Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Адольф фон Эрнстхаузен.   Война на Кавказе. Перелом. Мемуары командира артиллерийского дивизиона горных егерей. 1942–1943

Сердца их отважны!

   Утром 14 декабря русские, несмотря на наш заградительный огонь, смогли вклиниться в основную линию нашей обороны. Батальона Аббта был полностью уничтожен. Сам капитан Аббт с несколькими оставшимися людьми смог пробиться к 1-й горнострелковой дивизии. В возникшую брешь неприятель нанес удар силами до батальона, проник в котловину, в которой располагался КП Аббта, и закрепился на ее окраинах. Но далее неприятель вклинился в наши позиции и правее. Между этими двумя местами прорывов, будучи к тому же под угрозой удара в тыл прорвавшимся русским батальоном, еще держалась «боевая группа Видмера», кучка егерей численностью около сорока человек под командованием обер-лейтенанта Видмера. Как единственный передовой артиллерийский наблюдатель, там находился также обер-лейтенант Лампарт, но он был ранен в колено. По счастью и удивительным образом сохранилась телефонная связь с Видмером, проходившая по центру правого прорыва русских сил.

   Такое положение сохранялось в течение всей последующей ночи, которую мы провели не смыкая глаз. Мы вполне ясно понимали, что наших сил недостаточно, чтобы отбросить прорвавшийся русский батальон и ликвидировать левую брешь на фронте. Но мы, по крайней мере, должны были воссоединиться с «боевой группой Видмера», если не хотели потерять этот отважный отряд. Это стало нашим боевым заданием на следующий день. Мы также приняли меры по восстановлению потерь наших передовых артиллерийских наблюдателей. Мало-мальски пригодных в этом смысле людей мне было получить нереально. На мой срочный запрос ближе к вечеру пришел всего только один вахмистр.

   В течение ночи я велел перенацелить батареи на правую брешь на фронте, а утром пришел к Малтеру. Он не мог скрыть своей уверенности:

   – Батальон «Бранденбург» подчинен мне для нанесения контрудара – желанное усиление. Я сам возглавлю атаку. Девятую точку я займу без артиллерийской подготовки. Мы находимся так близко от неприятеля, что сможем, ошеломив неожиданностью, прорвать его позиции. Артиллерии нужно будет только во время нашего наступления вести огонь вдоль нашей старой передовой, чтобы не дать русским подбросить подкрепление.

   Атака имела хороший частичный успех, хотя и стоила нам тяжелых потерь, однако соединение с «боевой группой Видмера» так и не было восстановлено.

   Майор Малтер просил меня прибыть для обсуждения ситуации на КП гамбуржца. Я взял с собой в качестве сопровождающего обер-вахмистра Людвига. Измотанный, бледный, потный, но совершенно спокойный, Малтер сел напротив меня:

   – Мы должны снова атаковать, но на этот раз с артиллерийской подготовкой. Бранденбуржцы просто великолепны в бою. Я попросил их командира также прийти сюда.

   Вскоре появился и их командир, высокий, широкоплечий, с невозмутимым выражением лица, подобно ландскнехту былых времен.

   – Вы сможете с вашим батальоном снова пойти в атаку?

   – Так точно, господин майор. Правда…

   – Что же?

   – У нас осталось двенадцать боеспособных солдат.

   Наступило молчание. Затем Малтер продолжил деловым тоном:

   – Егеря также еще здесь. Если мы остальную передовую разделим на отдельные участки для удара, то у нас должно получиться, особенно при хорошей артиллерийской поддержке.

   – Я должен обратить ваше внимание на то, – заметил я, – что недолеты могут представлять угрозу нашим собственным войскам. Они расположены слишком близко к неприятелю.

   – Мы заляжем в укрытия, а в случае необходимости немного отойдем назад. Так или иначе, но мы примем во внимание эту опасность.

   – Тогда я задействую для поддержки в основном горные орудия. Они могут работать по зонам прорыва, не угрожая нашим собственным войскам. Что же касается тяжелых орудий, то будут применены только те, огнем которых сможет уверенно управлять передовой наблюдатель. Мне нужно полчаса, чтобы перепроверить контрольными выстрелами точки попадания.

   – Понятно.

   В это мгновение шум боя достиг такой интенсивности, которого мы в этом дьявольском котле еще не переживали.

   – Русские пошли в атаку, – сказал бранденбуржец. – Я отправляюсь к своим людям.

   С этими словами он покинул командный пункт.

   Малтер взглянул через амбразуру блиндажа на тропу, которая отходила от него:

   – Вот уже наш первый беглец. Пожалуйста, отошлите все же обер-вахмистра Людвига на передовую. Он должен всех, кто ушел с передовой, остановить и собрать здесь.

   – Вы поняли, Людвиг?

   – Так точно, господин майор.

   – Тогда вперед!

   Внезапно мы услышали русское «ура!». Мы все еще сидели за маленьким столиком друг напротив друга. Малтер со всей серьезностью взглянул мне в глаза:

   – Вот про такое и говорят: сердца их отважны!

   Я только кивнул. Мы еще несколько минут сидели все так же, не шевелясь, в молчаливом ожидании. Наконец, его нарушил зуммер полевого телефона. Я взял трубку.

   – Русская атака отбита, – повторил я телефонное донесение для Малтера.

   – Слава богу! – ответил он. – А теперь наша очередь наступать.

   Мы вышли из блиндажа. Там Людвиг уже собрал девятнадцать беглецов с передовой, которые, преграждая путь, стояли вокруг него. Совсем молодой лейтенант, шедший к передовой, воззрился на эту толпу.

   – Что здесь происходит? – с любопытством спросил он.

   – Вы подошли как раз вовремя, – ответствовал Малтер. – Ведите этих людей обратно к передовой на их места. Сейчас мы пойдем в атаку. Нам будет нужен каждый человек.

   – Итак, стройся! Рассчитаться!

   Лейтенант говорил в таком доверительном тоне, с улыбающимся лицом, что его внутренняя уверенность тут же передалась солдатам. В одно мгновение все они снова явили отличное солдатское самообладание. Все, кроме одного. Это был самый старший из них, в отличие от всех своих истощенных товарищей еще довольно упитанный солдат с окладистой черной бородой и беспокойными темными глазами. Живо жестикулируя, он отчаянно запротестовал:

   – Я не могу идти туда. У меня температура – тридцать девять с половиной градусов.

   – Но вы же не можете так точно это знать.

   – Могу, мне только что измерил санитар.

   Такая ситуация в боевой обстановке представлялась совершенно невероятной.

   – Вам надо продержаться еще совсем немного, – сказал Малтер. – Во время атаки нам будет нужен каждый человек.

   – Но я не могу, я действительно не могу. У меня жар – тридцать девять с половиной градусов.

   Он горячился все больше и больше. Его глаза налились злобой, голос звучал угрожающе. В нем говорило обнаженное чувство самосохранения, непреодолимое желание выбраться из этого ада. Всякие воззвания к его чувству солдатского долга были бы бесполезны.

   – Довольно разговоров. Вы идет со всеми, – сказал Малтер.

   – Нет, я не могу и не стану этого делать.

   Это было откровенное неповиновение приказу в боевой обстановке, принимая во внимание, что этот человек отнюдь не был так болен, как утверждал. Я напряженно ждал, что будет делать Малтер в этой трудной ситуации. Он сделал самое разумное, а именно ничего.

   Он просто повернулся к еще бубнящему что-то солдату спиной и отдал приказ лейтенанту вместе с остальными следовать к передовой. Больной или симулянт – кто может знать, какое определение было бы здесь вернее? – на удивление твердыми шагами направился в сторону тыла.

   – От него все равно не было бы толку, – сказал я Людвигу.

   – Это точно, господин майор. Но я уверен, что этот негодяй симулирует. С каким бы удовольствием я съездил ему по заднице.

   Мы вернулись в блиндаж. Малтер сказал:

   – Но я здорово проголодался.

   Он сел к столу и принялся хлебать еще теплый суп из котелка. Он делал это медленно и с видимым наслаждением, словно мы с ним сидели в самой мирной обстановке. Затем он надел каску, которая у егерей была в почете, и взял в руки свой автомат:

   – В какое время вы сможете начать артподготовку к нашей атаке?

   – В тринадцать часов.

   – И сколько времени она будет продолжаться?

   – Четверть часа.

   – Итак, ровно в 13.15 я начинаю атаку.

   Когда мы с Людвигом возвращались на наш командный пункт, я сказал:

   – То, что делают здесь наши солдаты, превыше всех человеческих сил.

   – Офицеры, – возразил мне Людвиг, – офицеры! Они расставляют каждого человека на его место, где он делает то, что у него получается лучше всего; и они всегда на месте, вплоть до командира полка. Если бы это было не так, здесь все бы пошло наперекосяк.

   – Ну, без хорошей команды самый лучший офицер не сможет сделать ничего выдающегося.

   Офицер пел дифирамбы солдатам, а солдат отвечал такими же дифирамбами офицерам. И обе наши песни были верными.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Геогрий Чернявский.
Лев Троцкий. Революционер. 1879–1917

Александр Мячин.
100 великих битв

под ред. Р. Н. Мордвинова.
Русское военно-морское искусство. Сборник статей

Лев Гумилёв.
Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению

Генри Бэзил, Лиддел Гарт.
Решающие войны в истории
e-mail: historylib@yandex.ru