. Руководитель службы безопасности посольства накануне сам разговаривал по телефону с ним и предложил американцам приехать в посольство, если они сумеют оторваться от слежки. Но сейчас агенты ФБР ожидали Полларда на внешней парковке, окруженной израильскими охранниками в штатском, – и в убежище было отказано. Их арестовали [346].
   Если все было на самом деле так, как описано выше, то у странной медлительности американских спецслужб было три возможных причины. Оговоримся сразу, что это только версии.
   Во-первых, контрразведчики считали, что Поллард нанес незначительный ущерб США и поэтому в интересах отношений между Вашингтоном и Тель-Авивом супругам проще позволить сбежать в Израиль.
   Во-вторых, в контрразведке были уверены, что он работает не на Израиль, а на одну из разведок Восточной Европы, а все его рассказы на допросах про помощь Израилю – очередная фантазия. Скорее всего, начальник и коллеги по работе сообщили контрразведчикам, что подозреваемый – патологический болтун. Поэтому, позволив поехать в израильское посольство, ФБР ничего не теряло. В этом случае «чужому» агенту израильтяне точно не предоставят политического убежища, а просто выкинут на улицу. Так оно и произошло. Благодаря «холодному» приему в посольстве у контрразведки появился новый «козырь» при допросе агента. Теперь он не сможет утверждать, что работал на Тель-Авив. С другой стороны, сотрудники ФБР надеялись, что агент попытается каким-то способом вызвать на встречу куратора из разведки и тогда можно будет взять их двоих с поличным. Также можно было бы задержать Полларда на подходе к советскому или какому-нибудь из восточноевропейских посольств.
   В-третьих, возможно, что кто-то из высокопоставленных американских чиновников или руководителей спецслужб, также сотрудничающих с израильской разведкой, пытался спасти агента или Поллардом просто пожертвовали, чтобы отвести подозрения от этого человека.
   Дело против Полларда вел судья Обри Робинсон. Министр обороны Уайнбергер в своем письме судье Робинсону отмечал: «Мне трудно представить больший ущерб интересам национальной безопасности, чем причиненный обвиняемым». 4 марта 1987 года Поллард признал себя виновным и был приговорен к пожизненному тюремному заключению [347].
   Вначале официальный Израиль пытался забыть о судьбе Полларда. Однако под давлением израильского общества в ноябре 1995 года было принято решение дать ему израильское гражданство. Затем, 12 мая 1996 года, израильское правительство открыто признало Полларда своим агентом, действовавшим от его имени, и взяло на себя полную ответственность за него, подчеркнув намерение действовать во имя освобождения Полларда и его депортации на Землю обетованную.
   Процитируем сообщение израильских СМИ. Оставим на совести авторов этого сообщения изложенные в нем факты:
   «Однако обманутый и преданный израильский агент продолжает сидеть в тюрьме – Израиль отказался признать его узником Сиона. Часть своих мук и страданий, пережитых в одной из самых страшных тюрем США, «Марион», Поллард описал в прошении к БАГАЦу (Высший суд справедливости Израиля. – Прим. ред.) – пытки ледяной водой, химикатами и электрическим током, год, проведенный полностью обнаженным в отделении для душевнобольных, требования оговорить еврейских лидеров в обмен на «более человеческие условия содержания», карцер два на два метра – как могила, запрет на ношение кипы… Временами он был не в состоянии говорить или двигаться. Его тело содрогалось от мышечных спазмов, которые невозможно было остановить.
   В последние годы Поллард, истерзанный и больной человек, содержится в тюрьме «Ботнер» в Северной Каролине. Главный раввин Израиля Йона Мецгер, посетивший Полларда, рассказал потом израильским журналистам, что тюремщики препятствуют возможности поменять заключенному кипу или как минимум постирать ее уже на протяжении 12 лет. Они отказываются хотя бы починить его сломанные очки. У него отняли не только права гражданина – отняли человеческое достоинство» [348].
   Если Поллард действительно сообщил Израилю все, что мы перечислили выше, то неудивительно, что в тюрьме к нему не очень, мягко скажем, хорошее отношение.
Биографии руководителей «Лакама»
Бламберг Биньямин
   В 1949 году стал сотрудником «Шабака», где занял пост «офицера безопасности Министерства обороны». В его обязанности входило поддержание режима безопасности в Министерстве обороны и на предприятиях, выполнявших оборонные заказы [349].
Эйтан Рафаил
   Родился 26 ноября 1926 года в киббуце Анн Харод в долине Джезрил.
   Во время Второй мировой войны принимал участие в приеме нелегальных иммигрантов. Принимал участие в диверсионных акциях против англичан, в частности во взрыве радарной станции на горе Кармель.
   В день провозглашения независимости Израиля (15 мая 1948 года) он был ранен, но вскоре выздоровел и пришел на службу в армейскую разведку.
   В 1949 году демобилизовался из армии и занялся животноводством. Он получил около 900 дунамов (1 дунам – 1 тыс. кв. метров) земли в западном районе Негева, возле реки Шикмим. Вернувшись на службу, на этот раз – в рядах разведки, он продал свой участок австралийским инвесторам, решившим выращивать на нем гусей. Впоследствии земля перекочевала в руки премьер-министра Израиля Ариэля Шарона и превратилась в легендарное ранчо «Хават-Шикмим».
   В 1950 году Иссер Харель пригласил его работать в «Шабак». В 1953 году вслед за Харелем перешел на работу в «МОССАД» и возглавил оперативный отдел.
   В мае 1960 года был руководителем оперативной группы «МОССАДа» при поимке в Аргентине нацистского преступника Адольфа Эйхмана. Когда вешали Эйхмана, Эйтан был одним из свидетелей казни. Последние слова нацистского военного преступника: «Надеюсь, ты скоро последуешь за мной» – были обращены к Эйтану.
   В дальнейшем Эйтан работал в «МОССАДе», возглавлял научно-технический отдел.
   В 1972 году вышел в отставку и занимался бизнесом.
   В 1976 году он создал компанию «Тропи Фиш», планируя выращивать на продажу редкие породы рыб. Однако водоемы Эйтана находились на Синайском полуострове, который был отдан египтянам практически сразу после того, как он нашел инвесторов для своего проекта.
   В 1978 году по приглашению Ариэля Шарона вернулся на государственную службу и был назначен на пост советника премьер-министра по борьбе с терроризмом.
   В 1981 году был назначен премьер-министром Израиля Менахемом Бегиным на пост главы спецслужбы «Лакама».
   21 ноября 1985 года в Вашингтоне был арестован аналитик военно-морской разведки США Джонатан Поллард, который оказался израильским шпионом, работавшим на «Лакам».
   В 1986 году израильский техник-ядерщик Мордехай Вануну через газету «Санди таймс» раскрыл всему миру секрет о наличии у Израиля ядерного оружия. «Лакам», отвечавший за безопасность реактора в Димоне, не заметил, что Вануну пронес на охраняемый объект фотоаппарат и долгое время фотографировал его.
   После этих двух провалов «Лакам» был распущен, а Рафи Эйтан отправлен в отставку. Функции «Лакама» переданы другим спецслужбам.
   После отставки с поста руководителя «Лакама» Эйтан возглавил концерн «Химикалим Ле-Исраэль». После ухода в отставку с этого поста в 1990 году занимается предпринимательской деятельностью [350].
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Алексей Шишов.
100 великих военачальников

Николай Непомнящий.
100 великих загадок Африки

Джон Террейн.
Великая война. Первая мировая – предпосылки и развитие

Николай Непомнящий.
100 великих загадок истории

Сергей Нечаев.
Иван Грозный. Жены и наложницы «Синей Бороды»
e-mail: historylib@yandex.ru