Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Адольф фон Эрнстхаузен.   Война на Кавказе. Перелом. Мемуары командира артиллерийского дивизиона горных егерей. 1942–1943

Культура?.. Культура!

   Германская военная машина, громыхая и лязгая, катилась к Дону. В ходе этого движения, рассматривая расстилающуюся перед нами местность, мы открыли для себя идиллию из далекого прошлого. Северский Донец, стремящийся к Дону, протекал, по крайней мере на довольно значительном отрезке, вдоль значительного уступа местности. Его правый берег был высоким и обрывистым, а левый – низким и плоским. Там, где мы в данный момент находились, этот уступ местности отходил от реки на некоторое расстояние. Здесь имелись небольшие многочисленные спуски, фруктовые сады и тропинки, покрытые деревьями и заросшие густым кустарником. Когда мы пересекали один такой участок, то всеми нами овладело чувство, что мы идем по давно заброшенному парку. Наконец мы остановились перед домом, какие мне в России доводилось видеть всего несколько раз. Он явно нес следы давно канувшего в Лету стиля, но имел безусловно «барскую» внешность и был построен из дерева в совершенно чуждой для нас манере, с большими окнами, верандами и балконами. Наше удивление еще более возросло, когда на расстоянии примерно ста метров справа и слева от главного здания мы обнаружили еще два строения примерно в том же стиле. Все три здания тонули в густой зелени. Лишь с их веранд вдалеке можно было различить величавое течение Дона. Все комнаты были пусты, полы покрывал толстый слой пыли. Лишь в одной из комнат, которая в былые времена явно была салоном, мы обнаружили старый красный бархатный диван с позолоченными ножками. В парке еще оставались фонтаны – Версаль в миниатюре. Чаша одного из фонтанов находилась еще в полном порядке и была до краев заполнена кристально чистой водой. Она послужила мне в качестве ванны.

   К вечеру наши ординарцы организовали большой ужин, позаботившись о столе, стульях и прежде всего о водке. Я пригласил офицеров нашего дивизиона на дружескую вечеринку. Стоял идиллический теплый летний вечер. В серебристом свете луны тонули заросли парка и далекое течение Дона.

   Старший врач Нитман, самый тонко чувствующий офицер из нашего круга, сказал:

   – Господин майор, вы так печальны, точно вами овладела тоска по родине.

   – Есть нечто такое, мой дорогой, но только не по родине, но по добрым старым временам.

   Вам не кажется, что мы словно пришли в гости в былые, царские времена? И должны теперь вести себя, как подобало благородным господам в то время, прогуливаться верхом на кровных лошадях, охотиться с борзыми и общаться с прекрасными дамами в летних вечерних одеяниях? Не приходила ли вам в голову хоть однажды мысль, что раньше Россия выглядела совсем по-другому, чем теперь? Раньше, должно быть, имелось куда больше таких уютных мест, от которых ныне остались единицы. Да и они уже изменились так, что надо напрячь память, чтобы вспомнить, как они выглядели раньше. И ради чего все это было уничтожено? Неужели ради крестьян, которые после вступления в колхоз получили полгектара земли, корову и пяток овец? Угнетение их прежними владельцами земли было совершенно безобидной мерой по сравнению с террором большевиков. Что об этом думает прежнее крестьянское поколение, становится ясно только тогда, когда эти старые земледельцы при нашем появлении надевают свои папахи царских времен, которые они где-то заботливо прятали как самое ценное свое достояние. Как и этот старый парк с домами из прошлого, который неизвестно почему был пощажен и который представляется мне каким-то наследием старины. Возможно, мир и будет улучшен, но такая красота при этом исчезнет. У нас это идет не столь радикально, но мы все же медленно движемся в этом направлении.

   – Хайль Гитлер! – завершил мою сентенцию Нитман и осушил свою кружку.

   В ходе нашего нынешнего наступления мы в третий раз форсировали Северский Донец – на этот раз с левого на правый берег – и подошли к Дону, миновав Новочеркасск. Это место было немного ниже впадения Маныча, левого притока, который выше своим разливом образует озеро Маныч, протянувшееся с востока на запад в степях между Каспийским и Азовским морями. Русские также пересекли Дон на этом участке и бросили по эту сторону реки неслыханное количество военной техники и боеприпасов. Нам оставалось только удивляться, почему штабы нашей дивизии, которые разрабатывали наше форсирование реки, не подверглись вражескому обстрелу с противоположного берега реки. Лишь отдельные германские летчики, которые еще не вошли в курс обстановки, производили бомбометание по брошенной технике. У нас же сложилось впечатление, что враг уже успел оставить также и противоположный берег реки. Так, собственно, оно и оказалось. Мы, однако, не предвидели, что он хотел заманить нас в засаду.

   Дивизия переправилась через реку на десантных понтонах и прошла некоторое расстояние от берега реки вперед. Но во время первой же ночевки мы оказались со всех сторон в воде. Русские открыли шлюзы на Маныче, и вода хлынула с расположенного на возвышенности озера в низину. Наши войска были вынуждены отступать. Это было бегство от наводнения. Когда наши части снова вернулись к Дону, колеса орудий уже были в воде по самые оси. Несмотря на это, все же удалось переправить на противоположный берег Дона на паромах и понтонах весь личный состав, лошадей и снаряжение.

   Совершив несколько дневных переходов вверх по течению Дона, дивизия все же переправилась по наведенному понтонному мосту на противоположный берег Дона во второй раз.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Михаил Курушин.
100 великих военных тайн

Олег Соколов.
Битва двух империй. 1805-1812

Карл Расселл.
Ружья, мушкеты и пистолеты Нового Света. Огнестрельное оружие XVII-XIX веков

Сабатино Москати.
Древние семитские цивилизации

Владимир Сядро.
50 знаменитых загадок истории Украины
e-mail: historylib@yandex.ru