Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
под ред. А.А. Тишкина.   Древние и средневековые кочевники Центральной Азии

Костылев А.В. Освоение лошади в древней Корее

Следы знакомства населения маньчжуро-корейской исторической области с лошадью появляются в эпоху поздней бронзы и связаны с распространением в Ляоси культуры верхнего слоя Сяцзядянь, обнаруживающей некоторые связи с культурами степной зоны, а также с Китаем, т.е. с культурами, в которых в это время лошадь была уже хорошо освоена. Распространение лошади шло, очевидно, с северо-запада на юго-восток. Самые первые находки остатков конской упряжи и деталей колесниц относятся в Ляонине к VII-V вв. до н.э., на северо-западе Кореи, к IV-III вв. до н.э. В Южной Корее такие изделия появляются с конца I тыс. до н.э.

Остатки конской сбруи представлены двухсоставными бронзовыми удилами. В Ляоси известно два типа удил. Первый представлен удилами с тремя круглыми петлями на концах стержней. Второй тип имеет по одной круглой петле на концах. Перед петлями расположено по четыре шипа (Сон Хочжон, 2003, с. 128-129). Третий тип удил найден в погребении М 6512 Чжэнцзявацзы. Также Чжэнцзявацзы - один из первых памятников к востоку от Ляохэ, где появляется конское снаряжение. В погребении М 6512 представлен элемент колесничной упряжки-квадриги - четыре одинаковых конских оголовья, лежавших по правую руку погребенного. Оголовья состояли из удил, псалиев, налобных блях, султанчиков и множества мелких бляшек и обойм, украшавших ремни. Удила состояли из двух звеньев, имевших круглые стержни и по два кольца на конце: большое круглой формы и примыкающее к нему прямоугольное меньшего размера. Похожие удила встречаются среди ордосских бронз, а также в тагарской культуре. Псалии стержневидные, с четырьмя полукруглыми петлями. Султанчики состоят из длинной втулки, переходящей в конусовидное основание, с внутренней стороны которого имеются четыре петли для крепления. Квадриги встречаются в чжоуском Китае, но форма удил и псалий, рассмотренных здесь, более характерна для культур скифского круга (Бутин Ю.М., 1982, с. 76; Кан Инук, 1996, с. 104; Крюков М.В., 1978, с. 188; Москвитин И.А., 2002, с. 105; Рец К.И., Юй Су-Хуа, 1999, с. 187-188). Бронзовые султанчики, по-видимому, являются элементом местной традиции, два подобных изделия известны также с памятника раннего железного века Тонсори в Корее (высота 26 см) (Корейская культура бронзы, 1992, с. 101).

В это время намечается различие между Ляоси, где из-за тесных контактов со степными племенами уже могла распространиться верховая езда (конское снаряжение находят отдельными комплектами и без деталей колесниц), но имеются также изображения колесницы-биги и более восточными районами, где подобные детали известны только из Чжэнцзявацзы и, судя по их составу, в колесничном варианте.

Следующим этапом в освоении лошади протокорейскими племенами стал ранний железный век IV в. до н.э. - III в. н.э. В этот период лошадь и колесница широко распространяются по всему корейскому полуострову. Как правило, остатки конской упряжи на Корейском полуострове сопровождаются деталями повозок, в Ляонине же, который в это время захватывается Китаем, встречаются как вместе с ними, так и без них. Поэтому нельзя с уверенностью утверждать о существовании в это время в Корее верховой езды, хотя вероятность этого высока, так как известно, что соседние народы - китайцы, сюнну, дунху - уже были с ней знакомы. К тому же древнекорейские племена, особенно пуё и когурё, были тесно связаны со степным миром. В эпоху Трех государств ударной силой на Корейском полуострове будет именно конница. Племена пуё и емэк славились лошадьми породы квахама - «лошади, которые могут пройти под фруктовыми деревьями» (История Кореи, 1960, с. 39). Этих лошадей продавали в Китай. Из этих низкорослых, приспособленных к горной местности лошадей впоследствии составилась знаменитая когурёсская конница. Однако все эти племена жили в основном в Южной Маньчжурии. Остается вопрос, проникла ли в это время верховая езда дальше на полуостров. По-видимому, процесс освоения населением Кореи верховой езды завершился уже на следующем историческом этапе - в эпоху раннего троецарствия.

Конская упряжь в раннем железном веке представлена удилами, псалиями, налобными пластинами и другими деталями из бронзы. Удила встречаются довольно редко. Они составлены из двух звеньев, обычно с кольчатыми окончаниями. Такие изделия находят в Ляонине, преимущественно в западной части (Эрдаохэцзы, Нандунькоу, Мианькоу, Удаохэцзы) и на Корейском полуострове (Санни, Чонпэкдон, Писандон, Пхённидон). В Санни в погребении найдена пара удил. Ляонинские находки датируются V-IV вв. до н.э., северокорейские - III-II вв. до н.э., Писандон - рубежом эр. С III в. до н.э. удила начинают делать из железа (Кан Инук, 1996). Малое количество находок этих элементов конского снаряжения даже по сравнению с деталями колесниц может говорить о том, что они обычно изготавливались из органических материалов. Либо стандартный погребальный обряд колесничего ограничивался помещением в могилу только колесницы, без конской упряжи.

Достаточно редко встречаются также псалии. Находки бронзовых S-образных псалий известны только из Сонсалли и Пхённидоне на юге Кореи, все они относятся к ханьскому времени. В Пхённидоне найдены три пары псалий и два бронзовых налобника. Налобники удлиненно-треугольных очертаний, с двумя продольно расположенными петлями для крепления с внутренней стороны. Длина налобников 18 см, псалий - 20 см (Корейская культура бронзы, 1992, с. 60).

Детали повозок представлены бронзовыми ступицами и втулками для колес, головками и колпаками для осей, «деталями в виде пистолета, буквы ч, цилиндра». Втулки для колес иногда делались из железа. В Чуи найдены фрагменты больших колес. Детали повозок найдены в Пхеньяне, Чонпэкдоне, Сорари, Санни, Хыккёри, Тхэсонни, Кымсолли, Хаседоне, Писандоне, Ипсилли, Нонсане, Чукдонни, Тасори, Чхопхори, Синчхундоне, Ангёри, Пхённидоне, Чоянни, Санчжу, Удори, Кучжондоне, ряд случайных находок и в Ляонине (Наньдункоу). Ляонинские находки датируются V-IV вв. до н.э., корейские - IV в. до н.э. - началом н.э. (Сон Хочжон, 2003, с. 331, 367-368, 373-376, 382-385, 442; Корейская культура бронзы, 1992, с. 34, 36, 43, 49, 60, 64, 104-107). Таким образом, это достаточно массовая категория находок. Очевидно, в раннем железном веке колесница становится важной частью сопроводительного инвентаря в погребениях протокорейской знати, испытывающей в это время сильное китайское влияние, при этом самих лошадей в погребениях по-прежнему нет. Большинство корейских находок концентрируется в провинциях Пхёнан, Хванхэ и Южная Хамгён. Именно эти области обычно считаются ядром Древнего Чосона в поздний период, а затем составили ханьские округа в Корее.

Еще более массово встречаются бронзовые колокольчики, которые, по крайней мере, отчасти также могут быть деталями конской сбруи и колесницы. Они присутствуют в большинстве погребений с конно-колесничными наборами. Существует несколько разновидностей: простые колокольчики, детали в виде планки с бубенчиками на концах, прямой, изогнутой или образующей петлю, девятилучевые звездообразные детали с бубенчиками на концах. Бубенчики также монтировались в бронзовые колпаки колесничных осей. Места находок бубенчиков: Тэгонни, Квэчжондон, Корёнгун, Пхённи, Ипсилли, Чонпэкдон, Тэгонни, Тхэсонни, Хаседон, Чонпэкдон (Санни), Кымсонни, Чукдонни, Чояндон, Тасори, Чхопхори, Кымгунни, Тэголли, Токсан, Кёнчжу, Синчхундон, также известны их находки с территории Ляонина. Даты для них укладываются в пределах IV-I вв. до н.э. (Сон Хочжон, 2003, с. 367, 384-385; Корейский христианский музей университета Сунсиль, 1988, с. 40; Kim Jeong-Hak, 1978, вклейки; Корейская культура бронзы, 1992, с. 34, 36, 41, 43, 49, 51, 62-63, 156). Колокольчики встречаются и на китайских колесничных упряжках эпохи Чжоу.

О знакомстве населения полуострова с лошадью свидетельствуют также изображения лошади. Они представлены бронзовым навершием кинжала из Яндонни (I в. до н.э. - V в. н.э., причем лошади изображены двумя парами по обе стороны от выступающей центральной части, что также может указывать на колесничную упряжку), фигурками лошадей из Оындона, пряжками в виде лошадей (Оындон, Гактонни, Мисан, Писандон, случайные находки - всего 9 шт., относящихся к рубежу н.э.). В этих зооморфных изделиях прослеживается влияние культур скифо-сибирского круга (Kim Jeong-Hak, 1978, с. 153-155; Корейская культура бронзы, 1992, с. 56-58, 112).

На памятниках, относимых к протокорейцам, даже при наличии конской упряжи и остатков колесниц никогда не встречаются останки лошадей. Это можно объяснить и особенностями дальневосточного грунта, в котором вообще плохо сохраняется какая-либо органика, но все же, по-видимому, сопогребение лошадей не входило в погребальный обряд. В Корее разведение лошадей затруднено нехваткой пастбищ. Поэтому лошадь была редким и дорогим животным, которое берегли. Исходя из неполноты деталей упряжи и колесниц (многие местонахождения на севере также неполные) можно предположить, что они не были обязательной частью погребального инвентаря всадника или же вместо всего комплекта принято было класть отдельные детали. Поэтому в таких случаях трудно судить о реальной принадлежности погребенного к определенному роду войск. Не исключено, что все вышеупомянутые памятники относятся к погребениям колесничих, хотя достоверно наличие колесницы фиксируется лишь на некоторых памятниках. Долгое бытование в Корее боевых колесниц следует связать с китайским влиянием, которое вполне ощутимо как в конструкции самих колесниц, так и в наборе оружия и прочего инвентаря, сопутствующего им.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Евгений Черненко.
Скифские лучники

Р.Ю. Почекаев.
Батый. Хан, который не был ханом

Э. Д. Филлипс.
Монголы. Основатели империи Великих ханов

С. В. Алексеев, А. А. Инков.
Скифы: исчезнувшие владыки степей

Валерий Гуляев.
Скифы: расцвет и падение великого царства
e-mail: historylib@yandex.ru
X