Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
под ред. А.А. Тишкина.   Древние и средневековые кочевники Центральной Азии

Игнатьева О.П. Лошадь в структуре традиционной культуры южных алтайцев

Южные алтайцы традиционно рассматриваются как кочевники, хотя они перемещались по сравнительно небольшой территории, продвигаясь вперед по сезонному маршруту, рассчитанному на наилучшее обеспечение стад кормом. Наличие лошади в культуре позволяло следовать за крупными стадами домашних животных и направлять их в соответствии с избранным маршрутом. Селились алтайцы небольшими группами: две-три семьи, состоявшие между собой в родстве. У каждой группы были свои кочевые и промысловые угодья, обеспечивавшие семьи всем необходимым.

В такой ситуации именно лошадь была залогом быстрого перемещения на большие расстояния, что позволяло поддерживать связи между семьями, кочевавшими на существенном удалении друг от друга.

Условия содержания и требования, предъявляемые к животным в традиционной культуре, привели к возникновению породы лошадей, известной в настоящее время под названием алтайской. Специалисты относят эту породу к сибирской группе, подчеркивают ее выносливость и высокую продолжительность жизни. При этом морфологические признаки чистопородной алтайской лошади остаются практически неизменными как минимум с середины XIX в., что указывает на умение алтайцев проводить направленную селекцию. Лишние жеребцы исключаются из разведения путем кастрации. В прошлом именно мерины (ат) использовались в качестве верховых и вьючных животных. В.В. Радлов в своем труде «Из Сибири» прямо указывает на то, что алтайцы четко разделяли лошадей на верховых и племенных. Племенные животные, как жеребцы, так и кобылы, под седло использовались только в случае крайней бедности владельца (Радлов В.В., 1989, с. 149). В эпосе верховой конь, как правило, обозначается именно термином ат, что подтверждает наблюдение В.В. Радлова. В настоящий момент поголовье лошадей в алтайских хозяйствах сократилось и под седло заезжаются все лошади, включая жеребцов. Современные алтайцы особо подчеркивают отличие лошадей алтайской породы от остальных аборигенных пород Сибири, устойчиво ассоциируют эту породу со своей культурой и традицией, гордятся ее качествами. Можно сказать, что порода лошадей является одним из элементов этнической самоидентификации. Лошади являются основной причиной пограничных столкновений между алтайцами и тувинцами, так как распространены случаи конокрадства.

В XX в. практически все алтайцы перешли на оседлый образ жизни. На данный момент основная масса населения сосредоточена в крупных поселках, где проживает в частных домах. Скотоводство в целом и коневодство в частности приобрело отгонный характер. Лошадей переводят на летние пастбища, расположенные в тайге в нескольких километрах от основного поселения. Современная ситуация такова, что жеребец-производитель может быть один на несколько хозяйств. В таком случае владельцы кобыл, следуя сложившейся традиции, «благодарят» владельца жеребца «за приплод» подарками либо деньгами (со слов Н.А. Тадиной - алтай-кижи соок тодош 1960 г.р.). Тот же обычай бытует и у тувинцев (Даржа В.К., 2003, с. 16).

Традиционно лошади играли существенную роль в производящем хозяйстве алтайцев, поскольку служили источником молока, мяса, кожи и конского волоса. На данный момент эта роль сведена к минимуму, так как доение кобылиц сохраняется лишь в отдельных хозяйствах Кош-Агачского района (алтайцы используют в основном коровье молоко), базовым источником мяса являются овцы, конский волос активно заменяется синтетическими материалами. Казалось бы, что для транспортных нужд в алтайском хозяйстве вполне хватило бы 2-3 лошадей, однако с отменой ограничений на численность поголовья животных в частном владении появилось большое количество хозяйств, в которых количество лошадей превышает 50 голов.
Ответ на этот парадокс следует искать в традиционной обрядовой практике, системе традиционных социальных отношений и мировоззрении алтайцев. Согласно сложившейся в культуре алтайцев иерархии живых существ лошадь - существо высшего порядка, сопоставимое по статусу с человеком. По мнению некоторых респондентов, крещеному алтайцу нельзя употреблять в пищу конину, так как это все равно, что есть человеческое мясо (Полевые материалы автора, 2006). Вообще употребление конины в пищу напрямую связано с обрядовыми практиками алтайцев. Наиболее широкую известность, благодаря ранним исследователям алтайской культуры, получили родовые жертвоприношения божествам верхнего мира - тайэлга, суть которых сводится к «дарению» коня высшим силам в обмен на процветание семьи. В ходе действа члены семьи приобщались к ритуалу через поедание частей жертвы. Последние достоверные данные о проведении тайэлга относятся к 40-м гг. ХХ в., а информантов, участвовавших в данной церемонии, можно встретить до сих пор.

По распространенному в традиции и активно возрождающемуся в настоящее время обычаю, конь является обязательным подарком, который делает дядя по материнской линии своему племяннику, в ходе обряда пострижения и выкупа волос. Дарение коня характерно и для различных этапов свадебной церемонии. Особую роль лошади играют в традиционной похоронной обрядности. Погребение с конем было характерно для всех южных алтайцев, но именно для теленгитов заклание любимого верхового коня умершего мужчины стало основополагающим этапом похоронно-поминального комплекса действий. Изначально существовавший в традиции обычай закалывать коня и оставлять его либо в могиле, либо рядом с ней, в зависимости от способа погребения, сохранялся, по данным опрошенных респондентов, до 50-х гг. ХХ в. Позднее, под воздействием антирелигиозной пропаганды и запрещающих мер со стороны государственных властей, произошла трансформация обычая, приведшая к соединению в единый комплекс ряда представлений, связанных с конем, и возникновению новой традиционной практики. По-прежнему осуществляя заклание верхового животного, теленгиты нескольких поселков Улаганского района употребляют его мясо в пищу, а голову, хвост и нижние суставы конечностей вывешивают «на восход». Такое изменение традиции жители этих поселков объясняют, в частности, переходом к русскому способу захоронения усопших.

Малоизученной остается практика «похорон коня», сведения о которой были получены от жителей Улаганского района. По этим данным останки лошади нельзя зарывать в землю или утилизовать с бытовым мусором. Головы и копыта лошадей вывешиваются на дереве (чаще всего лиственнице) так же, как в погребально-поминальном обряде. Весьма вероятно, что вариантом «похорон коня» является оставление этих частей конских останков в сакрально значимых местах: на целебных источниках - аржанах, перевалах; черепа коней встречаются в таких местах довольно часто. На картине Г.И. Чорос-Гуркина «Жертвенник» изображен балбал со сваленными к его подножию черепами.

По имеющимся данным, лошади - основной вид скота, помечавшийся родовым знаком собственности. Тамга выжигалась специальным тавром на левой стороне крупа. Ее внешний вид был известен всем представителям единого сеока еще в 1-й половине XX столетия (Дыренкова Н.П., 1936-1940, л. 30), что позволяло алтайцам не только отследить родовую общность, но зачастую установить степень родства. Тавро передавалось по наследству от отца к сыну, по принципу минората. Старшие сыновья зачастую использовали тамгу отца, усложненную новыми элементами. Этот же родовой знак собственности проставлялся на предметах домашнего обихода и конском снаряжении (особенно женском). Несмотря на то, что в XX в. тамги активно вытеснялись буквенно-цифровыми клеймами и сейчас встречаются достаточно редко, знание родового знака считается обязательным для каждого алтайца. Представители старшего поколения респондентов, описывая родовые знаки собственности, сравнивают их с паспортом. Таким образом, конь в традиции оказывался носителем информации о владельце.

Алтайской культуре до сих пор присущ ряд стереотипов, напрямую связанных с лошадьми. Так, необходимым навыком для молодого мужчины-алтайца считается умение объездить лошадь. В целом, по мнению большинства опрошенных алтайцев, НАСТОЯЩИЙ алтаец обязательно знает родной язык и умеет ездить верхом. Коневодство в сознании алтайцев напрямую ассоциируется с родной культурой, традицией, исконным укладом жизни. Отсутствие лошадей в хозяйстве семьи воспринимается как окончательный переход к оседлости, утрата связи со своими корнями, обрусение.

Исходя из вышеперечисленных фактов, мы можем сделать вывод, что лошади были и остаются важным элементом традиционной культуры алтайцев, наделенным разнородными функциями как утилитарными, так и сакральной. Можно также утверждать, что наличие лошади в культуре, в определенных случаях, служит системообразующим фактором.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Э. А. Томпсон.
Гунны. Грозные воины степей

Тамара Т. Райс.
Скифы. Строители степных пирамид

М. И. Артамонов.
Киммерийцы и скифы (от появления на исторической арене до конца IV в. до н. э.)

А.Н. Дзиговский.
Очерки истории сарматов Карпато-Днепровских земель

Г. М. Бонгард-Левин, Э. А. Грантовский.
От Скифии до Индии
e-mail: historylib@yandex.ru
X