Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
под ред. А.А. Тишкина.   Древние и средневековые кочевники Центральной Азии

Костылев А.В. Освоение лошади в древней Корее

Следы знакомства населения маньчжуро-корейской исторической области с лошадью появляются в эпоху поздней бронзы и связаны с распространением в Ляоси культуры верхнего слоя Сяцзядянь, обнаруживающей некоторые связи с культурами степной зоны, а также с Китаем, т.е. с культурами, в которых в это время лошадь была уже хорошо освоена. Распространение лошади шло, очевидно, с северо-запада на юго-восток. Самые первые находки остатков конской упряжи и деталей колесниц относятся в Ляонине к VII-V вв. до н.э., на северо-западе Кореи, к IV-III вв. до н.э. В Южной Корее такие изделия появляются с конца I тыс. до н.э.

Остатки конской сбруи представлены двухсоставными бронзовыми удилами. В Ляоси известно два типа удил. Первый представлен удилами с тремя круглыми петлями на концах стержней. Второй тип имеет по одной круглой петле на концах. Перед петлями расположено по четыре шипа (Сон Хочжон, 2003, с. 128-129). Третий тип удил найден в погребении М 6512 Чжэнцзявацзы. Также Чжэнцзявацзы - один из первых памятников к востоку от Ляохэ, где появляется конское снаряжение. В погребении М 6512 представлен элемент колесничной упряжки-квадриги - четыре одинаковых конских оголовья, лежавших по правую руку погребенного. Оголовья состояли из удил, псалиев, налобных блях, султанчиков и множества мелких бляшек и обойм, украшавших ремни. Удила состояли из двух звеньев, имевших круглые стержни и по два кольца на конце: большое круглой формы и примыкающее к нему прямоугольное меньшего размера. Похожие удила встречаются среди ордосских бронз, а также в тагарской культуре. Псалии стержневидные, с четырьмя полукруглыми петлями. Султанчики состоят из длинной втулки, переходящей в конусовидное основание, с внутренней стороны которого имеются четыре петли для крепления. Квадриги встречаются в чжоуском Китае, но форма удил и псалий, рассмотренных здесь, более характерна для культур скифского круга (Бутин Ю.М., 1982, с. 76; Кан Инук, 1996, с. 104; Крюков М.В., 1978, с. 188; Москвитин И.А., 2002, с. 105; Рец К.И., Юй Су-Хуа, 1999, с. 187-188). Бронзовые султанчики, по-видимому, являются элементом местной традиции, два подобных изделия известны также с памятника раннего железного века Тонсори в Корее (высота 26 см) (Корейская культура бронзы, 1992, с. 101).

В это время намечается различие между Ляоси, где из-за тесных контактов со степными племенами уже могла распространиться верховая езда (конское снаряжение находят отдельными комплектами и без деталей колесниц), но имеются также изображения колесницы-биги и более восточными районами, где подобные детали известны только из Чжэнцзявацзы и, судя по их составу, в колесничном варианте.

Следующим этапом в освоении лошади протокорейскими племенами стал ранний железный век IV в. до н.э. - III в. н.э. В этот период лошадь и колесница широко распространяются по всему корейскому полуострову. Как правило, остатки конской упряжи на Корейском полуострове сопровождаются деталями повозок, в Ляонине же, который в это время захватывается Китаем, встречаются как вместе с ними, так и без них. Поэтому нельзя с уверенностью утверждать о существовании в это время в Корее верховой езды, хотя вероятность этого высока, так как известно, что соседние народы - китайцы, сюнну, дунху - уже были с ней знакомы. К тому же древнекорейские племена, особенно пуё и когурё, были тесно связаны со степным миром. В эпоху Трех государств ударной силой на Корейском полуострове будет именно конница. Племена пуё и емэк славились лошадьми породы квахама - «лошади, которые могут пройти под фруктовыми деревьями» (История Кореи, 1960, с. 39). Этих лошадей продавали в Китай. Из этих низкорослых, приспособленных к горной местности лошадей впоследствии составилась знаменитая когурёсская конница. Однако все эти племена жили в основном в Южной Маньчжурии. Остается вопрос, проникла ли в это время верховая езда дальше на полуостров. По-видимому, процесс освоения населением Кореи верховой езды завершился уже на следующем историческом этапе - в эпоху раннего троецарствия.

Конская упряжь в раннем железном веке представлена удилами, псалиями, налобными пластинами и другими деталями из бронзы. Удила встречаются довольно редко. Они составлены из двух звеньев, обычно с кольчатыми окончаниями. Такие изделия находят в Ляонине, преимущественно в западной части (Эрдаохэцзы, Нандунькоу, Мианькоу, Удаохэцзы) и на Корейском полуострове (Санни, Чонпэкдон, Писандон, Пхённидон). В Санни в погребении найдена пара удил. Ляонинские находки датируются V-IV вв. до н.э., северокорейские - III-II вв. до н.э., Писандон - рубежом эр. С III в. до н.э. удила начинают делать из железа (Кан Инук, 1996). Малое количество находок этих элементов конского снаряжения даже по сравнению с деталями колесниц может говорить о том, что они обычно изготавливались из органических материалов. Либо стандартный погребальный обряд колесничего ограничивался помещением в могилу только колесницы, без конской упряжи.

Достаточно редко встречаются также псалии. Находки бронзовых S-образных псалий известны только из Сонсалли и Пхённидоне на юге Кореи, все они относятся к ханьскому времени. В Пхённидоне найдены три пары псалий и два бронзовых налобника. Налобники удлиненно-треугольных очертаний, с двумя продольно расположенными петлями для крепления с внутренней стороны. Длина налобников 18 см, псалий - 20 см (Корейская культура бронзы, 1992, с. 60).

Детали повозок представлены бронзовыми ступицами и втулками для колес, головками и колпаками для осей, «деталями в виде пистолета, буквы ч, цилиндра». Втулки для колес иногда делались из железа. В Чуи найдены фрагменты больших колес. Детали повозок найдены в Пхеньяне, Чонпэкдоне, Сорари, Санни, Хыккёри, Тхэсонни, Кымсолли, Хаседоне, Писандоне, Ипсилли, Нонсане, Чукдонни, Тасори, Чхопхори, Синчхундоне, Ангёри, Пхённидоне, Чоянни, Санчжу, Удори, Кучжондоне, ряд случайных находок и в Ляонине (Наньдункоу). Ляонинские находки датируются V-IV вв. до н.э., корейские - IV в. до н.э. - началом н.э. (Сон Хочжон, 2003, с. 331, 367-368, 373-376, 382-385, 442; Корейская культура бронзы, 1992, с. 34, 36, 43, 49, 60, 64, 104-107). Таким образом, это достаточно массовая категория находок. Очевидно, в раннем железном веке колесница становится важной частью сопроводительного инвентаря в погребениях протокорейской знати, испытывающей в это время сильное китайское влияние, при этом самих лошадей в погребениях по-прежнему нет. Большинство корейских находок концентрируется в провинциях Пхёнан, Хванхэ и Южная Хамгён. Именно эти области обычно считаются ядром Древнего Чосона в поздний период, а затем составили ханьские округа в Корее.

Еще более массово встречаются бронзовые колокольчики, которые, по крайней мере, отчасти также могут быть деталями конской сбруи и колесницы. Они присутствуют в большинстве погребений с конно-колесничными наборами. Существует несколько разновидностей: простые колокольчики, детали в виде планки с бубенчиками на концах, прямой, изогнутой или образующей петлю, девятилучевые звездообразные детали с бубенчиками на концах. Бубенчики также монтировались в бронзовые колпаки колесничных осей. Места находок бубенчиков: Тэгонни, Квэчжондон, Корёнгун, Пхённи, Ипсилли, Чонпэкдон, Тэгонни, Тхэсонни, Хаседон, Чонпэкдон (Санни), Кымсонни, Чукдонни, Чояндон, Тасори, Чхопхори, Кымгунни, Тэголли, Токсан, Кёнчжу, Синчхундон, также известны их находки с территории Ляонина. Даты для них укладываются в пределах IV-I вв. до н.э. (Сон Хочжон, 2003, с. 367, 384-385; Корейский христианский музей университета Сунсиль, 1988, с. 40; Kim Jeong-Hak, 1978, вклейки; Корейская культура бронзы, 1992, с. 34, 36, 41, 43, 49, 51, 62-63, 156). Колокольчики встречаются и на китайских колесничных упряжках эпохи Чжоу.

О знакомстве населения полуострова с лошадью свидетельствуют также изображения лошади. Они представлены бронзовым навершием кинжала из Яндонни (I в. до н.э. - V в. н.э., причем лошади изображены двумя парами по обе стороны от выступающей центральной части, что также может указывать на колесничную упряжку), фигурками лошадей из Оындона, пряжками в виде лошадей (Оындон, Гактонни, Мисан, Писандон, случайные находки - всего 9 шт., относящихся к рубежу н.э.). В этих зооморфных изделиях прослеживается влияние культур скифо-сибирского круга (Kim Jeong-Hak, 1978, с. 153-155; Корейская культура бронзы, 1992, с. 56-58, 112).

На памятниках, относимых к протокорейцам, даже при наличии конской упряжи и остатков колесниц никогда не встречаются останки лошадей. Это можно объяснить и особенностями дальневосточного грунта, в котором вообще плохо сохраняется какая-либо органика, но все же, по-видимому, сопогребение лошадей не входило в погребальный обряд. В Корее разведение лошадей затруднено нехваткой пастбищ. Поэтому лошадь была редким и дорогим животным, которое берегли. Исходя из неполноты деталей упряжи и колесниц (многие местонахождения на севере также неполные) можно предположить, что они не были обязательной частью погребального инвентаря всадника или же вместо всего комплекта принято было класть отдельные детали. Поэтому в таких случаях трудно судить о реальной принадлежности погребенного к определенному роду войск. Не исключено, что все вышеупомянутые памятники относятся к погребениям колесничих, хотя достоверно наличие колесницы фиксируется лишь на некоторых памятниках. Долгое бытование в Корее боевых колесниц следует связать с китайским влиянием, которое вполне ощутимо как в конструкции самих колесниц, так и в наборе оружия и прочего инвентаря, сопутствующего им.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Э. Д. Филлипс.
Монголы. Основатели империи Великих ханов

Тамара Т. Райс.
Сельджуки. Кочевники – завоеватели Малой Азии

М. И. Артамонов.
Киммерийцы и скифы (от появления на исторической арене до конца IV в. до н. э.)

Эдуард Паркер.
Татары. История возникновения великого народа

Герман Алексеевич Федоров-Давыдов.
Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов
e-mail: historylib@yandex.ru
X