Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
под ред. А.А. Тишкина.   Древние и средневековые кочевники Центральной Азии

Васютин А.С., Онищенко С.С. Жертвоприношения лошадей в кургане №11 могильника Ваганово-I из Кузнецкой котловины (верхнеобская культура)

В погребальном обряде населения верхнеобского культурного ареала конца I тыс. н.э. (Новосибирское и Томское Приобье, Кузнецкая котловина) выявлены и зафиксированы многочисленные и разнообразные следы послепохоронных ритуалов, значительная часть которых представлена останками скелетов животных. Однако эта составная часть археологических источников еще не нашла должной и качественной оценки в научной литературе. Вопросы, связанные с обоснованием критериев для выделения жертвенных комплексов, в зависимости от состава и характера костных останков животных, на массовых материалах из средневековых курганных могильников юга Западной Сибири еще не изучались специально в полном объеме. Остается также неизвестной и семантика подобного рода послепохоронных ритуалов, кроме догадок и предположений об их назначении и смысле (Беликова О.Б., Плетнева Л.М., 1983, с. 108-114; Могильников В.А., 1987, с. 222-223; Чиндина Л.А., 1991, с. 32-38; Троицкая Т.Н., Новиков А.В., 1998, с. 24, 75-77; Васютин А.С., Онищенко С.С., 2000, с. 269-272; 2002, с. 286-290; 2004, с. 313-316). Для ее разработки очевидна необходимость привлечения анализа остеологических коллекций из средневековых могильников, святилищ и жертвенных мест, что уже было частично реализовано на сибирских материалах (Коников Б.А., 1993, с. 196-200). Вопрос о выделении святилищ и жертвенных мест в структуре погребального обряда средневекового населения лесостепного Обь-Иртышья уже поставлен в научной литературе и в ряде работ обоснованы критерии для их идентификации (Беликова О.Б., Плетнева Л.М., 1983, с. 109-114; Коников Б.А., 1984, с. 93-98; 1993, с. 195-203; Чиндина Л.А., 1991, с. 33-38, 109-110; Троицкая Т.Н., Новиков А.В., 1998, с. 74-76).

Курганный могильник Ваганово-I находится в Промышленновском районе Кемеровской области. Он расположен у северо-западных предгорий Салаирского кряжа, в 3 км восточнее одноименного села. Некрополь состоит из 16 грунтовых насыпей, которые располагались нечетким рядом по линии Ю.С. Типологические особенности вагановского вещевого комплекса по всем его составляющим (оружие, конская упряжь, наременная гарнитура и украшения) прямо сопоставимы с выделенными В.А. Могильниковым (2002, с. 215-218) хронологическими группами погребального инвентаря кочевников северо-западных предгорий Алтая, ограниченными рубежом VIII-IX вв. - началом X в.

Костные останки животных из кургана №11 - черепа, нижние челюсти и зубы (табл.), отдельные фрагменты конечностей лошади занимали всю восточную периферию подкурганной площади. Сохранность черепов разная - от полностью разрушенных до целых, почти не поврежденных. Так, в материковой яме друг на друга были уложены пять черепов, а один находился на древней дневной поверхности кургана.

Остальной остеологический материал представлен в той или иной степени фрагментированными остатками черепов лошадей разного возраста и немногочисленными остатками посткраниальных скелетов (обломки ребер, позвонков, небольшими костями конечностей). Основная масса костных остатков сосредоточена в толще насыпи кургана и на древней дневной поверхности. В толще погребенных почв находились остатки от двух лошадей. Одна из них была полувзрослым животным с почти сформировавшимся набором постоянных зубов. В западной части кургана также были обнаружены фрагменты затылочного отдела черепа и нижней челюсти от другого животного. По восточной периферии подкурганной площади находилась россыпь остатков черепов нескольких лошадей.

Распределение находок зубов и фрагментов скелетов лошадей в кургане №11

Примечание: N - количество зубов, экз.; % - от общего числа зубов;
ПКС - посткраниальный скелет; Sad - неполовозрелые молодые животные.

Как показал анализ материала, в отдельных скоплений чаще всего присутствуют остатки от черепов двух животных в различных сочетаниях: полный череп от одного животного и нижняя челюсть от другого; два черепа, один из которых без нижних челюстей; два черепа с нижними челюстями. Имеются также скопления, содержащие исключительно нижние - или верхнечелюстные моляры, причем иногда разных по возрасту лошадей. Встречаются скопления, образованные только фрагментами одной нижнечелюстной кости. В южной части площадки имелось два скопления зубов и костей черепа и отдельных фрагментов посткраниального скелета. В первом скоплении содержались остатки от трех лошадей, из которых две были молодыми особями. Во втором - от двух взрослых лошадей, причем по изношенности жевательной поверхности зубов одна из них была старой. Всего на этом горизонте найдены остатки черепов как минимум 11 лошадей, из которых четыре были молодыми животными. В насыпе кургана отдельные костные скопления образованы остатками черепов от двух лошадей, принадлежащих иногда разным возрастным группам. Анализ остеологического материала показывает, что в этом горизонте присутствуют остатки от 7-8 животных, из которых пять были молодыми.

Как показал опыт сравнения данных остеологического анализа и графической фиксации костей животных на планах курганов их результаты прямо не сопоставимы. Графическая фиксация останков костей животных не может отразить их реального характера, состояния и количества. Ошибочность количественного определения особей может быть велика. Например, 2-3 скопления костей могут принадлежать одной особи и наоборот. Площадь распространения костей, особенно зубов, фрагментов челюстей, черепов и костей посткраниального скелета все это также должно подробно описываться и фиксироваться на чертежах. К сожалению, все указанные нюансы могут быть адекватно поняты только специалистами на месте раскопок.

Вопрос о семантике погребального обряда «верхнеобцев» в целом еще даже не поставлен и не может быть позитивно решен без привлечения данных естественных наук, этнографии и сведений письменных источников. Необходима также определенная ревизия уже полученных и опубликованных данных по погребальному обряду рассматриваемой культуры. В настоящее время речь может идти об изучении той группы элементов погребального обряда, которая связана с послепохоронными ритуалами. На данном этапе исследования разработка наиболее приемлемых версий о содержании и смысле ритуальных действий после похорон должна быть сконцентрирована на собственно археологических фактах.

Привлечение данных этнографии в определенном смысле было бы преждевременным, слишком велик соблазн подгонки исходных материалов под одну версию, тем более что археолого-этнографические параллели в отношении верхнеобской культуры не очевидны, а в самом археологическом материале еще необходимо извлечь определенную информацию, но и она не содержит прямого ответа на поставленный вопрос. Как известно, качественный и количественный состав жертвенных животных определяется назначением жертвоприношений, природной средой и этническим окружением (Косинцев П.А., 1999, с. 233-234; 2002, с. 149-151; Косинцев П.А., Юрин В.И., 2003, с. 71). Именно это остается пока не ясным в отношении жертвенных мест и святилищ верхнеобской и синхронных ей археологических культур юга Западной Сибири.

Имеющиеся версии о характере и назначении культовых мест в культурах раннего средневековья Верхней и Средней Оби отличаются важной особенностью, они дифференцированы и посвящены конкретным культовым обрядам.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

А. И. Тереножкин.
Киммерийцы

Рустан Рахманалиев.
Империя тюрков. Великая цивилизация

Вадим Егоров.
Историческая география Золотой Орды в XIII—XIV вв.

Тадеуш Сулимирский.
Сарматы. Древний народ юга России

Э. Д. Филлипс.
Монголы. Основатели империи Великих ханов
e-mail: historylib@yandex.ru
X